Только не она...

Аластор сделал глубокий вдох, поправил монокль и, натянув свою самую безупречную и широкую улыбку, щелкнул пальцами. В ту же секунду его одежда разгладилась, а растрепанные волосы улеглись в идеальную прическу. Только едва заметное подергивание ткани на пояснице выдавало, что «хвостовое недоразумение» всё еще пытается вилять от избытка чувств. Они вышли в коридор. Зестиал стоял там, небрежно опершись на трость и рассматривая старинную картину на стене, словно всё это время изучал исключительно искусство, а не личную жизнь Радио-демона. — Доброе утро, Аластор, — пророкотал Зестиал, даже не оборачиваясь. Его голос вибрировал от скрытой иронии. — Приятно видеть, что ты... восстановил вещание. Хотя твоя «антенна» внизу, кажется, была настроена на весьма специфическую частоту. Аластор замер, его оскал стал чуть более застывшим, а в воздухе раздался сухой треск статического электричества. — Зестиал! Мой старый друг! — пропел он, и его голос зазвучал с бодростью утреннего радио-шоу. — Какая неожиданность! Прошу прощения за задержку, технические неполадки, сами понимаете. Ночные эфиры порой... изматывают. Аса, шедшая следом и всё еще кутаясь в халат, покраснела до корней волос и попыталась незаметно спрятаться за широкое плечо Алика. Но от пронзительного взгляда деда было не скрыться. Зестиал медленно повернул голову, и его зеленые глаза сузились. — Астрид, — произнес он, и Аса невольно вытянулась по струнке. — Я полагаю, твои уроки «самообороны» прошли успешно. Однако напомню, что оверлорды твоего уровня должны сохранять достоинство даже в... самых интимных обстоятельствах. Твои крики в три часа ночи были слышны, кажется, даже в кругу Обжорства. Аластор издал короткий, сдавленный смешок, который тут же замаскировал под кашель, а Аса просто закрыла лицо ладонями, мечтая превратиться в одну из теней Аластора и исчезнуть. — Но оставим это, — Зестиал ударил тростью по паркету, мгновенно становясь серьезным. — Вокс в ярости. Он объявил, что ты, Аластор, похитил мою внучку и удерживаешь её силой. Отель окружен репортерами, камерами и целой армией низших бесов, жаждущих крови. Если вы сейчас не выйдете и не покажете, что «жертва» более чем довольна своим «похитителем»... боюсь, здание разнесут по кирпичику. Аластор прищурился, и его трость-микрофон опасно сверкнула в полумраке коридора. — О, я с превеликим удовольствием развею эти гнусные слухи, — прошипел он, и его тень на стене зловеще оскалилась. — Аса, дорогая, не хочешь ли показать этим любителям плоских экранов, как выглядит настоящая королева радиоэфира?Аса, которой до смерти надоело чувствовать себя «бедной овечкой» в этой истории с похищением, не стала дожидаться официального представления. Она рывком распахнула массивные двери балкона, вылетала под прицелы сотен камер и софитов, едва не сбив с ног парочку летающих видео-дронов Вокса. Внизу бурлила толпа: репортеры с микрофонами, бесы с плакатами «Свободу Асе!» и целая армия операторов, жаждущих запечатлеть её «страдания». Но стоило ей появиться, как над площадью повисла оглушительная тишина. — ТАК, СЛУШАЙТЕ СЮДА, СБОРИЩЕ ИДИОТОВ! — сорвалась на крик Аса, перегибаясь через перила так сильно, что Зестиал в коридоре невольно схватился за трость. — Кто тут «похищенная»?! Я?! Да я сама кого хочешь похищу и закопаю! Она набрала в легкие побольше воздуха и выдала такую тираду, отправляя всех присутствующих, а особенно «одного плоскоэкранного дегенерата», по таким адресам, о которых в Аду даже грешники стараются не вспоминать. Она виртуозно прошлась по внешности репортеров, по их умственным способностям и закончила сочным, классическим жестом, который уже стал её визитной карточкой. Толпа внизу буквально оцепенела. Репортеры застыли с открытыми ртами, а дроны Вокса начали беспорядочно сталкиваться друг с другом в воздухе. В этот момент за её спиной, как воплощение самой элегантной угрозы, возник Аластор. Он положил руку ей на плечо, и его глаза-циферблаты вспыхнули кроваво-красным. — Полагаю, моя дорогая спутница выразилась достаточно ясно? — пророкотал его голос из всех динамиков города одновременно. Чтобы окончательно «поставить точку», Аластор щелкнул пальцами. Его тени мгновенно разрослись до невероятных размеров, накрыв площадь гигантским черным куполом. Из этой тьмы высунулись когтистые лапы, которые начали методично «схлопывать» камеры, ломать микрофоны и просто вышвыривать самых наглых журналистов за пределы территории отеля. — Шоу окончено! — пропел Аластор, и радио-помехи в его голосе стали невыносимо громкими. — А те, кто останется здесь через десять секунд, станут частью моего следующего... кулинарного эфира! Площадь опустела за считанные мгновения. Бесы разлетались в разные стороны, бросая технику и обувь, лишь бы не попасть под горячую руку (или тень) Радио-демона. Аса, тяжело дыша и всё еще воинственно сжимая кулаки, обернулась к Аластору. Тот смотрел на неё с нескрываемым восхищением. — Дорогая, ты была великолепна, — прошептал он, игнорируя Зестиала, который наблюдал за всем этим из дверного проема. — Твоя дикция в моменты ярости... это просто музыка для моих ушей.Холл отеля мгновенно превратился в хаотичный улей. Из кухни, привлеченные грохотом и помехами, высунулись остальные обитатели. Чарли, чьи глаза сияли ярче всех вывесок Пентаграмм-Сити, едва не светилась от восторга. — О боже мой! Аластор! У тебя… у тебя есть девушка?! Это так мило! Так инклюзивно! Нам нужно срочно устроить приветственную вечеринку с обнимашками и песнями о чувствах! — Чарли, как розовый ураган, рванулась к Асе с широко раскрытыми объятиями. Аса, увидев этот концентрированный заряд доброты, летящий прямо на неё, отскочила в сторону с ловкостью испуганной кошки. — Не-не-не! Никаких обнимашек! — пискнула она, буквально проскакивая под рукой принцессы Ада. — Алик, спасай! Деда-а-а-а! Дедуля-я-я-я! Пошли отсюда быстрее! Она меня сейчас своим оптимизмом заразит, я ж потом неделю буду радугой плеваться! Аса пулей долетела до Зестиала и мертвой хваткой вцепилась в его длинный плащ, пытаясь спрятаться за его величественной фигурой. Аластор, прислонившись к своей трости, наблюдал за этой сценой с нескрываемым ехидством. Его радио-смех короткими всплесками заполнял вестибюль. — Осторожнее, Чарли, дорогая! — пропел он, поправляя монокль. — Моя спутница предпочитает более... острые ощущения, чем твои терапевтические сеансы. Боюсь, избыток твоего энтузиазма вызовет у неё аллергическую сыпь в виде цинизма. Зестиал тяжело вздохнул, положив костлявую руку на голову внучки. Его взгляд, направленный на Чарли и подбежавшую следом Вэгги, был полон древнего спокойствия, смешанного с легким недоумением. — Полагаю, нам действительно пора, — пророкотал Зестиал, окутывая Асу краем своего плаща, как защитным крылом. — Энергия юной принцессы... поистине утомительна для старых костей и неокрепших умов. Аластор, благодарю за... гостеприимство. Позаботься о том, чтобы твои «поклонники» больше не беспокоили покой моей семьи. Аса высунула язык в сторону застывшей Чарли и потянула деда к выходу. — Пошли-пошли, пока она не начала петь! — прошептала она, увлекая Зестиала в сторону выхода.Аса весело подпрыгивала рядом с Зестиалом, чья высокая фигура отбрасывала на мостовую Пентаграмм-Сити длинную, величественную тень. Настроение у неё было просто великолепное — после такой ночи и утреннего триумфа над репортерами ей хотелось только одного: маленького чуда от любимого дедушки. — Деда, ну деда! — заканючила она, дергая его за край тяжелого плаща. — Сделай мне теневого паучка! Ну такого маленького, шустрого, чтобы он со мной в прятки играл! Зестиал внезапно замер. Его костлявая рука, сжимающая трость, на мгновение напряглась так сильно, что дерево тихо хрустнуло. Перед глазами древнего оверлорда пронеслись картины из такой далекой человеческой жизни, что они казались туманным сном. Он вспомнил времена, когда был могущественным графом в мире живых. Его страстью были пауки — экзотические, опасные существа, которых он коллекционировал в своем замке. Та роковая ночь, когда один из его крупнейших питомцев сбежал... Крики крестьян в деревне, ужас, охвативший округу, и тот момент, когда Зестиал сам загнал беглеца в угол. Резкая боль в запястье, яд, медленно растекающийся по венам... и холодная пустота, за которой последовало пробуждение здесь, в Аду. — Пауки... несут в себе коварство и печаль, дитя моё, — глухо пророкотал он, и его зеленые глаза на мгновение потускнели. — Моя связь с ними крепка, но она рождена из боли. Аса, заметив, как помрачнел дедушка, тут же перестала прыгать. Она подошла ближе и мягко обняла его за руку, притиснувшись щекой к холодному шелку его рукава. — Прости, дедуля... я не хотела напоминать о плохом, — прошептала она, глядя на него своими огромными глазами. — Ты самый лучший дедушка во всех кругах Ада. И тот паук... он просто не знал, кого кусает! Ты ведь стал таким сильным из-за этого, правда? Зестиал посмотрел на внучку, и суровые черты его лица смягчились. Глубоко вздохнув, он поднял свободную руку. Тень у его ног внезапно зашевелилась, отделяясь от асфальта. Она сгустилась, вытянулась и превратилась в изящного, угольно-черного паучка размером с ладонь. Существо забавно перебирало лапками и преданно замерло, ожидая команды. — Ради твоей улыбки, Астрид, я готов приручить даже свои самые горькие воспоминания, — произнес он, и теневой паук послушно перепрыгнул на плечо Асы, начиная щекотать её шею. Аса радостно рассмеялась, чувствуя, как напряжение дедушки уходит. Она знала, что за этим маленьким подарком стоит целая вечность истории, и ценила это больше любого сокровища.