Абсолютная власть

Ася двигалась с невозмутимым спокойствием, словно хищница, которая точно знает: в этом зале нет никого опаснее неё. Она не спеша обошла возвышение, скрывшись в тени за массивными спинками тронов. Воздух там был холодным и неподвижным, но её присутствие разрезало его, как раскаленный нож. Её рука, тонкая и теплая, медленно скользнула по резным вершинам древних сидений. Сначала она едва коснулась макушки Маркуса — тот даже не вздрогнул, лишь прикрыл глаза, ощущая эту невероятную золотую связь, которая пульсировала от её пальцев. Затем ладонь перешла на затылок Аро, заставив того судорожно вздохнуть, и, наконец, скользнула по светлым волосам Кая. Кай замер, его челюсти сжались так, что послышался сухой хруст, а в глазах вспыхнул опасный, лихорадочный блеск. Завершив этот круг «приручения» королей, Ася вышла из тени и встала прямо за плечом Аро. Она уверенно оперлась локтями о высокую спинку его трона, чуть подавшись вперед. В этом простом платье на бретельках, на фоне тяжелого черного дерева и мрамора, она выглядела вызывающе живой. Её взгляд, ленивый и торжествующий, медленно сканировал ряды гвардейцев. Те стояли без своих мантий — дезориентированные, полураздетые в своем величии, не сводя с неё глаз. Они выглядели как армия, которая готова пасть ниц по одному её жесту. — Ну и зрелище, — негромко произнесла она, и её голос эхом разнесся по сводам, заставляя каждого присутствующего мужчину внутренне содрогнуться. — Столько силы... и всё это застыло в ожидании одного моего слова. Аро сидел неподвижно, чувствуя её близость буквально кожей спины. Он понимал, что она сейчас делает: она выставила их гвардию на показ, как коллекцию редких статуй, и теперь наслаждалась своей безраздельной властью. — Тебе нравится то, что ты видишь, Астрид? — прошептал Аро, не оборачиваясь, но его голос дрожал от с трудом подавляемого обладания. — Скажи только слово, и они сделают для тебя всё. Буквально всё. Кай резко развернулся в своем кресле, глядя на неё снизу вверх. Ревность в его глазах мешалась с вызовом. — А что выберешь ты? — прошипел он. — Гвардию, которая теперь лишена чести из-за твоих рук, или того, кто позволит тебе сидеть на этом троне вечно?Ася лениво оттолкнулась от трона Аро и вышла в центр зала, сложив руки на груди. Её взгляд, дерзкий и оценивающий, заставил древних воинов встрепенуться. — Так, мальчики, — звонко произнесла она, — хватит стоять как попало. Выстроиться! По росту, от самого высокого до самого низкого. Я хочу рассмотреть, что вы прятали под этими вашими пыльными палатками. В зале произошло нечто невообразимое. Великая гвардия Вольтури, наводящая ужас на континенты, засуетилась. Деметрий неловко задел локтем Феликса, обмениваясь с ним ошарашенным взглядом, но ослушаться никто не посмел. Через минуту вдоль стены выстроилась шеренга из самых опасных хищников планеты. Аро и Кай застыли на своих тронах, впившись пальцами в подлокотники — ревность сжигала их изнутри, но любопытство и тяга к Асе были сильнее. Аса медленно пошла вдоль строя, постукивая каблучками по мрамору. — Феликс, верно? — она остановилась перед огромным вампиром и скептически окинула его взглядом. — Ну, знаешь... слишком много мышц. Ты выглядишь так, будто если чихнешь, то вся твоя одежда просто лопнет по швам. Это даже пугает, а не восхищает. Немного изящества тебе бы не помешало. Феликс, который мог в одиночку сокрушить армию, густо покраснел (насколько это возможно для мертвой кожи) и виновато опустил глаза в пол. Она двинулась дальше и замерла перед Деметрием. — А ты у нас ищейка, да? — Ася протянула руку и кончиками пальцев взъерошила его волосы. — Деметрий, ну что это такое? Волосы торчат во все стороны, как будто тебя только что током ударило. Наэлектризованный какой-то. Ты вообще когда-нибудь пользовался расческой, или ты слишком занят погонями? Деметрий замер, боясь даже моргнуть от удовольствия её прикосновения, пока за его спиной послышалось яростное рычание Кая. — А ты, — она подошла к молодому гвардейцу в конце строя, — ты вообще кушаешь? Такой бледный, что прозрачный. Ася шла вдоль строя, раздавая едкие, но такие желанные для них комментарии. Мужчины гвардии стояли ни живы ни мертвы, ловя каждое её слово как высшую награду. Аро на троне буквально ерзал от нетерпения, его глаза лихорадочно блестели. — Астрид, дорогая, — подал голос Аро, его голос дрожал от сдерживаемого обожания и досады, — может быть, ты вернешься? Кажется, они уже достаточно... оценены. Кай же просто сверлил взглядом затылок Деметрия, явно планируя отправить его в самую дальнюю и опасную командировку за то, что тот позволил Асе коснуться своих волос.Ася, словно не замечая наэлектризованной атмосферы, медленно зашагала в глубь зала. Она обходила массивные мраморные колонны, кончиками пальцев изучая текстуру холодного камня, будто оценивала, достоин ли этот замок её присутствия. Наконец, она остановилась в самом «опасном» месте — прямо между тронами Аро и Маркуса. Опершись локтем о резной подлокотник кресла Маркуса, она закинула голову назад, рассматривая высокий сводчатый потолок. Разноцветные витражные стекла наверху отбрасывали на её лицо и плечи причудливые блики: рубиновые, изумрудные и сапфировые. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как пылинки танцуют в свете факелов. Вампиры застыли, перестав имитировать дыхание. Теперь всё внимание и ядовитая ревность зала переключились на Маркуса. Аро буравил брата взглядом, в котором читалось: «Почему она выбрала твою сторону?», а гвардейцы едва сдерживали глухой ропот. Почувствовав на себе этот перекрестный огонь взглядов, Ася картинно, почти лениво, придвинулась еще ближе к трону Маркуса, едва не касаясь плечом его неподвижной фигуры. Это стало последней каплей. Кай, чье терпение и так было на исходе, издал низкий, вибрирующий рык, от которого по залу пронеслась дрожь. Его пальцы вонзились в мрамор, оставляя в нем глубокие борозды. Ася картинно вздрогнула, будто напуганная этим звуком, хотя в её глазах всё еще плясали искорки смеха. Она резко отстранилась и, обходя трон Кая по широкой дуге, обдала его густым, дурманящим ароматом своих духов — смесью дождя Форкса и чего-то сладко-тревожного. — Ну вот, напугали, — бросила она через плечо, направляясь к выходу. — Пойду к себе, отдохну. От ваших взглядов можно устать больше, чем от уроков химии. Она уходила, не оборачиваясь, зная, что за её спиной сейчас начнется настоящий хаос из недосказанности, ревности и попыток Аро успокоить Кая, который был готов разнести зал в щепки.Как только тяжелые дубовые двери захлопнулись за Асей, в зале воцарилась тишина, которая была страшнее любого грохота. Весь зал — от могучих стражей до великих королей — словно синхронно «выдохнул», хотя легкие большинства присутствующих не шевелились десятилетиями. Это был коллективный сброс невыносимого напряжения, которое Астрид плела вокруг них, как паутину. Но облегчение длилось всего секунду. Уже в следующее мгновение по залу прокатилась волна колючих, подозрительных взглядов. Гвардейцы, которые веками стояли плечом к плечу, теперь «косились» друг на друга с неприкрытой враждебностью. Деметрий поправил свои взъерошенные волосы, ловя на себе испепеляющий взгляд Феликса. Тот, чьи мышцы Ася назвала «слишком большими», смотрел на ищейку так, будто выбирал место на его шее, куда ударить посильнее. Каждый из них прокручивал в голове те секунды, когда её пальцы касались именно их мантий, и ревность к товарищам отравляла их холодный разум сильнее, чем самый опасный яд. На возвышении ситуация была еще хуже. Аро медленно перевел взгляд с закрытой двери на Маркуса. В его глазах, обычно полных фальшивого радушия, сейчас метались искры настоящего безумия. Он ревновал её к спокойствию Маркуса, к тому, как она стояла рядом с ним, доверяя ему свою спину. Кай же, чей рык всё еще вибрировал под сводами, сидел, вцепившись в подлокотники. Его взгляд метался между Аро и Маркусом, обвиняя их в том, что они позволили ей уйти, не дав ему возможности доказать, что он достоин её внимания не меньше, чем «эти двое». — Ну что, — прошипел Кай, нарушая тишину голосом, похожим на скрежет металла, — будем и дальше делать вид, что мы всё еще контролируем этот замок? Или признаем, что эта девчонка только что превратила нас всех в стадо обиженных мальчишек? Маркус лишь слегка склонил голову, глядя на пустой зал, где на полу все еще лежали груды сброшенных мантий — немые свидетели их общего позора и восторга. Вся Вольтерра в этот вечер превратилась в пороховую бочку, где каждый ненавидел каждого за то, что Астрид улыбнулась кому-то чуть дольше.Аро не выдержал и десяти минут. Желание снова оказаться в поле зрения Аси, загладить рычание Кая и вернуть себе статус «главного фаворита» жгло его сильнее, чем солнечный свет. Прихватив из сокровищницы изящный кулон с редчайшим кровавым бриллиантом, он тенью скользнул к её покоям. Дверь была приоткрыта. В комнате царила идеальная тишина, а на кровати сиротливо лежала та самая вязаная кофта из Форкса. Аси внутри не было. Внутри Аро всё похолодело. В одно мгновение он оказался в главном коридоре, где застал Деметрия, который всё еще пребывал в прострации, потирая место, где Ася взъерошила ему волосы. — Деметрий! — голос Аро прозвучал как удар хлыста. — Найди её. Немедленно. Ищейка даже не стал спрашивать «кого». Его дар сработал мгновенно. Он глубоко втянул воздух, ловя тот самый аромат дождя и духов, и повел за собой не только Аро, но и Кая с Маркусом, которые возникли из теней, не желая уступать друг другу ни шага. Вся процессия — три короля и лучшие воины гвардии — почти бегом неслась по замку, пока Деметрий не остановился у высоких дверей старой галереи. — Она здесь, — прошептал он с благоговением. Аро первым толкнул двери. В огромном зале, залитом лунным светом, Астрид стояла спиной к ним. В своем легком платье она казалась почти прозрачной на фоне массивных полотен эпохи Возрождения. Она медленно переходила от одной картины к другой, заложив руки за спину и внимательно изучая мазки мастеров, которые писали эти шедевры еще до того, как Аро стал тем, кем он является. Она даже не обернулась на звук шагов. — Аро, — негромко произнесла она, продолжая рассматривать портрет какой-то знатной дамы. — У вас здесь слишком много грустных лиц на стенах. Неужели за три тысячи лет никто не научился улыбаться по-настоящему? Вся гвардия замерла в дверях, боясь нарушить этот момент. Аро подошел ближе, сжимая в руке подарок, но чувствуя, что этот бриллиант — всего лишь кусок угля по сравнению с тем, как лунный свет подчеркивает линию её плеч. — Мы разучились видеть красоту в простых вещах, Астрид, — тихо ответил он, подходя почти вплотную. — Пока не появилась ты. Кай, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди, пожирая её взглядом. Его ревность никуда не делась, но здесь, среди искусства, он выглядел почти усмиренным... до тех пор, пока Ася не обернулась и не посмотрела ему прямо в глаза.Ася прошлась вдоль стены, пренебрежительно коснувшись пальцем золоченой рамы, в которой была изображена какая-то кровавая баталия прошлых веков. — Знаете, Аро, — она обернулась через плечо, и лунный свет подчеркнул её тонкую фигуру, — я видела картины куда лучше этих. Все эти современные абстракции, мазки без смысла и бесконечные войны... это так утомляет. В них нет жизни, только застывшая жестокость. Аро, который был готов выкинуть всё достояние мировой культуры ради одной её одобрительной улыбки, подался вперед. Его глаза лихорадочно блестели. — Тебе не нравится наша коллекция, душа моя? — прошептал он, и в его голосе слышалась готовность немедленно сжечь Лувр, если она того пожелает. — Хочешь... может быть, хочешь какие-то заменить? Ася медленно развернулась к нему всем телом. Улыбка, полная осознания своей безграничной власти над этими древними монстрами, коснулась её губ. — Пожалуй, да. Обменять. Всё это мракобесие давит на меня. Для Вольтерры эта ночь стала самой безумной за последние несколько столетий. По приказу Аро, при поддержке всё еще ревнующего, но покорного Кая, гвардия превратилась в бригаду грузчиков. Деметрий, Феликс и остальные воины, лишенные своих мантий, бесшумно и стремительно выносили из галереи полотна, стоившие целые состояния. Из потайных хранилищ и частных коллекций, разбросанных по всей Италии, в замок свозились новые шедевры. К рассвету, когда первые лучи солнца едва коснулись шпилей Вольтерры, галерея преобразилась до неузнаваемости. Теперь со стен на Асю смотрели не умирающие солдаты, а величественные звери в их первозданной красе. На огромных полотнах раскинулись морские пейзажи с лазурными волнами, залитые светом города и тихие лесные долины. В дальнем углу галереи появились изображения мифических существ — грациозных единорогов и грозных драконов, которые в этой новой атмосфере казались почти живыми. Дамы в роскошных платьях на портретах теперь улыбались, словно приветствуя новую хозяйку замка. Ася шла по обновленной галерее, и её босые ноги тонули в свежевыкрашенных полах. Аро, Кай и Маркус следовали за ней на почтительном расстоянии, словно почетный караул. — Так-то лучше, — выдохнула она, останавливаясь перед картиной с бушующим океаном. — Теперь здесь хотя бы можно дышать. Кай подошел чуть ближе, рассматривая один из пейзажей. — Ты превратила крепость вампиров в сказочный сад, Астрид, — прошипел он, но в его голосе уже не было яда, только странное, непривычное ему самому смирение. — Если бы кто-то другой посмел тронуть эти картины, его бы уже не было в живых. Но ради тебя... я готов признать, что этот мир выглядит ярче.