Season 1. Chapter Eleven: To Riverdale and Back Again

Утро в поместье Фицджеральдов выдалось на удивление спокойным. За окном всё ещё лежал снег, но солнце уже пробивалось сквозь тучи, обещая небольшое потепление. Дженнифер разливала чай, Теодор листал свежий номер «Ривердейл Реджистера», и даже тосты поджарились идеально — без обычной утренней суеты. Кэсс сидела напротив Лиама, ковыряя вилкой омлет, и собиралась с духом. Вопрос, который она хотела задать, казался простым, но почему-то застревал в горле. — Пап, мам, — начала она, и голос её прозвучал тише обычного и слегка дрожал. Как же она ненавидит это, — сегодня встреча выпускников в школе. Вы придёте? Теодор отложил газету и посмотрел на дочь. В его глазах не было привычной усталости или холода — сегодня он был в хорошем настроении, и это заметно расслабляло атмосферу за столом. — Конечно, придём, — сказал он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Не каждый год такое бывает. Тем более, мы оба учились в этой школе. Дженнифер кивнула, поправляя салфетку. — А вы, дети? С кем собираетесь идти? С друзьями? Кэсс и Лиам переглянулись. Брат чуть заметно пожал плечами — мол, решай сама. От их ссоры ничего не осталось. Да и, на самом деле, ругаются они часто, но очень быстро мирятся. — Мы пойдём вместе, — ответила Кэсс. — Как брат и сестра. Без лишних компаний. Теодор одобрительно хмыкнул, а Дженнифер улыбнулась. — Хорошо, — сказала она. — Семья должна держаться вместе. Дальше завтрак прошёл в тишине — каждый думал о своём. Кэсс смотрела в окно на снег и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. После того разговора с Джагхедом в «Попсе» ей стало легче. Не легче жить — легче дышать.

***

Редакция «Сине-золотого» пахла бумагой и типографской краской. Кэсс сидела за своим обычным местом у окна, работая над заметкой о предстоящей встрече выпускников — Бетти попросила помочь, и она не отказала. Просто потому, что отказать было неудобно. Она уже заканчивала, когда в редакцию влетели Бетти, Вероника и Элис. Элис была в своём репортёрском рединготе, с блокнотом наперевес, и выглядела так, будто собиралась брать интервью у президента. — Бетти, — начала Элис без предисловий, — мы должны обсудить главных подозреваемых в убийстве Джейсона Блоссома. Кэсс внутренне закатила глаза, но промолчала. Она не собиралась вмешиваться — но, как обычно, вышло иначе. — По моему мнению, — продолжала Элис, раскрывая блокнот, — это Хайрам Лодж и Змеи. У обоих есть мотив. У Хайрама — связи с Блоссомами и желание контролировать город. У Змеев — криминальное прошлое и нужда в деньгах. Кэсс отложила ручку и подняла голову. — Это не так, — сказала она спокойно, и все три женщины повернулись к ней. — Что ты имеешь в виду? — Элис прищурилась. — Я имею в виду, что Змеи здесь ни при чём, — Кэсс откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. — ФП Джонс и его ребята — не убийцы. У них свои методы, но они не нанимаются для убийств. Тем более для убийства подростка. — Откуда ты знаешь? — Элис повысила голос. — Я знаю Змеев не хуже вас, — Кэсс ответила ровно, без вызова. — И я полностью уверена в них в этом конкретном деле. Ищите дальше, но не тратьте время на ложные версии. Элис хотела возразить, но Бетти её опередила. — Мам, я говорила с Джагхедом, — сказала она, и голос её был твёрдым. — Я верю ему. Он не стал бы врать о таком. — Ты слишком предана Джонсам, — Элис покачала головой, но спорить не стала. — Ладно. А что насчёт Хайрама Лоджа? Вероника, у тебя есть что сказать? Вероника, стоявшая у стола с каменным лицом, кивнула. — У Хайрама есть связи с Блоссомами. И он не остановится ни перед чем, чтобы получить контроль над городом. Я не исключаю, что он мог заплатить ФП или Хоакину, чтобы те убили Джейсона. Кэсс закатила глаза — заметно, демонстративно. — ФП никогда бы не согласился на такое, — сказала она. — И Хоакин тоже. Вы ищете не там. Элис посмотрела на неё долгим взглядом, но ничего не сказала. — Бетти, — повернулась она к дочери, — тебе нужно узнать больше информации у ФП или через Джагхеда. — Нет, — Бетти ответила сразу. — Я уже говорила с Джагхедом на эту тему. И я верю ему. Не нужно копать там, где ничего нет. Элис вздохнула, но настаивать не стала. — Ладно. Тогда продолжим без Джонсов. Кэсс посмотрела на часы, поднялась и начала собирать вещи. — Мне пора, — сказала она. — Встреча выпускников сама себя не организует. Она вышла из редакции, не дожидаясь ответа. Бетти вышла вместе с ней.

***

Когда дверь за Кэсс и Бетти закрылась, Элис повернулась к Веронике. — Она слишком самоуверенна, — заметила Элис. — Она Фицджеральд, — Вероника пожала плечами. — Они все такие. — Ты говорила, что Хайрам мог заплатить Змеям, — Элис вернулась к теме. — У тебя есть доказательства? — Пока нет, — Вероника подошла ближе, понижая голос. — Но я могу помочь вам их найти. — С какой стати? — Элис прищурилась. — Потому что Бетти слишком предана Джонсам, — Вероника усмехнулась. — Она не будет копать там, где это может навредить Джагхеду. А я — буду. У меня есть доступ к документам отца, к его контактам. Я могу выведать у семьи Джонс всё, что вам нужно. Элис смотрела на неё долгим взглядом, оценивая. — И что ты хочешь взамен? — Правду, — просто ответила Вероника. — Я хочу знать, кто убил Джейсона. Не ради справедливости. Ради себя. Потому что если мой отец замешан в этом, я должна знать, с кем имею дело. — Хорошо, — Элис кивнула. — Работаем вместе. Вероника кивнула и вышла из редакции, оставляя Элис одну с блокнотом и новым планом, который только начинал обретать форму.

***

Территория старшей школы Ривердейла гудела, как улей перед роением. За столиком, где обычно собиралась их компания, было шумно — кто-то доедал ланч, кто-то спорил о предстоящей встрече выпускников, а кто-то просто наслаждался редкими минутами тишины между уроками. Шерил подошла к ним неожиданно. Она двигалась бесшумно, и только когда её тень упала на стол, Кэсс подняла голову. — Я беру Полли с собой на танцы, — объявила Шерил, и в её голосе не было вопроса. — Мы вместе будем участвовать в конкурсе «Королевы выпускного». Это почти то же самое, как если бы Полли и Джейсона короновали вместе. Она выдержала паузу, давая словам осесть, а потом посмотрела на Кэсс долгим, многозначительным взглядом. В этом взгляде было что-то, что Кэсс не могла прочитать — может быть, вызов, а может быть, что-то вроде «ты меня не остановишь». Кэсс не ответила. Только кивнула, давая понять, что услышала. Шерил развернулась и ушла, оставляя за собой шлейф дорогих духов и недосказанности. — Она серьёзно? — спросил Арчи, когда дверь за Шерил закрылась. — Судя по лицу — более чем, — ответил Джагхед, возвращаясь к своему сэндвичу. Арчи повернулся к Бетти: — Слушай, я хотел спросить... Можно мне спеть несколько песен на выпускном? Я уже подготовил кое-что. Бетти замялась, подбирая слова. — Арчи, я не против, правда. Но танцы должны быть весёлыми. А твоя музыка... она хорошая, серьёзно, но не совсем подходит для такого случая. — От его музыки повеситься хочется, — вставил Джагхед, и в его голосе не было насмешки, скорее констатация факта. — В хорошем смысле. Для души, а не для танцев. — Поддерживаю, — Кэсс кивнула, отпивая из своей бутылки. — Эндрюс, ты талантлив, но твой талант — для заплаканных подушек и долгих ночей, а не для школьного зала с гирляндами. Арчи вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что они правы. И всё равно было обидно. — Я выйду с тобой на сцену, — неожиданно сказала Вероника, и все повернулись к ней. — Исполним несколько зажигательных каверов. Я помню, как мы репетировали. Получится весело. — Правда? — Арчи просиял. — Правда, — Вероника улыбнулась, но в её улыбке было что-то вымученное. — Удачи вам, — Кэсс подняла бутылку, будто тост. — Только без драмы на сцене, ладно? — Постараемся, — Арчи чокнулся с ней своей банкой. Кэсс поставила бутылку на стол и посмотрела на Бетти. — Знаешь, я всё думаю об убийстве Джейсона, — сказала она, понижая голос. — И мне кажется, что Блоссомы всё-таки могли быть в этом замешаны. Бетти нахмурилась. — Да с чего ты это взяла? У них есть мотив? — Допустим, Клиффорд занимался не тем, чем кажется, — Кэсс пожала плечами, делая вид, что это просто предположение. — Например, наркотиками. Джейсон узнал об этом. И Клиффорд решил убрать его, пока тайна не выплыла наружу. За столом повисла тишина. — Версия стройная, — сказал наконец Джагхед. — Но доказать её в любом случае не получится. У нас нет ни улик, ни свидетелей, ничего. — Пока нет, — ответила Кэсс. Она ещё не знала, насколько близка к истине. Но это знание придёт позже. Гораздо позже.

***

После обеда Вероника увлекла Арчи в пустой класс на втором этаже. Окна выходили на заснеженный двор, и в комнате было холодно, но она, кажется, не замечала холода. — Мне нужна твоя помощь, — сказала Вероника без предисловий. — Я думаю, что мой отец и ФП могли быть причастны к убийству Джейсона. — Что? — Арчи вытаращил глаза. — Вероника, ты серьёзно? — Абсолютно, — она скрестила руки на груди, и её лицо было напряжённым. — У меня есть основания так думать. Но мне нужны доказательства. Поэтому я прошу тебя помочь мне обыскать трейлер ФП. Найти что-нибудь, что связывает его с Джейсоном или с моим отцом. — Вероника, — Арчи покачал головой, — это значит действовать за спиной у Джагхеда. Я не могу так. — А я могу, — ответила она. — Потому что если мой отец — убийца, я должна знать правду. Даже если она разрушит всё. — Но Джагхед... — Джагхед не должен знать, — перебила Вероника. — Пожалуйста, Арчи. Ты единственный, кому я могу доверять. Арчи молчал. Внутри него боролись верность другу и желание помочь Веронике. И он не знал, что победит. Только вот чуть позже, он согласится. И это будет одним из худших его решений.

***

Актовый зал старшей школы Ривердейла напоминал муравейник перед дождём. Кто-то вешал гирлянды, кто-то настраивал аппаратуру, а кто-то просто мешался под ногами, создавая видимость бурной деятельности. Кэсс стояла на верхней ступеньке стремянки, поправляя длинную полосу серебристой мишуры, которая никак не хотела ложиться ровно. Внизу, в двух шагах от неё, застыли Бетти и Джагхед. Они разговаривали вполголоса, но в тишине зала, где каждый звук отражался от стен, слова разносились отчётливо. — Элис пригласила меня и отца на ужин, — сказал Джагхед, и в его голосе слышалось что-то, что Кэсс не могла определить сразу — то ли удивление, то ли лёгкая тревога. — Я думал, ты знаешь. Бетти замерла, и её лицо на секунду стало растерянным. — Я не знала, — ответила она, и в её голосе прозвучало сомнение. — Мама ничего мне не говорила. Кэсс, не отвлекаясь, поправила мишуру ещё раз, хотя та и так висела идеально. Она слышала каждое слово, и внутри у неё что-то ёкнуло. Элис Купер никогда ничего не делала просто так. — Это, кажется, не лучшая идея, — сказала Кэсс, не глядя на них. Голос её был ровным, почти безразличным, но в нём чувствовалась та самая нотка, которая появлялась, когда она чуяла неладное. — Может быть, — Джагхед поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Я немного напуган, честно говоря. Но с другой стороны... это хорошая возможность для наших семей узнать друг друга получше. Кэсс наконец повернулась к нему. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах не только надежду, но и ту самую уязвимость, которую он так редко показывал. «Он правда верит, что это просто ужин», — подумала Кэсс. — «Бедный идиот». Она ничего не сказала. Только кивнула и отвернулась обратно к гирлянде, делая вид, что сосредоточена на работе. Бетти тоже молчала — Кэсс видела краем глаза, как та сжала губы и отвела взгляд. Две девушки, которые знали Элис Купер достаточно хорошо, чтобы понимать: за этим приглашением стоит нечто большее, чем просто желание наладить отношения. Но ни одна из них не произнесла этого вслух. Не здесь. Не при Джагхеде. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо, — сказала Бетти, и её голос прозвучал слишком бодро, чтобы быть искренним. — Надеюсь, — ответил Джагхед, и в его голосе не было и тени сомнения. Кэсс сделала вид, что не слышит. Она поправила мишуру в третий раз, хотя та уже не двигалась. Снег за окном продолжал падать, и в актовом зале было тихо — слишком тихо для места, где совсем скоро начнётся музыка и смех. «Ужин у Куперов», — подумала Кэсс. — «Чем бы это ни кончилось, хорошо не будет». Но она промолчала. Потому что иногда молчание — единственный способ не разрушить чью-то надежду. Даже если эта надежда — всего лишь иллюзия.

***

В поместье Фицджеральдов царила та самая суета, которая бывает только перед большими выходами. Дженнифер, уже полностью одетая, поправляла перед зеркалом рукава-фонарики своего чёрного платья — квадратный вырез открывал плечи, а разрез до середины бедра добавлял образу смелости. Теодор, в элегантном чёрном костюме, терпеливо ждал у двери, покручивая в руках запонки. Лиам вышел из своей комнаты, застёгивая пиджак. Он был копией отца — та же выправка, та же сдержанная элегантность. Чёрный костюм сидел на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и высокий рост. — Кассандра готова? — спросил Теодор, взглянув на часы. — Сейчас, — ответил Лиам, кивнув в сторону лестницы. И она появилась. Чёрное атласное платье в пол, свободное, струящееся при каждом шаге. Тонкие лямки, вырез до середины бедра — в такт с матерью, но по-своему. Волосы распущены, вишнёвые пряди мягко обрамляют лицо. Лёгкий макияж, зелёные глаза блестят. Кэсс спускалась медленно, держась за перила, и на её губах играла та самая улыбка, которая говорила: «Я знаю, как выгляжу, и мне плевать, что вы думаете». — Ты прекрасна, — сказала Дженнифер, и в её голосе не было лести. — Знаю, — усмехнулась Кэсс. — Папа, ты готов? Теодор подал ей руку. — Всегда готов. Едем.

***

В доме Куперов ужин начался с комплиментов. Джагхед и ФП хвалили Элис за стряпню — искренне, хотя оба чувствовали себя не в своей тарелке. Слишком чопорно, слишком натянуто. Хэл сидел молча, и его лицо было каменным. — Как тебе удаётся совмещать работу на Фреда и членство в «Змеях»? — спросила Элис, подливая вина ФП. Тот не дрогнул. — В «Эндрюс Констракшн» работает целая куча «Змеев», — ответил он. — Фред не смотрит на нашивки, ему важны руки и голова. Так что никакого секрета нет. — А чем ты занимался до этого? — не унималась Элис. — Перебивался случайными заработками, — ФП пожал плечами. — Иногда ходил в кинотеатр под открытым небом. Дёшево и сердито. — Не удивился, когда Хайрам купил этот кинотеатр? — спросила Элис, и её голос стал чуть острее. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Хэл. Бетти, заметив отца, поспешно сказала: — Папа, проходи. День встречи выпускников — время, когда семья должна быть вместе. Хэл вошёл, и разговор переключился на нейтральные темы. Элис больше не задавала неудобных вопросов — по крайней мере, при всех. Хотя, поцапаться с Хэлом уже успела.

***

Пока Куперы развлекали Джонсов ужином, Арчи и Вероника пробирались в трейлер ФП. Снег скрипел под ногами, и каждый звук казался слишком громким. — Начинай со спальни, — шепнула Вероника, оглядываясь. — Я проверю гостиную. Арчи кивнул и скользнул в тесную комнату. Внутри пахло табаком и старой кожей. Он обыскал ящики, заглянул под матрас, проверил карманы курток, висящих на спинке стула. Ничего. Только старые чеки, пустые пачки из-под сигарет и пара забытых носков. Вероника в гостиной тоже не нашла ничего подозрительного. Бумаги, счета, какие-то квитанции — но ничего, что связывало бы ФП с Джейсоном или Хайрамом. — Пусто, — сказала она, когда Арчи вышел к ней. — Абсолютно пусто. — Может, его здесь и не было, — Арчи выдохнул. — Или он всё уничтожил. — Или мы ищем не там, — Вероника покачала головой. — Пойдём. Нас могут хватиться. Они выскользнули из трейлера так же тихо, как и вошли, оставляя за собой только примятую снежную дорожку.

***

Школа сияла огнями. У парадного входа толпились выпускники прошлых лет, учителя, родители. Машины подъезжали одна за другой, и каждый выход из автомобиля был маленьким спектаклем. Чёрный мерседес Фицджеральдов остановился у самого входа. Теодор вышел первым, обошёл машину и галантно подал руку Дженнифер. Она появилась из салона, поправила платье и одарила окружающих улыбкой, которая могла растопить любой лёд. Лиам открыл дверь со стороны Кэсс. Она вышла грациозно, будто не касаясь земли, и приняла руку брата с видом королевы, снизошедшей до простых смертных. Все четверо — чёрное, атласное, идеальное — замерли на секунду под светом фонарей, и кто-то из толпы восхищённо выдохнул. В этот момент из другой машины вышли Куперы и Джагхед. Элис, увидев Фицджеральдов, не удержалась: — А вот и наша местная аристократия. Я смотрю, вы решили напомнить всем, кто здесь главный? — Мама, — Бетти дёрнула её за локоть. Теодор, не меняя выражения лица, ответил спокойно и с лёгкой усмешкой: — Мы просто любим хорошо выглядеть, Элис. В отличие от некоторых, кто путает встречу выпускников с политическими дебатами. Элис открыла рот, чтобы возразить, но Дженнифер мягко взяла мужа под руку и увлекла к входу. Фицджеральды скрылись за дверями школы, оставляя за собой аромат дорогих духов и лёгкое чувство превосходства. — Пойдёмте, — сказала Бетти, увлекая мать за собой. Джагхед молча последовал за ними. Внутри играла музыка, и воздух был наполнен предвкушением праздника. Но каждый из тех, кто входил сейчас в актовый зал, знал: этот вечер принесёт не только танцы и воспоминания. Слишком много секретов накопилось в Ривердейле, чтобы всё закончилось просто. Актовый зал сиял. Гирлянды, которые Кэсс поправляла сегодня утром, теперь мягко мерцали в такт музыке, и воздух был наполнен ароматами духов, шампанского и чего-то ещё — тем неуловимым ощущением праздника, которое бывает, когда все нарядились и улыбаются, даже если внутри у каждого своя боль. Бетти пробиралась сквозь толпу, кивая знакомым и делая вид, что ей весело. На самом деле она искала взглядом Шерил — та стояла у дальней стены, одна, в алом платье, и её лицо было таким же пустым, как стены за её спиной. — Шерил, — Бетти подошла ближе, — а где Полли? Ты же говорила, что придёте вместе. — Полли в последний момент отказалась, — голос Шерил был ровным, почти безжизненным. — Оставила меня ни с чем. Как обычно. Бетти хотела сказать что-то ободряющее, но не нашла слов. Она коснулась плеча Шерил и отошла, продолжая искать глазами тех, кто был ей нужен. Кевин стоял у стойки с напитками, болтая с каким-то выпускником. Бетти подхватила его за локоть. — Ты не видел Арчи и Веронику? — Они только что вошли, — Кевин кивнул в сторону входа. — Вон там, с твоей матерью. Бетти повернулась. Элис стояла в углу, и Арчи с Вероникой что-то говорили ей, наклонившись ближе, чем следовало. Их лица были серьёзными, почти виноватыми, и Бетти почувствовала, как внутри закипает что-то тёмное. Она уже сделала шаг в их сторону, когда путь ей преградили мэр Маккой и директор Уэзерби. — Бетти, дорогая, — мэр улыбалась своей профессиональной улыбкой, — мы как раз искали тебя. Ты не хотела бы стать стажёром в мэрии? У нас есть отличная программа для таких талантливых молодых людей, как ты. — И вот план мероприятий на вечер, — директор Уэзерби протянул ей папку. — Посмотри, может, захочешь что-то скорректировать. Бетти взяла папку, не глядя, и перевела взгляд на Арчи и Веронику. Они всё ещё разговаривали с Элис, и её мать кивала — слишком заинтересованно, слишком вовлечённо. — Мэр Маккой, — Бетти повернулась к женщине, — вы не против, если вас на сцену проводит директор Уэзерби? У меня тут... срочное дело. — Конечно, — мэр нахмурилась, но спорить не стала. Бетти уже шла к Арчи и Веронике, сжимая папку в руке так, что костяшки побелели.

***

Кэсс стояла в тени у колонны, наблюдая за залом. Лиам отошёл к другу, родители общались с кем-то, и она осталась одна — но не чувствовала одиночества. Слишком много всего происходило вокруг, чтобы скучать. На её лице застыла странная улыбка. Не насмешливая, не радостная. Скорее, ожидающая. Как будто она знала что-то, чего не знали остальные, и ждала, когда это «что-то» наконец случится. — Ты сегодня выглядишь потрясающе, — раздался голос за спиной. Кэсс обернулась. Джагхед стоял в двух шагах, в чёрном костюме, который сидел на нём неловко — будто он не привык к такой одежде, но старался. На щеке всё ещё был виден след от пореза, но это придавало ему какой-то дикой, опасной красоты. — Я всегда выгляжу потрясающе, — ответила Кэсс в своей манере, и уголки её губ дрогнули. — Знаю, — сказал Джагхед, и в его голосе не было иронии. — Просто сегодня... особенно. Она хотела съязвить в ответ, но что-то остановило её. Она посмотрела на него — на его зелено-голубые глаза, на этот костюм, на едва заметный рубец на щеке — и вдруг поняла, что загляделась. Слишком долго. Слишком внимательно. — Ты тоже неплох, — сказала она, и это был искренний комплимент, без привычной защиты. — Для парня, который обычно ходит в шапке и потрёпанной куртке. — Стараюсь, — усмехнулся Джагхед. Она перевела взгляд на зал и сразу же наткнулась на Бетти, которая стремительно двигалась к Арчи и Веронике. Лицо Бетти было красным, плечи напряжены. — Кажется, надвигается пиздец, — сказала Кэсс вслух, и Джагхед проследил за её взглядом. — О, — только и сказал он.

***

— Что вы делали с моей матерью? — Бетти врезалась между Арчи и Вероникой, и её голос был тихим, но в нём чувствовалась такая сила, что оба невольно отступили на шаг. — Бетти, мы... — начал Арчи. — Не надо врать, — перебила она. — Я видела, как вы шептались. О чём вы говорили? — Это не то, что ты думаешь, — Вероника попыталась улыбнуться, но улыбка вышла виноватой. — А что я думаю? — Бетти смотрела на неё в упор. — Что вы за моей спиной обсуждаете что-то с моей матерью? Что вы оба что-то скрываете? — Бетти, пожалуйста, — Арчи провёл рукой по лицу. — Давай отложим этот разговор на потом. Нам нужно готовиться к выступлению. — Потом? — Бетти повысила голос. — А что, если потом будет поздно? — Бетти, — Вероника взяла её за руку, — мы ничего плохого не замышляем. Просто... это сложно объяснить сейчас. — Тогда объясните потом, — Бетти выдернула руку. — Идите. Выступайте. Но после танцев я хочу знать всё. Арчи и Вероника переглянулись и молча направились к сцене. Бетти осталась стоять, сжимая папку с планом мероприятий, и чувствовала, как внутри неё бурлит что-то, что она не могла унять. На сцене заиграли первые аккорды. Арчи взял микрофон, Вероника встала рядом, и их голоса слились в песне, которую знали все — Kids in America. Зал загудел, зааплодировал, задвигался в такт. Бетти смотрела на сцену, но видела только лица Арчи и Вероники, которые что-то скрывали от неё. А Кэсс стояла у колонны, и странная улыбка на её лице стала шире. — Ты знала? — спросил Джагхед тихо. — Догадывалась, — ответила она, не оборачиваясь. — Но это не моя тайна. Они стояли рядом, два человека, которые научились не задавать лишних вопросов, и смотрели, как зал танцует под песню, которая была написана задолго до того, как они родились, но звучала так, будто именно для этого вечера.

***

Трейлер ФП Джонса в Саннисайде в этот вечер был пуст и тих. Сам хозяин уехал на встречу выпускников — нехотя, в чужом пиджаке, который одолжил ему Фред Эндрюс. Джагхед остался в школе, танцевал, делал вид, что ему весело. Поэтому когда шериф Келлер с тремя помощниками подъехал к трейлеру и заглушил мотор, их встретила только темнота и тишина. — Дверь не заперта, — сказал один из помощников, проверяя ручку. Келлер кивнул. Они вошли без стука — с ордером на обыск, подписанным судьёй, который давно уже не задавал лишних вопросов. Внутри пахло табаком, старым деревом и чем-то ещё — тем неуловимым запахом бедности, который не выветривается даже после генеральной уборки. Келлер огляделся. — Всё перевернуть, — скомандовал он. — Ищите всё, что может связать его с Джейсоном Блоссомом. Помощники рассыпались по трейлеру. Один принялся выворачивать ящики кухонного стола, другой — рыться в шкафу в спальне, третий — проверять под половицами и за панелями. ФП, которого вызвали по телефону и который успел примчаться через пятнадцать минут, стоял в дверях и смотрел, как его дом превращают в руины. — У вас есть ордер? — спросил он, хотя ответ знал заранее. — Есть, — Келлер протянул ему бумагу. ФП взял, пробежался глазами и вернул. — Делайте, — сказал он устало. — Мне нечего скрывать. Помощники продолжали обыск. Кто-то вытащил из-под кровати старые журналы, кто-то рассыпал по полу содержимое аптечки, кто-то снял с петель кухонный шкафчик, заглядывая за него. — Шериф, — окликнул один из помощников, стоявший у старого платяного шкафа в углу спальни. — Смотрите, что тут. Он вытащил из-под вороха старых курток и джинсов картонную коробку — из-под рыболовных снастей, судя по надписи. Коробка была лёгкой, но когда помощник потряс её, внутри что-то глухо стукнуло. — Открой, — приказал Келлер. Крышка поддалась легко. Внутри, в слое пожелтевшей ваты, лежал пистолет. Старый, но ухоженный, с глушителем, накрученным на ствол. Тишина в трейлере стала абсолютной. ФП смотрел на пистолет так, будто видел привидение. Его лицо побелело, руки опустились. — Я... я понятия не имею, откуда он взялся, — сказал он, и голос его был чужим, далёким. — Я никогда не держал оружие. Никогда. — Улика говорит обратное, — Келлер взял коробку в руки, аккуратно, чтобы не стереть возможные отпечатки. — Мистер Джонс, вы арестованы по подозрению в убийстве Джейсона Блоссома. — Я не убивал его, — ФП покачал головой. — Клянусь. Я ничего не знаю об этом пистолете. — Скажете это судье, — Келлер кивнул помощникам, и те подошли к ФП, заводить руки за спину. ФП не сопротивлялся. Он смотрел на коробку с пистолетом, которую помощник нёс к выходу, и в его голове билась одна мысль: «Кто это подкинул? И зачем?» Но ответа не было. Только снег за окном, который всё падал и падал, укутывая трейлер в белую, обманчивую тишину.

***

Танцевальный зал гудел. Пары кружились в медленном вальсе, и Кевин, впервые за долгое время чувствовавший себя спокойно, вёл Хоакина в танце. — Это первый раз, когда я привёл парня на одно из таких мероприятий, — сказал он, глядя Хоакину в глаза. — И первый раз, когда у меня вообще есть парень. Весь мой прошлый опыт... он был связан с закрытыми людьми. С теми, кто боялся показаться настоящими. Хоакин мягко улыбнулся и сжал его ладонь. — Я не боюсь, — сказал он. Их разговор прервал Джагхед, который подошёл вместе с Кэсс. — Кевин, ты не видел Бетти? — спросил он, оглядывая зал. — Вам всем нужны gps трекеры, — Кевин закатил глаза, но ответил. — Я видел, как она вышла в коридор с Вероникой. И, возможно, с Арчи. Джагхед и Кэсс переглянулись и быстро направились к выходу. В коридоре было пусто и тихо. Только голоса Бетти, Вероники и Арчи нарушали тишину. — Вы проникли в трейлер ФП? — голос Бетти был ледяным. — Вы что, с ума сошли? — Я во всём виновата, — Вероника подняла руки, будто сдаваясь. — Я попросила Арчи помочь мне. Это я хотела найти доказательства против отца или ФП. — И ты согласился? — Бетти повернулась к Арчи. — За спиной у Джагхеда? — Я... — начал Арчи, но не успел закончить. Из-за угла вышли Джагхед и Кэсс. Джагхед смотрел на Арчи, и в его глазах была не злость — разочарование. — Ты обыскивал трейлер моего отца? — спросил он, и голос его был ровным, почти спокойным. — Пока мы были на ужине у Куперов? Арчи опустил голову. — Джаг, я... — Ужин был отвлекающим манёвром, — Джагхед перевёл взгляд на Бетти. — Твоя мать пригласила нас, чтобы вы могли пробраться в трейлер. — Я не знала, — Бетти покачала головой. — Честно, Джаг. Я пыталась её остановить. — Ты пыталась? — Джагхед усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что Кэсс невольно шагнула к нему. — Но не сказала мне. Не предупредила. Вы все лгали мне. Все. — Джаг, пожалуйста, — Бетти протянула к нему руку, но он отступил. — Знаешь, ради тебя я даже подумывал отказаться от переезда в Толедо, — сказал он, и его голос дрогнул. — Думал, что здесь, в Ривердейле, у меня есть друзья. Что я могу доверять. А вы... Он не договорил. Кэсс, которая до этого стояла молча, сжала кулаки. — Какие же вы друзья, — сказала она, глядя на Арчи и Веронику. — Какие, на хрен, друзья? — Это не твоё дело, — огрызнулась Вероника. — Моё, — Кэсс повысила голос, и в нём зазвенела та самая сталь, которая появлялась, когда она заводилась по-настоящему. — Джагхед — мой лучший друг. Если это касается его — это касается и меня. Она шагнула вперёд, загораживая Джагхеда собой, будто могла защитить его от предательства. — Вы обыскивали дом его отца. За его спиной. Вы все — и ты, Вероника, и ты, Арчи, и ты, Бетти, с твоей вечно спасающей всех мамочкой — вы перешли все границы. И если вы думаете, что после этого он когда-нибудь сможет вам доверять, вы ошибаетесь. В этот момент дверь из зала открылась, и в коридор вышли Кевин, Элис, Гермиона, Фред, Мэри и Дженнифер. — Джагхед, — начала Элис, и её голос был торжественным, почти мрачным. — Что? — Джагхед повернулся к ней. — Твоего отца только что арестовали, — сказала Дженнифер, опережая остальных. — За убийство Джейсона Блоссома. Тишина в коридоре стала абсолютной. Кэсс почувствовала, как Джагхед, стоявший рядом, замер, и её сердце сжалось. — Что? — переспросил он, и голос его был чужим, далёким. — Не может быть. — Может, — Элис достала телефон. — Только что пришло сообщение от шерифа. В доме ФП нашли пистолет. Тот самый. Кэсс не смотрела на неё. Она смотрела на Джагхеда — на его лицо, которое стало белым, на глаза, в которых угасала надежда. — Это ошибка, — сказал он. — Отец не убивал. — Мы разберёмся, — Фред положил руку ему на плечо. — Я найму адвоката. Джагхед не ответил. Он стоял, глядя в пол, и Кэсс видела, как его руки дрожат. Она хотела что-то сказать, коснуться его, но не знала, какие слова могли бы помочь. В коридоре было холодно, несмотря на близость танцевального зала, откуда доносилась музыка. И снег за окнами всё падал и падал, укутывая Ривердейл в белую, обманчивую тишину. Слова о том, что его отца арестовали, ударили Джагхеда как пощёчина. Он стоял в коридоре, смотрел на Элис, на Фреда, на всех этих людей, которые что-то говорили, но он не слышал ни слова. Только белый шум в ушах и тяжесть в груди. А потом он побежал. Не сказав никому ни слова, развернулся и рванул к выходу. Туфли скользили по плитке, но он не замечал. Только вперёд, к двери, на улицу, к трейлеру. Кэсс не думала. Её тело среагировало быстрее, чем голова. Она метнула последний взгляд на «друзей» — злой, разочарованный, полный презрения — и бросилась следом. На крыльце она скинула туфли, не замечая холода. Босиком по снегу, в атласном платье, которое мгновенно промокло и прилипло к телу. Кто-то крикнул ей вслед — кажется, Лиам, а может, Арчи, — но она не обернулась. Джагхед бежал впереди, и она видела, как его пиджак развевается на ветру. Они не останавливались. Ни на светофорах, ни на перекрёстках. Только вперёд, в Саннисайд, к старому трейлеру, который был единственным домом, который у них был. Он сорвал жёлтую ленту, огораживающую место преступления, и влетел внутрь. Кэсс — следом, на пороге, влетев плечом в дверь. Внутри царил хаос. Всё было перевёрнуто вверх дном. Ящики выдвинуты, вещи разбросаны, на полу валялись осколки разбитой кружки. Джагхед смотрел на этот разгром, и в его глазах что-то щёлкнуло. Он начал крушить. Схватил стул и швырнул в стену. Опрокинул стол. Сорвал со стены старую фотографию — их с отцом, смеющихся над удочками. Разбил рамку ногой. — Он не убивал! — закричал Джагхед, и голос его сорвался. — Он сказал мне! Он сказал, что не убивал! Слова смешались с рыданиями. Он опустился на пол, среди обломков и бумаг, и обхватил голову руками, сжимая волосы так, что костяшки побелели. Кэсс стояла на пороге. Босиком, в мокром платье, без верхней одежды, с посиневшими от холода губами. Но она не чувствовала холода. Только его боль — такую огромную, что в ней можно было утонуть. Она подошла и села рядом. На холодный пол, в лужицу растаявшего снега. Обняла его, прижимая к себе, и он не оттолкнул. Наоборот — вцепился в неё, уткнулся лицом в плечо, и его плечи затряслись в беззвучных рыданиях. — Он не убивал, — прошептал Джагхед, и голос его был глухим, мокрым от слёз. — Я знаю, что не убивал. Но они найдут пистолет, и никто не поверит. Никто. — Я верю, — тихо сказала Кэсс, и её голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я верю тебе. И ему. Джагхед поднял голову. Его глаза были красными, щёки мокрыми. Он смотрел на неё — на её растрепавшиеся вишнёвые волосы, на тушь, которая осыпалась под глазами, на синие от холода губы. И она была прекрасна. Несмотря на всё. Потому что её глаза не были жалостливыми. Они были понимающими. «Я здесь, — говорили они. — Я всегда буду здесь, даже если ты не будешь меня замечать». Он потянулся к её лицу. Медленно, робко, по-детски невинно. Его пальцы коснулись её щеки, ледяной, но такой родной. И он поцеловал её. Внутри Кэсс взорвались бабочки. Сотни, тысячи, миллионы — целый рой. Она чувствовала его губы, солёные от слёз, и своё сердце, которое колотилось где-то в горле. Она закрыла глаза и просто была в этом моменте. Не думая о завтра. Не думая о том, что будет потом. Только здесь и сейчас. Они отстранились. Их лбы соприкоснулись, и оба выдохнули — длинно, шумно, будто держали воздух в лёгких целую вечность. — Ты замёрзла, — сказал Джагхед, и в его голосе впервые за этот вечер появилось что-то, кроме боли. Забота. — Я не чувствую, — ответила Кэсс, и её губы изогнулись в слабой, но настоящей улыбке. — Ты босиком, — он посмотрел вниз, на её посиневшие пальцы. — Мне плевать на ходод, — она усмехнулась. Джагхед обнял её — крепко, как будто боялся, что она исчезнет. И она обняла его в ответ. Снег за окном всё падал и падал, укутывая трейлер в белую, обманчивую тишину. Но внутри, среди разбитой мебели и разорванных бумаг, было тепло. Потому что они были не одни. И этого было достаточно.

***

«Попс» в этот час был почти пуст. Бетти вошла, стряхивая снег с волос, и обвела взглядом зал в надежде увидеть знакомый силуэт в углу. Но Джагхеда здесь не было. Только старик за стойкой протирал бокалы, да пара сонных посетителей клевали носом над остывшим кофе. — Поп, — Бетти подошла к стойке, — вы не видели Джагхеда? Поп Тейт покачал головой, но кивнул в сторону дальней кабинки. — Ты не первая, кто его ищет, — сказал он. Бетти повернулась. В кабинке у окна сидели Арчи и Вероника. Их лица были напряжёнными, на столе стояли нетронутые чашки. — Что вы здесь делаете? — спросила Бетти, подходя ближе. — Ищем Джага, как и ты, — ответил Арчи, не глядя ей в глаза. — Кевин рассказал нам про пистолет, — добавила Вероника, понижая голос. — Тот самый, из которого убили Джейсона. Его нашли в трейлере ФП. Бетти села напротив, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Но мы обыскали весь трейлер, — продолжала Вероника. — Каждый угол. И ничего не нашли. — Значит, — Арчи поднял голову, и его взгляд стал тяжёлым, — кто-то подбросил пистолет после того, как мы ушли. В «Попсе» повисла тишина. Только за окном падал снег, да где-то вдалеке выла сирена. — Кто-то подставил отца Джагхеда, — сказала Бетти, и в её голосе не было вопроса. Только горькая уверенность.