Глава 12: Неловкие встречи

      3 декабря 1998 года       После урока Травологии, единственного, на котором не было Тео, Гермиона подошла к Пэнси и Дафне. Дафна улыбнулась, заметив её приближение.       — Привет, Гермиона, — сказала Дафна, собирая вещи.       — Грейнджер, — отозвалась Пэнси. — И какое задание возложил на тебя Тео по случаю своего дня рождения?       — Помочь вам спланировать всю вечеринку.       Глаза Пэнси сузились. Она в течение трёх секунд внимательно разглядывала Гермиону, а затем один раз кивнула.       — Ладно. Давай покончим с этим.       Дафна смотрела то на Пэнси, то на Гермиону, но её лицо оставалось спокойным.       — Я уверена, вы устроите прекрасную вечеринку для Тео, — сказала она дипломатично. — Я пойду обратно с Драко.       Драко бросил Гермионе извиняющийся взгляд, пока Дафна практически тащила его за собой. Пэнси проводила их спины убийственным выражением лица.       — Ну что, пойдем, Грейнджер.       Выбора у Гермионы не было. За все годы в Хогвартсе она ни разу не оставалась с Пэнси Паркинсон наедине. Не может же она быть настолько ужасной, правда?       Они направлялись к совятне.       — Мальчики переживают, что мы друг друга поубиваем, — сообщила Пэнси.       — Не думаю, что до этого дойдёт, — рассеянно ответила Гермиона.       Она наблюдала за Пэнси на Защите от Тёмных искусств. Паркинсон медлила с заклятием и была предсказуема, чаще делая упор на правую сторону. На всякий случай Гермиона всё же вытащила шоколадную лягушку и протянула ей.       — Хм. Возможно, — сказала Пэнси и взяла сладость.       Она сумела наладить отношения почти со всеми друзьями Драко — кроме Паркинсон. Дафна здоровалась с ней в коридорах и несколько раз присоединялась к их посиделкам в пабе. А когда однажды вечером появился Грег Гойл, он неожиданно искренне извинился так, что это застало Гермиону врасплох. Оказалось, он живёт у родственников матери в Болгарии и готовится к Ж.А.Б.А., обучаясь дома. Он был сдержанным, но на удивление остроумным, и за вечер не раз поддел Драко к явному удовольствию остальных.       А вот с Пэнси всё было иначе.       После Хэллоуина между ними установилось холодное перемирие: они обходили друг друга, как настороженные хищники. Пэнси не наступала ей на хвост — и Гермиона отвечала тем же. И всё бы ничего, если бы не Тео.       — Есть идеи по теме? — спросила Гермиона, когда они поднимались по ступеням к совятне.       — Само собой. Что-нибудь с лёгким рождественским флёром, но щедро приправленное алкоголем. Ну, знаешь, как пунш на Святочном балу после того, как его хорошенько заправили.       — А… — только и сказала Гермиона.       Она, между прочим, в свой пунш на Святочном балу ничего не добавляла.       Пэнси толкнула дверь совятни. Средних размеров буро-рыжая сова тут же слетела с насеста и радостно зачирикала, завидев хозяйку. Пэнси погладила её по голове, ласково приговаривая:       — Shàngwǔ hǎo, Qiànqiàn.       — Чианчин понимает только мандаринский, — тихо пояснила Пэнси. — Подарок от моей матери.       — Она милая, — сказала Гермиона, оставаясь у порога.       Пэнси вытащила из сумки несколько писем и прикрепила их к лапке совы. Та взмыла вверх и исчезла за проёмом, а Пэнси проследила за ней взглядом и только потом обернулась к Гермионе.       — Значит, с украшениями, едой и алкоголем решено. Где устраиваем вечеринку, Грейнджер?       — Я думала о Выручай-комнате.              Неделю с лишним назад она появилась перед Гермионой в виде чулана для мётел. Внутри оказался учебник, который она безуспешно искала в библиотеке почти полторы недели. Это служило знаком того, что замок исцеляется, медленно собирая себя заново после войны.       — Идеально. Тогда вечеринка в четверг, семнадцатого — до отправления поезда на зимние каникулы. Встретимся после Травологии и займёмся украшениями. Приглашения я разошлю сама — и не волнуйся, гриффиндорцев я тоже включу.       Пэнси проскользнула мимо, выходя из совятни, и оглянулась через плечо с лёгкой ухмылкой.       — Впечатляет. Мы спланировали целую вечеринку, а женской дружбы не прибавилось ни грамма.       Гермиона пошла следом, радуясь возможности выбраться из влажного тепла башни.       — Тео будет расстроен.       Впрочем, всё это ведь ради Тео, верно? Он и был их общей точкой соприкосновения. Гермиона вовсе не стремилась подружиться с Пэнси, но можно хотя бы было попытаться преодолеть холодную нейтральность.       Пэнси, однако, лишь закатила глаза.       — Именинник переживёт. Мне, знаешь ли, Блейз тоже не особо нравится, и Тео от этого до сих пор не самовоспламенился.       Эта фраза только укрепила теорию Гермионы, которая сложилась ещё на Хэллоуин. Дафна была безответно влюблена в Блейза. Пэнси недолюбливала его из женской солидарности, и никто не говорил об этом вслух. Какое опасное минное поле — их компания. Разве не проще было бы всем просто честно поговорить?       С другой стороны, компания друзей самой Гермионы и без того держалась на честном слове. Не стоит бросаться камнями, если сам живёшь в стеклянном доме, и всё в таком духе. Она предпочла оставить свои наблюдения при себе.       Обратно в нижние уровни замка они шли молча. Гермиона как раз прикидывала, каким бы самым нейтральным образом попрощаться, когда Пэнси вдруг остановилась и повернулась к ней.       — Расставание тебе к лицу, — сказала она без намёка на насмешку.       Гермиона не сразу нашлась с ответом. Слухи о её разрыве медленно, но верно расползались среди слизеринцев и отдельных гриффиндорцев. До остальной школы это пока не дошло, поскольку подробностями она делилась лишь с Джинни и Драко.       — Я не припоминаю, чтобы спрашивала твоё мнение, — сухо ответила Гермиона.       Пэнси вздохнула.       — Прими комплимент, Грейнджер, и хватит. Дафна просила позвать тебя завтра в паб. Так что приглашение передано. Увидимся.       Гермиона смотрела ей вслед. Что ж, кажется, «женская дружба» всё-таки дала плоды. Тео оказался куда более искусным манипулятором, чем она поначалу считала.       4 декабря 1998 года       — Грейнджер! Всё-таки решила к нам присоединиться, — воскликнул Блейз, когда Гермиона подошла к столику в «Трёх мётлах». Его рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, открывая намёк на извивающуюся татуировку на груди.       Слизеринцы расположились за большим угловым столом, хотя Пэнси и Дафны ещё не было. Тео покачивался на задних ножках стула. Драко на мгновение встретился с Гермионой взглядом и кивнул в знак приветствия. Она заняла свободное место рядом с Блейзом — напротив Драко.       — Что будешь пить сегодня? — спросил Блейз.       — Джин с тоником.       — Ого, да ты явно решила повеселиться сегодня, — заметил Тео, возвращая стул на все четыре ножки.       Это было правдой. Обычно она выбирала сливочное пиво, но между зачётами в конце семестра и посылкой, которую она получила от Рона чуть ранее сегодня, ей действительно нужен был напиток покрепче.       Блейз плавно поднялся со стула и щёлкнул Тео по затылку.       — Пойдём, поможешь донести следующую партию. Девочки скоро подойдут.       Тео подчинился, и Гермиона осталась с Драко наедине. Не имея перед собой стакана, за который можно было бы нервно цепляться, она лихорадочно искала безопасную тему для разговора. Драко заговорил первым.       — Ты в порядке?       Она моргнула.       — Да. Всё нормально. А что?       Он нахмурился и сжал пальцы вокруг бокала.       — У тебя было странное выражение лица, когда ты только вошла.       Любимый столик Слизерина находился в глубине паба, частично скрытый стеной — за исключением места Драко. Должно быть, он поймал её в тот самый момент. Лгать ему было сложно. Она не знала почему, но рядом с ним правда словно сама просилась наружу — проще, чем с кем бы то ни было.       — Рон сегодня прислал мне посылку. Просто всякие мелочи, которые я оставила в Норе летом. Я вообще-то попросила вернуть вещи ещё в сентябре, когда только приехала в школу, но он так и не отправил. Я совсем не ожидала получить их именно сегодня, и меня это немного выбило из колеи. Ну, знаешь, типичная история, когда после расставания тебе возвращают твои вещи, — она выдала это на одном дыхании, сбивчиво и торопливо, почти не рассчитывая, что Драко уловит смысл.       Но вместо этого он разжал бокал и коснулся её руки. Его пальцы были холодными от конденсата.       — Мне жаль, Грейнджер, — тихо сказал он.       Она ожидала колкости или язвительного комментария о Роне, чего-то, что заставило бы её по привычке встать на его защиту, но ничего подобного. Гермиона подняла взгляд от их сцепленных рук. Он смотрел на неё пристально, не отводя глаз.       — Я не понимаю, почему меня это так расстроило… Это всего лишь вещи, и я рада, что мы расстались. Правда, рада.       — Ты имеешь право быть грустной и расстроенной из-за всего этого. Я знаю, что мы не так давно подружились, но…       — Гермиона! Я так рада, что ты пришла! — воскликнула Дафна, сияя улыбкой.       Драко резко убрал руку, словно его застали за чем-то запретным. За Дафной появилась Пэнси и заняла место рядом с ним.       — Грейнджер, — коротко кивнула она.       — И вам привет, — ответила Гермиона.       — А где Тео и Блейз? — спросила Дафна.       Драко закатил глаза.       — Занимаются ерундой, — он кивнул в сторону бара. — Там новая официантка. Они пытаются залезть к ней под юбку.       Это было почти инстинктивно — взгляд Гермионы метнулся к Дафне. Но лицо той не выдало ничего, разве что лёгкое раздражение выходками друзей. Любопытно.       Прежнее напряжение во взгляде Драко рассеялось. Он откинулся на спинку стула, словно нарочно стараясь увеличить физическое, ощутимое расстояние между ними. Вероятно, она просто всё это себе надумывала.       Минут через десять вернулись Блейз с Тео, а за ними плыли заколдованные бокалы. Перед Гермионой остановился переполненный бокал с джин-тоником — лёд в нём уже наполовину растаял. Она поспешно схватила стакан, и часть напитка выплеснулась ей на руку. Гермиона сердито посмотрела на Тео, машинально возложив на него всю вину за разбавленный коктейль.       — Ну прости, прости. У стойки было не протолкнуться, — сказал Тео.       Драко закатил глаза, но промолчал, принимая свой огневиски с мрачным видом.       — Ну что, Грейнджер, сегодня будет повтор Хэллоуина? — спросил Блейз, усаживаясь обратно. В его тоне не было злости — лишь лёгкое поддразнивание, но Гермиона всё равно покраснела.       — Нет, спасибо. Я весь следующий день умирала, — отрезала она.       — Что же Драко не предложил тебе зелье от похмелья? — Блейз приподнял брови.       — Зелья от похмелья — плацебо, — тут же ответила Гермиона. — Ни одно из существующих не показало эффекта в контролируемых исследованиях.       — А вот Драко придумал своё. И оно действительно работает.       Гермиона перевела взгляд на Драко.       — Ты изобрёл собственное зелье?       Он пожал плечами, словно речь шла о сущей мелочи.       — Производители просто экономят на ингредиентах. А это то, что делает зелье зельем, в конце концов.       Это была одна из его любимых фраз. Он часто повторял её, когда они собирали компоненты для Лунной настойки — посреди ночи, под дождём, с грязью по щиколотку. И всё же ей было трудно поверить, что он сумел создать рабочее зелье от похмелья, всего лишь улучшив ингредиенты.       — Что, заменил кровь Валлийского зелёного дракона на другую? Португальского длиннорылого, например?       Драко ухмыльнулся.       — Нет, Грейнджер. Всё было не так банально.       — Но Португальские драконы известны своими целебными свойствами, — не сдавалась она, — это было бы логичной заменой.       — Фу, Блейз, ты затеял очередной конкурс по зубрежке, — простонал Тео. — Как самопровозглашённый староста школы, объявляю смену темы разговора.       — Новая игра, — тут же сказала Пэнси. — Пьём каждый раз, когда Тео напоминает, что он сам себя назначил старостой.       — Пэнс, ты нас всех споишь, — вздохнула Дафна.       — Не так уж часто я это говорю!       После этого весь стол разразился смехом.       Через час, когда Гермиона наконец вышла из тёплого, переполненного паба, с неба тихо падал снег. Она была слегка навеселе, но знала, что к тому моменту, как дойдёт до замка, уже полностью протрезвеет. Она полезла в карманы в поисках палочки — срочно требовалось согревающее заклинание.       Дверь за её спиной открылась, и наружу вышел Драко. На короткое мгновение свет из паба озарил его волосы. Он взмахнул палочкой, и на Гермиону мягкой волной обрушилось тепло.       — Спасибо, — тихо сказала она.       — Ты уже возвращаешься? — спросил он.       — Да. Я вымоталась, и на кровати меня ждет коробка с вещами, которые надо разобрать.       — Я провожу тебя, — сказал он.       Разумеется, он имел в виду замок. И всё же в голове у неё, против воли, всплыл образ: Драко стоит в её спальне и помогает разбирать книги и одежду, которые прислал бывший парень.       Он предложил ей руку, и после короткого колебания она приняла её. Чистокровные причуды всплывали в самые неожиданные моменты. Даже когда Блейз был уже изрядно пьян, он всё равно вставал каждый раз, когда кто-то из девушек поднимался из-за стола. Гермиона однажды превратила это в игру — засекала после какого по счёту напитка у него, наконец, откажет чувство приличий. Драко быстро это заметил, и его заговорщическая ухмылка наполнила её теплом не хуже заклинания.       — Ты правда сумел создать рабочее зелье от похмелья? — спросила она.       Драко усмехнулся:       — Правда.       — Не верю. Просто не верю, что у тебя это действительно получилось, — сказала она, демонстративно стряхивая ворсинку с пальто, будто ей совсем неинтересно.       Она едва успела досчитать про себя до трёх, как Драко фыркнул.       — Получилось. Я добавил изрядное количество маггловского аспирина в сильно разбавленное зелье старения — оно состаривает тело на тридцать минут.       — Как ты… — она замялась, а потом выдохнула, — это гениально, если честно. У меня есть ещё вопрос.       — Разумеется.       — Почему столько маггловских штучек? Трава, неон, маггловская музыка, смешивание маггловских и магических ингредиентов.       Он вздохнул, и она скорее почувствовала это, чем услышала.       — После шестого курса отец отправил меня и Тео на встречу с оборотнем. Думаю, он хотел сместить Сивого и поставить более послушного ему альфу. Мы должны были встретиться в одном маггловском баре, но тот так и не появился. Тёмный Лорд был у меня дома, а отец Тео… скажем так, идея напиться в компании магглов казалась куда привлекательнее, чем возвращаться домой.       Они шли медленно, хотя Гермиона не могла понять, специально ли, чтобы продлить это мгновенье, или просто из-за того, что они были достаточно выпившие, и приходилось осторожничать на скользком снегу.       — В общем, мы прибились к компании студентов из университета. Мы тусовались с ними всю ночь, я чудовищно напился и накурился, а наутро чувствовал себя отвратительно, но это были четыре часа без войны, и я бы ни на что их не променял. Тео мог видеться с ними чаще, чем я и, думаю, именно поэтому он так этим всем увлёкся.       — Рада, что ты смог уловить эти короткие моменты, — тихо сказала Гермиона. — Думаю, именно они и не дали мне окончательно сойти с ума в самый разгар всего этого.       — Ты всё ещё чувствуешь себя сломанной? — внезапно спросил Драко. — Мне иногда приходится напоминать себе, что война закончилась. Я снова и снова повторяю, что я в безопасности, мои родители живы, а он мёртв.       Гермиона остановилась и полностью повернулась к нему. Было почти темно: дорожку освещали маленькие оранжевые фонари, а луну скрывали облака. Возможно, дело было в двух бокалах или в тех лёгких, почти случайных прикосновениях, которыми был наполнен весь вечер. Что бы это ни было, оно дало Гермионе смелость протянуть руку и кончиками пальцев мягко коснуться его щеки.       — Ты не сломан, Драко Малфой.       Он замер под её прикосновением. Его кожа была тёплой, а взгляд — тяжёлым, таким же, как в пабе. Она не знала, что это значит, но какая-то маленькая часть её отчаянно хотела это узнать. Она всё ещё не убрала руку.       — И ты тоже, — сказал он.       Он взял руку Гермионы в свою и мягко переплёл их пальцы, а после лёгким поцелуем коснулся её ладони, не сводя от неё глаз.       Она уже было открыла рот, чтобы возразить, чтобы убедить его, что война безвозвратно надломила что-то внутри неё, но Драко пресёк эти попытки одним лишь взглядом.       — Ты не сломлена, Гермиона.       Из её груди вырвался сдавленный всхлип. Никто и никогда не догадывался о мыслях, которые бесконечной чередой кружили в её голове с того самого мая. Свободной рукой он смахнул одинокую слезу, скатившуюся по её щеке. Он не произносил лишних слов, не давал пустых обещаний и не сыпал утешениями. Драко просто стоял рядом, давая ей время осознать сказанное и по-прежнему прижимая её ладонь к своей груди.       — Спасибо, — тихо шмыгнула носом она.       И тогда, верный себе, Драко Малфой извлёк на свет платок с вышитыми инициалами и протянул ей. Наконец, он отпустил её руку, но перед этим едва заметно погладил большим пальцем её костяшки.       — Я его испорчу.       Малфой закатил глаза:       — Куплю новый.       Гермиона взяла шёлковый платок. Ей казалось почти кощунством вытирать им потекшую тушь и сморкаться. Она пообещала себе, что обязательно постирает его вручную в раковине, как только вернется в замок.       — Пойдем дальше? — спросил Драко, снова предлагая ей руку. Гермиона спрятала платок в карман и взяла его под руку. Вскоре они нашли более лёгкую тему для разговора — новую статью Мэтта Санчеса о магии времени — и двинулись в сторону Хогвартса.       По дороге Гермиона почувствовала себя лучше, чем когда либо за последние два года. Война, расставание, родители — в этот миг ничто не преследовало её. Драко обладал удивительной способностью заставлять всё это отступать на задний план.       Так продолжалось до тех пор, пока Гермиона не увидела того, кто ждал у ворот замка. Она резко замерла, а Драко остановился рядом.       Когда ей было семь, родители повели её в парк аттракционов. Там была карусель в виде мультяшной лягушки: сиденья взлетали вверх и без предупреждения падали вниз. Она проплакала всё время и наотрез отказалась кататься на чем-либо ещё. Она ненавидела это чувство, когда земля уходит из-под ног и ты теряешь контроль.       Именно это чувство нахлынуло на неё сейчас, когда она увидела Рона. Он стоял у ворот, засунув руки в карманы куртки, а его лицо исказилось от гнева и обиды.       — Рон! Что… что ты здесь делаешь? — Гермиона выпустила локоть Драко и сделала шаг навстречу Рону.       Взгляд Рона метнулся от неё к Малфою и обратно.       — Быстро же ты утешилась, — процедил он.       Гермиона вздрогнула от яда в его голосе. С их расставания не прошло и недели, но пропасть между ними казалась теперь непреодолимой. Он никогда прежде не смотрел на неё так. Тепло, разлившееся по телу после прогулки с Драко и выпитых коктейлей, мгновенно улетучилось под пристальным взглядом Рона.       — Я не знала, что ты приедешь, — стараясь говорить как можно спокойнее, произнесла Гермиона. Драко по-прежнему стоял плечом к плечу с ней, но она не рискнула посмотреть на него.       — Оно и видно, — пробормотал Рон. Он перевел взгляд на Малфоя. — У нас личный разговор. Можешь проваливать.       — Мне и здесь неплохо, благодарю покорно, — лениво протянул Драко. Он стоял с непринужденным изяществом, будто Рон и не буравил его полным неприкрытой ненависти взглядом.       Рон резко выдохнул. Гермиона напряглась, рука её сама собой потянулась к волшебной палочке.       — Плевать. Мама просила передать, что ты всё ещё желанный гость на Рождество, Гермиона. Она будет рада тебя видеть.       — О… — Гермиона впилась ногтями в ладони, изо всех сил стараясь снова не разрыдаться. По правде говоря, она уже смирилась с тем, что проведёт Рождество в Хогвартсе в полном одиночестве. МакГонагалл приглашала её на праздничный обед, но Гермионе было неловко стеснять директора. — Ты уверен?       Рон тяжело вздохнул, и весь его гнев и горечь будто разом испарились.       — Да. Будет здорово, если мы снова соберёмся все вместе.       — Спасибо, что пришёл лично сказать мне, — мягко сказала она. Гермиона колебалась: стоит ли его обнять? Не даст ли это ему ложную надежду, или же он поймет всё верно — как дружеский жест и знак благодарности? Она решила не рисковать. — Я с радостью приеду. Напишу Молли о том, когда меня ждать.       — Вот вы где! Неужели заблудились? — раздался голос Дафны. Гермиона обернулась и увидела Блейза, Пэнси и Тео, поднимавшихся по тропинке. Учитывая их неспешный шаг и заминку из-за Рона, неудивительно, что друзья их нагнали.       Появление Дафны, как это часто бывало, разрядило обстановку. Драко отошел встретить компанию на полпути, оставив Гермиону наедине с Роном.       — Как ты? — попыталась начать она.       Рон покачал головой.       — Пожалуйста, не надо, Гермиона. Мне… мне нужно время, прежде чем мы сможем просто дружить. На Рождество я буду держать себя в руках, обещаю, но сейчас я просто не могу...       Не говоря больше ни слова, он трансгрессировал. Почему-то этот уход показался ей даже тяжелее, чем в ту ночь, когда они расстались. Гермиона судорожно, со всхлипом, вдохнула воздух.       Она нацепила на лицо улыбку, когда подошли остальные, но от её внимания не укрылся ни пронзительный взгляд Пэнси, ни то, как Драко упорно избегал смотреть ей в глаза. Она пошла вслед за всеми, чувствуя себя немного чужой в этой компании, пока Блейз не пристроился рядом.       — Выше нос, Грейнджер. Считай, что первая неловкая встреча с бывшим позади. Впереди тебя ждет ещё целая жизнь, — философски заметил он.