Поездка

Зачем я сбежала.. Единственный вопрос, который задавала себе Ари каждую секунду, пока они шли по тёмному переулку снова в неизвестном ей направлении. Лёгкий шелест ещё не опавших листьев и едва заметный, знобящий ветер немного выбивали её из потока одной-единственной мысли, но она всё равно понимала: скорее всего, она в последний раз свободно дышит, ходит, ест. Этот человек взял над ней полный контроль. Он крепко сжал её руку, до покалываний по всей кисти, и шёл вперёд, не оборачиваясь. Без единого слова, хладнокровно, с каменным лицом. Ах да, лицо. Девочка наконец-то смогла немного разглядеть его, когда они вышли к фонарям, пусть и тусклым, но с достаточным освещением. Парень, как она и предполагала, лет двадцать пять, строгие скулы, голубые глаза, небольшие ямки на щеках, взгляд устремлён только вперёд. Всё выглядело так, будто злой отец или старший брат ведёт свою провинившуюся дочь или младшую сестру. Ари понимала, что может крикнуть или позвать на помощь, но, скорее всего, её тут же на месте раздавят об холодный бетон, крепко охватив шею обоими руками, но на этот раз уже не отпуская. Старые пятиэтажки сменялись новостройками, редкие фонари отбрасывали на асфальт жёлтые пятна света, в которых на мгновение застывали их тени, чтобы тут же исчезнуть в очередном провале темноты. Где‑то вдалеке лаяла собака, и этот звук казался единственным живым в целом районе. Ари попыталась запомнить дорогу, но хаотичные повороты и однотипные дворы смешались в сознании в одну бесконечную ловушку. И вот, спустя буквально пять минут, они подошли к чёрной тонированной машине, припаркованной под козырьком между домами. Ари не успела разглядеть марку полностью, но по корпусу ей это очень напоминало культовую BMW M4 Competition. Да, парень явно был не из бедных: начиная с тёмного стиля «олд мани», который выглядел отнюдь не дёшево, и заканчивая часами на его руке. Когда он душил её, она краем глаза заметила их: такие же чёрные, строгие, красивые, с тёмными драгоценными камнями по бокам, вставленными прямо в корпус. Даже замшевые перчатки, которые он снял и сунул в карман, казались безупречно дорогими. Всё указывало на крайнюю состоятельность этого парня. Так зачем же ему похищать девушку и почему именно Ари? Она не понимала, она просто не понимала, за что ей всё это. Погуляла бы часок‑другой, вернулась бы домой и снова получила от матери подзатыльник, а теперь даже не факт, что она её вообще хоть когда‑нибудь увидит. - Села на заднее и чтобы без лишних телодвижений, - тем же низким приказным тоном велел парень, открыв перед ней дверь. - Пожалуйста, я п-прошу, не.. - Молчи. У Ари снова не осталось выбора, кроме как выполнять то, что ей говорят. Самая главная проблема заключалась в том, что этот мужчина по комплекции просто раздавил бы её при малейшем желании. Его оружие против девушки - это он сам. Ари не стала медлить и скользнула на заднее сиденье. Едва она опустилась на кожаную поверхность, как тело резко окутало тепло от работающих кондиционеров с подогревом, а напряжение в мышцах начало отпускать благодаря мягким, идеально анатомичным креслам. Это немного успокоило и хотя бы притупило физическую боль, хотя горло и рука всё ещё побаливали, а на запястье уже начинал проступать синяк от хватки. Тем временем парень сел на водительское, немного настроил сиденье под себя, поправил зеркала. В тишине салона раздался сухой щелчок замков всех дверей, и Ари напряглась ещё сильнее. Казалось, даже воздух стал плотнее. Мужчина резко повернулся к своей жертве, сверля её взглядом из‑под слегка нахмуренных бровей. - Я слежу за каждым твоим действием в салоне. Попытаешься что‑либо сделать, мы оба либо попадём в крайне серьёзное ДТП, либо я тебя прикончу на том же месте, где сидишь. Если хочешь жить, просто сиди и жди. На несколько секунд в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким гулом климат-контроля. Воздух накалился до предела, и Ари боялась даже сглотнуть. - Ты меня поняла, Ари? Девушка снова остолбенела. «ОТКУДА ОН ЗНАЕТ МОЁ ИМЯ?» Эта мысль так резко ударила в голову, что даже немного закружилась, а перед глазами на мгновение поплыли разноцветные круги. Она была в таком ахуе от всего произошедшего за последние полчаса, что не могла вымолвить ни слова. Настолько её всё вогнало в шок. - Надеюсь, понятно разъяснил. Парень отвернулся и завёл двигатель. Резкий, басовитый рёв мотора пробрал машину насквозь, отразившись вибрацией в грудной клетке. Да, это непременно что‑то спортивное и очень быстрое. Пока Ари всё ещё находилась в невероятном шоке и недоумении от того, что похититель произнёс её имя, парень начал выезжать из дворов на местное шоссе, то самое, по которому она ещё недавно планировала бежать к больнице. Фары выхватывали из темноты серый асфальт и редкие столбы, за окном снова замелькали незнакомые силуэты домов. - В..вы меня и..изнасилуете? П..пожалуйста... - произнесла девушка крайне тихим, испуганным голосом, сама не ожидая от себя такой прямоты. Буквально через мгновение автомобиль с невероятно громким свистом тормозов остановился, так что Ари впечатало в спинку переднего сиденья, а её сумка слетела на пол. Парень расстегнул ремень и пулей вышел из машины, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Ещё через несколько секунд он открыл пассажирскую дверь с противоположной от Ари стороны, сел и захлопнул её, сразу же запер центральный замок. Девушка поняла, что спровоцировала его, но было уже поздно. Она обхватила голову руками и сжалась в комок, пытаясь стать как можно меньше. Тихие слёзы резко переросли в полноценный плач, плечи мелко дрожали. Это ожидание убивало её, она ощущала его взгляд на себе, тяжёлый, неподвижный, но пока он ничего не предпринимал. Только слышно было, как он размеренно дышит, усмиряя себя. - На меня посмотри, - уже на удивление более снисходительным тоном произнёс парень. Ари послушалась и подняла заплаканное лицо. Она посмотрела прямо ему в глаза, но не увидела там того животного азарта, скорее какое‑то сочувствие и жалость, либо ей просто так показалось из‑за слез. Он слегка обхватил её горло рукой, снова, почти не сжимая, словно показывая, что может сделать, или для устрашения. Тепло его ладони обожгло кожу. - Я прошу.. - Слушай, - резко перебив девушку, произнёс он, и в голосе проступила неожиданная мягкость. - Я тебе ничего не сделаю, если ты будешь соблюдать одну простую вещь: не рыпаться. Я не собираюсь тебя избивать, насиловать, ебать там в подвале и всё, что ты успела себе ещё надумать. Я тут не для того чтобы делать тебе хуже. Просто слушайся меня, и ты будешь в порядке, цела и невредима. Ты меня поняла? Девушка судорожно кивнула, вытирая щёки тыльной стороной ладони, но внутри всё сжалось от нового, ещё более острого недоверия. «Почему он так резко сменил тон? С чего вдруг такая забота?» - пронеслось в голове. Она слишком хорошо знала, что люди не меняются за секунду. Сначала душит у стены, угрожает смертью, а теперь обещает, что ничего не сделает, и смотрит почти с жалостью? Это попахивало ловушкой, очередной игрой, чтобы усыпить бдительность. Ари заставила себя кивнуть, но в душе замерла в ещё более напряжённом ожидании. Она не верила ни одному его слову. Каждая ласковая интонация казалась фальшивой, приторной, как дешёвый сироп, которым пытаются замаскировать горечь яда. Парень чуть поднял руку и обвил её вокруг шеи, почти поглаживая, большим пальцем убирая дорожку от слезы. Ари в очередной раз пробили мурашки, но на этот раз не только от страха, а от отвращения к этой показной нежности. Она с трудом подавила желание отдёрнуться, понимая, что любое резкое движение может спровоцировать агрессию. Внутри всё переворачивалось от этой фальшивой заботы. - Всё, успокойся. Просто делай, что я говорю, Ари, и я не причиню тебе зла. Хочешь, могу дать тебе воды? На этот раз парень вёл себя чересчур нежно, будто они встречаются и уже давно пара. Конечно, нотка агрессии и повелительности никуда не делась, но мягкий, низкий, приятный голос завораживал, но Ари, вместо того чтобы успокаиваться, насторожилась ещё сильнее. «Чего он добивается? Зачем эта наигранная доброта? Может, это такой способ заставить её расслабиться, а потом нанести удар?» Она слышала про подобные методы манипуляции: сначала запугать, потом приласкать, чтобы жертва сама потянулась к мучителю. Сглотнув ком в горле, Ари снова молча кивнула, не веря ни единому обещанию. Только сейчас она осознала, что горло жжёт от сухости и обезвоживания: бег и стресс дали о себе знать, во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Парень вышел из машины, открыл водительскую дверь и достал маленькую синюю бутылку с минералкой. Обойдя автомобиль, он открыл пассажирскую дверь со стороны девушки и быстро протянул ей воду, при этом сам остался стоять на улице, словно давая ей немного пространства. Он смотрел на неё уже немного по‑другому, просто как на беззащитного ребёнка, с теми же нотками, но уже более по‑доброму. Ари взяла бутылку, пальцы всё ещё дрожали, но она с жадностью сделала несколько глотков, обжигаясь холодом. Однако даже сквозь физическое облегчение в голове билась тревожная мысль: «Может, вода отравлена? Или усыпляющее?» Но жажда пересилила, и она решила рискнуть, хотя внутренне приготовилась к худшему. Аккуратно закрыв дверь, водитель снова уселся на своё место, завёл мотор, снова рёв, снова щелчок замков. За окном поплыли огни ночного города, а внутри салона наконец-то воцарилась относительная тишина. Они отправились в путь. Ари откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как тело постепенно расслабляется вопреки воле, но разум оставался насторожённым, как зверёк, заслышавший шаги хищника. Она не знала, что её ждёт впереди, но твёрдо решила: доверять этому человеку нельзя ни на секунду. Его резкая смена поведения слишком подозрительна, слишком неестественна. И она будет ждать момента, чтобы понять, что на самом деле происходит.