Глава 15. Шаг назад перед встречей

После прогулки с Мирой Слава возвращался домой уже чуть уставший, но с каким-то спокойным ощущением — утро было ясным, воздух свежим, а Мира, довольная, лениво переставляла лапы, иногда сопя себе под нос. Поводок мягко скользил в его руке, и всё казалось привычным, почти рутинным… До того момента, как в голове вдруг вспыхнула мысль. Прививка. Он остановился прямо в прихожей, даже не разуваясь до конца. Мира недовольно фыркнула, когда поводок на секунду натянулся, и посмотрела на него снизу вверх, будто спрашивая, что опять случилось. — Подожди, — пробормотал он, больше себе, чем ей. Слава быстро наклонился к шкафчику, где лежали документы, и достал немного потрёпанный ветеринарный паспорт. Пальцы перелистывали страницы чуть быстрее, чем обычно — тонкая бумага шуршала, цепляясь за кожу. Он нашёл нужную строку, задержал взгляд. Сегодня. Он выдохнул, коротко и с лёгким раздражением на самого себя — как можно было чуть не забыть? В груди кольнуло неприятное чувство ответственности, которое не терпит промедления. Мира тем временем уже устроилась у стены, сложив лапы, и наблюдала за ним с ленивым любопытством. — Значит, едем, — сказал он уже более уверенно. Дальше всё пошло быстро. Смена одежды — ткань прохладно скользнула по коже, запах свежего порошка на футболке. Короткий завтрак — почти без вкуса, потому что мысли уже были заняты дорогой и предстоящим визитом. Чашка кофе осталась недопитой, на поверхности ещё дрожала тёмная гладь. Он вызвал водителя. Ожидание длилось всего несколько минут, но тянулось дольше обычного. Мира, почувствовав перемены, оживилась. Она крутилась у двери, тихо поскуливала и время от времени смотрела на Славу, словно проверяя — точно ли он не передумает. Когда они наконец вышли, утренний воздух ударил прохладой. Мира бодро засеменила рядом, коготки тихо постукивали по асфальту. В машине она сначала настороженно осматривалась — чужой запах, чужое пространство. Потом устроилась у него на коленях, уткнувшись носом в сгиб локтя, и затихла. Её тёплое дыхание согревало кожу, и Слава машинально провёл рукой по её голове, чувствуя мягкость шерсти и ровное спокойствие этого маленького существа. И только сейчас он вспомнил слова их врача. Она же была в отпуске — говорила об этом ещё в прошлый раз, когда они ездили стричь когти, с лёгкой улыбкой, будто заранее извиняясь. Советовала другую клинику. «Там хорошие девочки, не переживайте», — сказала она тогда. Слава посмотрел в окно, где город медленно скользил мимо — вывески, светофоры, редкие прохожие. Почему-то от этой мысли стало чуть спокойнее. Но всё равно внутри оставалось лёгкое напряжение. Как перед чем-то важным. Ветклиника встретила их характерным запахом — смесь антисептика, чистящих средств и чего-то тёплого, «живого», едва уловимого, но сразу дающего понять: здесь лечат. Дверь с тихим звоном закрылась за спиной, отрезая уличный шум, и внутри стало по-своему спокойно, приглушённо. Свет яркий, но мягкий, не режущий глаза. Белые стены с цветными постерами: схемы вакцинации, советы по уходу, фотографии счастливых питомцев с подписями благодарных хозяев. У стойки администратора аккуратная стопка журналов, рядом миска с водой для животных, в которой отражались потолочные лампы. Собачка насторожилась сразу. Её уши чуть прижались, нос задёргался, улавливая десятки чужих запахов — собак, кошек, лекарств, тревоги. Она прижалась ближе к ноге Славы, поводок слегка натянулся. — Тихо, — почти шёпотом сказал он, проводя ладонью по её спине. Шерсть под пальцами была тёплой, и это ощущение почему-то немного успокаивало и его самого. В зоне ожидания стояло несколько кресел — простые, но удобные, с чуть потёртой обивкой. В углу тихо жужжал кулер, время от времени щёлкая. Где-то за закрытой дверью послышался короткий лай, затем приглушённый голос врача, спокойный, уверенный. Слава сел, притянув Миру к себе. Она не сразу устроилась — крутанулась пару раз, тихо фыркнула, будто выражая своё недовольство происходящим, и только потом улеглась у его ног, всё ещё настороженно поглядывая по сторонам. Рядом сидела женщина с переноской. Внутри — рыжий кот, который смотрел наружу широко раскрытыми глазами, будто пытался контролировать ситуацию одним взглядом. Иногда он тихо мяукал — коротко, с упрёком. Чуть дальше — парень с крупной собакой, которая лежала спокойно, вытянув лапы, но её хвост иногда нервно дёргался по полу. Все ждали. И в этом ожидании было что-то общее — едва заметное напряжение, объединяющее совершенно разных людей. Администратор тихо щёлкала клавиатурой. Часы на стене тикали почти неслышно, но Слава всё равно ловил этот звук, как будто время вдруг стало ощутимым. Он достал телефон — больше по привычке, чем из реального желания. Экран загорелся. Тот самый чат всё ещё был наверху. Пустой. Ни новых сообщений. Ни намёка на движение. Он задержал взгляд чуть дольше, чем собирался, затем заблокировал экран и убрал телефон обратно. Пальцы на секунду сжались сильнее, чем нужно. Мира в этот момент тихо вздохнула, уткнувшись мордой в его кроссовок. Он снова провёл рукой по её спине — медленно, размеренно. За дверью кабинета раздался звук — металлический щелчок, затем шаги. Дверь кабинета открылась с тихим щелчком, и администратор кивнула в их сторону. — Проходите. Слава поднялся, чуть подтянул поводок. Мира нехотя встала, тихо сопя, и последовала за ним. Внутри кабинета было светлее, чем в коридоре — холодный, ровный свет ламп отражался от металлических поверхностей и стеклянных шкафчиков. Воздух здесь был ещё более стерильным, с резким, чистым запахом антисептика. И он даже не успел толком оглядеться, потому что замер. Кира стояла у стола, уже в перчатках, с аккуратно собранными волосами — ни одной выбившейся пряди. На ней был медицинский халат, чуть свободный, но подчёркивающий её движения — точные, уверенные. За ухом — ручка, будто она там всегда и была. Лицо сосредоточенное, взгляд собранный, совсем не тот, к которому он привык. Не та Кира и одновременно именно она. Слава на секунду просто смотрел, будто не до конца веря, что это происходит на самом деле. Как так вообще совпало? Как будто кто-то решил сыграть с ним слишком сложную шутку. Он ставит Миру на стол — осторожно, автоматически, всё ещё не отрывая взгляда. Она поднимает глаза, и в этом взгляде — узнавание. Лёгкое и скрытое. — Ну, привет, — наконец говорит он, и голос звучит чуть ниже, чем обычно. — Привет, — отвечает Кира. Строго, но с той самой улыбкой, которую невозможно перепутать. Работа начинается почти сразу. Она переключается — полностью, без остатка. Движения становятся быстрыми, чёткими. Руки — уверенными, спокойными. Она говорит с Мирой тихо, ровно, чуть мягче, чем с ним, и от этого даже та перестаёт нервничать, только иногда фыркает. Осмотр проходит быстро. Кира внимательно проверяет всё, не упуская ни одной детали. Пальцы легко скользят по шерсти, надавливают там, где нужно, проверяют реакцию. Потом — укол. Быстрый, точный. Мира даже не успевает толком возмутиться. — Всё, молодец, — тихо говорит Кира, и в её голосе на секунду появляется тёплая нотка. Слава ловит себя на том, что наблюдает не за процедурой — за ней. Как она двигается, как сосредоточенно хмурит брови и машинально поправляет перчатку. Это… завораживает. Как будто он видит её заново, и в какой-то момент понимает — да, он снова влюбляется. Ещё глубже, чем раньше. Слава на секунду отводит взгляд — и тут замечает журналы. Обычные, ветеринарные. С закладками, с пометками. Рядом текстовыделители. И… макет кошки. Что-то внутри него чуть сдвигается. Знакомое. Слишком знакомое. Он смотрит внимательнее. Пытается поймать мысль, которая ускользает, но цепляется за край сознания. Где он это видел? Когда? Кира снимает перчатки, выбрасывает их в контейнер. Всё просто и обыденно. Но у него внутри — совсем не просто. Они выходят, и дверь закрывается. И только когда Слава уже в машине, на полпути домой, его будто резко накрывает. Мысль вспыхивает внезапно. Он почти дёргается, доставая телефон. Пальцы быстро открывают чат, пролистывают вверх — быстро, почти нервно. Нужный момент, фото. Тот же журнал, макет, маркеры. Сердце бьётся быстрее. Он переводит взгляд с экрана на пустоту перед собой, потом обратно. Нет. Это совпадение. Не может быть иначе, чтобы вот так… Чтобы сразу две девушки, от которых у него сбивается дыхание… Оказались одним человеком? Слишком невероятно. Слава коротко усмехается, почти нервно. Пытается отмахнуться. Мысль засела и не отпускает. Если по отдельности это можно было бы объяснить… то вместе? Никак. Он резко выпрямляется. Нужно прямо сейчас срочно проверить. Он не помнит, чтобы когда-то так быстро вспоминал адрес. Сообщение уходит почти мгновенно — пальцы даже не успевают задуматься. Вы: А ты не в этой ветклинике работаешь, случайно? Слава смотрит на экран, не моргая. Сердце стучит где-то в горле, глухо, настойчиво. Секунды тянутся — вязкие, напряжённые. Он не выдерживает и отправляет геолокацию. Будто ставит точку. Или наоборот — открывает что-то, что уже нельзя будет закрыть. Ответ приходит быстро. Собеседник: Быстро ты вернулся. В этой. А что? И в этот момент внутри у него всё переворачивается. Подтвердилось. Не теория и не догадка. Факт. Он даже на секунду закрывает глаза, будто это поможет осознать. Но легче не становится — наоборот, в груди поднимается что-то горячее, резкое, почти неуправляемое. Это она. Кира. Его Кира — и его котёнок. Одно лицо. Один голос. Один человек. И от этого одновременно хочется смеяться… и становится страшно. Потому что это уже не игра. Не безопасная дистанция через экран. Это реальность. Пальцы замирают над клавиатурой. Он понимает: сейчас любое слово — это шаг. И назад дороги уже не будет. Вы: Ничего, просто узнать хотел. Сообщение выглядит пустым. Беспомощным и чужим. Он смотрит на него секунду и делает то, от чего внутри тут же становится неприятно холодно.

Собеседник завершил чат

Слава сидит, сжимая телефон в руке, и вдруг чувствует — его буквально распирает изнутри. Это не облегчение. Не радость в чистом виде. Это слишком сильная смесь. Он улыбается — сначала чуть, потом шире. Почти не верит. Он её нашёл. Не где-то там, в бесконечном потоке людей, — а здесь. Рядом. В его реальности. Через два дня. Он вспомнил — смены, график, всё сложилось в голове мгновенно. Скоро он придёт и поговорит вживую, без масок, ников, этой странной дистанции. Он не может этого не сделать. Не имеет права. Потому что если сейчас отступит — потом будет думать об этом слишком долго. И не простит себе. А Кира остаётся стоять, будто из неё выдернули что-то важное. Телефон в руке кажется тяжёлым. Она перечитывает последние сообщения снова и снова, как будто между строк может появиться объяснение. Но его нет. Он вернулся, написал, узнал. И… ушёл. Просто так. Без причины. Без слов. Без попытки что-то объяснить. — Серьёзно?.. — выдыхает она почти беззвучно. В груди всё сжимается — резко, неприятно. Сначала приходит растерянность. Потом — обида. За ней — злость, острая, как иголка. Кто так делает вообще? Зачем было писать? Зачем возвращаться, если собирался снова исчезнуть? Мысли скачут, цепляются одна за другую, не давая остановиться. Может, его что-то оттолкнуло? Может… работа? А вдруг ему стало некомфортно? Сердце неприятно сжимается. И от этой мысли становится по-настоящему страшно. Внутри — слишком много всего. Глаза начинают предательски щипать. Она моргает чаще, пытаясь удержаться. Не здесь, только не сейчас. Но эмоции накрывают волной — тихо, но неотвратимо. Обидно. Больно. Непонятно. Он даже не попытался объяснить. — Да пошёл ты… — шепчет она, уже с явной злостью, сжимая телефон сильнее.

***

Не спится. Совсем не спится. Добрую половину дня Слава потратил на уборку, а следующую половину он лежал, отдыхал. Копейкин несколько раз перечитал их диалог с котенком в чате. Рука не поднималась искать новых собеседников, да и желания не было. Зачем? Он в предвкушении их следующей встречи.