3. Противостояние

Гарри забрёл на кухню после бессонной ночи. Ему не давали уснуть глухие удары, лай и завывания, доносившиеся из подвала. Он не был против. Такое случалось всего раз в месяц. И это было действительно захватывающе — думать, что в его подвале оборотень играет с двумя анимагами. Мальчик стоял у холодильника в поисках молока, когда услышал позади себя топот. Он обернулся, пару мгновений глазел на вошедшего, затем повернулся к коридору и крикнул:       — Мам, на кухне снова олень! Но когда он обернулся, это был уже не олень.       — Я предпочитаю, чтобы меня называли «сокжа»*, спасибо! — заявил Джеймс, прежде чем наброситься на него. Вскоре они превратились в клубок конечностей, борющихся на кухонном полу.       — Джеймс, тебе уже не пятнадцать! Поднимись с пола! — воскликнула Лили, подступая ближе. — Честное слово, ты же не спал всю ночь! Откуда в тебе столько энергии? Он отошёл от Гарри и бочком придвинулся к ней.       — Может, мне и не пятнадцать, но у меня тело двадцатипятилетнего. Она игриво толкнула его в спину.       — Видишь, ты так устал, что бредишь! — сказала она, потрепав супруга по щеке.       — Это противоречит тому, что ты говорила несколько ночей назад.       — Ой, слишком много информации, — простонал Гарри, прежде чем она успела ответить, закрывая его уши руками.       — Ты же знаешь, в комнате ребёнок. Отец повернулся к сыну с таким выражением лица, которое ясно говорило, что Гарри влип. К счастью, его спасло появление крёстного отца и «дяди». Сириус прошёл на кухню, поддерживая Ремуса. Гарри вскочил с пола и выдвинул для того стул. Ремус одарил его благодарной улыбкой, когда сел.       — Как самочувствие сегодня утром, Ремус? — обеспокоенно спросила Лили.       — Хорошо. Хотя, должен признать, я вымотан. Эти двое совсем меня загоняли. Сириус пробормотал:       — Мы? Как будто ты, Лунатик, не зачинщик!       — Ты же знаешь, что ты вожак стаи, — ласково добавил Джеймс. Ремус слегка улыбнулся ему.       — Возможно, это и правда. Но я хочу, чтобы ты знал, что я провёл пару приятных, спокойных полнолуний, когда вас двоих не было рядом.       — Ты только послушай его, он во всём винит нас! — пожаловался Сириус, но, тем не менее, принёс ему стакан сока и встал позади него растереть ноющие плечи. Ремус поблагодарил его, но затем продолжил, как будто ничего не говорил.       — Конечно, это всё из-за отваров. Что бы вы ни говорили о Снейпе, я всегда буду благодарен ему за аконитное зелье.       — И я рад за тебя, Ремус, хотя сомневаюсь, что его целью было помочь тебе. Ради Гарри, я бы хотел, чтобы этот сальноволосый мерзавец был подальше от Хогвартса.       — Сириус! — воскликнула Лили, явно не желая, чтобы о нём так отзывались в присутствии сына. Гарри заговорил:       — Мам, всё в порядке. Ты, правда, думаешь, что я не слышал в его адрес выражений похуже?       — Лучше бы тебе не обзывать его, молодой человек, — предостерегающе сказала она. Гарри выдавил из себя покаянное «Да, мэм», что было не совсем ложью. Потому что на самом деле он просто подтверждал её заявление, но не опровергал то, что он, возможно, делал в прошлом. Однако, похоже, никто в комнате не купился. Сириус ухмылялся.       — Ой, да оставь его в покое, Лили. Ты же помнишь, каким мерзавцем мог быть Снейп. Не забывай того, что я говорил тебе с первого курса, Гарри. Если что-то произойдёт, скажи мне. Я позабочусь об этом.       — Я очень сомневаюсь, что это улучшит ситуацию, — сурово вставила Лили.       — Я уже пытался, — тихо признался Джеймс. Гарри издал сдавленный звук. Он этого не знал. Неудивительно, что в последнее время Снейп стал ещё более раздражительным: он ненавидел Джеймса. Профессор, вероятно, подумал, что Гарри побежал к отцу за помощью. Мальчик мог только представить реакцию Мастера зелий на защитника-Сириуса. Мама похлопала сына по спине, очевидно, решив, что тот подавился соком, а затем озвучила его мысли.       — Ты должен просто оставить это; ты делаешь только хуже. Есть причина, по которой он так строг с Гарри, ты же знаешь. — Она бросила на каждого из них острый взгляд. Очевидно, они спорили об этом и раньше. И Гарри старался скрывать от них большинство своих встреч со Снейпом.       — Я думаю, мама права, — заявил он, привлекая к себе внимание их всех. — И на самом деле, всё не так уж плохо. Я могу справиться со Снейпом.

***

— Гарри, — прошипел Рон, тряся его за плечо. Гарри, весь затекший после сна, медленно поднял голову. Он обнаружил, что смотрит в тёмные, грозные глаза Снейпа. «О, какая ирония», — мельком подумал он, пытаясь сесть и сориентироваться. Теперь он вспомнил… что сидел на уроке зелий. Должно быть, он заснул. Снейп выглядел недовольным.       — Поздняя ночь, мистер Поттер? — Голос Снейпа сочился сарказмом. — Очевидно, вы нашли занятие поинтереснее урока. Может, поделитесь с нами? Гарри бросил быстрый взгляд на остальных. Гриффиндорцы, казалось, сочувствовали ему, но в то же время были очень рады, что не оказались на его месте. Слизеринцы буквально истекали слюной в ожидании его наказания. Гарри, однако, испытывал только одну эмоцию. Дискомфорт, который он испытывал накануне за ужином, исчез теперь, когда ситуация стала более привычной. Здесь не было никого, кто бы хоть попытался заступиться за него. Ему придётся самому позаботиться о себе. Но это было нормально — он не боялся Снейпа. Он не был напуган и не беспокоился о наказании, которое могло на него обрушиться. Поттер был просто зол. Поэтому он открыл рот и ответил:       — На самом деле, ничего особенного. Я просто обнаружил, что к некоторым людям действительно стоит прислушаться. Краем глаза он заметил, как у Рона отвисла челюсть. Затем друг слегка отодвинулся, вероятно, пытаясь уйти с пути надвигающегося гнева Снейпа. И действительно, лицо Снейпа исказилось в самой неприятной усмешке.       — Возможно, если бы вы слушали, то не были бы так безнадёжны в учёбе. Иногда достаточно усердная работа может компенсировать недостаток естественного интеллекта. Чувство самосохранения должно было сработать в тот момент и подсказать Гарри оставить всё как есть и злиться молча. Это чувство, как ни странно, отсутствовало.       — Возможно, я считаю более важным использовать свой «естественный интеллект» и свои знания на занятиях, которые более полезны и менее утомительны и бессмысленны.       — Если вы хотите стать аврором, — Снейп сделал паузу, давая всем понять, насколько маловероятным он это считал, — вам понадобится мой «бессмысленный» и «утомительный» курс. Гарри кипел от злости. Через плечо Снейпа он заметил, как Драко с друзьями хихикают над такой перспективой. С холодным гневом в голосе он снова повернулся к Снейпу и сказал:       — Я говорил о том, что хочу стать аврором. Я предлагаю вам сделку. Вы продолжите делать вид, что вам небезразлично, что я делаю со своей жизнью, а я продолжу притворяться, что рассчитываю прожить для этого достаточно долго. Услышав это, Снейп слегка отстранился, выражение его лица стало нечитаемым. После минутного молчания он сказал:       — Двадцать баллов с Гриффиндора за ваше поведение. И задержитесь после урока, мистер Поттер. Мы обсудим ваше наказание. С этими словами он развернулся и пошёл обратно в переднюю часть кабинета, мантия развевалась у него за спиной. Гарри хмуро посмотрел ему в спину. Драко ухмылялся. Поттер бросил на сокурсника убийственный взгляд, который был таким пронзительным, что ухмылка Малфоя погасла, прежде чем он отвернулся. Рон снова осторожно придвинулся к нему поближе. Его несколько отрезвило то, что его лучший друг, казалось, относился к нему с некоторым недоверием. Остаток часа он продолжал бросать обеспокоенные взгляды в сторону Гарри. К счастью, ещё одной стычки со Снейпом Гарри удалось избежать до окончания урока. Рон и Гермиона волновались и тянули время, но после того, как Снейп снял с каждого из них по десять баллов за мешканье, ребятам пришлось выйти вслед за другими учениками. Снейп вернулся в свой кабинет. Гарри уже сидел, развалившись на стуле за своей партой, жалея, что встал с постели этим утром. Он мгновенно пришёл в себя, когда Снейп захлопнул дверь и направился к своему креслу.       — Вы должны извиниться передо мной, мистер Поттер. Гарри некоторое время пристально смотрел на него, а затем сказал ехидно и совершенно неискренне:       — Извините. Тёмные глаза Снейпа вспыхнули.       — Не забывайте про уважение, Поттер.       — Мне ужасно жаль, сэр. Снейп свирепо посмотрел на него.       — Вы объясните мне своё поведение, или больше не будете иметь возможности посещать мои уроки. Я не собираюсь с этим мириться. Гарри немного помолчал, изучая его, обдумывая, стоит ли и дальше дерзить. Поскольку людей, которые могли бы предотвратить появление какого-нибудь неприятного проклятия, больше не было, он решил этого не делать.       — В последнее время я очень устаю, — угрюмо признался он. — Поэтому много сплю. Снейп пристально посмотрел на него.       — Вам снятся сны? Гарри только неловко поёрзал, но, по-видимому, этого было достаточно для ответа.       — И, как я понимаю, вы не закрывали свой разум? В самом деле, Поттер. После того, что случилось с Блэком, я думал, вы усвоили урок, что нельзя держать сознание открытым. Гарри уставился на него, взбешённый тем, что он заговорил о Сириусе.       — Эти сны не от Волан-де-Морта, — уверенно заявил он. Снейп вздрогнул.       — Поттер, не смейте произносить…       — Волан-де-Морт, Волан-де-Морт, Волан-де-Морт! — кричал он, с каждым разом всё громче, наслаждаясь видом, как Снейп морщится. — Он вселялся в меня, я думаю, нам следует обращаться друг к другу по имени! В какой-то момент выражение лица Снейпа заставило Гарри забеспокоиться о том, что он собирается с ним сделать. Но этот момент прошёл, и только гнев отразился в глазах. Зельевар даже не отреагировал на вспышку гнева Гарри. Вместо этого он заявил:       — Мы снова приступим к занятиям окклюменции. Встретимся здесь в понедельник в шесть часов вечера. Гарри почувствовал внезапный приступ паники, когда ситуация вышла из-под контроля.       — Подождите, что? Я думал, вы больше не будете меня этому учить. И, конечно же, его сегодняшнее поведение должно было убедить Снейпа в том, что год назад, выгоняя Гарри с урока окклюменции, профессор принял правильное решение.       — Верно думали. Но профессор Дамблдор попросил, чтобы мы начали сначала. Вы будете держаться подальше от моего Омута памяти. Вы будете проявлять гораздо больше уважения, чем сегодня. И вы будете беспрекословно следовать моим указаниям. Я надеюсь, мы поняли друг друга?       — А что, если не буду? — осмелился спросить он. Снейп поймал его взгляд.       — Тогда я не сомневаюсь, что вы скоро отправите своих друзей вслед за своим крёстным, если вам удастся избежать его участи. Гарри молча уставился на него, кипя от гнева. Но в то же время в желудке появилось неприятное чувство; потому что, — хоть и жестокая, — но это была правда. Мальчик сильно сомневался, что Волан-де-Морт стоял за этими снами, но не сомневался в другом: однажды тот снова попытается проникнуть в его разум. И если Гарри не остановит его, кто-то ещё может умереть. И раз Дамблдор отдал такой приказ, он, очевидно, всё ещё не собирался обучать Гарри лично. Оставался только один выход. Так что, несмотря на свой гнев и чувство обречённости, Гарри сумел сказать:       — Я приду.