Часть 5

Москва жила своей обычной жизнью — с пробками, кофе «как трагедия» и людьми, которые куда-то всё время спешат. А у Кати вдруг появилась странная, совершенно неуместная лёгкость. Такая, знаете, как если бы внутри кто-то тихо открыл окно. Это случилось в читальном зале. Она сидела над переводом, как обычно — упорно, сосредоточенно, почти воюя с текстом. «Lymphatic involvement…» — Вы это уже минут пятнадцать мучаете. Катя вздрогнула. Подняла глаза. Перед ней стоял парень. Светлый, немного растрёпанный, с книгами под мышкой и выражением лица человека, который везде немного «свой». — Простите?.. — Фразу, — кивнул он на тетрадь. — Там не «вовлечение». Там «поражение». Так… живее. Катя моргнула. — А вы… откуда знаете? — Я? — он улыбнулся. — Я тут иногда делаю вид, что учусь. И она улыбнулась в ответ. Первое предательство. Тихое, почти незаметное — но настоящее. — Спасибо… — Можно? Он показал на стул. Она замялась. Секунда — и кивнула. Он сел, разложил книги — и через минуту действительно начал читать, будто её рядом и нет. И это оказалось… странно приятно. Не жалость. Не расспросы. Просто рядом кто-то есть. — Вы переводите так, будто от этого что-то зависит, — сказал он вдруг. Катя замерла. — Зависит. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Но ничего не спросил. — Тогда давайте без ошибок. Это важно. И она вдруг почувствовала: её поняли. Без объяснений. *** Они начали встречаться… случайно. Сначала — «снова вы здесь». Потом — «у вас ручка есть?» Потом — «пойдём кофе возьмём, тут невозможно сидеть». Кофе оказался ужасным. — Это не кофе, — сказал он. — Это трагедия, — серьёзно ответила Катя. И они рассмеялись. Громче, чем позволяли стены института. Она даже испугалась — но не остановилась. — Я, кстати, Серёжа. — Катя. — Я знаю. Она остановилась. — Откуда? — Ты слишком сосредоточенно страдаешь для анонимности. — Я не страдаю! — Конечно. Ты просто переводишь так, будто спасёшь мир. — А ты всегда такой умный? — Нет. Иногда я ещё и красивый. Катя фыркнула. И снова — эта лёгкость. Неправильная. Живая. Однажды он проводил её до метро. — Ты завтра будешь? — Не знаю… — Тогда я буду. На всякий случай. Она улыбнулась. И вдруг стало страшно. Потому что это было слишком похоже на начало. А у неё будто не было права на «начало». — Серёж… — М? Она хотела сказать правду. Очень хотела. — Ничего. До завтра. Она ушла в метро. Он остался наверху. И подумал, сам не понимая почему: только бы пришла. *** Вечером кухня собрала всех. Как всегда — случайно. Как всегда — вовремя. Катя стояла у двери и вдруг поняла: сейчас или никогда. — Я… это… сказать хотела. Три взгляда. Сразу. — Что случилось? — напрягся Ваня. — Ничего не случилось! То есть… случилось… но не так… — Катя, словами можно? — спокойно заметил Володя. Она вдохнула: — Я познакомилась с одним человеком. Тишина. — С каким? — мягко спросила Кира. — С нормальным! Просто… с парнем! — Имя, — коротко сказал Ваня. — Серёжа. — Просто Серёжа не бывает, — отрезал он. — Фамилия? Кто родители? Биография? — Папа, это не допрос! — Это пока не допрос. — Я наблюдаю, — вставил Володя. — Мне уже интересно, кто этот смертник. — Какой смертник?! — Ну, он же с тобой связался. — Володя! Кира тихо засмеялась: — Ваня, ты выглядишь так, будто тебе сообщили о международном заговоре. — Это не заговор. Это какой-то Серёжа. — Люди знакомятся. Влюбляются, — мягко сказала она. — Серьёзно?.. — Напомнить тебе одного дипломата и одну переводчицу? — О, начинается… — вздохнул Володя. Катя покраснела: — Мам! — Первая любовь иногда заканчивается свадьбой, — добавила Кира. — Какая свадьба?! — всполошился Ваня. — Мы сейчас про какого-то Серёжу говорим! — Пока — да, — спокойно сказала она. Володя откинулся.  — Я против. — Тебя кто спрашивал? — Я старший брат. Я уже не одобряю. — Почему?! — Интуиция. Она орёт: «Серёжа — плохая идея». — У тебя нет интуиции! — Есть. Просто она редко ошибается. Катя всплеснула руками: — Вы все с ума сошли! — Я хочу его увидеть, — сказал Ваня. — Поговорить, — добавил Володя. — Это кошмар… — простонала Катя. Кира обняла её: — Это нормально. У тебя просто появился Серёжа. И вдруг Ваня тихо спросил: — Он тебя не обидит? Катя посмотрела на него — и неожиданно мягко: — Нет. — Хорошо… Но я всё равно с ним поговорю. — И я, — добавил Володя. — Бедный Серёжа… — вздохнула Катя. И кухня вдруг стала теплее. ***  Но на этом, конечно, никто не остановился. На следующий вечер допрос… простите, «продолжение разговора» возобновилось. — Фамилия? — невозмутимо спросил Ваня. — Я не знаю! — Ты серьёзно? — Володя медленно опустил книгу. — Человек-призрак. — Мы не обсуждали! — Отлично. Просто Серёжа. Без прошлого. Катя вдруг выпрямилась. Посмотрела на него — и спокойно: — А Мира как поживает? Тишина рухнула. — Чего?.. — Ну Мира. С косичкой. С переводоведения. Та, с которой ты «случайно» всё время в библиотеке. — Это неправда. — Правда. — Нет. — Да. — Володя, — тихо сказала Кира. — Какая Мира? Он закрыл глаза: — Просто… девочка. — Просто девочки не бывает, — тут же вставил Ваня. — Во-во! — обрадовалась Катя. — Я с тобой потом поговорю, — процедил Володя. — Конечно. Можешь с Мирой прийти. — Сын… — Ваня уже улыбался. — Пап, только ты не начинай. — Я вообще спокоен. Мира так Мира. И, наклонившись к Кире: — Помнишь, как одна красивая переводчица… — Не продолжай, — прищурилась она. — Я просто наблюдаю семейную тенденцию. Катя прыснула. Володя закрыл лицо рукой: — Я в этом не участвую… — Значит, у нас тут сразу две истории? — улыбнулась Кира. — Нет у нас двух историй! — Есть, — радостно сказала Катя. — У меня Серёжа, у него Мира. — Несправедливо, — буркнул Володя. — Меня сдали. — Зато честно, — заметил Ваня. И подвёл итог, как человек, который привык подводить итоги: — Я хочу познакомиться со всеми. — Со всеми?! — Конечно. И с Серёжей. И с Мирой. — У нас, оказывается, богатая личная жизнь, — добавил он почти с гордостью. Катя посмотрела на Володю: — Ну что, брат… вместе пойдём страдать? — Я тебя запомнил. — Я тоже. И вдруг… они оба улыбнулись. По-настоящему. Кира посмотрела на них — и не сказала ничего. Ваня тоже заметил. И тихо выдохнул. Пусть будут Серёжи. Пусть будут Миры. Лишь бы это — было по-любви.