Эпизод 5. Первый подснежник

Выписка из больницы оказалась неожиданно быстрой — словно время сжалось, пропуская ненужные сцены. Врач говорил что-то про стресс, истощение, рекомендовал покой и наблюдение. Тэхён кивал, не слушая. Всё, что он мог слышать — это стук собственного сердца, отсчитывающего секунды до момента, когда он снова останется один на один со своим знанием. Юна ждала в коридоре и вскочила, едва он появился в дверях. Сумка с глухим стуком упала на кафель, но она не обратила внимания — только вглядывалась в его лицо, пытаясь прочитать между строк то, что врачи сказали, а он, возможно, утаил. — Ну что? Всё нормально? Домой? — Юна, — он остановил её мягким жестом. — Я поеду к себе. Она замерла. — Куда? У тебя же нет здесь ничего. Ты сам говорил, что... — Я снял квартиру, — перебил он. — Недалеко. Всё в порядке. Это была правда. В первый же день, очнувшись в этом времени, Тэхён нашёл жильё — крошечную студию в соседнем квартале. Чтобы не давить на неё. Чтобы не казаться навязчивым. Чтобы было куда уйти, когда станет невыносимо. — Но… — Юна запнулась, и в её голосе проступила та хрупкая нотка, которую он так боялся разбить. — Ты же только из больницы. Тебе нужен уход. Он улыбнулся — той самой улыбкой, за которой прятал всё. — Я справлюсь. Честно. В её глазах плескалось что-то, чему он боялся дать название. А потом она вдруг отвела взгляд — резко, будто обожглась, наклоняясь за сумкой, поднимая её с пола. Пальцы принялись теребить ремешок сумки, накручивая его, разглаживая, снова накручивая. Нервный, почти детский жест. — Слушай... — голос её звучал непривычно тихо. — Я понимаю, что мы знакомы всего ничего и, наверное, я глупо себя веду... — Юна, — перебил он мягко. — Я так не думаю. — ...но я просто подумала, — она говорила всё быстрее, будто боялась, что он её остановит, — мало ли что случится. Вдруг тебе снова станет плохо. Или вдруг ты вспомнишь что-то важное про нас. Или просто захочешь поговорить. Или... — она замялась, покраснела и выпалила на одном дыхании, — ...в общем, дай мне свой номер телефона, пожалуйста. Тишина в больничном коридоре стала вдруг очень плотной, почти осязаемой. Тэхён смотрел на Юну и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, забытое, почти невозможное. Словно солнечный луч пробился сквозь многолетнюю облачность и коснулся лица. Она просит номер. Она, которая ещё вчера смотрела на него с подозрением, готовая в любой момент захлопнуть дверь. Она, которая должна была бояться, вызвать охрану, забыть как страшный сон. Стоит, мнёт ремешок сумки, краснеет, как школьница на первом свидании, и просит номер телефона. Потому что волнуется. Потому что не хочет его потерять. — Конечно, — ответил он, и голос дрогнул от едва сдерживаемой радости. — Диктуй, я наберу. В кармане мигнуло звонкое уведомление. — Вот, — сказал он, пряча телефон. — Теперь я у тебя в контактах. С пометкой «псих из лифта», надо полагать? Юна фыркнула, но уголки губ дрогнули в улыбке. В глазах зажглись смешинки. — «Почти муж из будущего», — поправила она. — Чтобы не забывать, кто ты есть. Он рассмеялся. Впервые за долгое время — легко, свободно, без боли, без оглядки на тридцать семь реальностей. — Иди уже, — она махнула рукой, прогоняя, но в этом жесте не было ни капли настоящего нетерпения. — Отдыхай. Я позвоню вечером. Проверю, как ты там. — Буду ждать. Она развернулась и пошла к выходу. На полпути обернулась — резко, будто вспомнила что-то важное. — Тэхён! — Да? — Тот разговор... про опасность. Я серьёзно. Если тебе что-то грозит — ты скажи. Я... я хочу знать. Чтобы быть рядом. Он кивнул, не доверяя голосу. Когда она скрылась за дверью, он позволил себе широко улыбнуться. Как человек, которому только что подарили звезду с неба. Маленькая победа. Крошечная, но такая важная. Как первый подснежник после бесконечной зимы.

***

Квартира встретила его тишиной и запахом пыли. Тэхён бросил сумку на пол, опустился на диван и закрыл глаза. В груди пульсировало тепло. Он прокручивал в голове эту сцену снова и снова, как заезженную плёнку: как она мяла ремешок, как краснела, как сбивчиво объясняла, зачем ей номер. Она не хотела его отпускать, цеплялась за него — так же отчаянно, как когда-то, в самой первой реальности, когда они только начинали. Телефон завибрировал. «Ты как? Дошёл?» Он набрал ответ: «Да, всё хорошо». Палец завис над экраном. Хотелось написать больше. Хотелось рассказать ей всё — про реальности, про то, что она — его единственная константа, про то, что он готов ждать её вечность. Но вместо этого он отправил просто: «Хорошего дня, Юна. Береги себя». Через минуту пришёл ответ: «И ты береги. Завтра позвоню». Тэхён перечитал сообщение три раза. Потом ещё три. Обещает позвонить. Сама. Он не чувствовал этой эйфории уже... он не помнил, когда чувствовал в последний раз. Где-то там, в этом городе, живёт она. Думает о нём. Волнуется. Крошечный огонёк в кромешной тьме. Но даже сквозь тепло, разливающееся по груди, пробивался холодок. Тот самый, который не давал покоя ни в одной из 37 реальностей. Что-то не так. Тэхён сел на диване, прислушиваясь к себе. Предчувствие было смутным, почти неуловимым — тень на периферии сознания. Но оно было. Он научился доверять этому чувству за годы скитаний между мирами. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком хорошо. В прошлые разы, когда он думал, что победил, именно в этот момент всё и рушилось.