Часть 6

Утро наступило неожиданно тихо. Сквозь неплотно задёрнутые шторы в комнату Эммы пробивался мягкий золотистый свет, а где-то за окном всё ещё слышалось редкое постукивание капель после ночного дождя. Воздух был свежим, прохладным, пах влажной землёй и чем-то сладким, доносившимся с кухни. Мэнди проснулась не сразу. Сначала она лишь сонно перевернулась на бок, сильнее зарываясь лицом в подушку, но уже через секунду почувствовала, как кто-то настойчиво трясёт её за плечо. — Мэээнди-и-и, вставай! Девушка недовольно зажмурилась. — Ещё пять минуточек… — Нет! Мама делает завтрак! Пошли быстрее! Эмма буквально стянула с неё одеяло, и Мэнди с тихим стоном всё-таки села на кровати. — Ты слишком бодрая для такого утра… — А ты слишком медленная! Через десять минут, кое-как умывшись и пригладив растрёпанные после сна волосы, Мэнди спустилась на кухню. Там уже кипела жизнь. У плиты стояла мама Честера в домашнем фартуке, что-то напевая себе под нос, на сковородке аппетитно шкварчало масло, а по кухне разносился запах жареных оладий и ванили. — Доброе утро, солнышко! — радостно улыбнулась она, заметив Мэнди. — Выспалась? — Доброе… да, вроде… — Отлично! Иди сюда, будешь мне помогать. — Правда? — Конечно. А то мои домашние только есть умеют. — Я всё слышу! — донеслось сонное ворчание откуда-то из коридора. Через секунду на кухню вошёл Честер. Взъерошенный, заспанный, в серой футболке и свободных спортивных штанах, он выглядел настолько непривычно домашним, что Мэнди на секунду даже растерялась. Он лениво потёр глаза и, заметив её, усмехнулся. — О, ботанка жива. — Доброе утро и тебе, — буркнула она. — Не разговаривай со мной, пока я не поем. — Какой ты с утра доброжелательный, — хмыкнула его мать. Честер лишь что-то недовольно пробормотал и плюхнулся за стол. Пока мать жарила новую порцию оладий, Мэнди помогала раскладывать тарелки, приносить кружки и нарезать фрукты. Эмма крутилась рядом, то и дело таская кусочки клубники прямо с доски, пока никто не видел. — Эй! — возмутилась Мэнди. — Я видела! — Не видела! — Видела! — Не-а! — Эмма! — строго сказала мама. — Ладно… — надулась девочка. За столом царил какой-то странно уютный хаос. Отец Честера читал новости в телефоне, мать всё время что-то рассказывала, Эмма болтала без остановки, а Честер с привычно недовольным лицом молча ел, пока его никто не трогал. Хотя… молча недолго. — Так, Мэнди, — вдруг сказала его мать, ставя перед всеми тарелки, — а расскажи, как мой сын ведёт себя в школе? Честер тут же поднял голову. — Мам, не начинай. — Что? Мне интересно. Мэнди растерянно моргнула. — Ну… нормально? — Нормально? — фыркнул отец. — Не верю. — Он иногда ведёт себя как придурок, — честно выдала Мэнди. За столом воцарилась секунда тишины. А потом отец громко расхохотался. Даже мама прикрыла рот рукой, смеясь. Эмма захихикала, хоть явно не до конца поняла, что смешного. Честер медленно повернулся к ней. — Ах вот как, значит? — Ну а что? Это правда! — Всё, ты мне больше не нравишься. — Будто раньше нравилась. — Не льсти себе. — Дети мои, не ссорьтесь, — театрально вздохнула его мать. — МАМА! После завтрака Мэнди помогала убирать со стола, несмотря на протесты хозяйки. Она вытирала тарелки полотенцем, пока мама Честера мыла посуду, и невольно улыбалась, слушая её бесконечные рассказы про детство Честера. — Ты бы видела его в пять лет! Такой вредный был! Один раз вообще покрасил собаку в синий! — МАМА! — донёсся крик из гостиной. Мэнди едва не согнулась пополам от смеха. — Он ЧТО?! — Это была случайность! — тут же раздалось возмущение. — Конечно-конечно, — хитро улыбнулась женщина. И почему-то в этот момент Мэнди вдруг поймала себя на мысли, что ей здесь… комфортно. Очень. Будто она находилась не в чужом доме, а среди людей, которых знает уже много лет. И впервые за долгое время ей совсем не хотелось, чтобы этот день заканчивался.