Глава 7: Волна

Лера брела через деревню. Люди оживились, отовсюду долетал радостный гомон. Соседи хвастались друг перед другом починенными крышами, лестницами, отвоёванными у сорных кустов огородами. Детишки, разомлевшие после ужина, сидели на оградах или деревцах и о чем-то заговорщически шептались. Пара старушек у колодца любовались починеной цепью и выправыленным, хотя все ещё помятым ведром. А ещё повсюду были люди Уолтера. Молодые и не очень. Все крепкие, громогласные, но… Обычные люди, которые оживлённо болтали с местными. Их больше не боялись. Да и зачем, ведь они были такими же поселенцами, просто в своё время уехавшими из родных мест на крылатых машинах. Мимо прошагал дед Фёдор. В руке у него девушка успела заметить небольшую, новенькую пачку сигарет. — Надо же как повезло нам, — Лера вздрогнула и обернулась на голос. У большого плетня стояла, прислонившись к нему, седая женщина. Не старуха, но сухая и тонкая, как пижма. Она взглянула Лере в глаза, вздрогнула, но продолжила: — Думала совсем зачахнем здесь. Ещё паровоз этот чуть не нагрянул… Кажется ей было неважно что Лера её не знает. — В нашем мире так важно с чем каждый что-то делает. Она улыбнулась. — С ненавистью, добротой или грустью. Чувства здесь весят больше, чем там, откуда нас забрали. А сейчас вся деревня радуется. Чувствуешь? Лера рассеянно покивала. Мимо пробежала стайка мальчишек с белокурым парнем во главе. В руке он сжимал лук. — Ещё раз спасибо, тёть Галь! — хохотнул он на бегу. Та только улыбнулась, качая головой и искоса на него взглянув. — Вы мастерите детям игрушки? — подала голос Лера. Тётя Галя задумчиво взглянула на неё. — Я много чего мастерю. Хочешь — пошли посмотрим. Она почему-то посмотрела куда-то назад, поверх её головы. И Лера пошла. Наверно сказалась та самая радость, которая и впрямь переполняла деревню. Ещё утром девушка не решилась бы даже заговорить с кем-то, не то что за плетень зайти. Женщина провела её по вычищенной тропинке мимо маленького домика вглубь сада, к большому сараю. Голова тут же закружилась — сад пышно цвёл, хоть цветы и не были роскошными. Рыжие звёзды лилейника соседствовали с лиловыми холмиками чабреца, островками перечной мяты и конусами пустырника. Плетень захватил девичий виноград. Тётя Галя прошелестела к сараю, открыла скрипучую дверь и зажгла большую оплавленую свечу в железной подставке у входа. Взяла её и поманила Леру внутрь. В нос ударил запах дерева. Сарай — по размерам куда больше самого дома — наполняли разные мелочи. По стенам висели разномастные пилы и стояли грабли, под столиком у окна громоздилось несколько топоров, на столике пять жестяных банок с гвоздями, всюду корзинки с чем-то, мотки верёвки. На столе побольше, в глубине сарая, светлели сосновые стружки и лежал рубанок. А ещё по стенам висели игрушки. Вырезанные деревянные мечи, луки, сплетённые из веточек животные и птицы, тряпочные и соломенные куколки. — Пропала бы я без инструмента, — усмехнулась Галина, оборачиваясь к ней, — но веришь ли, никто ограбить не сунулся. Побаиваются. Лера нерешительно застыла на пороге. — Соседи думают я ведьма раз у меня одной дом стоит и ничего ему не делается. У других вон как избы ветшают, а у меня даже сад в цвету. Чем не поделюсь — служит долго. Вон лук у Никитки уже второй год, и сносу тетиве нет. — Вы мастерите для детей? — тихо спросила Лера. — Для всех, — пожала плечами Галина, — только не все берут. Заходили правда ко мне ребята новенькие, спрашивали что мне починить или поправить. Я только рукой махнула, всё у меня замечательно. Пусть скорее другим помогают. Тут она ахнула, оглянулась на столик с рубанком и всплеснула руками: — Да что же это? С утра тут лежал! Она заглянула под стол. — Васька разбойник, — проворчала Галина, — не готово ж ещё было, куда он конька поволок? Ищи теперь… Она вздохнула и повернулась к Лере. — Есть у нас тут мальчик один, Василий. Когда его деревню поезда разобрали, бежал с сестричкой к нам. У них ещё были лошади и он всё просил, сделай мол да сделай. Я им и сшила из лоскутов. Опилками со стружкой набить хотела, не закончила вот, с утра здесь оставила… Она помрачнела и поспешно вышла из сарая. Лера последовала за женщиной. Сосновый запах растворился в переливах чабреца. — Вот же разбойник… — сокрушённо повторила Галина, — зачем раньше времени схватил — у коня дырка в боку, сыпаться будет! Она взглянула на Леру. Долго так, прямо в лицо. — Ты что ли с ними прилетела? Лера неуверенно кивнула, но потом поспешно добавила: — В смысле с Аллой и её ребятами. Галина подняла брови. — А что? — прищурилась Лера. — Машинки тебя не боятся? — медленно спросила Галина. — Ну… Да, есть такое, но я тут недавно, наверно просто не привыкли. Галина покачала головой. — Глаза у тебя, — негромко сказала она, — почти как у него. — У кого? — не поняла Лера. Галина приподняла руку и постучала пальцем себе по правой щеке. Потом быстро огляделась, нырнула сухой ладонью в карман юбки и вытащила оттуда тонкий лёгкий браслет — то ли из коры, то ли вообще из травы. На браслете мигнул розовым какой-то полупрозрачный камешек. — Помыться бы тебе, чтоб хоть машины не боялись, — задумчиво покивала головой Галина, протягивая браслет, — а глаза жаль. — Да о чём вы? — почти раздражённо спросила девушка, машинально беря браслет — пусть делает что хочет, кажется Галина слегка не в себе. — Пепел у тебя в глазах и волосах, — женщина сокрушённо вздохнула, — и непростой. Машины боятся его. Браслет мой носи, но держи подальше от всех. — Да зачем мне он тогда? — Лера сунула руку в карман и нащупала подарок. — Нет! — Галина шикнула на неё, разом потемнев лицом, — сходи к речке помой голову. Лера сердито отошла, кивнула чтоб совсем грубой не казаться и пошла прочь. Галина провожала её взглядом, по-птичьи посматривая по сторонам. Потом вздрогнула, будто что-то осознав, и пошла в сад, негромко зовя: «Кс-кс-кс-кс!».

***

Лера прошла деревню насквозь и поднялась на холм. Почти сразу, как только она вступила на склон, сзади послышались быстрые шаги. Её догоняла Алла. Лера поёжилась: — Ты за мной следила? — Да, — кивнула та, — пока ты к Галине не ушла. Девушка опешила: — Извини, а тебя кто вообще просил? — Влад, — Алла прошла мимо неё и потопала к Ели. — Чего? Зачем?.. Она не ответила. Лера прищурилась и пошла следом. — И ты тоже не в восторге от Уолтера? Зачем тогда вообще пошла к нему? — подала она голос. Алла обернулась через плечо. — Пока с ним безопаснее, чем без него. Ты можешь остаться в деревне, а можешь завтра улететь с нами. — Опять места для деревень высматривать? Алла развернулась к ней полностью. — Может попробуем не выживать тут, а свалить отсюда? — развела руками Лера. — А кто сказал что Уолтер в этом заинтересован? — спросила Алла. И оставила Леру в тишине среди травы. Уолтер хорошо устроился в этом мире. Свой вооружённый отряд из людей и машин, симпатия со стороны спасённых поселенцев и небось много чего ещё… Насколько велик резон менять такую жизнь? Лера помотала головой. Да ну бред. Никто не захочет оставаться в мире, где за тобой охотятся летающие поезда. Она обернулась к Алле. — Что-то я совсем ничего не понимаю… — Идём, — не глядя отозвалась та, — я очень устала.

***

Ребята Аллы держались в стороне от людей Уолтера. Машины друзей то и дело посверкивали фарами в сторону чужих внедорожников. Лера заприметила казан с остатками мяса рядом с пленниками — сергеевцам ужин тоже достался. Аня с Младшим первыми вышли навстречу. Мальчик без обиняков кинулся к Лере и уткнулся ей головой в живот. Алла на миг обернулась к ним, но почти тут же похромала дальше. — Мы уж думали идти за тобой! — голос парнишки прозвучал приглушённо. Лера ахнула и почти инстинктивно прижала к себе его вихрастую макушку. — Всё в порядке, нет там никого опасного, — улыбнулась Лера. Она подняла глаза на Аню. Та покачала головой. — Что? — моргнула Лера. — Не стоило тебе уходить, — из-за спины Ани показался Влад. — Я не пойму, чего вы все так Уолтера боитесь? — Лера отпустила Младшего. Влад тяжело вздохнул, потом глянул на неё и проворчал: — Люди с большими пушками начинают много о себе думать. Не веришь — вспомни Сергея. — Но Уолтер как раз был ПРОТИВ Сергея, — развела руками девушка, — он спас нас. — Он урод, — огрызнулся Влад и осёкся. Алла, стоявшая поодаль, повернула к нему голову. В полумраке её глаза вспыхнули двумя тусклыми монетками. Парень опустил плечи, встряхнул тёмной шевелюрой и пошёл к девушке. — Я скоро, — бросил он через плечо. Лера и Аня остались в молчании. Младший повертел головой. — Думаете Влад уже встречал Уолтера раньше? — озвучил мальчик повисший вопрос. — Очевидно, — Аня сощурилась ему вслед, — как чуяла… Тут из травы мигнула фарами Белка. — Ладно, идёмте, — Аня указала на дальнюю часть склона, где расположились все машины, — Старший должен был костёр развести. А нам ещё перья чистить. — Чего? — вздрогнула Лера. — Пошли, это весело, — махнул ей Младший.

***

Чистку Аня объяснила Лере быстро. Птицы подолгу возятся со своим оперением, поправляя его клювом чтобы перья не были растрёпаны и легче леталось. Но обычно они делают это клювом. А у крылатых машин клювов нет, и водителям приходится каждый вечер тратить на их чистку около часа. Автомобили встали вокруг костра неплотным полумесяцем, на их мордах подрагивали рыжие отблески. Лера вздрогнула когда заметила что у Пыжика в выбитых окнах стало больше стёкол. — Ах да, машины регенерируют небольшие повреждения, — объяснила Аня, — завтра к обеду Пыж будет как новенький. Пежо мигнул в её сторону жёлтой фарой и низко зарычал. — Да не лезу я к тебе, — отмахнулась от него Аня, — совсем озверел! Младший вздрогул и глянул на Леру. Лера на Аню. Та помолчала и вдруг снова обернулась к Пыжику. — Он их тоже недолюбливает, — сказала Аня, — вспомните как там у паровоза взбесился! — Думаешь Алла разговорит Влада? — озабоченно спросила Лера. — Ага, только нам не скажет, — поднял голову от костра Старший, — давайте сюда, перья сами себя не поправят. Ещё спустя пару минут общей возни с огнём (костёр не хотел разгораться на сыром воздухе) друзья занялись перьями. Старший и Младший надели перчатки и принялись за крылья Пушка. Поверхность его перьев тут и там была разорвана. Но братья просто соединяли части перьевого опахала, проводили по сомкнутому разрыву пальцами и перо восстанавливалось, будто застёгивалось на молнию. Пушок то и дело топорщил хохолок на капоте и нетерпеливо фыркал. — Тоже беспокоится, — вздохнула Аня, роясь в багажнике Белки, — а, вот. Надевай. И кинула Лере пару садовых перчаток. — Стой, зачем? — не поняла та. — У машин перо жёсткое, это тебе не птички, — Аня похлопала Белку по боку и машина с шумом развернула крыло. Лера замерла. Только сейчас, когда машина не двигалась, стал понятен его размер. Крыло растянулось над ней громадным белым щитом и было больше десяти метров в длину. Да, намного больше… — Займись кроющими, — Аня потыкала в сравнительно небольшие перья у передней кромки крыла и на его середине, — я разберусь с маховыми. И смотри не дёргай, она этого не любит. Лера как бы невзначай глянула на Белку. Казалось её янтарная фара слежит за каждым движением. «И ты моих глаз боишься? — устало подумала девушка, вспомнив слова деревенской мастерицы, — может и впрямь голову помыть?» Аня со знанием дела подпрыгнула и пригнула крыло машины пониже к себе. Потом осторожно взяла самое длинное (больше двух метров), крайнее перо и прошлась перчатками по его истрёпаной поверхности. С громким шорохом все щели на опахале сомкнулись. Лера опомнилась, натянула перчатки и запустила руки в густые белые перья. На ощупь они оказались не такими уж и жёсткими, а под ними даже обнаружился пух. Но когда она с трудом собрала первую щель в опахале и отпустила руки, перо снова разошлось. — Не-не, веди от стержня к краям, — помотала головой Аня, — гляди. Белка недовольно зашуршала другим крылом. — Тих! — Аня сдёрнула перчатку и шлёпнула ей себе по боку, — ты-то куда! Белка по-кошачьи прижала боковые зеркала, но замерла. Лера покосилась на её когти, машина держала оба пальца прижатыми вдоль крыла. — Не бойся, — Аня поймала её взгляд, — автомобиль никогда не обидит человека… Она помедлила. — Если не приказать, конечно. Или если это не Пыж. Аня горько усмехнулась. Лера молча подняла руки и снова принялась за дело. Время потекло ровнее. Руки довольно быстро наловчились соединять разорванные опахала, да и не каждое перо оказывалось растрёпанным. Лера сама управилась с внутренней поверхностью правого крыла. Тогда Белка сама развернула левое. Машина не вредничала, но девушка чувстовала как горячее крыло под её пальцами вздрагивает от прикосновений. Белка её боялась. Аня между тем закончила с маховыми перьями и принялась за кроющие, но уже на внешней поверхности крыла. — Эй, — вздруг подала голос девушка. — А? — Лера замерла. — Ты говоришь что помнишь как попала сюда, — Аня звучала задумчиво, — как это было? — Ну… — Лера опять принялась перебирать перья, — мы шли с подругой на источник. Началась гроза, мы торопились. Потом… Лера вздрогнула. — …потом я подошла к роднику и услышала крик. Кто-то кому-то кричал отойти. И кажется это слышала только я, Лена не… Она замолчала. Лена. Звенигород. Источник. Это всё так плохо проступало в голове, словно случилось лет пять назад, а не пару дней. Далёкая, солнечная, нормальная жизнь. Лера уставилась перед собой. Аня молча обошла машину, с шорохом залезла под крыло и обняла… Подругу. Да. Лера могла её так назвать. — Мне жаль, — прошептала Аня, — правда. Я знаю как оно болит. Белка тихо скрипнула и осторожно опустила крыло, прижав их к себе в пушистом объятии. Лера было дёрнулась, но почти тут же перестала. Перья щекотали нос, лезли в глаза, в волосы, окружали лицо и шею. От них исходило тепло и почему-то пахло как в салоне. Крыло нежно, но надёжно сжималось вокруг. Лере только сейчас пришло в голову насколько оно прочное, раз поднимает в воздух больше тонны веса. И почему-то ей полегчало. Может от мысли что с таким сильным существом ей и Ане тут мало что грозит. — Мы выберемся, — Аня нащупала и сжала её руку, — знаешь, до твоего появления тут мало что менялось. Но может теперь всё действительно станет лучше. Лера молча покивала, не зная видит ли её Аня в темноте крыла. — Кто-то кому-то кричал отойти… — повторила Лера задумчиво, — а потом в меня ударила красная молния и я очнулась здесь. — В пепельной воронке, — вспомнила Аня. — Да, — прищурилась Лера. — А потом? — Там было целое поле в этом пепле. И одинокий домик с кроватью. — Это воспоминание, — Аня почесала Белке крыло и машина их выпустила, — Неправильный мир воплощает воспоминания, помнишь? — Но я не помню такого дома… — А кто сказал что воспоминание твоё? Тут много людей живёт, — пожала плечами Аня. — А кошка там откуда взялась? Девушка задумалась. — Кошки странные. Они появляются и исчезают. Но кошка это хорошо, от них проблем не бывает. Лера прищурилась. — Знаешь… Её будто бы кто-то послал за мной. И она исчезла когда я оказалась в безопасности. С вами. Аня пожала плечами. — Чёрт знает. Она ещё и в ошейнике была, чья-то. Может ты права. — Но как кто-то мог знать что я здесь? Как кто-то мог послать за мной кошку? — Лера беспомощно опустила руки. Аня молча посмотрела на неё. — Я хочу разобраться со всем этим, — Лера сжала кулаки, — хочу выяснить что тут происходит и как выбраться. Аня отвела взгляд. — Ты же слышала Аллу, люди пытались выяснить. И пропали. — Так может они выбрались? — А вдруг нет? — Аня поёжилась, — кто тебе сказал что отсюда выход только домой? А не в места похуже. Белка, видно почуяв их настроение, нервно встряхнулась. Аня снова принялась за перья, но вдруг повернулась к Лере: — Кафельную стенку помнишь? — Ту розовую, на футбольном поле? — Она появляется в разных местах, — Аня машинально одёрнула куртку. В её больших кукольных глазах читалось беспокойство. — Я слышала Алла несколько дней её изучала. На этой стенке писали самые разные люди, повидавшие её. Она как пост с комментариями, и комментариев на ней много. — Но я видела только картинки с поездами… — Это самое заметное. Алла говорила на стене полно надписей. Если получится найти её снова, обязательно посиди и почитай. Стенка появлялась в самых разных местах Неправильного мира, возможно кто-то из людей что-то узнал. — Хорошо, — кивнула Лера, — но Ань… С Уолтером я тоже поговорю. Та вздрогнула и опустила голову. — Когда они сбили паровоз был взрыв и красные молнии, я помню, — покивала Аня, — а ещё куча пепла вокруг паровоза. Как в воронке, в которой ты очнулась. Лера тяжело вздохнула. — Знаешь почему я так не хочу верить что Уолтер плохой? Аня обернулась к ней. — Потому что если он урод, как говорит Влад, — продолжила девушка, — это может означать что я здесь не случайно. Аня побледнела. — В смысле что Уолтер мог подстроить твоё перемещение сюда? Нет-нет, стой, зачем? И как? Это ведь значит что он может выбираться из Неправильного мира… — Мы не знаем, — помотала головой Лера, — это просто теории. — Ой будь осторожна с ним, — Аня затравленно оглянулась на стоящие вдали внедорожники, — не нравится мне это всё. — А знаешь что МНЕ больше всего не нравится? — тут Лера понизила голос, — одна женщина в деревне сказала что у меня глаза как у него. Аня тут же посмотрела ей в лицо, потом ещё раз и застыла. — И что я вся в каком-то особом пепле, из-за которого меня тачки боятся, — закончила Лера. Та побледнела. — Влад был прав, не надо тебе было к нему ходить, — пролепетала Аня, — теперь Уолтер видел твоё лицо. Лера похолодела. Вспомнилось как Пыж там, в лесу, замахнулся на неё когтями. Вспомнился испуганный взгляд Влада у мёртвого паровоза. — Влад что-то знает про Уолтера, — она закусила губу, — если Алла его не расколет, это сделаю я. Аня протестующе замотала головой. — Силой ты ничего не добьёшься. Наберись терпения и посматривай за Владом. И учти что Пыж правда дерётся. Не зли этих двоих. Лера устало прикрыла глаза. — Мне страшно, Ань. Вдруг я из-за пепла стану чем-то ужасным? Почему тачки так боятся Уолтера и его глаз? Аня взяла её за руку. — Я не боюсь твоих глаз. Плевать что там Влад или Пыж думают. — Но я действительно какая-то странная, — Лера стиснула её руку, — ты говоришь с моим появлентем столько всего изменилось! А что если?.. Они обе замерли. Белка тоже дёрнулась и наполовину распустила крылья. В воздухе повисло тонкое, звенящее напряжение. Аня первая выдохнула и её лицо стало обычным. — Идём, посмотришь на кое-что. Лера молча потопала с ней к склону холма. Старший и Младший, возившиеся с Пушком, тоже подняли головы и пошли за девочками. Белый внедорожник повёл боковым зеркалом, встряхнулся и поджал крылья. Аня остановилась в траве у крутого склона и указала куда-то в синеющую даль: — Вон она. Лера всмотрелась, но ничего не увидела. Тогда Младший, шуршащий рядом, протянул ей свой старый бинокль. Девушка машинально его взяла и подняла к глазам. А затем у неё отвисла челюсть. На горизонте маячило что-то прозрачное. Оно двигалось, поблёскивало и при этом не издавало ни звука. Только напряжённый звон, повисший в сумерках над их головами. Машины заскребли когтями землю, люди один за другим поднимали головы. Лера напрягала глаза пока не поняла что странное прозрачное нечто идёт прямо на деревню. С такого расстояния уже явственнее виднелась абсолютно бесцветная волна. Она походила на морскую, только была прозрачнее, её очертания выдавали лишь острые белые блики. Волна двигалась быстро, быстрее автомобиля. На глазах девушки она выросла, поднялась прозрачной дрожащей стеной ещё метров на пятнадцать и снесла растущие на пути сосны. Но деревья не повалились, а просто исчезли. Растворились в волне, превратившись в беспорядочное цветовое месево. В абсолютной тишине. Лера сжалась и отступила на шаг от края. — Не бойся, — рука Старшего плотно легла ей на плечо, — гляди, сейчас обойдёт. Воздух над ними завибрировал, стал плотным и душным. Прозрачный вал пронёсся по лесу, пожирая деревья, добрался до первых деревенских полей… И опал. Завернулся, превратившись в подобие воды и растёкся вокруг деревни, продолжая сносить деревья. А потом он просто растворился, будто впитался в почву. Лера подняла глаза и протёрла их для верности. Синий лес, по которому прошла волна, превратился в бурую степь, изрезанную балками. Тут и там из длинной струящейся травы торчали валуны самых странных форм. Они не походили на настоящие камни, их смазанная форма напоминала облака, в которых непременно что-то угадывалось. — Озеро нам сделали, — мрачно заметил Старший, повернув голову. И действительно, ближе к лесу сверкнула широкая водная гладь. Её здесь точно раньше не было. — Это и есть волна изменений? — севшим голосом прошептала Лера и опустила бинокль. — Ага, — Младший прижался к Старшему, — проходит и слизывает всё что было. — А мы на стабильном острове и нам ничего не делается, — пробормотала Лера, рассеянно кивая. — Не, если ты в такой момент окажешься в воздухе с тобой тоже ничего не будет, — заметила Аня. — Только голова заболит и кошмары сниться будут, — пожаловался Младший. Они замолчали. Лера не могла оторвать глаз от нового пейзажа. Она только сейчас поняла что в ушах больше не звенит, а зубы не чешутся. Как же это было странно. Вместо леса с одной стороны деревни теперь светлела степь с причудливыми каменными облаками, выглядывающими из травы. Почему-то походило на картину Ван Гога. И эта бесшумная перемена вызывала жуткое чувство. Где-то внутри Леры заворочался страх. Появилось ощущение чего-то большого, чужеродного и опасного. Как будто сам горизонт скалился на неё из темноты. — Ладно, идём, — Аня взяла её за руку, — ночью ничего не случится, а нам ещё с Белкой возиться. Лера обернулась к ней. — Вы так привыкли к этому? — тихо спросила девушка. — Ну да, — опередил Аню Старший, — оно страшно только в первые дни, потом становится чем-то на уровне дождя. — Этот «дождь» причина кучи наших несчастий, — укоризненно заметила девушка, — но отчасти Старший прав, сейчас бояться нечего. Оно приходит и уходит. Просто… Она замялась. — Не привязывайся к пейзажам. Пошли. Лера с трудом нашла в себе силы сойти с места. Перед тем как приняться за перья Белки она бросила взгляд за плечо. Алла, Влад и Ель стояли в траве не шевелясь. Глаза девушки всё так же озабоченно блестели пока она смотрела вдаль. Влад что-то сказал ей, Алла кивнула и он пошёл к Пыжу. А она снова повернулась к горизонту. И Лера была почти уверена что глаза Аллы — чёрные, вороньи глаза — видят за горизонтом нечто, чего не видел ни Старший, ни Младший, ни она сама. Потому что обычно люди вдаль так не смотрят.