Глава 2. Фильмы без идиотов и откровенное вероломство

      Драко был очень горд собой, ведь утро у него выдалось самое что ни на есть прекрасное.       Он повздорил с магглом на овощном рынке, который утверждал, что продаёт рассаду индетерминантных томатов (посреди осени, что уже само по себе странно). Кустики в кадках были коротенькими и с толстыми стеблями, а продавец горячо уверял, что ещё чуть-чуть, — и они вырастут как нужно. После деликатного замечания от Драко, что индетерминантные томаты изначально должны расти с тоненькими ножками, и из имеющейся рассады точно таковыми не станут, продавец нахмурился и намекнул, что молодой покупатель, видимо, совершенно не разбирается в помидорах.       И эта мимолётная фраза оказалась роковой ошибкой.       Драко (уже совершенно не деликатно) обозначил, в каком именно направлении и насколько глубоко нерадивый фермер видел свои томаты, если совесть ему позволяет продавать неправильные саженцы, да ещё и втридорога, обманывая честных покупателей; продавец возмущённо защитился, пытаясь запудрить своему оппоненту голову якобы определённой формой листиков; Драко фыркнул, что прежде, чем пытаться ввести в заблуждение невинных людей, выдавая детерминантные саженцы за индетерминантные, возможно, ему стоит купить справочник о помидорах; продавец, красный, как и полагается быть предмету своей продажи, заявил, что не собирается выслушивать наставления от проходимца, который вообще об этих овощах слышал наверняка только по радио.       Драко глубоко оскорбился.       Он позаботился о том, чтобы каждый в радиусе километра узнал о недобросовестном мужчине и его горе-растениях с баснословной стоимостью по пять фунтов за горшок.       И после весьма бурной перепалки, насыщенной яркими эпитетами, фермер всё же нашёл способ утихомирить беловолосую напасть, свалившуюся ему на голову, — вскоре Драко Малфой шагал домой с чувством восстановленной справедливости, бережно обнимая два новых бесплатных саженца (и пусть детерминантных вместо индетерминантных), честно отвоёванных у нечестного продавца.       Прижимая к груди своих новообретённых зелёных союзников, он отправился в офис своего похоронного бюро и потратил немалое количество времени, выполняя последние требования мадам Патриции перед завтрашними похоронами её почившего мужа. Он изучил выбранные ею позиции и раздражённо цокнул языком: ну неужели ей сложно было представить, как убого будет выглядеть сочетание гроба из красного дерева и траурных лент из серого шёлка? Всё было, как и четыре предыдущих раза, когда она хоронила благоверных. Она каждый раз упорно делала вид, что выбирает между эстетикой, а на деле — тыкала пальцем в самое дорогое, с явным подтекстом а-ля «сделай вид, что мне не всё равно».       Ну и, разумеется, лишний повод подольше поторчать в кабинете у «мистера Сильвера», проявляя немыслимую изобретательность в методах соблазнения (безуспешно).       Драко выругался на маггловское устройство, порождённое самим дьяволом, не меньше, и вынул из потайного ящичка пухленькую тетрадь с личными рукописными инструкциями.       Блондин пролистал ликбез до раздела «ТЕЛЕФОН» и бегло ознакомился с пошаговым рецептом успеха по части голосовой связи через пространство. Он вынужден был отдать магллам должное — они неплохо преуспели в полезных механизмах, но его совершенно немаггловский мозг просто не мог совладать с таким количеством разнокалиберной и нелогичной информации. Больше пяти лет он осваивался в этом мире и вёл свой бизнес, но значительная часть немагических вещей всё ещё оставалась для него непосильной.       Как и сейчас, когда он собирался с мыслями воспользоваться телефоном. Его верный ассистент-секретарь, молодой и бедный студент, не задающий лишних вопросов за пару фунтов сверху, любезно облегчил жизнь своему начальнику и установил все нужные номера на функцию быстрого набора. Драко никогда не мог запомнить комбинацию, сколько бы раз ему не приходилось пользоваться чудом техники, и теперь водил пальцем по пронумерованным строчкам в тетради, бормоча себе под нос.       — Крематорий, Часовня, Цветочный магазин, Типография... Кейтеринг. Вот. Номер пять.       Он внимательно изучил нарисованное от руки графическое изображение кнопки быстрого набора, в точности повторяющее таковую на реальном устройстве, и нажал её одновременно с цифрой пять.       Ничего не произошло.       Драко в очередной раз грязно выругался и снова сверился со своими записями, хмуря брови. Где-то в глубине его глотки начал зарождаться звук отчаянного животного, попавшего в ловушку по собственной глупости.       Несколько унизительных попыток спустя чудо свершилось, и в итоге Малфой договорился с выездным обслуживанием ровно за четыре минуты, что заняло гораздо меньше времени, чем поиск инструкции и танцы с бубном вокруг демонического устройства.       Как же он, чёрт подери, скучал по своей палочке, по магии в целом и особенно по временам, когда ему не надо было заниматься подобной ерундой для того, чтобы было, на что покупать саженцы.       Обзвонив все необходимые конторы и потратив на это добрую часть дня, Драко не отказал себе в радостном предвкушении свободного вечера и даже позволил себе довольную улыбку, предварительно убедившись в отсутствии свидетелей. Перед тем, как покинуть кабинет, волшебник ещё какое-то время понаблюдал за телефоном, будто тот мог передумать и разом отменить все договорённости.       Телефон не двинулся с места и ничем подобным не занялся.       Убедившись в этом, Драко Малфой с явным облегчением отступил на шаг и захлопнул пухлую тетрадь, отправив её обратно в потайной ящик и забирая с собой ключ от него (на всякий случай). Блондин поправил безупречные манжеты, машинально выровнял стопку бумаг на столе и, бросив последний взгляд на идеально расставленные предметы, двинулся к лестнице, не забыв горшки с помидорами и менее важные пакеты с продуктами.       Квартирка на втором этаже его офиса была небольшой, но аккуратной. Настолько, насколько это было вообще возможно для человека, проводящего дни среди чужих смертей, а вечера — в попытках не думать об этом.       Драко поставил саженцы в угол и на секунду замер, оценивая формат работ и всё то, что может ему пригодиться.       — Приступим.       Полчаса спустя на полу кухни была расстелена специальная клеёнка. На ней уже ожидали своего применения увесистый пакет с землёй, новые, более подходящие горшки, и леечка с водой в форме динозаврика (подарок Блейза).       Молодой мужчина, не признающий никаких видов рабочей одежды, лишь закатал рукава своей рубашки, и взялся за дело, склонившись над прекрасными растениями.       Ни один человек, будь то волшебник или маггл, не поверил бы своим глазам, увидев Драко Малфоя на коленях посреди кухни, сосредоточенно копающегося в земле голыми руками. Он не кривил нос и не морщился от вида тёмных полос под ногтями или комьев грязи на одежде. Он действовал аккуратно и осторожно, освобождая корни и бережно распределяя саженцы по новым кадкам. На фоне старый граммофон задорно звучал музыкой под названием «джаз», и нога домашнего землекопа принялась с удовольствием постукивать в унисон со струнами контрабаса.       И всё-таки есть что-то прекрасное в этой маггловской музыке.        Когда помидоры были рассажены, Драко расставил горшки, выравнивая их идеально по линии подоконника, тщательно отмыл место действия, а затем и самого себя. Он проверил импровизированную теплицу в комнате, которая изначально задумывалась как гардеробная, но в данный момент являла собой помещение с огромными горшками и поликарбонатной плёнкой, установленной вокруг сего действа. Всё было как нужно.       После он вытащил из другого пакета кое-что, за чем охотился уже очень давно, и уверенно направился к видеокассетнику, с которым дружба у них зародилась гораздо более крепкая, нежели с телефоном.       Заиграли вступительные титры. Блондин выкрутил звук погромче, плеснул себе в стакан огневиски и занялся ужином, поглядывая на экран. Обжаривая предварительно очищенные креветки, он кинул вариться макароны и перерыл весь холодильник в поисках домашнего песто.       — Чёрт подери, Бриджит, на кой хрен тебе сдался этот зануда мистер Дарси? — Малфой сварливо тыкнул кухонной лопаткой в сторону экрана и прислонился бедром к столу в крайнем возмущении.       Остроты ситуации придала ложка от песто во рту у домохозяина, которая не выдержала возмущённой тирады и вырвалась наружу, звонко шмякнувшись на кафель.       Драко встрепенулся, словил сбежавший столовый прибор и организовал себе место для ужина перед видавшим виды телевизором.       Бриджит выбрала мистера Дарси.       Драко негодовал.       Он перемотал кассету на начало, как того требовали правила, с громким вздохом вернул в коробку и отложил в пакет, чтобы не забыть вернуть её в прокат. По его исключительно профессиональному мнению (иного мнения у Драко Малфоя быть не могло), киноиндустрия переживала не лучшие времена.       С этими мыслями он вдруг осознал, что в комнате стало тихо. Взгляд пробежался по окружающей его картине, и на душе почему-то стало грустно.       В крохотной квартирке было темно, не считая одинокой свечи, которую он позволил себе зажечь для настроения. В углу кухни ровными рядами стояла его драгоценная рассада. А около кресла и небольшого журнального столика стоял и сам Драко, оглядывая своё унылое жилище. Ему всегда нравилось одиночество, но именно сейчас вдруг захотелось обсудить с кем-то дурацкий выбор партнёра Бриджит Джонс, обругать нерадивого фермера и даже поделиться ложкой песто. Драко подумал, что он наряду с киноиндустрией тоже переживает не лучшие времена. И в этом его странном порыве однозначно виноват огневиски. И ничего больше.       Блондин раздражённо дёрнул плечом, стряхивая тоскливые мысли, и отвернулся к окну в надежде отвлечься. Там уже давно стемнело. Люди спешили по домам, кутаясь в тёплые пальто, и даже не думали о волшебнике, который наблюдает за ними и не понимает, завидует он им или жалеет.       Драко почему-то горько усмехнулся. Он допил остатки огневиски из своего стакана и со звоном опустил его на стол, снова поворачиваясь к комнате. Всё выглядело обычно. Чисто, спокойно и... пусто. Он отвёл взгляд, словно чувство одиночества было слабостью и будто он стыдился своих мыслей перед квартирой.       Телевизор молчал. Драко тоже.       Пламя свечи дрогнуло в последний раз и погасло, погружая помещение во мрак.       Да, так было куда лучше.          

***

      Драко Малфой был уверен, что его сейчас стошнит, и по этому славному случаю подыскивал подходящую урну.       В воздухе повис тяжёлый удушающий запах лилий. Навязчивый и липкий, он оседал в горле и активно призывал закашляться (или ещё чего хуже). Драко ненавидел лилии. Среди прочего, ещё и потому, что по каким-то неведомым причинам, именно этот цветок клиенты выбирали чаще всего, предпочитая его даже классическим розам. И как раз поэтому запах лилий вызывал у Драко только одну ассоциацию.       Смерть.       И, как назло, день выдался ясным, словно насмехаясь над покойником и людьми, собравшимися проводить его в последний путь. Свет, пробивающийся сквозь высокие витражные окна красивой церквушки в центре Лондона, ложился на пол разноцветными пятнами. Он окрашивал мрачное событие в яркие цвета, словно оно происходило внутри какого-то дешёвого диско-шара. (Вонючего диско-шара, давайте не будем забывать про лилии).       Драко стоял чуть поодаль треклятых цветов, внимательно оглядывая зал и поправляя рукава идеально сидящего чёрного костюма.       Подстать разноцветной обстановке, вся панихида выглядела как театральное представление. Организатору похорон, как никому другому, удавалось замечать такие детали.       Например, взгляд его сразу зацепился за женщину, которая неестественно громко и с надрывом рыдала у гроба, хотя на её лице Драко не заметил ни одной слезинки. Он видел таких десятки раз, и ему всегда казалось, что они действительно репетируют заранее.       Другой гость, — мужчина в дорогом пальто, — украдкой взглянул на часы. Уже третий раз за последние пару минут, по подсчётам Драко. Он вряд ли куда-то спешил. Скорее, просто проверял, сколько ещё времени ему придётся здесь торчать.       Чуть в стороне двое переговаривались вполголоса. С такого расстояния слов было не разобрать, но мимолётные улыбки и глупые выражения лиц говорили сами за себя.       В этих людях было что угодно, кроме скорби.       И хрен с ними.       Профессионально наточенный взгляд скользнул обратно в центр зала. Гроб из красного дерева блестел — его специально отполировали так, чтобы никто из присутствующих не усомнился в нехилой сумме, которую за него отвалила семья покойного. Он выглядел массивно, дорого, безупречно...       ...И был совершенно испорчен отвратительными серыми шёлковыми лентами.       Никакого чувства вкуса.       Драко едва слышно цокнул языком и покачал головой.       Кто-то из гостей, успешно обнаружив местонахождение столика с горячительными напитками, проложил неудачный маршрут к скамьям и споткнулся о стойку с цветами, которая совершенно не препятствовала проходу. Организатор, с выражением ангельского терпения на лице, поправил всё как было и юркнул обратно в тень портьеры.       Её он заметил сразу.       Мадам Патриция появилась в дверях церкви в компании двух огромных амбалов недружелюбного вида. Как и предполагалось, с чёрным цветом она явно враждовала. Дама облачилась в синее коктейльное платье с блестящими пайетками и дополнила образ уже знакомыми оранжевыми туфлями на шпильке. Драко задумался, не спит ли она в этих туфлях. Быть может, они вообще не снимаются с её артритических стоп?       На удивление резво она прошагала к гробу. Стук каблуков приглушился церковным ковром.       Мадам Патриция стояла у последнего пристанища бывшего мужа с эмоцией, которая плохо вязалась с происходящим, но достаточно логично соответствовала самой мадам. Как и четыре раза до этого, сейчас её лицо было спокойным и почти сосредоточенным. Её пальцы с ногтями-стилетами, выкрашенными в цвет туфель, скользнули по краю крышки. Очевидно, не в жесте скорби — проверка.       Она постучала одним ногтем по поверхности из красного дерева, полностью игнорируя покойника, прищурилась, а затем удовлетворённо кивнула и принялась активно оглядываться, явно ища взглядом Драко.       Сам же Драко, в лучших традициях ниндзя, вжался ещё глубже в тени за портьерой, заняв крайне удобную наблюдательную позицию. Из этой точки он мог видеть весь зал, в то время, как он сам оставался целиком и полностью незамеченным. Особенно от глаз мадам Патриции.       К сожалению, долго это не продлилось.       Взгляд снова зацепился за стойку с цветами.       Она, чёрт её дери, стояла криво.       Любой нормальный человек не обратил бы внимания. Но Драко Малфой никогда не относил себя к категории «любого нормального человека», особенно если дело касалось его работы.       И криво расположенных вещей.       Он склонил голову набок, решая, насколько критично перекручена лента и насколько стойка скосилась в сторону.       Разумеется, это был неприемлемый уровень критичности.       Ах! Да никто даже не заметил. Всё уже расставлено по местам. Гости пришли. А покойник... ну, ему, мягко говоря, вообще всё равно. Забыть и вычеркнуть из головы!       Драко стиснул зубы и отвернулся, словно в надежде, что если он не будет туда смотреть, то всё само собой образуется.       Его хватило на пятнадцать секунд. Он повернул голову обратно.       Стойка по-прежнему стояла криво. Драко шумно выдохнул через нос.       — Мерлин, да чтоб вас всех, — проворчал он и выскользнул из-за портьеры так же быстро, как и спрятался за неё несколькими минутами ранее.       Он пересёк зал, стараясь не привлекать лишнего внимания, и опустился на корточки возле злосчастной конструкции. Мадам Патриции в радиусе досягаемости не было видно.       Драко вытянул смятый ковёр из-под железной стойки, аккуратно выровнял железное сооружение с вонючими цветами и поправил ленты оттенка унылого настроения. Он медленно выпрямился, отступил на шаг и кивнул самому себе с чувством морального удовлетворения.       За его спиной раздался визг. Драко замер.       — Мистер Сильвер!       Вот же чёрт.       Колдун глубоко вздохнул, не отрывая взгляда от теперь идеально установленной стойки с лилиями и вспомнил, как перекособочено она выглядела минуту назад.       Нет, это определённо того стоило.       Мадам Патриция материализовалась на неприлично близком расстоянии, тут же умыкнула в собственность его правую руку и принялась поглаживать её через плотную ткань пиджака.       — Я боялась, что не застану вас!       Драко боялся совершенно противоположного.       — Мои соболезнования, — холодно кивнул он, делая безуспешную попытку по возвращению назад своей конечности.       — Как всегда всё на высоте, я в восторге! — Она улыбалась непозволительно широко, учитывая, что её почивший муженёк проводил свои последние часы на поверхности земли в пяти метрах от неё.       — Я просто делаю свою работу, — с несвойственной ему скромностью отозвался Драко.       Он прекрасно знал, что выполнял свои обязанности на все сто процентов и даже больше.       — Ах, ну что вы, что вы! — она заливисто рассмеялась, сжимая его руку ещё сильнее.       Драко был почти уверен, что впейся она чуть выше и левее, её острые ногти без труда бы пронзили его лучевую артерию, и тогда он избежал бы дальнейшего общества прилипшей к нему мадам, присоединившись к усопшему.       Но только не в такой цветовой гамме, боже упаси.       — Я представлю вас моим друзьям. Филипп! Роберта! И вы тоже! Идите сюда! — она собрала вокруг себя небольшую компанию из одинаково нескорбящих людей разной степени алкогольного опьянения и вцепилась в его руку ещё крепче, уничтожая последние шансы на побег.       Драко с мрачной смиренностью созерцал толпу перед собой. Все до единого выглядели так, будто пришли не на похороны, а на скучное светское мероприятие, с которого неприлично слишком рано откланяться.       — Дамы и господа, это Дрейк Сильвер, — с гордостью объявила хозяйка мероприятия, словно демонстрировала дорогую покупку. — Король похоронного бизнеса! Ни в одном агентстве я не встречала такого профессионализма. Безупречная организация!       Пока мадам Патриция беззастенчиво нахваливала совершенно не имеющего ничего против этого Драко Малфоя (хотя он всё ещё ненавидел свой маггловский псевдоним), он мысленно присвистнул, прикидывая, что она только в его конторе организовывала пятые похороны. Получается, были ещё, раз раньше она обращалась в другие места?       Да плевать.       Мадам Патриция наконец закончила петь дифирамбы, и виновник этого превознесения лишь коротко кивнул гостям. Женщины заинтересовались новым знакомством куда больше, нежели мужчины. Возрастные дамы подались вперёд, и каждая принялась активно хихикать и как будто бы невзначай касаться молодого человека. Мужчины даже не подняли взглядов от бокалов с виски.       — Невероятно чуткий и отзывчивый, — продолжала мадам. — И такой... внимательный к деталям.       Её пальцы скользнули по его рукаву. А вторая рука улеглась ему на спину и теперь двигалась строго на юг по направлению к ягодицам. Драко выдержал паузу длиной ровно в две секунды, а затем аккуратно, но уверенно высвободился ещё до того, как старческая рука достигла пункта назначения.       — Прошу меня извинить. Нужно проследить за остальными... деталями, — нашёлся он и повернулся к гостям: — Желаю хорошо провести время.       Необычное пожелание по такому поводу, но, кажется, никого это не смутило.       Мадам Патриция и стайка её ровесниц-подружек томно хлопали наращёнными ресницами, поглядывая на молодое мяско в лице красивого организатора (разве Драко мог их за это винить?)       — Мистер Сильвер, — окликнула его одна из похотливых старушек. — Мы с дамами собираемся продолжить этот вечер и после службы отправиться в мой загородный дом на парочку коктейлей. У меня там есть поле для гольфа! Вы можете забить столько мячей в лунку, сколько сами захотите.       Предложение сопровождалось несколькими томными вздохами и недвусмысленными подёргиваниями бровей. Все потенциальные участницы званого вечера активно закивали и принялись наперебой зазывать Драко с ними (и разве он мог их винить и за это тоже?) Насколько ему позволяла вежливость, он отказался от (не)заманчивого предложения, развернулся на пятках и устремился прочь. Потеряв внимание гостей, он вернулся к своему прежнему укрытию за портьерой, которое по всем позициям выигрывало по своей уединённости. Здесь было тише, безопаснее, и тут ему бы не пришлось внимательничать к престарелым деталям мадам Патриции и её таких же возрастных подружек.       Драко Малфой почти пристыдился от того, что заснул во время церковной службы, но заунывное напевание духовного отца не оставляло ему иного выбора. За портьерой он обнаружил старый пуфик, уселся на него и облокотился спиной на стену, прикрывая глаза всего на пару секунд. Из дремоты его выдернули приглушённые голоса. Судя по стойкому запаху табака, обе его обладательницы решили пропустить по сигаретке прямо в церкви, приоткрыв старое окно в дальней её части. Они шептались, хотя в этом не было совершенно никакой нужды — голос святого отца в зале звучал достаточно громко для того, чтобы их никто не услышал.       Разумеется, никто, кроме Драко, который всё ещё находился в глубокой тени, совсем рядом. Почему-то он решил не обозначать своё присутствие. Особенно потому, что подобным кощунством в храме могла заниматься только мадам Патриция. На глаза ей лучше было лишний раз не попадаться.       — ... Патти, ты б была поаккуратнее, — раздался второй голос, принадлежащий, судя по всему, её подруге. — После пятого уже могут появиться вопросы, от которых не откупишься деньгами.       Судя по хихиканью, Патти (мадам Патриция) отмахнулась.       — Я даже думала оставить всё как есть, но старый засранец нашёл мой сейф, — она глубоко затянулась. — Увидел бумаги.       — Ты его любила, — заметила подруга.       Пауза.       — Сейчас это уже не имеет значения. Главное, что сейчас всё так, как и должно быть.       Они замолчали. Звонкое эхо голоса священника отражалось от каменных стен. Подруга похлопала Патти по плечу и, затушив окурок в водосвятной чаше, ускакала в уборную. «Патти» осталась докуривать вторую сигарету подряд.       Драко смотрел в пустоту перед собой.       Это не его чёртово дело.       Он уже собирался отвернуться и снова прикрыть глаза, когда хозяйка вечера вдруг развернулась.       — Кто здесь?       Драко не ответил, но она уже уверенно двигалась в его сторону. Молодой человек потрясающе вжился в роль и изобразил дремоту, прервавшуюся якобы в этот самый момент по вине мадам Патриции.       — Ох, что же это на меня нашло? — притворно встрепенулся он и принялся потирать веки. — Служба уже закончилась? Я прикрыл глаза буквально на секунду! Мадам Патриция, прошу меня извинить, это ужасно непрофессионально с моей стороны.       На деле Драко Малфою было до фени, что о нём подумала бы мадам Патриция и её свора. Просто глупым он не был и прекрасно понимал, что есть разговоры, которые не предназначены для чужих ушей.       — Мистер Сильвер, — сейчас в голосе мадам Патриции не было и намёка на привычную жеманность.       Она окинула его взглядом с ног до головы и поджала алые губы. Мучительно медленно она всматривалась, словно хотела заглянуть в его мозг и точно проверить, как много он успел уловить из её разговора. Драко выдержал этот взгляд, лениво моргнув, словно только что проснулся и не до конца понимал, где находится.       — Я не хотел мешать службе и укрылся здесь от посторонних глаз. Представляете, они оказывают весьма усыпляющий эффект, эти песнопения, — Драко сделал вид, что подавил зевок.       — Безусловно, —протянула мадам Патриция. — Вы, должно быть, так утомились организацией.       — Да... У меня несколько заказов на этой неделе, — без запинки соврал утомившийся.       — Всё выглядит безупречно, вы поработали на славу, мистер Сильвер.       — Спасибо, мадам Патриция, — учтиво поблагодарил Драко, что было совершенно не в его стиле. — Пойду освежусь под струёй ледяной воды. И ещё раз повторюсь, что мне очень жаль.       — Мне тоже очень жаль, — как-то странно произнесла она и улыбнулась.       С пугающе неестественной, даже для неё, улыбкой, она с несколько секунд она буравила его взглядом, пока тот, наконец, не удалился в сторону уборной. Он не стал дожидаться её ответа и действительно направился по назначенному адресу, но больше для вида, чем по необходимости. Холодная вода обожгла ладони. Он поднял взгляд на своё отражение и поправил несколько растрепавшихся светлых прядей.       — Ну и красавчик же ты, — сказал Драко самому себе, как обычно говорят питомцу о том, что он «хороший мальчик».       Хорошим мальчиком Драко Малфой не был, но красавчиком определённо являлся.       Когда он вернулся в зал, служба уже подходила к концу. Гости активно зашевелились. Кто-то уже начал осторожно вставать и медленно, будто невзначай, тянуться к выходу. Кто-то — к выпивке. Драко автоматически отмечал недочёты: чуть сдвинутая в сторону свеча, перекошенная лента, стопка буклетов не там, где она должна быть. Пришлось себя одёрнуть и не идти поправлять. Мероприятие подошло к логическому завершению; его организаторские услуги здесь больше не нужны. Он сжал кулаки, томно поглядывая в сторону несовершенств, и позволил себе задержаться разве что у гроба, которому ещё предстояло траурное шествие и погребение.       Драко аккуратно выровнял край ткани и скользнул взглядом по усопшему. Старик выглядел так, словно ещё мог бы лет пятнадцать нахаживать по этой земле. Но случается всякое. Разные недуги, непредвиденные события... И жёны со своими секретами.       Колдун пожал плечами и двинулся к выходу из церкви, куда уже направилась большая часть присутствующих. У самых дверей он на несколько мгновений остановился, застёгивая пуговицу пиджака и проверяя манжеты.       Что-то заставило его обернуться.       Мадам Патриция стояла у предпоследнего пристанища покойного мужа и смотрела прямо на организатора сего мероприятия. Драко отметил то, что на этот раз она не одарила его привычным томным взглядом и широкой заискивающей улыбкой во все неестественно белоснежные тридцать два.       Спасибо и на этом.       Драко задержал своё внимание ровно на две секунды, кивнул на прощание, а затем развернулся, схватил с вешалки своё пальто и вышел, спиной ощущая обжигающий взгляд.       Солнце слепило ему глаза, и Драко невольно подставил лицо остывающим закатным лучам. Он натянул пальто и, не оборачиваясь, неспешно направился в сторону своей квартирки. Сегодня он приготовит себе ризотто на ужин, а по дороге он наведается в видеопрокат и на этот раз попросит что-нибудь такое, где главные герои не ведут себя как придурки.       Понимаете ли, Драко Малфой никогда не ведёт себя как придурок, и уж его история точно никогда бы не выглядела, как дешёвое кино.

***

      Лицо парня за стойкой видеопроката отражало такую эмоцию, будто посетитель запросил полёт на летающей тарелке.       — Что-нибудь нормальное, — сухо повторил Драко, облокачиваясь на стойку. — И без идиотов. Неужели это так сложно?       Очевидно, что да, поскольку паренёк мучительно долго сновал между стеллажами, изучал полки, хмыкал и кряхтел, пока не остановился на одной из кассет и не протянул её Драко.       — «Мумия»? — с подозрением уточнил тот, вертя в руках коробку.       Парень вернулся за прилавок и пожал плечами.       — Там больше про экшен.       Звучало обнадёживающе.       Спустя двадцать минут просмотра, Драко Малфой обессиленно откинулся на спинку дивана и молча уставился в потолок. На экране кто-то куда-то бежал, кричал и делал заведомо придурошный выбор.       — Безнадёжно. Всё вот это — безнадёжно.       После такого унылого заключения, Драко всё же досмотрел фильм до конца и решил, что тот ужасен. Но завтра, возможно, он включит его снова. И послезавтра тоже.       Следующие сутки прошли подозрительно спокойно. Не то, чтобы ваш покорный слуга был очень против.       Никто не позвонил с печальной вестью. Никто не пришёл с пухлым конвертом купюр и не попросил «сделать всё по высшему разряду».       Драко даже начал всерьёз подозревать, что кто-то наверху решил дать ему выходной. Непривычная смена обстановки, конечно, но он не мог понять, радуется он этому или нет. Ведь в отсутствие заказов приходит чувство под названием «одиночество», которое Драко Малфой не просто ненавидел, а ещё и активно отрицал, кроме всего прочего.       Утро следующего дня он провёл в своём импровизированном огороде в углу крохотной кухни. Он проверил, как себя чувствуют новые саженцы, оценил влажность почвы, а затем потратил колоссальное количество времени на то, чтобы убедиться, что всё стоит ровно. А следом долго возвышался над ними и с выражением лица, будто принимал стратегическое решение государственной важности, рассматривал результат.       Сойдёт.       Позже он отправился в свой любимый магазин, где на полке за прилавком стояла старая облупленная статуэтка кошки.       — Libertatem felibus, — как бы невзначай проронил Драко.       Кошка подмигнула и вытянула облезлый фарфоровый хвост. Колдун дёрнул за него, приводя рычаг в действие, и огромный стеллаж отъехал в сторону, являя перед собой настоящий магазин. Драко шагнул внутрь, и дверь за его стеной вернулась на место, полностью отделяя его от маггловской части. Здесь пахло сушёными травами и было тепло. Крохотное помещение являло собой сжатую до двадцати квардратных метров модель косого переулка.       В магазинчике было всё: многочисленные склянки с зельями на полках, огромные ящики с ингридиентами от жабьей икры до крыльев златоглазки, различные виды перьев, чернил и пергаментов, мелкие магические предметы и многое другое. Драко пригнулся, чтобы не задеть головой перевязанные пучки засушенных растений, обогнул стойку с книгами, которые по виду прошли не одну войну, затем прошёл мимо стеллажа со Всевозможными волшебными вредилками, и остановился у кассы.       — Три бутылки вашего лучшего огневиски, — бросил он продавцу. — И Сонное зелье.       Пауза.       — Нет, два Сонных зелья, — добавил Малфой.       Маленький и весьма уродливый гоблин засуетился, собирая необходимое.       — Может, желаете новое средство для чистки мётел?       Драко, который мало по чему в своей жизни скучал так же сильно, как по метле, угрюмо отказался. Гоблин окинул посетителя профессиональным взглядом, задержавшись на платке, скрывающим волосы и половину лица покупателя.       — Если позволите, у меня в наличии много чего, что вы не встретите на прилавке! Сыворотка правды, Оборотное зелье, и... — продавец наклонился ближе и едва слышно прошептал: — Напиток живой смерти? А буквально на днях я получил несколько склянок с ядом Василиска...       — Не интересует, — холодно отрезал Драко.       Если бы он получал галлеон каждый раз, когда кто-то делает вывод в сторону его тёмноволшебности, он бы уже давным-давно вернул себе поместье Малфоев.       — Быть может, вам предложить ещё одну новинку? По истине судьбоносная магия! Один флакон, и вам приснится ваша настоящая любовь!       Драко закатил глаза. Свою настоящую любовь он планировал найти пятничным вечером в каком-нибудь маломальски приличном маггловском заведении. И любить он её будет примерно до утра, после чего накормит завтраком и отправит домой на такси.       Так заведено в его реальности.       Отказавшись ещё от нескольких магических вещей и артефактов, включая напоминалки и амулеты для защиты от тёмных сил (несчастный гоблин пытался зайти со всех сторон, лишь бы продать побольше товара), Драко оставил одиннадцать галлеонов и вышел на шумные улицы Лондона.       Смеркалось.       Драко, в приподнятом от предвкушения вечера настроении (он планировал пересмотреть «Мумию», но не потому, что она ему понравилась, конечно нет; и пропустить под это дело пару-тройку бокалов Огневиски-Сауэр домашнего приготовления), отправился в свою квартирку.       Он проверил голосовую почту на телефоне в своём рабочем кабинете, не без помощи своей тетради, разумеется, и поднялся на второй этаж.       Ключ не повернулся в замке. Драко нахмурился и дёрнул ручку — дверь открылась.       Он никогда не забывал запереть дверь.       Малфой толкнул её плечом, заходя внутрь и кидая на пол сумки с продуктами. Звякнули бутылки с огневиски.       — Блейз! — раздражённо рявкнул Драко, снимая пальто и вешая его на крючок в прихожей. — Я сто раз говорил: если я дал тебе ключ, это не значит, что...       Он осёкся. В его кресле посреди комнаты, сидел не Блейз Забини.       Нога на ногу, лениво потягивая коричневую жидкость из его стакана, на него смотрела мадам Патриция.       Её широкая белозубая улыбка была сейчас совершенно не к месту, поскольку по обе стороны от неё возвышались два огромных амбала, исподлобья подавая Драко невербальные предупреждения и недвусмысленно намекая на последствия, если он вдруг решит наделать глупостей.       — Ну здравствуй, Дрейк Сильвер, — жеманно протянула она, откидываясь на спинку кресла. — Или как мне тебя называть?