Глава 3. Случайное касание

В ванную первым вошёл я, но Оля буквально наступала мне на пятки, так что я чувствовал её дыхание на своей спине. Я нагнулся к крану, открыл воду, настроил температуру — тёплую, почти горячую — и сунул руки под струю. — Давай сюда свои ладони, — сказал я, не оборачиваясь. — Вдвоём быстрее. Оля встала рядом, почти вплотную, и сунула руки под воду рядом с моими. Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнул. Она не убрала руку. — Трёшься? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Трусь, — ответил я, начиная тереть её ладонь своей. — Краска въелась. Мы терли друг другу руки, и это было странно интимно — вода, мыло, наши сплетённые пальцы. Я чувствовал, как её кожа скользит по моей, и внутри нарастало напряжение. — А помнишь, — сказала Оля, — как в прошлый раз мы тоже так оттирались, и ты потом ходил с розовыми ногтями неделю? — Не напоминай, — усмехнулся я. — Жена думала, что я с любовницей краской баловался. — А ты и был с любовницей, — тихо сказала Оля. Я поднял глаза и встретился с её взглядом. Она улыбалась, но в этой улыбке было что-то большее, чем просто шутка. — С подругой, — поправил я, но голос прозвучал неуверенно. — Ну да, — она отвела глаза и сосредоточилась на мытье рук. — С подругой. Мы замолчали, но молчание было тягучим, наполненным невысказанным. Я почти отмылся, когда Оля вдруг резко нагнулась — видимо, заметила пятно на ноге. Её талия отклонилась назад, и её попа упёрлась прямо в мой пах. Я почувствовал, как мой уже стоячий член врезался в её мягкую плоть через тонкую ткань пеньюара и трусиков. Оля вскрикнула и резко выпрямилась. — Ой! — она обернулась, щёки её порозовели. — Извини, я не специально! — Ничего страшного, — выдавил я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Мне не больно. — Хорошо, — она снова повернулась к крану, но голос её дрожал. — Блин, эта сраная краска не отмывается. Я вытирал руки, но каждое её движение отзывалось во мне. Она приподнималась на носочки, её ягодицы тёрлись о мой пах, опускалась — и снова поднималась. Я был уверен, что она делает это специально. — Марк, — сказала она, не оборачиваясь, — достань, пожалуйста, с полки средство для снятия лака. Я не могу оттереть. Я протянул руку, взял флакончик и подал ей. Наши пальцы снова встретились, и она задержала мою руку на секунду дольше, чем нужно. — Спасибо, — прошептала она. Я вытер руки насухо, повесил полотенце на сушилку справа, но не отошёл. Мой член упирался в её попу, и я чувствовал, как из головки выделилась капля смазки, пропитав ткань джинсов. — Оля, — сказал я, и голос мой сел. — М-м? — она не оборачивалась, но я видел, как напряглись её плечи. — Ты… ты чувствуешь? Она замерла. На секунду в ванной стало так тихо, что я слышал только шум воды и своё сердце. — Чувствую, — ответила она тихо. — И… — я не знал, что спросить. Оля медленно выпрямилась, выключила воду и повернулась ко мне. Теперь мы стояли лицом к лицу, в пяти сантиметрах друг от друга. Её глаза были расширены, дыхание прерывистое. — И что ты предлагаешь? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не успел ответить. Она нагнулась ко мне, и на секунду мне показалось, что она хочет поцеловать меня. Но вместо этого она прошептала: — Помоги мне с волосами. Смыть краску. Я вся измазалась. Она развернулась, и я снова увидел её спину, плечи, изгиб талии. Я нагнулся к ней, прижавшись членом к её ягодицам ещё сильнее, и начал промывать волосы. Мои пальцы массировали её голову, и она тихонько застонала. — Хорошо, — прошептала она. — Продолжай. Я промывал прядь за прядью, и вода стекала по её шее, затекала за воротник пеньюара. Мои руки сами опускались ниже, скользили по плечам, и я чувствовал, как её кожа покрывается мурашками. Но тут она резко дёрнулась, и капли краски разлетелись по стенам, по её шее, по лицу. Даже мне в лицо попало. — Блин! — воскликнула она, вытирая глаза. — Опять я всё испачкала! И себя, и тебя! Я отключил воду, выпрямился. Она повернулась ко мне, и я увидел её лицо, перепачканное розовыми разводами, и вдруг рассмеялся. — Ты похожа на инопланетянина, — сказал я. — Сам ты инопланетянин! — она тоже засмеялась, но потом её лицо стало серьёзным. — Придётся теперь в ванную залезать. Набирать воду, шампунями отмываться… ну и волосы заодно. Я кивнул, чувствуя облегчение от того, что смогу выйти из этого тесного пространства. — Понял. Плохо, конечно, что так вышло, но что поделать. Мойся, я не буду мешать. Я уже сделал шаг к двери, когда Оля схватила меня за руку. — Постой. Её голос изменился — стал твёрже, увереннее. — Никуда не уходи. Ты мне поможешь — и волосы доделать, и спинку потереть. А заодно и тебя помоем, ты же тоже испачкался. И я ещё добавила на последок. Я попытался выдернуть руку, но она держала крепко. — Оля, я не могу. У тебя муж, у меня жена. Это… это измена. — Да стой ты! — она повысила голос, но тут же сбавила тон. — Никакой измены не будет. Мы просто отмоемся вместе. Если ты смущаешься — знай, меня уже ничем не удивить. Я что, мужиков не видела? Всё то же самое. — Но… — Давай раздевайся, не ломайся как тёлка, — перебила она. — Никто не узнает. Я не расскажу, обещаю. Я колебался, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Только если обещаешь. И только потому, что мне грязным не идти же по улице домой. — Вот и хорошо, — Оля улыбнулась, и в её улыбке мелькнуло торжество. — Давай я первая. Ты как раз поможешь мне раздеться.