Глава 7: Хэллоуин

             31 октября 1998       В утро Хэллоуина дождь лил как из ведра. Гермиона проснулась от того, что Живоглот ткнулся ей в лицо, громко урча и нагло заняв половину подушки. Она сонно погладила его и перевернулась, чтобы поспать ещё несколько минут.       Когда она снова открыла глаза, было около десяти, и дождь всё ещё барабанил по крыше. Она оделась и спустилась в Большой зал на завтрак. Джинни уже сидела за столом, практикуя штормовые заклинания и хмурясь каждый раз, когда дождь усиливался: миниатюрный вихрь перед ней темнел и разбрасывался молниями. Она сердито посмотрела на него и развеяла чары.       — Возможно, нам придётся всё отменить, — уныло сказала Джинни, когда Гермиона села рядом.       — Ещё только половина одиннадцатого. Я уверена, что дождь утихнет, — успокоила её Гермиона, накладывая завтрак в тарелку.       В каком-то смысле, так и вышло. К началу игры, намеченному на ранний вечер, дождь стих до лёгкой мороси. Трибуны вымокли до последней доски, но казалось, что природа очистилась. Гермиона наложила усиленные согревающие чары, устроившись рядом с Невиллом и Полумной. Она заплела волосы в косу, стараясь уберечь их от превращения в пушистый хаос под дождём. Стадион постепенно наполнялся зрителями.       Команды выбрали себе названия в честь разных пород драконов. Команда Джинни называлась «Хвостороги», Рона — «Змеезубы», у Дэвиса были «Гребнехвосты», а команда Гарри — «Железнобрюхи». Сегодня «Хвостороги» играли против «Гребнехвостов».       Когда «Хвостороги» вышли на поле, Гермиона тут же поднялась и радостно зааплодировала. Джинни подтянула кожаный ремень на своих лётных ботинках и вытерла ладони о белые тренировочные брюки. Их форма была чёрной с золотыми буквами — строгой и эффектной.       — Слышал, восьмикурсники у Слизнорта варят Зелья Солнца и Луны, — сказал Невилл, пока игроки взмывали в небо и начинали разминку.       «Гребнехвосты» появились спустя несколько мгновений — на них были спортивные белые джерси с ярко-синими буквами.       Стадион наполнился ревом поддержки, воздух дрожал от взволнованных криков и оттого, что в любой момент матч вот-вот начнется.       — Мы закончили Лунную настойку в прошлый четверг. А Солнечный эликсир ещё на стадии приготовления, — сообщила Гермиона, не отрывая взгляда от Джинни, стремительно пронёсшейся через весь стадион.       — Умно было собрать Северный Кровавый Шалфей заранее, — одобрительно кивнул Невилл. — Для Солнечного эликсира нужно много света. В теплицах уже поставили заколдованные световые сферы — на случай, если погода окончательно испортится.       Гермиона улыбнулась ему:       — Спасибо, Невилл.       Прозвучал свисток, и игра началась. Морось постепенно сменялась густым туманом, отчего следить за матчем становилось всё труднее. Гермиона была вынуждена обновить высушивающие и согревающие чары — холод так и норовил добраться до костей, лишая пальцы чувствительности. Как же Ловцам найти снитч в этом молочном тумане? Напоминало тот матч в третьем курсе, когда метла Гарри угодила прямо в Гремучую иву.       Кэти Белл забила гол, и трибуны взревели. Игра продолжалась. Спустя час туман рассеялся, и счёт был 100:160 в пользу «Гребнехвостов», команды Дэвиса. Джинни громко выругалась, когда её вратарь пропустил квоффл, и попросила тайм-аут. Драко, облетев стадион, снизился и приземлился рядом с ней.       Гермиона задумалась, не будет ли невежливо уйти пораньше, но, оглядев трибуны, поняла, что никто даже не думал расходиться. Она смирилась с ещё одним часом ожидания, когда обе команды снова взмыли в небо.       Как только прозвучал свисток, Драко рванул к северной части стадиона. Ловец «Гребнехвостов» бросился за ним, но у Драко было пять секунд форы. Его пальцы сомкнулись на Снитче, и трибуны взорвались ликующими возгласами. Игра закончилась со счётом 250–170.       Гермиона спешно покинула трибуны, мечтая только о сухой и тёплой гостиной в замке. По дороге её перехватил Тео. На нем были маггловские джинсы и яркая сине-фиолетовая ветровка. Возможно, ему и не нужна была её помощь в маггловском Лондоне.       — Ходил по магазинам? — спросила она, проходя мимо.       Он улыбнулся:       — Заказал по почте. Понадобилось немного времени, чтобы разобраться со всеми этими печатями и марками, но совы смогли доставить посылки прямо в замок. Говорят, эти яркие цвета сейчас в моде.       Тео пошёл с ней до замка, а Гермиона ловко огибала лужи на гравийной дорожке.       — Ты придёшь сегодня на вечеринку? — поинтересовался он спустя минуту.       Гермиона покусала губу.       — Вряд ли. У меня много работы по проекту по Древним Рунам. Боюсь, что не успею трижды проверить переводы к среде.       — Я могу посмотреть твоё задание и проверить переводы. Я тоже их посещаю, — предложил он.       Не то чтобы она не считала Тео умным, но мысль о том, чтобы доверить кому-то проверку своей работы, заставляла её нервничать. Он рассмеялся:       — Ладно, ладно. Не буду я проверять твои переводы. Просто подумай о том, чтобы прийти, хорошо?       — Хорошо, — сказала Гермиона. Почему бы и нет? Всего одна вечеринка. Пара часов, проведённых для успокоения друзей, окупится в ближайшие недели — ей будет проще отказываться от прогулок и посиделок.

***

      Поздним вечером Джинни приводила себя в порядок в комнате Гермионы. Ванная была уставлена всевозможными баночками, тюбиками и флаконами — часть из них волшебные, часть маггловские. В воздухе висел густой аромат духов и лака для волос.       После того как Гермиона вернулась с матча, у неё было время, чтобы высушить влажные волосы. К приходу Джинни кудри Гермионы уже были уложены в мягкие, гладкие локоны. Она научилась довольно неплохо ухаживать за своими волосами, над чем непременно посмеялась бы ещё пару лет назад. Но несколько месяцев жизни в палатке изменили её отношение к повседневной рутине.       Джинни помогала ей с макияжем — тем, в чём Гермиона всё ещё была новичком. Она неплохо умела подкрашивать ресницы, но это был её ежедневный максимум. Джинни же сделала ей «смоки айс» с помощью нейтральных коричневых оттенков из единственной палетки Гермионы.       Когда Гермиона решила, что наденет свитер крупной вязки и джинсы, Джинни с помощью трансфигурации превратила одну из школьных юбок Гермионы в чёрную мини и вручила ей.       — Клянусь, она не слишком короткая, — сказала Джинни. — И я могу одолжить тебе колготки. Я сбегаю в свою комнату и принесу.       Потом Джинни принялась искать подходящий топ в шкафу Гермионы и вытащила белую футболку. Взмахом палочки она укоротила её, превратив в кроп-топ. Гермиона настороженно осмотрела наряд на кровати.       — Не знаю, Джин… — пробормотала она.       — Просто примерь. Я сбегаю за колготками и своим платьем — и всё будет готово.       Гермиона оделась. Было больше оголённой кожи, чем она обычно показывала: тонкая полоска между футболкой и юбкой. Юбка доходила до середины бедра — короче, чем школьные. Она критически осмотрела себя с ног до головы. Укладка удалась на славу. Макияж и наряд заставили улыбнуться. Она была хорошенькой.       — Я знаю эту улыбку! — пропела Джинни, входя в комнату.       Гермиона обернулась, и её челюсть буквально отвисла: Джинни была в тёмно-синем платье-комбинации, волосы струились волнами по спине. Платье подчёркивало бёдра, на фоне кремовой кожи оно выглядело особенно эффектно.       — Знаю, я выгляжу шикарно, — сказала Джинни, отбрасывая волосы назад через плечо. — И ты тоже.       — Спасибо, — смущённо ответила Гермиона.       Джинни протянула ей колготки, и Гермиона села на кровать, заваленную неподошедшей одеждой. Подготовка к вечеринке приносила весёлое, почти детское удовольствие. Тоненький тихий голос в голове произнес: «Ну да, это же очевидно».       Конечно, Гермиона посещала вечеринки в гостиной Гриффиндора, но в основном она приходила из-за Гарри и Рона. Ей не нужно было наряжаться ради встречи с ними — они были просто мальчиками. Она заходила в общую спальню, а Лаванда и Парвати раскладывали горы одежды на кроватях, косметику и средства для волос на столе, смеялись и сплетничали о том, кто придёт на вечеринку.       Не то чтобы Лаванда или Парвати специально не принимали её в свою компанию. Они никогда не были грубы с Гермионой, по крайней мере до той истории с Роном на шестом курсе, но с самого начала было понятно, что они предпочитают дружить друг с другом. К четвёртому курсу их приглашения стали формальными, потому что Гермиона всегда отказывалась.       Однажды, на третьем курсе, до того, как Гарри получил разрешение на посещение Хогсмита, а Рон был наказан за опоздание, Гермиона сходила с Парвати и Лавандой в чайную лавку «У Мадам Пуддифут». Её не пытались поддеть, но их шутки и истории были понятны только им двоим, и Гермиона оставалась в стороне. Через час она перестала задавать вопросы и потягивала чересчур сладкий чай до тех пор, пока девушки не решили уйти.       — Выпьем перед выходом? — спросила Джинни, отвлекая Гермиону от воспоминаний. Она вытащила фляжку из сумки.       — Только чуть-чуть, — согласилась Гермиона. От глотка теплой водки её слегка затошнило, но она справилась.       Вечеринка проходила в неиспользуемом классе на третьем этаже. Тео объяснил, что пытался вызвать Выручай-комнату, но некоторые части замка всё ещё были слишком повреждены, чтобы работать как обычно. «Это можно понять» — отметила Гермиона с мрачным удовлетворением.       Джинни постучала в дверь. Дверная ручка в виде львиной головы открыла пасть, и раздался голос Тео:       — Пароль?       С долгим вздохом Джинни сухо произнесла:       — Марихуана.       Дверь щёлкнула, музыка вырвалась наружу, и Гермиона узнала песню Spice Girls, вышедшую несколько лет назад. Вечеринка уже была в полном разгаре: ученики разных возрастов и факультетов расселись на удобной мебели, общались, играли и выпивали.       Перед ними возник Тео с двумя красными пластиковыми стаканами в руках. Он выглядел нарочито растрёпанным в джинсовом комбинезоне со спущенной лямкой и белой футболкой.       — Вы обе просто великолепны!       Он протянул Гермионе полный стакан. Она взглянула с подозрением:       — Что это?       — Немного того, немного другого. На вкус как сок, но в голову бьёт знатно. Вот поэтому это называют «пунш», Грейнджер.       Другой стакан он вручил Джинни, а как только его руки опустели, в них тут же появился ещё один полный стакан. Гермиона раскрыла рот: впечатляющая магия.       — Сегодня зови меня Бахусом, — подмигнул он и ушёл встречать новых гостей, оставив Гермиону стоять рядом с хохочущей Джинни.       В голове у Гермионы множились вопросы. Откуда у Тео идея с американской пластиковой посудой? Она нервно отпила терпкого газированного пунша: с каждым глотком жжение алкоголя притуплялось. К этому точно были причастны домовые эльфы, не иначе.       Джинни заметила Невилла и ещё несколько однокурсников, сидевших в кругу на диванах, и повела Гермиону к ним. С наступлением ночи музыка стала громче, и вся мебель была отодвинута, чтобы освободить место для танцпола. К тому времени Гермиона выпила уже как минимум четыре стакана пунша. Тео, казалось, обладал сверхъестественным чутьём: он точно знал, когда её стакан пустел и когда следовало заменить пунш водой.       Она танцевала с Джинни и Полумной, хотя стиль Лавгуд выбивался из ритма — Гермиона слышала, как она, покачиваясь, напевала совершенно другую песню. Все её друзья были рядом. Она заметила слизеринцев восьмого курса, собравшихся в плотный круг. Там были Пэнси, Забини и одна из сестёр Гринграсс. Тео ненадолго остановился, чтобы поговорить с Блейзом, но быстро ушёл, чтобы продолжить свои обязанности хозяина вечеринки.       Гермиона снова обернулась к друзьям. Играла песня группы Weird Sisters, привлекая на танцпол ещё больше людей. В этот момент Тео появился рядом.       — Он придёт позже, — сказал он. Гермиона замерла. Конечно, она знала, о ком он.       — Мы можем разминуться. Кто-то же должен проследить, чтобы младшекурсники вернулись в свои комнаты.       В обмен на то, что Макгонагалл закрыла глаза на использование одной из аудиторий, она потребовала, чтобы все ученики, кроме восьмого курса, вернулись в свои спальни к 11.       — Грейнджер, за этим следят старосты седьмого курса. Оставайся. Когда выведем сброд, мы достанем кое-что поинтереснее.       Возможно, подействовал пунш, а может, у Гермионы просто было хорошее настроение, но она согласно кивнула:       — Ну хорошо.       Она снова нашла Джинни в толпе. Она преувеличенно обрадовалась, когда увидела Гермиону. Джинни прижалась к ней, шепча:       — Куда ты собралась?       Было сложно перекричать музыку, поэтому Гермиона тоже наклонилась:       — Тео пригласил меня на after-party.       — Пойдёшь?       — А стоит?       Песня сменилась, Джинни отстранилась и пожала плечами: «Почему бы и нет?» Часть разума Гермионы, отвечающая за логику, работала медленнее обычного. Тео был близким другом других восьмикурсников Слизерина, включая Пэнси Паркинсон, а та была ужасной задирой в детстве.       Но разве война не изменила их всех? Если Драко Малфой и Теодор Нот заслуживали второго шанса, Пэнси — тоже. Это не значит, что им обязательно подружиться. Просто… зачем избегать чего-то лишь потому, что Пэнси будет там? Оставалось надеяться, что кого-то можно будет использовать в качестве «буфера» в общении.       Через час, когда последний из младшекурсников ушёл, Гермиона оказалась реально пьяной. Она смутно помнила, как Тео пообещал Джинни, что та вернётся в свою комнату до конца вечера. Комната слегка кружилась, а каждый шаг угрожал зверскими последствиями для её желудка. Тео материализовался перед ней, вытащив большую фляжку. Кто-то (может быть, Пэнси?) громко его освистал.       — Тише, тише. Всего несколько глотков, чтобы тебя сразу не стошнило моей дорогой выпивкой.       Гермиона закрыла глаза. Комната наконец перестала вращаться. В ладонь ей вжали стеклянную колбу с зельем.       — Пей, Грейнджер, — раздался мужской, незнакомый голос. — Всего несколько глотков.       Может, если она выпьет ещё, комната перестанет кружиться. Надеясь, что это тот же пунш, она сделала глоток. На вкус он был другой: свежий, прохладный. Она снова глотнула. Это было Отрезвляющее зелье. Рассудок Гермионы сосредоточился на Блейзе Забини перед ней. Он был высокий, подтянутый, с добрыми глазами. Она вернула ему фляжку и вытерла рот рукой.       — Спасибо.       Блейз сел напротив и начал общаться с Дафной Гринграсс. С действием зелья, которое постепенно разливалось по её организму, Гермиона поняла, что оказалась в окружении Слизерина: Тео, Блейз, Дафна, Пэнси и Драко, который, должно быть, проскользнул сюда в какой-то момент.       — Добро пожаловать обратно в мир живых, — сказал Тео, плюхнувшись рядом на диван. Он призвал два стеклянных стакана и протянул один Гермионе. Стекло было тяжёлым, дорогим. В завитках листьев, выгравированных на стенках, прятались змеи. Как символично.       — Двадцатилетнего Огдена, Грейнджер? — Тео плеснул ей на два пальца, даже не спросив. Потом передал бутылку Дафне. Обычно Гермиона залпом выпивала огневиски, заедая сладким, чтоб смягчить крепость. Она сделала большой глоток. Жжение было иным — мягче, глубже, богаче, не таким, как у дешёвого алкоголя, и ей понравилось.       — Его нужно смаковать, Грейнджер, — протянул Драко из кресла. На нём были идеально сидящая тёмно-синяя мантия, ворот напоминал маггловский рубашечный и открывал бледную линию шеи. Он подарил ей маленькую, тайную улыбку и снова пригубил свой напиток.       — К хорошим вещам нужно привыкнуть, Драко, — заметила Пэнси. — Дай ей время.       В тусклом свете её глаза блеснули вызовом. Короткие чёрные волосы были растрепаны, макияж поплыл, но при этом она выглядела так, будто только что вышла со съёмки модного журнала. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но Драко опередил её.       — Грейнджер быстро учится, — отрезал он, бросив на Пэнси предупреждающий взгляд.       Драко Малфой защищал её перед друзьями.       Гермиона изо всех сил старалась не смотреть на него так, будто снова пытается разгадать головоломку. Она сделала ещё один глоток и откинулась на подушки.       Пэнси ухмыльнулась Драко и снова переключила своё внимание на Гермиону, как хищник, оценивающий добычу.       — И что ты здесь делаешь, Грейнджер? — спросила она.       — Пэнси… — Предупредил Драко. Его голос стал низким, холодным.       — Пью, — спокойно ответила Гермиона. И, чтобы подчеркнуть сказанное, сделала ещё один глоток огневиски.       Пэнси мрачно усмехнулась и залпом допила остатки напитка. Её речь становилась невнятной, и она оттолкнула фляжку с отрезвляющим зельем, которую Дафна незаметно пыталась ей всучить.       — Просто забавно… насколько далеко ты готова зайти со своим проектом по «реабилитации». Образ спасательницы тебе не идёт, Грейнджер.       — Понятия не имею, о чём ты, — резко сказала Гермиона.       — Правда? На слушаниях выгораживала нас, варишь с Малфоем зелья, терпишь Теодора, который вечно суёт нос в маггловские штучки… «Смотрите, как исправились приспешники Пожирателей смерти — и всё благодаря мне». Не отрицай: мы для тебя всего лишь повод для красивой статьи в «Пророке».       — Это неправда!       — Хм. Может быть. А может, ты просто хочешь выгодно выйти замуж и жить на наследство Малфоев. Не думала, что ты охотница за богатством, Грейнджер.       Если бы Гермиона была трезва, она смогла бы обдумать слова Пэнси. Поняла бы, что та злится от страха и растерянности. Сумела бы погасить конфликт — спокойно, по-взрослому. Увы, трезвой она не была.       — Действительно, впечатляет, на что ты готова пойти…       Гермиона взмахнула палочкой, посылая в Пэнси Силенцио — яростная тирада оборвалась на полуслове. В комнате повисла тяжелая тишина.       Из всех присутствующих первым тишину нарушил Блейз.       — Умница, Грейнджер. Не думал, что в тебе это есть.       — Пэнси, будь милой, пожалуйста. Гермиона моя подруга, — сказал Тео. Когда он говорил в своей любимой манере, ему было очень трудно отказать, даже Пэнси Паркинсон не была исключением. Её гнев немного угас, и она кивнула. Тео улыбнулся с лёгкой досадой:       — Нет, я не заставлю тебя извиняться. Просто будь вежливой.       Пэнси, неожиданно послушно, снова кивнула. Тео снял заклинание с ее рта.       Гермиона ждала продолжения нападок — но Пэнси лишь бесстрастно налила себе ещё выпить.       Она не решалась взглянуть на Тео или Драко, боясь, что, встретившись с ними взглядом, густо покраснеет. Правда ли все думали, что она мила к ним из жалости или ради денег? А Драко? Он говорил нечто подобное той ночью в Астрономической башне, после известия о суде над его родителями.       — Тео, до сих пор не верится, что тебе удалось устроить эту вечеринку, — сказала Дафна, нарушая повисшую тишину — и жалкие мысли Гермионы. Она никогда толком не общалась с Дафной Гринграсс, но та всегда казалась воплощением собранной, безупречной чистокровной. Даже сейчас она была в официальной школьной форме, а волосы собраны в низкий пучок.       — Я очень серьёзно отношусь к своим обязанностям старосты, Даф, — сказал Тео. — Студенческому сообществу срочно нужна была вечеринка, и это был мой долг — устроить её.       — Угу. Хоть что-то ты воспринимаешь всерьёз, — бросил Блейз. — Но как ты уломал Макмиллана, приятель? Хотя… кажется, ему понравилось. Наш староста сегодня был в хлам.       Бутылка вернулась к Тео. Он сделал большой глоток, даже не взглянув на полупустой стакан.       — У меня есть дар убеждения. Макмиллану требовалась лишь… небольшая мотивация.       — Шантаж? — предположила Гермиона.       — Пфф, — отмахнулся Тео совершенно неубедительно. — Никакой низости. Я лишь намекнул, что знаю, кто достаёт страпон из его задницы, и что если он хочет сохранить это в тайне, ему лучше помочь мне согласовать эту вечеринку. Это был всего лишь дружеский совет.       — И кто же трахает Макмиллана? — спросила Пэнси.       Улыбка Тео была откровенно дьявольской.       — Наша дорогая Милли.       Дафна громко фыркнула.       — Молодец девочка. Говорят, у него огромное… наследство.       — Знаешь, Падма говорила то же самое, — добавила Гермиона.       Дафна расхохоталась — по-настоящему, звонко и заразительно.       — Недурно, Грейнджер, — пробормотала Пэнси. На её лице на мгновение мелькнуло удивление и исчезло так же быстро, как появилось — Гермиона даже не успела убедиться, что ей это не показалось.       Парни обменялись одинаково смущёнными взглядами.       — Не думаю, что его наследство больше нашего, — пробурчал Драко с детской обидой в голосе.       Это вызвало у девушек новый приступ истерического смеха. Дафна вытерла уголок глаза.       — Осторожнее, если мы будем продолжать в том же духе, они начнут запрашивать друг у друга банковские выписки. А мы получим места в первом ряду на очередном шоу «У кого поместье больше».       — Очередном? — переспросила Гермиона.       — Они устраивают его каждый месяц, — сказала Пэнси.       — В прошлый раз соревновались, у кого бальный зал больше. Тогда победил Драко, — вставила Дафна.       — И тем не менее, — сказал Блейз, бросив на девушек выразительный взгляд. Они снова захихикали, в стельку пьяные от дорогого огненного виски и пошлых шуток. — Как давно Милли встречается с Макмилланом?       Казалось бы, безобидный вопрос произвёл интересное впечатление на присутствующих. Возможно, Гермиона заметила это лишь потому, что едва знала всех присутствующих. Драко и Пэнси одновременно посмотрели на Дафну. В глазах Драко на секунду мелькнуло… сожаление? Сочувствие? Дафна застыла, уставившись в свой бокал, будто он внезапно стал объектом изучения. Интересно.       Тео шумно прочистил горло.       — Пытаешься разжечь былую страсть, Забини? — в его голосе слышалась натянутая лёгкость.       Блейз, казалось, не заметил ничего, что только что произошло, сделал глоток из своего бокала и равнодушно пожал плечами.       — Ну, если эти отношения не эксклюзивные… — произнёс он.       — Не лишай меня возможности устраивать больше вечеринок, — сказал Тео, и в его голосе промелькнуло предупреждение.       Блейз поднял руки, словно сдавался.       — Если у них всё несерьёзно, почему бы мне не попытаться? У меня всего восемь месяцев, прежде чем мать женит меня на какой-нибудь чистокровной ледяной принцессе.       — Я иду спать, — объявила Пэнси, поднимаясь. Она протянула Дафне руку. — Пойдём, дорогая, ты же знаешь, я терпеть не могу ходить по замку одна.       Парни тоже поднялись — это движение было таким чётким и отработанным. Дафна поставила наполовину полный бокал и встала.       Она повернулась к Гермионе — и искренне улыбнулась:       — Было приятно познакомиться поближе, Гермиона.       — М-мне тоже, — ответила Гермиона, и сказала это от всей души.       Парни стояли, пока Пэнси и Дафна не покинули место посиделок.       Тео выхватил бутылку огневиски у Блейза с излишней силой.       Гермиона допила свой напиток.       — Мне тоже пора.       Все трое снова поднялись, и она покраснела. Их манеры и вежливость требовали привыкания, как к старомодным магглам-джентльменам, снимавшим шляпы в кабинете её родителей-дантистов.       — Я провожу тебя, — сказал Драко.       — Нам в противоположные стороны.       Место вечеринки действительно было одинаково далеко и от подземелий, и от башни Гриффиндора. Проводить её до портрета, будто они были на свидании, — нелепость. Может, он хотел обсудить их зелье? Она была слишком навеселе для серьёзных обсуждений, но, наверное, справилась бы.       Блейз фыркнул над чем-то, что прошептал ему Тео, но Гермиона сделала вид, что не заметила. В лице Драко читалось напряжение, он поджал губы и прищурился на друзей — но она не понимала, что это могло значить.       — Спокойной ночи всем, — сказала она на прощание.       Шаги за её спиной явно принадлежали Драко, но она не оглянулась. Она закрыла за собой дверь, но та распахнулась прежде, чем она успела свернуть в коридор.       — Грейнджер.       — Мы можем обсудить зелье завтра. Думаю, я немного перебрала. Я дам тебе возможность убедить меня в том, почему яйца огневицы нужно добавлять до чар, когда же учебник ясно говорит…       — Не говори ерунды, — перебил он, закатив глаза. — Я просто хотел сказать, что было приятно провести с тобой время вне учёбы. Я впечатлён, что тебе всё-таки удалось выбраться. К тому же, Грейнджер, мы оба знаем, что яйца огневицы добавляют вначале, а не одновременно. И скажу это со всем уважением: в зельях ты не так сильна, как я. И вот, пожалуйста — ты уже заставила меня обсуждать самое ужасное зелье в мире в субботу вечером после славной вечеринки.       Она никогда ещё не слышала, чтобы он говорил так много.       Единственное, что она смогла выдавить:       — Я… очень люблю учиться.       — Знаю, — ответил он мягко.