Глава 3. Испорченный паркет и Мерлин правый

      — Мадам Патриция. Какой... — Драко оглядел двух бугаёв и повернул голову к гостье. — ... неожиданный сюрприз. Я бы предложил вам чего-нибудь выпить, но вижу, что вы уже сами себя обслужили.       Не обращая совершенно никакого внимания на убийственные взгляды телохранителей, он прошествовал ко второму креслу и уселся в него с выражением бесконечной скуки на лице.       Старая маггла рушила все его планы. Сколько ещё она планирует здесь торчать, в конце концов?       — Бесподобный напиток. Что это? — та облизала накрашенные губы и причмокнула.       Драко посмотрел на стакан в её руке, а затем на столик, где он хранил алкоголь. Хрустальный графин с его самым дорогим огневиски стоял криво. Волшебник сдержал отчаянный порыв огрызнуться в попытке защитить драгоценное пойло.       — Подарок старого друга, — он соединил пальцы и откинулся на спинку кресла. — Чем обязан вашему визиту в столь интересное время?       Мадам Патриция явно держала интригу. Медля с ответом, она нарочито неспеша оглянулась, вытащила из сумки сигарету и резной мундштук.       — В моей квартире не курят, — холодно отрезал Драко. — Если желаете, можете спуститься в кабинет или на улицу.       Нежданная гостья точно не привыкла к подобным замечаниям, и округлила глаза. Сигарету она всё же отложила, но скорее из удивления, чем из покорности.       — Кто ты такой? И кем себя возомнил? — прогремела она.       — Вы пользуетесь моими услугами вот уже два года, мадам. За это время вы должны уже были запомнить, кто я такой. Вам подсказать имя?       Маггла пропустила последнюю колкость мимо ушей.       — Кстати, об имени. Я решила навести о тебе справки, — задумчиво продолжила она. — И... ничего не нашла.       Драко поднялся с места, и один из амбалов тут же преградил ему путь.       — Ты находишься у меня в квартире, — напомнил ему волшебник, сверкнув глазами.       Тот нехотя отступил, и хозяин двинулся к столику, наливая и себе стакан огневиски. До краёв. Затем Драко поправил расположение кувшина и вернулся обратно. Мадам Патриция нетерпеливо вскинула густо обведённые чёрные брови, пока тот невозмутимо смаковал свой напиток, а затем произнесла:       — Мне было интересно всё: место рождения, родители, школа, друзья, штрафы за парковку. Но кроме подозрительного имени и похоронного агентства в собственности — пусто. Дрейк Сильвер появился в Лондоне пять с половиной лет назад и почти сразу открыл свой бизнес. В остальном ты как чистый лист. Поэтому я повторюсь: кто ты такой?       — Возможно, ваши источники работают на чересчур узкой территории, — лениво предположил Драко. — Как бы то ни было, я не знал, что для организации похорон теперь требуется прилагать автобиографию.       Он сделал ещё один глоток и откинулся в кресле, вытягивая ноги вперёд.       — Ты бежал от кого-то?       Драко проигнорировал вопрос.       — Если вас не устраивает качество моих услуг, вы всегда можете обратиться к кому-нибудь другому. Уверен, в Лондоне полно более... прозрачных кандидатов.       Мадам Патриция ядовито усмехнулась.       — О нет, милый, — протянула она. — К качеству у меня как раз никаких претензий.       Пауза.       Маггла положила обе руки по бокам кресла и поменяла перекинутую через колено одну ногу на другую, на несколько мучительных мгновений являя миру не особо приятный вид старческого междуножья. В медленном движении Драко уловил сцену из какого-то маггловского фильма. Он подавил дрожь отвращения.       — Меня интересует другое, — продолжила мадам Патриция. — Ты оказался не в том месте и не в то время.       Драко приподнял бровь.        — Как интересно. Разве присутствие на похоронах клиента не входит в мой пакет услуг?       Один из бугаёв шагнул ближе. Драко даже не посмотрел в его сторону.       — Осторожнее, — бросил он ледяным тоном, лишь едва наклонив голову вбок. — Я начинаю злиться, когда в моём жилище посторонние ведут себя чересчур по-хозяйски.       Он и правда начинал терять терпение.       — Ты подслушивал, — резко выпалила мадам Патриция. Её самообладание тоже трещало по швам. — Там, в церкви!       Блондин медленно перевёл на неё взгляд.       — В церкви? — в поддельном удивлении он приложил руку к груди. — Мадам, я, конечно, не самый набожный человек, но обвинять меня в подобном...       Маггла не ответила, продолжая буравить его взглядом. Внимательно и долго, словно желая обратиться в щипцы и вытянуть из подозреваемого всю информацию.       Драко выдержал паузу, затем сделал ещё один глоток.       — Если вы закончили с загадками, — устало произнёс он, — то я напомню, что уже вечер. У меня, как ни странно, были планы.       — Были, — согласилась мадам Патриция.       И кивнула.       Всё произошло за долю секунды.       Удар пришёлся сбоку.       Стакан выскользнул из пальцев и с глухим звоном разбился о пол, расплескав остатки огневиски по тёмному дереву.       — Дубина ты стоеросовая, — выругался Драко и повернулся к нападающему. — Это ж, мать его, паркет!       Он даже не успел сфокусировать взгляд, как второй удар обрушился ему в живот, выбивая весь воздух из лёгких. Драко согнулся пополам, хватаясь за край стола, но его тут же дёрнули за ворот рубашки и рывком подняли на ноги с кресла. Мир вокруг покачнулся, но Драко держался уверенно.       — Кто ты такой? — в который раз повторила маггла.       Драко промолчал ценой очередного удара в челюсть. Голова дёрнулась назад, и он на мгновение потерял опору под ногами, врезаясь бедром в спинку кресла. В ушах зазвенело, но он гордо выпрямил спину.       — Я. Задала. Вопрос. — Отчеканила мадам Патриция.       Её голос звучал ровно, словно всё происходящее было не более, чем формальностью. Наверное, для неё это был обычный вторник.       Драко скривился, медленно втягивая носом воздух и краем сознания отмечая, что тот, к счастью, не сломан.       — А я вроде как не на допросе, — хрипло усмехнулся он.       Снова удар.       Губа, не выдержав, лопнула, и металлический привкус крови заполнил рот. Не отводя взгляда, Драко сплюнул на ковёр (потому что он, в отличие от этих не обременённых интеллектом людей, уважал паркет).       — Прекрасный сервис, — пробормотал он с оттенком некоторой озадаченности. — Вы всегда так благодарите?       Её глаза сузились.       — Держите его.       Его толкнули, и на этот раз ноги не удержали.       Спина встретилась с жётской поверхностью, безжалостно выбивая дух. Где-то рядом с глухим звоном опрокинулся стул. Драко попытался подняться, но два тяжёлых ботинка вдавили в пол его предплечья. Он приподнял голову и увидел, как мадам Патриция целится своей тростью ему прямо в грудь.       Она замахнулась и с поразительной для своего возраста силой огрела его по рёбрам.       Один раз.       Второй.       Драко стиснул зубы, не позволяя себе издать ни звука.       — Какой упрямый, — с лёгким интересом заметила мадам.       — Вы даже не представляете, — выдохнул он, ухмыляясь.       Ещё удар.       И ещё.       Комната поплыла.       Внутри мелькнула мысль, что теперь точно придётся выбрасывать новенький ковёр. Но а паркет! Это же просто издевательство над прекрасным!       Драко Малфой не на шутку разозлился.       Чёртова старая женщина со своими уродливыми оранжевыми шпильками, ты же поцарапаешь мне всё дерево! — хотел выкрикнуть Драко, но слова остались где-то в глотке.       Он вырвал руку из-под ботинка, попытался ухватиться за край стола и подтянуться —       и получил удар в висок.       Свет на секунду погас. Звуки доносились словно через толщу воды.       Он приоткрыл глаза и увидел неясный силуэт морщинистого лица мадам Патриции, склонившей голову набок. В поле зрения бесновали чёрные мушки.       — Смотрите-ка, какой живучий! — усмехнулась она и схватила его за волосы, оттягивая голову назад и вынуждая посмотреть ей в глаза.       Драко отчаянно фокусировался и почти сказал этой престарелой маньячке, что если она ещё хоть раз тронет его волосы, он лично оторвёт ей обе руки.       Вместо этого он плюнул ей в лицо.       Мадам Патриция визгливо рассмеялась.       — Я правда впечатлена, — искренне отозвалась она, пока один из её амбалов, больше похожий на ручную гориллу, вытирал ей щёку носовым платком.       Взгляд Драко не дрогнул.       — У тебя есть одна ночь, — произнесла она с некоторым сожалением. — Я даю тебе фору лишь потому, что ты был таким хорошим мальчиком всё это время. Знаешь, а ведь будь ты чуточку умнее, эту твою последнюю ночь мы бы могли провести вместе.       Драко Малфой не терпел оскорблений своего интеллекта. Он почти плюнул в обидчицу снова, но она продолжила:       — Закрывай долги, прощайся с подружками, рисуй табличку «Закрыто» на двери своего агентства. А завтра в полдень, где бы ты ни был, мои люди тебя найдут.       Острый кончик её трости прижался к шее Драко и прошёлся по траектории справа налево, обозначая, что именно случится завтра в полдень.       — Если ты попытаешься бежать... А я даже разочаруюсь, если ты не попытаешься, то ни один самолёт, поезд или велосипед не поможет тебе затеряться. Помнится, как-то я потратила пару недель, но всё же выследила человека. Он почти добрался до Вануату... ты вообще хоть раз слышал, что это и где это находится? — она хрипло рассмеялась. — Ах, это был мой третий брак! Как бы то ни было, я надеюсь, ты всё понял. Хотя это совершенно не имеет значения.       Драко не предпринял ровно никаких попыток сопротивляться. Сейчас это было бесполезно.       Мадам Патриция медленно поднялась с пола, поправляя короткое платье.       — Жаль, что всё так вышло. Мне совсем не хочется стирать такую красивую мордашку с лица земли. Но, понимаешь, в моём бизнесе нет места чужим ушам.       Её губы тронула грустная улыбка. И Драко тоже был бы этим тронут, если бы не хотел вцепиться ей в глотку и вышвырнуть прочь из своей квартиры.       — И поверь мне, дорогой, — не затыкалась она. — Я всегда нахожу тех, кого хочу найти.       Слабый кивок.       Затем резкая боль в затылке.       И мир погрузился в темноту.

***

      Сознание возвращалось медленно.       Первой пришла боль.       Затем уши уловили... ничего. Полная тишина.       Драко зажмурился и с трудом открыл глаза.       Он лежал на спине и смотрел в потолок. Судя по антикварной люстре, потолок находился в его квартире. Это хорошо.       Учитывая тупую боль по всему телу, сам Драко был жив. Это было тоже хорошо. Наверное.       Он, всё ещё лёжа, медленно повернул голову в сторону и замер. Комната была перевёрнута вверх дном. Поломанный стул грустно лежал на полу. Стол был опрокинут на бок. Книги раскиданы. Ящики вывернуты. Осколки стекла блестели в тусклом свете.       Драко медленно сел, опираясь на локоть и гневно выругался, отмечая разбитый хрусталь и огневиски, разлитый по всему паркету. Это был очень хороший паркет... И огневиски. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя засохшую кровь, и аккуратно дотронулся до носа. С невероятным облегчением он выдохнул — не сломали. Его прекрасный ровный нос целёхонек.       Драко ещё раз окинул взглядом комнату, оценивая ущерб, и вдруг заметил. В углу кухни. Под окном на полу. Именно там, где обычно стояли его аккуратно расставленные горшки с рассадой. Глиняные осколки усеяли всё вокруг. Нос наконец уловил запах свежей и влажной земли, рассыпаной по полу.       Не обращая внимания на тупую боль в рёбрах, Драко подорвался с места и полуползком рванул к своему маленькому огороду.       Он держал в руках сломанные стебли, как люди держат что-то очень дорогое сердцу. Он перебирал пальцами смятые листья и раздавленные крохотные помидорки.       Он смотрел на это, и ему стало больно. И Драко до конца не понимал, почему.       Наверное потому, что его зелёные питомцы никогда не предавали; они всегда были рядом и жадно впитывали всю любовь и заботу. Эдакий оплот стабильности в его мрачном одиноком мире.       Теперь он лишился чего-то, чем дорожил.       — ...сука, — тихо выдохнул Драко, не в силах сказать ничего, что по-настоящему отразило бы его чувства.       Мадам Патриция, вас только что убили дистанционной версией Авада Кедавры.       Ох, если бы.

***

      Драко Малфой не будет убегать сломя голову. Для начала ему нужно подготовиться и сделать всё в своём темпе.       Отметив, что на часах всего полночь, он немного расслабился: у него ещё есть двенадцать часов. Это очень много.       Он принял долгую и горячую ванну с добавлением всех разновидностей пены, что у него были, включая волшебную, пузыри от которой ещё несколько часов летали по всей комнате, отскакивая от влажной плитки. Затем он не пожалел времени, оттирая остатки засохшей крови с лица перед зеркалом и изучая свои гематомы на рёбрах, уже начинающие окрашиваться в лиловый цвет.       Лениво и неспеша, словно назло негодяям и самому себе, Драко выбирал, какой из десятка одинаковых чёрных костюмов ему надеть. А после того, как облачился, он вытащил из пакета одну из трёх уцелевших бутылок огневиски и налил его в свою единственную кружку с бодрой надписью «Лучшая бабушка в мире» (очередной подарок Блейза), поскольку все стаканы были безбожно разбиты.       Он отыскал небольшую кожаную дорожную сумку и принялся вслух причитать. О том, какие все вокруг недалёкие остолопы. О том, как бы он всех здесь раскидал за долю секунды, будь у него волшебная палочка. И о том, как же, чёрт подери, его задолбало снова что-то менять. Где его нормальная жизнь? Он уже сто раз раскаялся во всех грехах. Мир мог бы уже хотя бы сделать вид, что прощает его?       Негодуя ещё и по поводу невозможности наложить заклятие незримого расширения, молодому Малфою пришлось значительно ужаться в содержимом этого импровизированного тревожного чемоданчика.       Но, поскольку Драко был человеком разумным и нисколечки не дураком набитым, он счёл самыми необходимыми для побега вещами: 1) две рубашки; 2) запасной чёрный костюм; 3) несколько пар чистого нижнего белья и носков; 4) две оставшиеся бутылки огневиски; 5) зубную щётку; 6) средство для укладки волос; 7) купальные плавки (потому что мало ли).       Это был его срочный набор.       Он даже успел ещё раз насладиться фильмом «Мумия», после чего отмотал кассету на самое начало и аккуратно упаковал в коробку. Он непременно занесёт её обратно в прокат, когда будет покидать город. Таков порядок.       Драко приложил своё кольцо-печатку к одной из плиток в ванной комнате. Кафель дрогнул и отъехал в сторону, открывая волшебный тайник. Внутри лежали галлеоны, сикли и кнаты вперемешку с бумажными и монетными фунтами. Драко забрал их все.       Он посмотрел на то, что осталось от его квартиры и взялся за уборку. Все вещи вернулись на свои места. Оценивая ущерб, колдун с облегчением обнаружил, что по крайней мере старый граммофон не пострадал. Останки несчастных саженцев теперь покоились на дне мусорного ведра — Драко не мог оставить их на полу.       Удовлетворившись результатом, Драко Малфой глубоко вздохнул, затем набросил мантию, и покинул квартиру ровно в одиннадцать утра, за час до его предполагаемой поимки. В одной руке у него была дорожная сумка, в другой — мусорные пакеты, а на плече — испорченный ковёр, свёрнутый в рулон.       Как и планировал, Драко отнёс кассету обратно в видеопрокат и, к большому удивлению паренька за прилавком, отказался брать что-то ещё.       Он нашёл самую тёмную подворотню, которую только можно было найти в среду за полчаса до полудня, и трансгрессировал.       Неаккуратная ввиду отсутствия палочки трансгрессия вышвырнула его посреди болота. Волшебник громко выругался, и его нецензурщина эхом прокатилась по всей местности. Жалея, что не добавил к своему набору для выживания ещё и дополнительную пару строгих туфель, он обнаружил себя в примерно в одном километре от конечной точки маршрута, если верить обветшалым указателям. Удивляться наличию оных посреди пустого болота точно не стоило: большинство направляющихся по этому адресу тоже не имели волшебной палочки, поэтому знаки, вероятно, натыканы по всему периметру.       Постепенно возвращалась боль, притупленная изрядным количеством огневиски. Рёбра отчаянно протестовали при каждом движении, но Драко Малфой упрямо двигался туда, где мадам Патриция его точно не найдёт, вопреки всем её заверениям.       Спустя неизвестное количество времени, смазанное остановками для вытаскивания неприлично дорогих туфель из болотной трясины и нецензурными причитаниями по поводу вообще всего происходящего, Драко наконец увидел конечную цель своего маршрута. «Золотой утёнок» выглядел куда более удручающим при свете дня, нежели под покровом сумерек. Но сейчас он успешно выполнял свою главную функцию, которой и пользовались Малфой и Забини после всех своих злоключений почти семь лет назад, — скрывал скрывающихся.       Драко преодолел оставшиеся сто метров по пересечённой местности этого, в прямом смысле, болота, и устало толкнул старую дверь в таверну. К счастью, она оказалась не заперта и жалобно задребезжала, впуская посетителя внутрь.       Там было непривычно пусто, за исключением одинокой фигуры за стойкой. Мужчина, до этого стоявший спиной, повернулся на скрип двери и уставился на гостя исподлобья. Его лицо наполовину скрывала тёмная повязка на одном глазу, а вторым он наблюдал за Драко с такой же степенью подозрения, с какой обычно разглядывают что-то вероятно испорченное, но ещё не до конца понятное. На такой взгляд не стоило и обижаться, ведь в «Золотом утёнке» редко ошивалась интеллигенция, и недоверие в сторону потенциального источника проблем являлось делом вполне логичным. Руки бармена, испещрённые глубокими шрамами, с особенной, почти трогательной, нежностью протирали от пыли браваду алкогольных бутылок. Переломанный нос, квадратный подбородок...       ...Драко узнал в нём хозяина сего заведения. Стоило волшебнику пройти ещё глубже внутрь, как суровое лицо бармена вмиг смягчилось, и он подал голос: мягкий, медовый и с лёгким шепелявым оттенком.       — Пошетитель! В такое время! — он радостно всплеснул руками и уже потянулся к стакану, чтобы налить гостю.       Гость не был против. Он сделал несколько шагов вперёд — цепкий взгляд бугая тут же оценивающе скользнул вверх-вниз, не упустив очевидной хромоты.       — Бедняшка, попал в передрягу, а? Нишего, проходи, штарина тебя напоит и накормит!       На стойку опустился удивительно чистый для этого места стакан, и бармен щедро налил в него огневиски, жестом приглашая угоститься. Драко уселся на высокий стул и в некоем порыве человека, которому уже нечего терять, откинул капюшон назад, впервые являя этому месту своё лицо. Хозяин внимательно всмотрелся здоровым глазом, но ни одна негативная эмоция не исказила его лицо. Напротив, он тут же принялся поправлять свои жиденькие волосики на голове.       Драко нервно покосился на него, на всякий случай продумывая пути для стратегического отступления, но стакан с огневиски выглядел сейчас куда более притягательно, и волшебник тут же опрокинул в себя обжигающее пойло.       — Шладкий, кто это чебя так? Хочешь я ш ними рашберушь? Отмудохаю на чём швет штоит! Негоже такому крашавчику ношить такие увешья!       — Я в порядке, — коротко отчеканил Малфой и жестом попросил налить ему ещё.       — Уш если я вижу, што кто-то попал в прошак, то шамое малое — налить ему чего покрепше! — бармен охотно наполнил стакан снова, на этот раз до краёв.       Драко благодарно кивнул и сделал глоток.       — Мне нужна сова, — сказал он. — Отправить сообщение приятелю.       — Да я бы ш радоштью, дорогуша! Да вот только шовы у меня нет. Была у меня моя малышка... Гердой жвали. Ага, два года как почила, не ушпел даже толком ш ней попрощатша. Я думал новую купичь, да как можно Гердочку мою жаменить... Так и ошталшя без неё. Ну, а што поделачь, жизнь ешть жизнь, да?       — Да, — согласился Драко, которого совершенно не волновала судьба незнакомой ему совы.       Привязанность к драгоценной Герде лишила его возможности ускорить встречу с Блейзом. Это несчастье только доставляло ему ещё больше проблем.       Мерлин, ну за что ты так?       — Я ш это, не предштавилша даже! Жвать меня Виншент Бирли, — пропел бугай. — Я ждешний хожаин. Тебе ражрешаю жвать меня Винни.       Драко, недолго думая, принял твёрдое решение никогда в жизни не называть этого человека Винни. При этом сам он не назвался, но хозяин даже и не попытался выведать личность посетителя: в его заведении не было принято разбрасываться именами.       — Может, я могу отправить магическое сообщение? — спросил Драко.       — Дак и палошки у меня тоже нет, — Бирли ещё больше погрустнел от неспособности быть полезным. — Хотел бы я тебя вырушить, шладушик, да вот нежадача, понимаешь? Я ж этот, шквиб. Вот и могу предлошить лишь кров, чёплую пищу да хорошую компанию.       Малфой проклял всю свою жизнь. Он медленно прикрыл глаза и мысленно пытался уговорить самого себя не вскочить сию секунду со стула и не отметелить первого встречного ногами по почкам в отчаянном жесте полной безысходности. Винсента Бирли он милосердно решил пощадить — бедняга не виноват в чёрной полосе, которая следовала за Драко по пятам.       — Дак ты это, оштавайша тут, на втором этаже ешть гоштевые комнаты, — предложил хозяин.       Драко брезгливо оглядел убранство помещения и изо всех сил постарался удержать эмоцию при себе. Пойти ему сейчас было некуда. Выбор стоял между ночлежкой под открытым небом посреди болота и непредсказуемо крошечной старой комнатушкой с грязным матрасом, пропитанным бог весть чем. Он всерьёз задумался, прикидывая все «за» и «против». Бармен отвернулся и полез куда-то в шкаф за очередной бутылкой.       — Э-э, Винсент? — позвал его Драко.       Тот обернулся и укоризненно указал на него толстым, как сарделька, пальцем.       — Винни, — поправил он.       — Винсент, — уверенно обозначил свою позицию Драко, не оставляя пространства для возражений. — А есть номера люкс?       Он почти усмехнулся от абсурдности своего вопроса, сидя за липкой стойкой на шатающемся и явно уставшим от жизни стуле.       — «Люкш»? — озадачился Бирли. — Это как люк што ли? В полу который? У меня это, есть один конешно, но он в подшобке и не открываетшя уже лет как пятнадшать.       Драко уставился на него, не мигая. Где-то глубоко внутри него только что тихо умерло что-то, отдалённо напоминающее надежду. Он медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, как будто это могло помочь ему не сказать что-нибудь уголовно наказуемое.       В конце концов ему было нужно всего лишь переночевать. Одна ночь.       Пожалуйста, пусть это будет только одна ночь.       — Ясно, — сказал он наконец. — Вопрос снимается. Просто дай мне свою лучшую комнату.       — Вшё шамое лушшее для такого милашки. Ты вежливый молодой шеловек, давненько такие ко мне не жахаживали!       Драко Малфой отчаянно боролся с собой, но всё-таки не смог выдавить даже подобия улыбки. Вежливость вежливостью, но когда жизнь без передышки издевается над тобой самыми извращёнными способами, заставляя терпеть избиения полунемощной старушкой и ночлежку в Мерлином забытом месте, — тут уже не до радости.       — Есть идеи, как я могу связаться с другом? — спросил Драко вместо благодарности.       — Дак это, шкоро начнут приходичь гошти. Жуб даю такой душка уговорит кого хошешь одолжичь ему свою палошку.       Судя по шепелявому говору, Винсент Бирли не раз клялся челюстью. И очевидно, что не в свою пользу. Так или иначе, одалживать ничью палочку теперь у Драко не было никакого желания, после такой-то недвусмысленной подачи. Но ничего не поделаешь.       Он сделал ещё один глоток, обдумывая нелёгкую ситуацию. В нём поселилось стойкое ощущение, что спокойные вечера с ризотто перед телевизором в его жизни прекратились навсегда. И где-то на краю сознания неприятно шевельнулась мысль о том, что найти Блейза Забини будет не самой большой его проблемой.

***

      После пары формальностей и нескольких решительных отказов на неоднозначные предложения помочь ему нанести лечебную мазь на увечья, Драко решил, что ему хватит, и откланялся на поиски своей комнаты. Деревянная лестница нашлась сразу за стойкой — узкая, перекошенная и с перилами, к которым не хотелось прикасаться даже в целях сохранения собственной шкуры.       — Вон туда, — махнул Винсент, уже снова увлечённый своими бутылками (лучше бы он уборкой занимался так тщательно). — Шамая лушшая комната, фторая дверь шлева.       Разумеется.       Драко молча поднялся, чувствуя, как каждая ступенька отзывается под ногами, скрипуче предупреждая о своём скором и, вероятно, заслуженном конце. На третьей он почти оступился, но не от усталости, а потому, что доска под ним внезапно решила, что её бытие подошло к логическому завершению. Он на секунду глянул вниз. Падать отсюда было бы даже забавно.       Но, к сожалению, не смертельно.       Он продолжил подниматься, на этот раз более внимательно относясь к коварным ступенькам.       На втором этаже пахло чем-то старым. Драко подумал, что именно так пахнет остановленное время. Узкий коридор тянулся вперёд, освещённый одним светильником, делавшим всё возможное, чтобы не справляться со своей единственной задачей.       Вторая комната «шлева» нашлась без труда.       Драко толкнул дверь. Та открылась неожиданно легко. Ключа не было, а единственной защитой от нежеланных гостей служила хлипкая защёлка.       ...ну да.       Комната... была.       И это, пожалуй, являлось её главным достоинством.       Кровать — если у кого-то повернулся бы язык так назвать конструкцию из досок и матраса, пережившего, по ощущениям, как минимум одну войну на линии фронта, — стояла у стены. Рядом находился крошечный стол, слегка накренившийся в сторону. В углу — таз. Пустой, что уже можно было считать удачей.       Окно тоже имелось. Правда, оно не закрывалось, что придавало моменту особую перчинку, учитывая позднюю английскую осень на дворе.       Драко медленно выдохнул. Медленно выдыхать у него входило в привычку.       Он прошёл внутрь, по-прежнему опасаясь подловато настроенных ветхих досок под его ногами. Затем провёл взглядом по самой лучшей комнате ещё раз, уже без особой надежды найти хоть что-то, что спасло бы ситуацию.       И, конечно же, не нашёл.       — Прекрасно, — тихо сказал он, чувствуя себя на грани нервного срыва.       Он снял мантию и бросил её на кровать — та ответила подозрительно глухим звуком. Драко замер и несколько секунд просто смотрел на матрас. Потом в некоем недобром предвкушении подошёл ближе и осторожно отогнул край двумя пальцами.       — Господи помилуй, — прошептал он неожиданно для себя маггловскую фразочку, как нельзя хорошо подходящую к увиденному.       Он резким движением опустил ткань обратно и вытер руку о штанину.       — Ладно. Одна ночь, — вслух проговорил он, успокаивая подступающую истерику.       Он повторил это ещё несколько раз про себя, в надежде уговорить сознание принять происходящее.       Тщетно.       Драко поднял голову и уставился в потолок. Угрожающе провисший, с трещиной через всю его поверхность. Колдун прищурился. Ему очень хотелось верить, что это просто трещина. И очень не хотелось проверять. Он опустился на край кровати. Та жалобно пискнула, просела почти до самого пола, но выдержала. Пока что. Драко устало провёл ладонью по лицу и закрыл глаза всего на несколько секунд. Ему нужно было всего лишь переночевать.       И каким-то образом дожить до утра в заведении, которое кишмя кишит головорезами.       Всего-то. Одна. Чёртова. Ночь.       Блондин просидел так ещё какое-то время, не двигаясь и слушая, как таверна снизу постепенно наполняется жизнью. До него донеслись глухие голоса, редкие смешки и звон стекла. Одним словом, мир, в который он не хотел возвращаться, но который упорно не собирался оставлять его в покое.       Он мысленно обругал Блейза Забини, который каждый раз на прощание говорил: «Ты знаешь, где меня искать». Только вот до этого самого момента у Драко не возникало необходимости в поисках друга, и сейчас оказалось, что на самом деле он не имел даже отдалённого представления, где же, чёрт подери, его искать.       Безысходная хреновая хрень.       Он открыл глаза. Потолок с трещиной никуда не делся, ровно как и дряхлая кровать, перекошенный столик и видавший виды облупленный таз.       Жаль.       Драко в очередной раз медленно выдохнул и поднялся, позволив себе сочно покряхтеть от боли в рёбрах. Наверняка они были сломаны или треснуты, но сейчас было не до этого. На секунду волшебника накрыло безудержное желание просто остаться в этой пропахшей невесть чем комнатушке и переждать всё это безумие. Но это было бессмысленно и только отсрочило бы поиск выхода из этой непростой жизненной ситуации.       Он провёл рукой по волосам, убирая их назад, и на мгновение задержался, глядя в пустоту перед собой.       — Соберись, — приказал себе он.       Ему всего-навсего нужно было связаться с Блейзом, а всё остальное само собой образуется. Ему нужен был друг. Больше у него ничего не осталось.       Драко потянулся за мантией — кровать отчаянно запротестовала и просела ещё ниже — и накинул на плечи. Капюшон он натянул сразу, как и привык, до самых глаз. Если перед добродушным хозяином он и допустил слабину в каком-то безрассудном порыве, которого не должно было случиться, то перед остальными гостями так рисковать было бы чистого рода безумием.       Он потратил несколько минут в попытке запихнуть дорожную сумку под старую кровать и проверил все замки, на случай если постельные клопы решат поживиться содержимым.       Тяжело вздохнув (а это случалось с ним за последние сутки чаще, чем ему хотелось бы признать), он вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь и просто смирившись с отсутствием ключа. Лестница встретила его тем же недовольным скрипом, но на этот раз Драко не обратил на неё внимания. Сейчас у него были дела куда важнее трухлявых ступенек.       Снизу стало ещё шумнее. Таверна за это время успела ожить и теперь уже больше напоминала привычную ему атмосферу «Золотого утёнка». За столами расселись люди, воздух напитался табаком, алкоголем и чем-то ещё, что Драко предпочёл не идентифицировать. На секунду он остановился у подножия лестницы, оценивая обстановку. Время было относительно раннее, и выбирать оказалось особо не из кого. Заняты были всего два стола, и ещё двое расположились у стойки.       Отлично.       Он проверил капюшон, натянув его чуть ниже, и направился к ближайшему столу. За ним сидела женщина неопределённого возраста с лицом, на котором жизнь явно тренировала свои многочисленные испытания. Ведьма подняла на незнакомца мутный взгляд, обнажив отсутствие нескольких стратегически важных зубов. Драко подумал, что они с Винсентом Бирли образовали бы неплохой союз, если б только того хоть в какой-то степени интересовало внимание прекрасного пола.       — О-о, какой у нас гошть! — протянула дама, тут же подвигаясь на скамье и хлопая по месту рядом с собой. — Шадись, крашавчик, я не кушаюшь.       Это было последнее, чего Драко мог бы бояться, учитывая скудное содержимое её рта. Он сел, стараясь не упасть ещё ниже в собственных глазах. В данный момент у него была цель. И, к сожалению, достоинство в список ресурсов сейчас не входило.       — Мне нужна небольшая услуга, — начал он, изо всех сил излучая хотя бы отдалённое дружелюбие.       — М-м-м, — протянула ведьма, слегка покачнувшись и склонив голову набок. — Ушлуга... я люблю ушлуги.       Драко на секунду прикрыл глаза, призывая всю свою сдержанность.       — Магическое сообщение, — выпалил он чересчур резко, и уже чуть мягче добавил: — Мне нужно отправить сообщение другу. Я щедро отблагодарю.       Женщина моргнула раз. Затем другой.       — А-а... это тебе к умным надо, милый, — доверительно сообщила она. — Я и шлова-то плохо жапоминаю, какие уш тут пошлания и жаклинания. Да и палошки у меня нет.       Она похлопала его по руке, а после положила сморщенную ладошку ему на колено. Волшебник едва заметно дёрнулся.       — Но ты можешь оштатьшя, — добавила она, уже гораздо бодрее. — Мы бы нашли, шем жанятьшя.       Ведьма подмигнула.       — Несомненно, — сухо ответил Драко, аккуратно высвобождая колено. — Но, боюсь, я ограничен во времени.       И в терпении.       Он поднялся.       Первая попытка оказалась провальной. Но ничего, у него ещё вся ночь впереди.       С этими мыслями Драко развернулся и уверенно направился к следующему столу, где сидели двое угрюмых мужчин с гораздо менее расположенными к общению лицами.       Один из них поднял взгляд.       — Чего надо?       Прекрасно, обойдёмся без прелюдий.       — Мне нужно отправить сообщение приятелю. Могу я одолжить вашу палочку? Не бесплатно, разумеется.       Второй мужчина медленно отставил кружку.       — А тебе зачем?       Драко почувствовал, как начинает злиться.       — Личное, — коротко ответил он.       — Личное, значит, — протянул первый, переглянувшись с напарником. — А выглядишь ты... не местным. Кто таков?       Малфой не особо удивлялся, когда его здесь называли красавчиком, даже несмотря на то, что он ни разу не вынырнул из глубокой тени своего капюшона. Одна только грация, с которой он двигался и держал спину, его голос и манера речи, выдавали в нём далеко не привычного этой таверне завсегдатая. С первой дамой это сыграло в плюс, хотя и безрезультатно, а с этими ребятами — явно в минус.       Как не вовремя.       — Я обычный путешественник. Заблудший путник, только и всего.       Оба уставились на него на долгие десять секунд. Внимательно и недоверчиво.       — Слушай, — сказал второй наконец. — Иди-ка ты путешествуй отсюда.       Драко просто кивнул. На самом деле, это был один из самых благоприятных исходов данной беседы. Его могли бы и не отпустить на все четыре, а отколошматить в углу и выбросить на морозный осенний воздух, лицом в какую-нибудь смердящую кучу.       Он развернулся и отошёл в сторону. Второе поражение подряд уже чуть больше жалило самолюбие. Драко на мгновение замер, чувствуя, как начинает закипать.       Ему нужна всего лишь волшебная палочка. Одна чёртова палочка. Мерлин, ну пожалуйста!       Драко медленно выдохнул и перевёл взгляд на стойку. Там сидела ещё одна ведьма, и если первая была «пожившей», то эта выглядела так, словно от этой самой жизни полусмертельно устала. Она лениво крутила в пальцах пустой стакан. Блондин поправил мантию и подошёл.       — Свободно? — завлекающе спросил он, поглаживая соседний от неё стул.       — Видимо, теперь уже нет, — безразлично проскрипела она, даже не глядя на собеседника.       Драко сел и затолкал поглубже своё негодование из-за её откровенной незаинтересованности его персоной. Что ж, значит и здесь не будем ходить вокруг да около.       — У вас есть палочка? — спросил он прямо.       Старуха наконец повернула голову и осмотрела прилипалу с ног до головы, задержавшись на тени, в которой было скрыто его лицо. Она прищурилась.       — Есть, — наконец сказала она.       Драко чуть подался вперёд.       — Я заплачу, если...       — Я тоже, — спокойно перебила она.       Драко моргнул.       — ...что?       — Я тоже заплачу, если ты сию же секунду уберёшь свою тощую задницу куда подальше.       Он оскорблённо замер, а затем медленно кивнул.       — Взаимно, — пробубнел он в ответ полушёпотом и поднялся.       Третий провал. Уже совсем не весело.       Драко вернулся к стойке и остановился, опёршись ладонями о мерзкую липкую поверхность. Он был так близок к отчаянию, что даже не одёрнул брезгливо руки. А это уже о многом говорило.       — Ну што, шладушик, — донёсся заботливый голос Винтента Бирли. — Нашёл шебе помощь?       Драко очень медленно перевёл на него глаза, словно не веря в происходящее.       — Безусловно, — огрызнулся он. — Я же просто окружён профессионалами!       — Да эт вряд ли, — добродушно протянул бармен, не распознав очевидный сарказм.       Драко шлёпнул ладонью по лбу и тихо выдохнул. План требовал пересмотра. И, желательно, срочного.       — Ну-ну, дорогуша, — расстроился Бирли и поставил рядом с Драко стакан со свеженалитым огневиски. — Не волнуйша, шейшас быштренько решим твою проблемку.       Блондин не успел даже приложиться к спиртному, как почти подскочил на месте от неожиданного баса хозяина заведения.       — Эй ты! — прогремел он какому-то чудиле в шапке-ушанке, попивающему зелёный коктейль из треугольного бокальчика. — Ешть у тебя палошка? А ну-ка дай пареньку отправить пошлание своему приятелю. Давай, не шпи, быштренько, а то я тебя жнаю!       Чудила вылупил свои крошечные глазёнки, но решил не спорить и протянул дрожащей рукой свою коротенькую волшебную палочку.       Охренеть. Оказывается, всё было так просто.       Бирли вытащил из кармана грязный клочок пергамента и маггловский карандаш, и всунул Драко в ладонь. Тот чиркнул короткое сообщение и взялся за палочку.       Та лежала в руке весьма непривычно. Было сложно вспомнить, когда он вообще в последний раз держал таковую в руке. Свою собственную — больше семи лет назад. А «позаимствованную» — около пяти, не меньше. Он забыл это ощущение сконцентрированной магии, которое даже с чужим артефактом ощущалось потрясающе.       Древко недовольно дёрнулось в руке незнакомца, но Драко уверенно прошептал заклинание и направил кончик на сложенную вчетверо записку. Та мгновенно вспыхнула, а затем исчезла.       Оставалось только надеяться, что он не растерял хватку и послание найдёт своего адресата.       — Следующая его выпивка за мой счёт, — сказал Малфой бармену, возвращая чудиле его палочку. — Я и тебе заплачу за помощь. Спасибо, Винсент.       Он не привык благодарить, поэтому слова странно ощутились на языке.       — Ш ума шошёл! — хозяин несомненно обиделся. — Да я ш по доброте, шлышишь? Не вожьму я у чебя нишего! Ражве ты бы попрошил плату жа такое?       Драко бы как раз-таки попросил, но благоразумно решил об этом умолчать. Возможно, ему стоит получше изучить слово «отзывчивость» и добавить его в свой арсенал.       Он просто кивнул и отсалютовал Винсенту Бирли стаканом. Теперь оставалось только ждать.

***

      Блейз не появился тем вечером.       Не появился он и наутро, когда Драко умирал от похмелья на задрипанной кровати, укрывшись своей мантией.       Проснулся он резко, но, к великому сожалению, не потому, что выспался, а потому, что его организм решил, что дальше так жить нельзя. Голова гудела как рой ошалевших пчёл. Во рту стоял отвратительный привкус, как если бы сотня жмыров отравились просроченной консервой и решили справить нужду именно Драко на язык. Он медленно сел, тут же пожалев об этом. Комната никуда не делась, да и он, собственно тоже.       Отвратительно.       Какое-то время он просто сидел, упёршись локтями в колени и поддерживая ладонями голову, в попытке собрать себя по кускам и вспомнить, зачем вообще всё это. Он с трудом поднялся, накинул мантию, не утруждая себя капюшоном, и спустился вниз, неуверенно покачиваясь на ватных ногах.       В таверне было непривычно тихо. За стойкой стоял Винсент, сосредоточенно протирая стакан и периодически проверяя его на свет, недоверчиво вглядываясь здоровым глазом на предмет недотёртых пятнышек.       — О, шладушик ожил, — подобрался он, едва заметив Драко и кокетливо поправляя повязку на втором глазу. — Вид у чебя... как у шеловека, который фчера принял парошку не ошень хороших решений.       — Одно, — хрипло отозвался Драко, совершенно неграциозно плюхаясь на стул. — Одно решение. Но в больших количествах.       Бирли понимающе кивнул.       — Шекунду.       Он изчез где-то под стойкой и через пару мгновений вернулся с мутным флаконом, в котором подозрительно плескалось зеленоватое содержимое.       — Авторшкое, — с гордостью сообщил он, ставя его перед Драко. — Ш ног шшибает, но потом как новенький!       Драко скептически посмотрел на склянку. Затем на Винсента. Затем снова на флакон. Как будто бы на данном этапе его жизни это являлось вполне разумным выбором. Он откупорил крышку и, не давая себе передумать, залпом опрокинул в себя содержимое.       Через секунду его перекосило. Через две — он перестал чувствовать язык. Через три — стало легче.       Малфой замер. Потом осторожно вдохнул. Голова больше не пульсировала, да и мир перестал вращаться как на адской карусели. Он медленно поднял взгляд на Винсента.       — ...что это было?       — Шекрет, — подмигнул тот.       Драко кивнул и не стал настаивать. Впервые за последние сутки ему захотелось жить.       Совсем немного.       Он провёл остаток дня там же, у стойки. Подниматься обратно у него не было ни малейшего желания. Время как назло тянулось вязко и лениво. Хозяин периодически пытался завести разговор, но Драко ограничивался короткими ответами, предпочитая экономить силы и остатки нервной системы. Он даже отведал фирменной похлёбки, предложенной Винсентом Бирли, и она, на удивление, оказалась весьма приятной на вкус.       К вечеру таверна снова начала наполняться деклассированными элементами волшебного общества. Сначала пришёл один, затем ещё и ещё. А следом вернулся уже привычный гул.       Драко сидел, обречённо уткнувшись в стакан, когда рядом с ним остановилась знакомая тень.       — Я опоздал или ты просто решил начать без меня?       — Ты опоздал, — рявкнул Драко, ногой выдвигая стул слева от себя.       Блейз Забини, на этот раз в парике Элвиса и с фальшивой мушкой над верхней губой, опустился рядом. Блондин был в таком угрюмом настроении, что даже не прокомментировал этот дурацкий маскарад. Блейз оглядел друга, заглянув под капюшон, и задержал взгляд на лице чуть дольше, чем требовалось.       — Мда, — протянул он, отстраняясь и жестом подзывая бармена. — Даже не знаю, с чего начать. С вопросов или с сочувствия.       Винсент шустро обслужил нового посетителя и, беззубо улыбнувшись им обоим, поспешно удалился.       — Попробуй с извинений, — холодно предложил Драко, не глядя на приятеля. — Мне пришлось проторчать тут целый день. Я ночевал здесь, Блейз, ты можешь себе представить?!       Забини недоверчиво дёрнул бровью, но затем легонько боднул Драко плечом.       — Я не мог прийти раньше, — спокойно сказал он. — У меня были... дела.       Драко повернул к нему голову, желая возмущаться и канючить как малое дитя, но осёкся. Конечно, у Блейза были дела. Он же не мог по первому требованию явиться сюда и вытаскивать его задницу (не тощую, а очень даже наоборот!) из передряги.       Малфой снова отвернулся к стакану и сделал глоток.       — Я в дерьме, Блейз. Мало того, так меня ещё и отмудохали как следует. Благо, отделался только синяками и парой треснутых рёбер.       — Серьёзно? — друг слегка наклонился ближе. Его голос сквозил беспокойством, которое бы очень тронуло Драко в какой-нибудь другой раз, но не теперь. — И кто же осмелился?       — Ты в жизни не угадаешь, — бросил ему блондин, и полез в карман за портсигаром.       Отвратительная привычка, но как будто бы сейчас было самое время ей отдаться. Он сунул сигарету между губами, поджёг её пламенем ближайшей свечи и глубоко затянулся, выпуская клубы сизого дыма.       — Это гвоздичные? Я думал, ты давно бросил, — Забини покачал головой, но тоже угостился. — Так кто же?       — Мадам Патриция.       Пауза.       — ...что? Ты шутишь?       — Чёрт, какие шутки? Я в полной жопе! Старуха оказалась, я не знаю, главой мафии или хрен её разбери. Взбеленилась на то, что я краем уха услышал о её прямом отношении к смерти очередного муженька. Поджидала меня в моей собственной квартире и разворотила там всё своей тростью, включая меня самого. А паркет, Блейз? А мои саженцы?!       Голос Малфоя дрогнул. Он затянулся снова и залпом осушил стакан. Забини медленно откинулся назад.       — Я правильно понимаю, — начал он осторожно, — что тебя избила пожилая женщина... палкой?       — Это была не палка, — рявкнул Драко. — Это было самое что ни на есть холодное оружие!       — Конечно, дружище.       — Если тебе так интересно, — добавил блондин, — она была не одна, а с двумя огромными гориллами в роли её телохранителей.       — Ах, ну тогда всё в порядке, — кивнул Блейз.       Драко сжал челюсть.       — Я просто оказался в хреновом месте, — процедил он. — И в очень хреновое время.       — Ты сейчас описал последние... — Блейз сделал затяжку и выпустил гвоздичное курево Драко прямо в лицо, — ...семь лет твоей жизни. Или даже больше.       Малфой промолчал. Это наблюдение находилось довольно-таки близко к правде. Сейчас он злился на многое, но только не на Забини, который в своей раздражающе шутливой манере пытался разрядить обстановку. Особенно убедительно он выглядел в костюме Элвиса, но, к сожалению, легче не становилось.       — А дальше? — уже серьёзнее спросил друг.       — А дальше она дала мне время до полудня перед тем, как она выследит меня на краю земли и покончит раз и навсегда с моим бездарным существованием. И вот я оказался здесь, в последнем месте на планете, где она бы стала меня искать. На вонючем матрасе! Блейз, ты действительно не хочешь знать, что там под этим вонючим матрасом, понимаешь?!       Драко закончил гневную тираду и затушил окурок о ближайший кирпич. Он тяжело вздохнул и опустил лицо в ладони.       — Я не могу вернуться к своей привычной жизни, к своей работе... По крайней мере не сейчас, — промычал он сквозь пальцы.       — Ты называешь «привычной» жизнь в маггловском мире? — Блейз словно не верил своим ушам. — Мне напомнить тебе, кто ты есть? Ты талантливый волшебник, не забыл?       — Возможно, когда-то давно я и был им, — коротко усмехнулся Драко. — Реальность такова, что я оказался сейчас здесь, без палочки и без возможности связаться с кем-либо.       Забини проводил взглядом бармена, который, проходя мимо, в который раз задорно подмигнул его другу.       — Зато с очень богатым социальным опытом, — заметил Блейз, глядя на это действо.       Драко хмыкнул. Блейз постучал пальцами по стойке.       — И ты, разумеется, хотел бы решить проблему сам.       Тот бросил на него взгляд.       — Разумеется.       — Но, разумеется, у тебя нет никаких идей.       — Разумеется.       Блейз замолк на секунду, а затем кивнул, как будто всё встало на свои места.       — Отлично, — сказал он. — Значит, ты наконец готов слушать.

***

      После недолгого лирического отступления, сводившемуся к обмену колкостями и паре взаимных упрёков, Блейз, как и следовало ожидать, довольно быстро перешёл к главному — принялся в очередной раз зазывать Драко в свою мутную контору. Он говорил спокойно и почти лениво: мол, ну что ты, дружище, это же ненадолго, чисто переждать и встать на ноги, пока ты не решишь, что делать дальше — возвращаться ли к своей прежней «привычной» жизни или же изобрести новую (что в нынешнем положении Малфоя звучало примерно одинаково нереалистично). При этом с каждым таким аккуратным заходом Драко мрачнел всё заметнее, поскольку за словами Блейза Забини зияла пустота — он не мог рассказать ни о том, чем именно они там занимаются, ни о том, кто стоит во главе всей этой сомнительной конструкции, ни даже о том, во что конкретно Драко собираются втянуть. Непреложный обет держал его за горло крепче любых аргументов, и вся его желаемая убедительность беспощадно разбивалась о скалы под названием «не могу сказать». От этого становилось только хуже.       Единственное, что он всё же себе позволил, так это вскользь упомянуть, что уже не раз рекомендовал Малфоя руководству (с какой это стати, вы меня извините?), и, судя по всему, там его потенциальную кандидатуру приняли с неожиданным энтузиазмом, что само по себе выглядело подозрительно. Людей у них было мало, добавил Блейз почти небрежно, как будто это должно было прозвучать как преимущество, а не как ещё один тревожный сигнал. Платят, правда, тоже мало, зато предоставляют жильё — и тут Забини в качестве запрещённого приёма обвёл выразительным взглядом липкую стойку и окружающее их великолепие, — комнату, по его словам, куда лучше и чище (!!!) той, в которой Драко сегодня имел неудовольствие проснуться.       Это, пожалуй, стало единственным аргументом, не требующим дополнительных разъяснений, и именно он почему-то прозвучал убедительнее всего.       — Хрен с тобой, — устало рявкнул Драко, соглашаясь на эту безумную авантюру.       Знал бы он, во что всё это выльется... Хотя нет, он поступил бы в точности так же.       Они не стали задерживаться. Драко поднялся наверх, забрал свою дорожную сумку и, не оглядываясь, спустился обратно. С Винсентом Бирли расплатились настолько щедро, что тот на мгновение утратил дар речи, а затем разразился бурным потоком шепелявых благодарностей, не забыв несколько раз назвать Драко «шладушиком». Это стало последней каплей, после которой тот с куда бóльшим энтузиазмом шёл на встречу с приключением, подкинутым Блейзом Забини.       Трансгрессия вышла резкой и неприятной, особенно после парочки стаканов огневиски. Драко чувствовал себя, как будто его выдернули из одного отвратительного состояния и прямиком швырнули в другое, такое же. Они оказались посреди глуши, без каких-либо ориентиров. Ветер был холодным и настойчиво срывал с Малфоя капюшон его мантии. В конце концов волшебник позволил ткани сползти ему на плечи, и подставил свои платиновые волосы под свет полной луны.       Приятели переглянулись. Блейз кивнул, и они пошли.       Идти пришлось долго. Слишком долго, по мнению Драко Малфоя, который и без того провёл последние сутки в состоянии, близком к моральной капитуляции. Он угрюмо молчал, но мысленно уже успел в тысячный раз проклясть и самого Блейза, и его загадочную контору, и всю концепцию «врéменных решений», которые почему-то уплывали всё дальше и дальше за берега разумности. Он бесконечно жалел свои туфли — слишком дорогие и не предназначенные для того, чтобы месить нечто, лишь отдалённо напоминающее дорогу. Каждый следующий шаг отзывался в Драко личной обидой, и он изо всех сил старался держать себя в руках.       В какой-то момент Блейз вдруг оглянулся и остановился. Без лишних объяснений он достал повязку. Драко считал, что такое действо просто неприлично оставлять без какого-либо комментария.       — Ты издеваешься? — спросил он, приподнимая бровь.       — Так надо, — спокойно произнёс Блейз с какой-то серьёзностью, которая лишь слегка смазывалась его внешним видом (он всё ещё был в парике Элвиса и с мушкой над губой). — Я не могу завести тебя прямиком в штаб, ты же не связан Обетом.       Хрена лысого клал Драко на все эти обеты и тайны, но дело с каждым новым сюжетным поворотом не позволяло ему повернуть назад исключительно из извращённого любопытства: а что же дальше? Сколько ещё безумных обстоятельств он сможет вынести, прежде чем сорвётся? Это жестокое испытание, проверка на прочность. Эдакое психологическое насилие, не иначе.       Он коротко выдохнул, закатив глаза достаточно сильно, чтобы они при отсутствии поддержки укатились бы ему за затылок, передал другу свою дорожную сумку и позволил нацепить на себя повязку, мысленно добавив это к длинному списку решений, о которых он ещё пожалеет.       Мир мгновенно сузился до звуков и ощущений: холодный воздух, неровная земля под ногами и рука Блейза на плече, теперь уверенно направляющая его вперёд.       На этот раз они шли медленнее. Драко споткнулся пару раз, в один из которых едва не потерял равновесие окончательно, однако Блейз крепко удержал его, не давая рухнуть лицом в ту самую реальность, в которую он уже и так был погружён по самые уши. Вскоре Забини что-то тихо прошептал. Заклинание? Пароль?       Через секунду Малфой почувствовал, как прошёл через что-то плотное и почти осязаемое. Воздух на мгновение загустел, а потом снова разрядился, словно они прошли через невидимую пелену. Драко не появлялся в волшебном мире больше пяти лет, но ощущение, когда ты ступаешь сквозь Защитные чары, запоминается на всю жизнь.       Они сделали ещё шагов пятнадцать, прежче чем под ногами что-то изменилось. Грязь исчезла, и вместо неё появились доски. Блейз подвёл друга к нескольким ступеням, и Драко, уже не сопротивляясь, позволил направить себя вверх. Раздался тихий щелчок двери, и ещё через два шага его почти сразу накрыло мягкое и обволакивающее тепло. В воздухе стоял лёгкий, чистый запах: смесь чего-то древесного, с едва уловимой горечью трав и намёком на что-то... съедобное.       Забини деликатно сжал свои пальцы на плече Драко, напоминая о том, что пора двигаться дальше. Тот даже не сразу понял, что остановился, пытаясь ощутить происходящее.       Пол под ногами стал мягче, и теперь шаги звучали тише. Где-то за спиной едва слышно скрипнула закрывающаяся дверь, но в целом в этом месте царила тишина.       Снова лестница, на этот раз внутри самого помещения. Под ногами она мало походила на ту свою очень и очень дальнюю родственницу там, в таверне, и сейчас являла собой эталон ширины, устойчивости и ровных ступенек, которые не грозились развалиться и переломать тебе шею.       Наверху они остановились. Блейз потянул за узел, и повязка исчезла. Драко быстро заморгал, стараясь привыкнуть к мягкому свету светильников, выстроившихся вдоль стен, и только потом окончательно сфокусировал взгляд.       Он стоял внутри какого-то дома, который по своему масштабу больше походил на средних размеров поместье. Вокруг было достаточно просторно, аккуратно и даже элегантно, чему Малфой особенно удивился. Под ногами лежал мягкий ковёр, а стены украшали маггловские картины, неподвижно застывшие в кадрах из вымышленных приключений. Драко заключил для себя, что это место выглядело... спокойно и даже приятно. И он не мог определиться, настораживает его это или же расслабляет.       Забини кашлянул и кивнул на резную дверь, перед которой они теперь стояли. Малфой прикинул количество этажей, их с Блейзом примерное расположение на карте дома, и заключил, что это, вероятнее всего, кабинет. Значит, здесь его ждёт некий руководитель, который уже, по словам Забини, знаком с Драко куда лучше, нежели Драко — с ним.       — Ну, давай, дружище. Если что, я тут рядом. Самое главное, держи себя в руках и не психуй, ладно? — Блейз несколько раз нервно похлопал друга по руке.       Какое странное напутствие. Драко пожал плечами и толкнул дверь, не утруждая себя стуком. Забини тихо цокнул языком от недовольства и тут же юркнул в тень коридора.       В кабинете тоже было тепло. Камин в углу резво потрескивал, а свечи добавляли тёплого света по всему помещению. В центре стоял большой стол внушительного вида из тёмного ореха — Драко отметил это машинально, как и всегда, когда дело касалось любой разновидности дерева, — с гладкой и отполированной поверхностью. По обе стороны от него стояли глубокие и мягкие кресла. Драко скользнул взглядом дальше, за стол, где вся стена была закрыта тяжёлой красной гардиной от пола и до самого потолка. Она выглядела почти театрально, с увесистой плетёной золотой кисточкой. Что она за собой скрывала, Драко предпочёл выяснить позже.       И всё это — камин, тёплый свет и дорогая мебель — могло бы складываться в картину образцового уюта, если бы не одно «но».       Бардак.       Он был повсюду.       Книги, сотни книг, опасно балансировали друг на друге. Развёрнутые и смятые свитки занимали все возможные свободные горизонтальные поверхности. Пузырьки с чернилами стояли вперемешку с какими-то инструментами, а перья торчали под самыми странными углами и из самых неожиданных мест. Поверх всего этого хаоса были раскинуты карты, не меньше дюжины, с разноцветными булавками, соединёнными линиями, которые на первый взгляд не поддавались никакой логике.       Драко замер на месте. У него задёргался глаз. Волшебнику на грани физической боли захотелось всё это прибрать: разложить и систематизировать книги, разобрать свитки... Да хотя бы просто выровнять стопки. Желательно — в алфавитном порядке.       Он подавил вопль отчаянного животного и с усилием отвёл взгляд. Не сразу он заметил, что в комнате есть кто-то ещё. Справа, у самого окна, стоял небольшой стол, куда скромнее основного и почти теряющийся на фоне остального беспорядка. Перед ним, спиной к Драко, склонилась девушка, явно занятая чем-то своим и, судя по всему, не особенно обеспокоенная тем, что в кабинет только что вошёл посторонний. Она либо не заметила, либо откровенно игнорировала посетителя, намеренная сначала закончить своё занятие, и только потом перейти к делу.       Драко невольно задержал взгляд, больше по привычке. Он приосанился. Если это и правда та самая руководительница, всё могло оказаться либо неожиданно простым, либо окончательно безнадёжным.       Девушка вдруг выпрямилась, отложила перо и развернулась.       Он поднял взгляд не сразу, неспеша и оценивающе скользя взглядом снизу вверх. Тяжёлые ботинки, узкие джинсы, чёрная водолазка и руки, сварливо скрещённые на груди. Уже на этом этапе стало понятно, что разговор лёгким не будет и сразу отправится в сторону «окончательно безнадёжного».       Взгляд направился выше.       Копна каштановых волос, собранная в небрежный узел на затылке и заколотая чем-то, не поддающимся сиюсекундной идентификации. Выбившиеся завитки прядей падали на лоб. Тёплого оттенка кожа. Скулы резче, чем он ожидал. И глаза.       На них он и остановился.       Огромные и тёмные, они дерзко смотрели в ответ на него.       Что-то было не так. Мысль мелькнула в голове у Драко, но так и не оформилась во что-то конкретное. Он вгляделся внимательнее, цепляясь за каждую деталь. Пухлые губы руководительницы, ещё секунду назад слегка приоткрытые в чём-то, напоминающим удивление, теперь раздражённо сжались в тонкую линию.       И именно эта её эмоция, это откровенное недовольство, конкретное движение её бровей...       Он не мог поверить своим глазам и не был уверен, что готов принять увиденное. Но все сомнения битым стеклом рассыпались у него под ногами.       Драко Малфой невольно отступил назад, шокированно сжав в кулаки бледные пальцы. Он тяжело сглотнул и прохрипел:       — Мерлин правый... Грейнджер?