Глава 4. Лохматая выскочка и привлекательный выдающийся волшебник (напыщенный идиот)

      Это несомненно была она.           Гермиона, мать её, Грейнджер.       Она заметно изменилась с их последней встречи больше семи лет назад, обстоятельства которой Драко до сих пор не мог выбросить из головы и заставить не появляться в своих кошмарах.       И сейчас эта молодая колдунья с выражением откровенного недовольства на лице постукивала носком ботинка по мягкому ковру. Она пронзительным взглядом изучала Драко Малфоя, вероятно с теми же мыслями. Пальцы до белизны костяшек обхватили скрещённые на груди руки, и девушка шумно выдохнула через нос, раздувая ноздри.       — Не мог бы ты подождать за дверью? Мне нужно кое-что уладить.       Так и не обретя дар речи, безвозвратно утраченный минуту назад, Драко кивнул и послушно (несвойственно для самого себя), покинул кабинет. Тут же из комнаты раздался истошный вопль, от которого волшебник буквально подпрыгнул на месте.       — ЗАБИНИ!!!       Из-за угла мгновенно показался Блейз, уже в своём нормальном виде, и, виновато улыбнувшись своему приятелю, стремительно и бесстрашно юркнул в логово злобного чудища, коим сейчас являлась Грейнджер.       Из кабинета донеслись повышенные голоса, и Драко Малфой наконец сумел привести себя в чувства. Остаться здесь и покорно ждать, пока кто-то там его обсуждает?       Нет уж, дудки.       Он не мог позволить этому случиться ни при каких обстоятельствах, и с полным безразличием касаемо реакции руководительницы этого... дурдома (что вообще происходит?), он спокойно открыл дверь, прошёл внутрь и уселся в ближайшее кресло, лениво вытягивая ноги. Грейнджер не удостоила его даже взглядом.       — Ты в своём уме?! — вопила она на Блейза, раскрасневшись и сжимая в руке увесистый фолиант с явным намерением запустить его в непутёвого работника.       Блейз даже не моргнул, к некоему восхищению Драко. Нужно было отдать должное — сейчас Грейнджер выглядела вполне себе угрожающе.       — Я рассказывал тебе о нём, и ты была в восторге, — напомнил Забини, прислонившись бедром к рабочему столу.       — Ты никогда не говорил, что это Малфой! — она почти сорвалась на ультразвук. — Драко, мать его, Малфой!       Что ж, если они с ней и были в чём-то похожи, так это в отношении к именам друг друга.       — Не думал, что тебя это волнует. Мне казалось, главная фишка нашей компании как раз-таки в том, что мы принимаем всех желающих. А желающих, если ты помнишь, у нас немного.       — Но он... слизеринец!       — Как и я.       — И дело не только в этом, он же... он же... — Грейнджер явно мысленно перебирала ругательные слова, стараясь найти наиболее подходящее.       Выбор, очевидно, был слишком велик, поскольку она так и не закончила фразу. Она обессиленно прислонила ладони к щекам и прошептала:       — Ты же знаешь, я не могу... После всего, что было.       — Нам нужен алхимик, — твёрдо заявил Блейз. — Ты миллион раз просила меня подыскать кандидата. А я, поверь мне, не знаю ни одного более талантливого, чем Малфой. Никто из наших даже в половину не так хорош, как он.       Драко горделиво вздёрнул подбородок, но момент самохвальства быстро разбился вдребезги о следующую фразу Грейнджер.       — Я очень в этом сомневаюсь, — она наконец повернулась к объекту обсуждения и смерила его скептическим взглядом. Фолиант в её руке угрожающе дрогнул.       Драко глубоко оскорбился. Чтобы какая-то лохматая выскочка принижала его умственные способности? Это ещё что за херня? Да гори оно всё зелёным, на хрен, пламенем.       Он рывком поднялся с кресла и сверкнул глазами на Забини.       — Я ухожу, — рявкнул Малфой, разворачиваясь на каблуках.       Ему в спину прилетел совершенно неудивлённый голос вышеупомянутой лохматой выскочки.       — Чего и следовало ожидать, — она цокнула языком, нисколечки не расстроенная таким развитием событий.       Драко резко остановился, так и не дойдя до двери. Он медленно выдохнул через нос и, не оборачиваясь, сжал челюсть.       Конечно. Разумеется. Всё складывается, как и обычно в его жизни. Стоило ему только подумать, что дно достигнуто, но нет, снизу постучали.       Дрожащей от гнева и несправедливости этого мира рукой он уже потянулся к ручке, но замер.       Уйти сейчас значило признать, что Грейнджер права. А этого он позволить не мог.       Ни при каких обстоятельствах.       Драко медленно развернулся и сделал два шага по направлению к дьяволице.       — Повтори, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я, кажется, тебя не расслышал.       Грейнджер даже не шелохнулась, только невозмутимо взвела тёмную бровь.       — С удовольствием, — с ледяной мягкостью отозвалась она. — Ты нам не подходишь.       — На основании чего?       Драко заиграл желваками, не вполне понимая, почему вообще ввязывается в эти выяснения, если желания работать на эту сумасшедшую у него нет.       Ах, да, точно. Дело принципа.       — На основании здравого смысла.       — Да что ты говоришь?       Блейз тихо присвистнул.       — Прекрасно, — пробормотал он. — Началось.       Грейнджер бесстрашно шагнула вперёд, сокращая дистанцию между ней и Драко. Тот мимолётно удивился, что она была всего на полголовы ниже него самого, чем могло похвастаться весьма малое количество женщин. Да и какая вообще разница?       — Я не собираюсь объяснять тебе свои решения, — отчеканила она.       — Потому что не можешь или потому, что здравого смысла у тебя столько же, сколько у плотоядного слизняка?       О, Мерлин. Теперь он опустился до личных оскорблений, используя сравнения с фантастическими тварями. Стук из-подо дна послышался громче.       — Потому, что не обязана, — отрезала Грейнджер, пропустив мимо ушей его последний вопрос.       — Тогда не делай вид, что у тебя есть основания, кроме личных...       Драко осёкся на полуслове, но было поздно.       Кучерявая мегера прищурилась. Выбившиеся прядки у её лица опасно затрепетали.       — Договаривай.       — ...предрассудков, — закончил Драко уже жёстче.       — И это, — очень-очень тихо произнесла она, явно удерживая себя от какого-то нехорошего действия, — я слышу из уст Драко Малфоя? Того самого, который никогда не упускал момента назвать меня грязнокровкой?       Упомянутый вдруг разозлился, едва не хлопнув себя ладонью по лбу, но вместо этого он лишь ядовито напомнил:         — Чёрт подери, люди меняются, Грейнджер. Нам уже не по тринадцать лет, не забыла?       — Жаль, что не по тринадцать, — прошипела она, сжимая свободную руку в кулак и взбудоражив в Драко некоторые весьма неприятные воспоминания, которые он предпочёл бы оставить очень и очень глубоко внутри. Его щека нервно задёргалась от фантомного отпечатка пятерни Грейнджер, который она оставила ему на третьем курсе. Он ещё несколько дней после того случая плохо слышал на ухо по той стороне.       Повисла тяжёлая пауза, густо заряженная желанием сиюминутного убийства. Блейз оттолкнулся от стола.       — Так, — спокойно сказал он, вставая между ними и примирительно вскидывая руки. — Давайте-ка дружно притормозим, пока вы тут не наделали делов. Это, между прочим, дорогое помещение.       Никто не засмеялся. Забини вздохнул.       — Гермиона, — уже серьёзнее продолжил он, — тебе нужен специалист. Нам нужен. Срочно. Вчера. Ты сама это знаешь.       — Я не настолько в отчаянии, — гневно отозвалась она.       — Настолько, — мягко возразил Блейз.       Она крепко сжала губы.       — А ты, — друг повернулся к Драко, — если сейчас не засунешь куда-нибудь глубоко свою чёртову гордость и выйдешь за эту дверь, то вернёшься туда, откуда я тебя вытащил. Насколько помню, ты был не в восторге от условий проживания в той чудесной таверне.       — Ты жил в таверне? — насмешливо поинтересовалась Грейнджер. В уголках её глаз плясали недобрые искорки.       — Я не жил в таверне, — процедил Драко сквозь зубы, чувствуя жгучее желание оправдаться. — Я провёл там всего одну ночь.       Снова повисла тишина. Грейнджер отвела взгляд первой и прошлась по комнате, пальцами приглаживая выбившиеся прядки.       — Я не могу ему доверять, — глухо сказала она.       — А он тебе? — отозвался Блейз.       Она не ответила. Драко безрадостно усмехнулся.       — Не переживай, Грейнджер. Чувство взаимное.       Она резко повернулась к нему.       — Тогда какого чёрта ты вообще здесь делаешь?       — Мне нужно скрыться от... кое-кого, — так же вызывающе резко ответил он и дёрнул головой в сторону Блейза. — А этот чудила притащил меня сюда, думая, что помогает.       Грейнджер молчала. Забини, словно его вины в происходящем не было, беззаботно переминался с пяток на носки.       — Ну что же, — бодро сказал он. — Вот и молодцы!       — Ты на чьей вообще стороне? — хором рявкнули на него Малфой и Грейнджер.       Блейзу хватило наглости задумчиво причмокнуть, после чего он просто пожал плечами, даже не моргнув на этот коллективный выпад.       — Я на стороне взаимовыгоды. Значит, мы все согласны, что ситуация безвыходная?       Никто не согласился. Но никто и не возразил.       — Тогда сделаем так, — не унимался болтливый колдун, который сегодня определённо ляжет спать с фигналом в форме кулака Драко. — Никакого доверия и никакой дружбы, это очевидно. Исключительно работа, так? Ты получаешь талантливого алхимика, — сказал он Грейнджер, а затем кивнул в сторону друга, — а ты — крышу над головой и шанс не сдохнуть в канаве... сам знаешь, от чьей руки. Все счастливы.       — Я не счастлива, — сухо заметила Грейнджер.       — Я не счастлив, — в унисон с ней ответил Драко, уже во второй раз.       Малфой неверяще фыркнул. Мегера долго смотрела на него, а затем медленно выдохнула, подводя невидимую черту.       — Ты на испытательном сроке, — сказала она наконец тихо. — Я не позволю себе даже под чарами Обета впустить тебя в своё детище. Одна ошибка, слышишь? Всего одна — и ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь открыть рот.       Рот Драко как раз уже успел открыться для исторжения весьма красочного ответа, насыщенного всевозможными нецензурными эпитетами, но Блейз опустил тяжёлую руку ему на плечо и покачал головой, молча напоминая, куда Малфой может вернуться, если сейчас не заткнётся. Затыкаться было совершенно не в его стиле. Гордость обжигала горло, пытаясь огромным прессом вытолкать нехорошие слова наружу. Но Драко, разумеется, был выше всего этого. Он был лучше и умнее. Он промолчит и даст этой всезнайке думать, будто она победила. Пока что.       Вот такой вот он молодец.       — Постараюсь не разочаровать, — ядовито произнёс он, щедро наделив эту фразу всеми оттенками сарказма.       — Даже не сомневаюсь, что разочаруешь, — бесцветно отозвалась всезнайка.       Терпение истончится на три... два...       Блейз хлопнул в ладоши, предотвращая катастрофу.       — Прекрасно! Обожаю, когда люди находят общий язык.       Малфой и Грейнджер одновременно посмотрели на него. И Блейз, со счастливой улыбкой на лице, сделал вид, что не заметил этого. Он не стал тянуть и, как только стало ясно, что никто никого сегодня не убьёт (что уже можно было считать успехом), коротко кивнул Драко в сторону выхода и направился к двери. Он даже не обернулся, словно был уверен, что друг пойдёт следом.       Драко пошёл. Но исключительно потому, что вариантов у него было немного.       Они вышли в коридор, и дверь за спиной закрылась с мягким щелчком, отрезая всё это... недоразумение с Грейнджер, которое Драко (мать его) Малфой сто процентов будет ещё долго переваривать.       Несколько секунд они шли молча. Потом Драко не выдержал:       — Ты совсем рехнулся, — бросил он вполголоса.       Блейз даже бровью не повёл.       — Это не новость.       — Притащить меня к ней?       — Я не «притащил», — спокойно поправил тот. — Я лишь предложил тебе выход. Весьма достойный, между прочим.       — Это не выход, это издевательство.       — Ну, — Блейз чуть повернул голову, не сбавляя шаг, — судя по твоей альтернативе, сейчас ты должен был обнимать хозяина «Утёнка» и размышлять о бренности бытия, под завязку напичканный огневиски.       Драко раздражённо цокнул языком. Не то, чтобы этот вариант звучал так уж плохо.       — Ты мог хотя бы предупредить.       — И ты бы не пришёл.       — Именно.       — Вот поэтому я и не предупредил, — Блейз пожал плечами.       Они поднялись на этаж выше и свернули в другой коридор. Здесь было тихо, тёплый свет мягко рассеивался в пространстве, да и в целом всё выглядело... обжитым. Не роскошно, но акккуратно. Драко скользнул взглядом по стенам.       — У вас тут неожиданно... прилично, — признал он неохотно.       — Спасибо, мы старались не соответствовать твоим ожиданиям, — фыркнул Забини.       — Получилось.       — Я рад.       Они остановились у одной из дверей. Блейз толкнул её плечом и отступил в сторону, пропуская Драко вперёд.       — Твои аппартаменты, — буднично возвестил брюнет.       Малфой вошёл внутрь и на секунду замер. Комната, вопреки его опасениям, выглядела... нормальной. И чистой (!!!).       Кровать, — не то убогое подобие, — настоящая, с ровным белоснежным матрасом и свежим бельём. У стены стоял письменный стол, к удовольствию Драко, не заваленный ничем, кроме аккуратно сложенных пергаментов и чернильницы. Огромное окно, наверняка пропускающее достаточно света, сейчас было на ночь прикрыто тяжёлыми шторами. В углу уверенно стоял небольшой шкаф, очевидно не разваливающийся при первом же прикосновении.       Никакого запаха гнили или непонятного происхождения пятен. Никаких сюрпризов. Подозрительно.       Драко медленно прошёл ещё несколько шагов внутрь, оглядываясь.       — И где подвох? — спросил он.       — Его нет, — почти обиженно отозвался Блейз, прислонившись к косяку. — Мы не животные.       — Судя по вашему руководству — спорное заявление.       Блейз усмехнулся.       — Вы подружитесь.       — Ага, жду с нетерпением.       Драко в некоем замешательстве обнаружил свою сумку, уже стоящую на полу около кровати. Он молча перевёл вопросительный взгляд на Блейза.       — Я нисколько не сомневался в исходе этого... собеседования, — тот широко улыбнулся.       Это раздражало ещё больше.       — Ты отвратительный переговорщик.       — Зато успешный.       Драко провёл рукой по спинке стула. Тот незыблемо стоял на четырёх ногах и даже не думал пошатнуться. Блондин подумал, что завидует ему.       — Она меня ненавидит, Блейз, — сказал он наконец на протяжном выдохе. — И у неё есть на это все причины. Мы не «подружимся».       — У вас всегда так было, — спокойно отозвался тот. — Но раньше вы были детьми. Пора повзрослеть и двигаться дальше.       Чёрная метка отчего-то неприятно дёрнула кожу у Драко на левом предплечье. Он поморщился с отвращением к самому себе.       — Некоторые вещи не забываются, — горько произнёс он с неожиданной для себя эмоцией. — Она имеет полное право никогда меня не прощать.       — Ей это и не нужно. Вы всего-то должны заключить хотя бы временное перемирие и научиться работать вместе. Я обещаю, что ты найдёшь то, что искал. Тебе здесь правда понравится. Мне кажется, я могу это утверждать хотя бы потому, что знаю содержимое твоей белокурой черепушки куда лучше тебя самого.       Драко ничего не ответил, но у него были очень большие сомнения насчёт заверений Блейза. Он фыркнул, ещё раз окинул комнату взглядом, задержался на кровати чуть дольше, чем следовало, и устало провёл рукой по лицу.       — Ладно, — тихо сказал он. — Испытательный срок, говоришь.       — Тебе лучше пройти его, приятель. Поверь, оно того стоит.       — Ага.       Блейз оттолкнулся от косяка.       — Осваивайся, принц, — бросил он напоследок. — А завтра с утра обговоришь с Грейнджер детали. Только, пожалуйста, постарайтесь не поубивать друг друга.       — Как ты вообще оказался втянут во... всё это, да ещё и под каблуком у неё?       Брюнет хохотнул, ковыряя ногтем дверной косяк.       — Это ещё одна причина, по которой тебе лучше вести себя хорошо, иначе я попросту не смогу рассказать тебе эту историю, понимаешь? Обет и все дела.       Хотелось закатить глаза, но Драко не стал. Оставив после себя загадочную недосказанность, Забини кивнул на прощание и уже почти вышел, но Малфой окликнул его.       — Блейз? — слова комом ложились в горле. — Я знаю, что ты хотел как лучше. Поэтому... спасибо.       Забини округлил глаза и приложил руку к груди в полнейшем потрясении.       — Я запомню этот момент, — друг наигранно шмыгнул носом, его голос дрогнул, — на всю жизнь, приятель.       — Ой, иди в жопу, — гаркнул Драко, и Блейз с хохотом ускакал прочь.       Волшебник наконец остался один. И, как ни странно, впервые за последние двое суток почувствовал себя относительно спокойно.       Завтра. Он разберётся со всем завтра. А сейчас всё, что ему нужно — отдохнуть.

***

      Драко спал почти безмятежно. Обычно он начинал своё утро с резкого вздрагивания после ночного кошмара или же мучительно медленно открывал свинцовые веки после огромного количества выпитого накануне огневиски. Одно из двух. Но сегодня его не одолевали ни тревожные сновидения, ни надвигающееся похмелье.                        Это было что-то новенькое.       Вероятно, под воздействием двух последних суток организм окончательно сдулся и не нашёл в себе сил на издевательства над своим владельцем.       Э-э-э, спасибо?       Драко ещё какое-то время лежал неподвижно, уставившись в потолок и пытался понять, где находится. Таверна «Золотой утёнок» за всего одну проведённую там ночь настолько травмировала молодого волшебника, что он, вероятно, до конца своих дней будет бояться очнуться именно там. И поэтому он облегчённо вздохнул, не почуяв никакой вони и не ощутив ничего похожего на жалобный скрип кровати, грозящейся развалиться прямо под ним.       Малфой медленно моргнул. Затем позволил воспоминаниям вчерашнего вечера нахлынуть на него беспощадной волной и закрыл глаза обратно.       — Блять.       Рука потянулась к лицу. Волшебник провёл ладонью по щекам и задержался на переносице, словно надеялся, что если надавит на неё достаточно сильно, то всё это окажется очередным кошмаром.       Но ничего подобного.       Драко перевернулся на бок, уставившись в стену. Испытательный, на хрен, срок. Чёртова работа. И с кем? С, мать её, Грейнджер!       Шекспировская трагедия, которой он так боялся, теперь медленно, но верно вплеталась в привычный ему мир и безжалостно уничтожала всякие остатки адекватности.       Если они вообще были.       Драко попросту не мог понять, в какой конкретно момент его безрадостная жизнь окончательно съехала с рельсов в кювет под неоновой вывеской «полный звездец». С другой стороны, альтернативы были известны. Их было всего две. В одной из них над Малфоем нависала неминуемая смерть от пожилой мафиозницы, а в другой — липкая стойка, шепелявый Винсент Бирли и дырявый матрас, который, вероятно, видел на своём веку больше преступлений, чем весь аврорат за последние два десятка лет.       М-да.       Именно поэтому временное пристанище в чистой комнате уютного дома (даже под началом Грейнджер) не выглядело таким уж плохим вариантом. Если, конечно, не учитывать их неоднозначное прошлое... А не учитывать его было довольно-таки непросто.       Ещё парочка нецензурных ругательств сорвалась с языка. Такими темпами Драко Малфой перечислит их все ещё до полудня (а ругательств он знал немало). Он резко сел, опустив ноги на пол, и, обведя глазами комнату, обнаружил наличие собственной уборной, что заметно приподняло его дух. Что-ж, это было действительно приятной новостью.       Волшебник бодро подорвался с кровати, схватил всё необходимое из дорожной сумки (средство для укладки волос) и уверенно направился в обитель чистоты, которая была ему жизненно необходима после встречи с вышеупомянутой таверной.       Уборная оказалась более чем нормальной. Небольшое помещение, без излишеств, но при этом довольно-таки аккуратное. У стены стояла глубокая ванна из потемневшей меди, явно старая, но ухоженная и отполированная до матового блеска. Рядом — простая раковина с латунным смесителем, над ней висело зеркало. Оно было целым и чистым, не заляпанное ничем, о чём Драко предпочёл бы не знать. Он на секунду замер, глядя на своё отражение. Выглядел он, мягко говоря, чудовищно. На бледной щеке яркой палитрой цвела гематома, а треснувшая губа немного вздулась. Платиновые волосы, к особенному ужасу Малфоя, беспощадно взъерошились. Мерлин, с этим срочно надо было что-то делать. Он выглядел как неотёсанный бандит!       Малфой отвернулся от этого безобразия и включил в воду — та резво зашумела о медную поверхность. Драко стянул c себя одежду с куда бóльшим энтузиазмом, чем обычно, и шагнул в ванну, позволив воде смыть с себя остатки вчерашнего дня. И позавчерашнего. И, возможно, ещё пары лет сверху. Он безучастно смотрел на унылый кусок мыла с едва уловимым запахом лаванды, и пообещал себе приготовить пару-тройку зелий для банных процедур, если ему всё-таки дадут доступ к ингредиентам.       Несколько минут он просто сидел, не двигаясь, опустив голову и позволяя воде стекать по плечам. Горячая вода и тишина ощущались роскошью в противовес его непрекращающимся внутренним воплям «ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?!»       Но эти вопли постепенно затихали, да и мысли, как ни странно, тоже начали понемногу приходить в порядок. Не то чтобы становилось легче, но по крайней мере исчезало желание кого-нибудь убить. Это уже достижение.       Драко провёл рукой по волосам, убирая влажные пряди с лица, и тихо застонал.       Грейнджер, чёрт подери.       Её упоминание, даже мысленное, неприятно царапнуло изнутри, что безмерно раздражало. Но Драко Малфой непременно справится со всем, что бы то ни было. Или хотя бы сделает вид. Раз уж он решил остаться, то постарается хотя бы изобразить, что способен быть выше подростковых размолвок. Да.       Он закрутил воду, и, выйдя из ванны, привёл себя в порядок, потратив немалое количество времени на свои волосы, которые именно, мать их, сегодня решили выглядеть, как воронье гнездо. Но и это испытание он прошёл с честью.       К моменту, когда Драко оказался в комнате, он выглядел... собранным, насколько это вообще было возможно в его ситуации. Чистый костюм, отмытые от болотной грязи туфли и почти стальная решимость. Он не позволил чувствовать себя ни униженным, ни загнанным в угол, ни бедным и несчастным мучеником, которого помотала злодейка-судьба. Он молодой привлекательный мужчина, бесконечно уверенный в себе, который справится со всем, что ему уготовано. С гордостью, достоинством и непревзойдённым стилем. Да, так и будет.       С этими мыслями Драко механически потянулся к мантии. Старые привычки умирали медленно, но сейчас в капюшоне не было никакого смысла. Малфой нехотя оставил чёрную накидку лежать на своём месте.       Вообще, если уж совсем начистоту, он искренне считал, что начинать свой день с разговора с Грейнджер должно войти в число по истине изощрённых пыток, поскольку былая уверенность внезапно ехидно взмахнула хвостом и стремительно удалилась куда-то восвояси. Великолепно.       Ещё какое-то время волшебник практически осознанно оттягивал неизбежное. Он прошёлся по комнате, выровнял и без того аккуратную стопку пергамента на столе, повернул пузырёк с чернилами под определённым, привычным углом. Далее он распахнул тяжёлые шторы, впуская ослепляющий дневной свет через огромные окна. Там, за необычно чистым стеклом, возвышался старый лес. Дом стоял на самой опушке, оградившись от остального мира. Драко даже не представлял, где именно он территориально находится.       Идеальное место, чтобы спрятаться. Он не хотел этого признавать, но отрицать очевидное было глупо.       Малфой отступил от окна, чувствуя, как его маленькая отсрочка подходит к концу. Больше тянуть было некуда. Разумеется, он мог бы начать переставлять мебель по его личному фэншую, но это уже выглядело бы откровенно жалко.       Жалким он конечно же не был, поэтому медленно выдохнул, в очередной раз провёл рукой по волосам и на секунду прикрыл глаза.       — Ладно, покончим с этим, — пробубнел он и направился к двери, предварительно проверив рукава своей рубашки.       В коридоре было пусто. И тихо.       Драко помнил, что ему нужно пройти к лестнице, спуститься на один этаж и свернуть направо, чтобы попасть в кабинет. В тот самый, где вчера его чуть не прибили здоровенным фолиантом.       Перспектива, мягко говоря, не вдохновляла.       Вдохновляло совсем другое, и блондин неохотно отбрасывал эти мысли куда подальше.       Нет, ему совсем не нравилось ощущение неизведанности. Не нравилось ему и полное отсутствие чёткого плана и расписания. Он совершенно не был в восторге от предвкушения чего-то нового. Даже самую малость. Нет.       В полном отрицании он остановился перед дверью и несколько секунд просто стоял и смотрел на ручку. Не дав себе времени передумать, Драко Малфой уверенно толкнул дверь, не обременяя себя необходимостью постучаться.       Если уж им предстоит работать вместе, пусть привыкает. (Только вот он не совсем понимал, говорит он это о себе или же о ней).       Её он обнаружил на мягком крошечном диванчике у камина. Она подобрала под себя ноги и увлечённо листала страницы старой потрёпанной книги, не замечая нарушителя своего призрачного спокойствия.       Драко кашлянул.       Колдунья дёрнулась и подскочила с места, сбрасывая ещё несколько книг со своих коленей на пол. Малфой приложил исполинские усилия, чтобы не прокомментировать это происшествие. И неважно, что это только добавило беспорядка к уже имеющемуся трындецу в этом кабинете. Драко Малфой не станет ничего говорить. Он слишком умён и терпелив, он оставит эти мысли при себе. И пусть эта выскочка Грейнджер думает, что легко отделалась, и засунет свой неряшливый нос подальше в...       — Малфой.       Выскочка коротко кивнула и, оставив книги лежать на полу (Мерлин, дай Драко сил), прошествовала к столу, деловито усаживаясь в кресло и жестом приглашая волшебника устроиться напротив неё.       Она поправила рукава своей водолазки и соединила пальцы в замок, явно в попытке найти им хоть какое-то применение, кроме как вцепиться во что-нибудь потяжелее и запустить этим в Малфоя. Тот на всякий случай оглядел содержимое стола на предмет потенциальных орудий убийства. К сожалению, поверхность была завалена таким количеством хлама, что любая из этих вещей могла быть непременно использована против неугодного колдуна. Грейнджер, очевидно, подумала о том же, поэтому благоразумно опустила руки на колени.       Драко неторопливо прошёлся по кабинету и опустился в кресло напротив. Лодыжка одной ноги легла на колено другой, ладони скользнули по подлокотникам, будто он пришёл на утренний чай, а не на экзекуцию.       Повисла пауза. Грейнджер смотрела на него в упор. Её губы недовольно поджались.       — Я надеялась, ты сбежишь, — сухо произнесла она.       — Смотри-ка, я разочаровал тебя уже дважды за последние двенадцать часов, — Драко отметил этот факт не без удовольствия.       — Уверена, что количество моих разочарований будет расти в геометрической прогрессии.       — Не будь так строга к себе.       Она почти закатила глаза. Драко практически уловил этот момент, но в конце концов Грейнджер просто тяжело вздохнула.       — Нам правда очень нужен алхимик, — терпеливо произнесла она. — И если Забини действительно не врал на счёт твоих... умений, то ты подходишь.       Малфой едва заметно усмехнулся.       — С этого и надо было начинать.       — Это не комплимент.       — Разумеется, — ухмылка Драко стала ещё шире.       Грейнджер смерила его скептическим взглядом, словно прикидывала, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Она прикрыла глаза, явно прося Мерлина о терпении, и в конечном итоге подобралась и предприимчиво поинтересовалась:       — Опыт?       Драко приподнял бровь.       — Ты серьёзно?       — Более чем.       Он откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по подлокотнику. Нет, его вовсе не забавляла эта ситуация.       — Хогвартс, продвинутый курс с оценкой «Превосходно». Дополнительные занятия. Частная практика...       — «Частная практика», — повторила Грейнджер с явным сомнением. — Это как понимать?       — Как тебе больше нравится, — лениво отмахнулся он. — Не думаю, что тебе нужны подробности.       — Мне нужны, — жёстко рявкнула дьяволица. — Если ты собираешься здесь работать.       Драко невозмутимо смахнул пылинку с рубашки.       — Я активно занимался алхимией в течение двух лет, а также варил зелья на заказ. Неофициально. Если тебя это волнует, то ничего криминального. По большей части.       Она чуть прищурилась.       — Меня волнует, способен ли ты следовать инструкциям.       — Твоим?       — В частности.       Драко цокнул языком. На секунду они словно вернулись в Хогвартс, в их вечные перепалки на занятиях и в коридорах, где каждый считал себя правым. Разумеется, правее всех был именно Драко.       — Ладно, — продолжила Грейнджер свой блиц-опрос. — Конкретнее. Сложные составы?       — Да.       — Нестабильные?       — Да.       — Экспериментальные?       Он хитро ухмыльнулся.       — Особенно.       Она заметно напряглась, но кивнула, словно мысленно поставила какую-то галочку.       — Отлично. Значит, с теорией проблем быть не должно.       — У меня никогда не было проблем с теорией. Как и с практикой.       На этот раз Грейнджер совершенно точно закатила глаза.       — Что касается Зельеварения... Когда в последний раз и какое именно сложнокомпонентное зелье ты готовил? Хочу оценить твой уровень.       На этот вопрос ему отвечать совершенно не хотелось. Он скривился и неохотно протянул, не желая давать ложные показания:       — Веритасерум, около пяти лет назад.       — Но это же незаконно! — ахнула Грейнджер.       Незаконно — сказала она, являясь руководительницей подпольной организации где-то в напичканном Защитными заклинаниями поместье на опушке неизвестного леса.       — Сугубо для личных целей. Основные действующие лица уже никому ничего не расскажут. Кроме меня и... Впрочем, тебе лучше не знать, для твоего же блага.       Драко хищно ухмыльнулся. Грейнджер сглотнула.       — И ты не практиковался после?       — Нет, но постоянно держал себя в тонусе: книги, научные статьи и колдоклинические рекомендации.       Вероятно, для более дотошного работодателя это бы считалось недостаточным, но в данной ситуации у обеих сторон не было иного выхода.       — Практика покажет, — холодно произнесла мегера. — Повторюсь, что ты на испытательном сроке.       — Как долго?       — Пока я не решу иначе, — отрезала она.       Драко почему-то подумалось, что его испытательный срок вряд ли когда-либо поменяет свой статус. Удобно. Для неё.       Блондин медленно кивнул и чуть подался вперёд, опирась локтями о колени.       — И что именно я буду делать, Грейнджер?       Она напряглась.       — Тебя это не должно беспокоить.       — То есть ты планируешь не посвящать меня в цели и задачи вашей... так называемой организации, но при этом хочешь, чтобы я безропотно варганил вам зелья и химические составы, какие попросишь?       — Именно так.       Дурдом «Ромашка».       — Какая секретность, — ядовито процедил Драко, сомневаясь во всех своих жизненных выборах, ведущих к этому моменту.       — Тебя это смущает? — спросила Грейнджер, невинно хлопая пушистыми ресницами.       — Меня это настораживает.       — Прекрасно. Значит, ты не настолько идиот.       Драко Малфой не был идиотом ни в одной из известных человечеству степеней. Ему очень хотелось непременно об этом сообщить, но он рисковал выглядеть как трёхлетнее дитя, которое гневно топает маленькой ножкой по земле и канючит, выпятив нижнюю губу.       Он проверил обе губы на предмет выпяченности (на всякий случай) и очень спокойно произнёс:       — Ещё какие-нибудь условия?       — О да, конечно, — Грейнджер заметно повеселела. Драко это не понравилось. — До конца испытательного срока, если я не решу избавиться от тебя раньше, ты не покинешь пределов этого дома без надлежащего сопровождения.       — Прошу прощения?       Сумасшедшая гарпия смотрела на него, как на глубоко умственно отсталого.       — До конца испытательного срока... — принялась по слогам чеканить она.       Драко был на грани забыть, что такое достоинство, и раскидать по кабинету всё то, что ещё не находилось на полу.       — Ты издеваешься?       — Ничуть, — Грейнджер притворно округлила глаза. — Я не могу позволить тебе выдать наше местоположение никому во внешнем мире. До тех пор, пока не закончится твой «пробный период»... точнее, если... Ты будешь находиться в полном неведении касаемо всего, что выходит за рамки твоих обязанностей. Можешь даже не пытаться расспросить остальных — все мои люди связаны Обетом.       Драко не верил своим ушам.       — Ты хочешь меня запереть? — процедил он сквозь зубы, почти теряя самообладание.       — Ты волен покинуть это место в любой момент. Разумеется, после чар Обливиэйта.       — Разумеется! — язвительно воскликнул Малфой.       Самообладание трещало по швам.       Драко резко откинулся на спинку кресла и неверяще усмехнулся.       — Очаровательно, — выдохнул он. — То есть выбор у меня, конечно, есть. Либо я остаюсь здесь на птичьих правах, либо ты стираешь мне память и отправляешь на все четыре. И каждое из этих решений будет приниматься тобой лично. И, конечно же, оно будет совершенно непредвзятым.       — Ты схватываешь на лету, — сухо отозвалась Грейнджер.       — Тебя ничего не смущает? — Драко прищурился. — Ни капли?       Она выдержала его взгляд, даже не моргнув, и коротко отрезала:       — Нет.       Ясно.       Драко медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, пытаясь не сказать вслух всё то, что крутилось на языке. Он действительно подумывал наладить контакт и не отбрасывать их общение назад в прошлое, где они цапались как две дикие собаки. Они уже давно не дети, поэтому вполне могут вести себя как два взрослых человека. Ведь так?       Драко Малфой чётко решил быть очень зрелым, и именно поэтому произнёс:       — Ты больная на голову.       — Я в курсе, — спокойно ответила Грейнджер.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, метая искры. Её тёмные глаза бросали Непростительные в его сторону. Его серебристо-серые отбивали удар и кидали в ответ серию отборных мысленных ругательств. Тишина повисла такая напряжённая, что её можно было бы при желании резать ножом.       — Не проще ли прямо сейчас связать меня Обетом? — поинтересовался Драко. — Мне, честно, до одного места, чем вы тут занимаетесь, но узником я быть не хочу.       Грейнджер угрюмо замолчала. Наверняка она понимала, что это логично, но...       — И впустить тебя в наши дела в первые же сутки твоего появления на этом пороге? — упрямо ответила она. — Я не могу позволить какому-то там...       — ...Привлекательному, — подсказал Драко.       — ... Напыщенному!...       — ...Гениальному...       — ...Невыносимому!...       — ...Выдающемуся волшебнику...       — ...Идиоту!... — рявкнула она, выходя из себя. Драко довольно ухмыльнулся. — ...Влезть в наши дела и разнюхивать, что да как.       Малфою было на самом деле глубоко плевать на их дела, но её такое острое нежелание ими делиться даже немного интриговало. Впрочем, над этой задачкой со звёздочкой он обязательно подумает когда-нибудь потом. Сейчас на это не было совершенно никаких сил. И желания.       — Мне нужно будет наведаться в свою старую квартиру в маггловском Лондоне, чтобы забрать хоть какие-то вещи, — наконец сказал он, решив закончить на этом дальшейшие препирательства ввиду их абсолютной бесполезности. — Желательно, с Дезиллюминацонными чарами.       Ведьма явно хотела принципиально отказать ему в этой просьбе и едко прокомментировать его проживание среди магглов. Драко видел это по тому, как нахмурились её брови и как дрогнули, а затем напряглись уголки губ. Но в конечном итоге Грейнджер почему-то расслабила плечи и вздохнула.       — Возьми Блейза, — предложила она.       Драко кивнул.       — Ладно, — после долгой паузы протянул он, поднимаясь на ноги. — Предположим, я согласен на твои... условия.       Кучерявая дьяволица чуть наклонила голову, изучая нового работника, словно он был весьма сомнительным образцом в её личной пробирке.       — «Предположим»?       Мерлин, ей каждое слово необходимо разжёвывать? И это умнейшая ведьма столетия?       — Не обольщайся, — вместо объяснения отрезал Драко. — Я здесь исключительно потому, что более привлекательных альтернатив у меня нет.       — Это взаимно, — спокойно ответила она и тоже поднялась.       Ну конечно.       Драко скривился, но промолчал (что было удивительно).       — Пойдём, — коротко сказала Грейнджер, обходя стол. — Покажу тебе твоё рабочее место.       Он хмыкнул, но двинулся за ней.       Они вышли из кабинета в коридор и спустились по широкой лестнице вниз, в холл. Драко пытался выцепить хоть какие-то детали, оглядывая обстановку куда внимательнее, чем предыдущим вечером, когда ему было совершенно не до этого.       Грейнджер нетерпеливо цокнула языком на эту задержку. Драко закатил глаза.       Она шла впереди, не оборачиваясь и уверенно прокладывая путь через пространство. Малфой наконец с удивлением идентифицировал предмет, вызвавший интерес ещё вчера. Тот, которым она заколола волосы в пучок.       — Волшебная палочка? — зачем-то вслух спросил он.       Мегера на мгновение обернулась и смерила его скептическим взглядом, очевидно прикидывая вероятность того, что Драко украдёт этот магический артефакт и скроется из виду, сверкая пятками.       — Будешь себя хорошо вести — мы что-нибудь придумаем и для тебя по окончании испытательного срока, — неестественно сладким голосом произнесла она и отвернулась обратно, продолжая движение.       Слово «если» повисло в воздухе, и Драко это не понравилось. Отчего-то ему вдруг захотелось преуспеть в этом нелёгком деле. Не только назло этой сварливой всезнайке, но ещё и ради шанса получить волшебную палочку. Он мрачно смотрел на древко в волосах Грейнджер и подумал, что она наверняка неспроста такая ненормальная. В Хогвартсе их учили никогда не прятать палочку в карман штанов (особенно в передний) и в непосредственной близости от других жизненно важных частей тела из-за возможного риска самопроизвольного возгорания или ещё чего похуже. Но эта женщина решила пойти дальше и запихнуть потенциально опасное изобретение магического мира в свою причёску. Драко вовсе не удивится, если выяснится, что палочка уже как минимум один раз сработала в прошлом, и это послужило бы вполне логичным объяснением поведению её хозяйки в настоящем.       Поток этого ехидства оборвался у дальней стены, когда они наконец остановились у тяжёлого гобелена, изображающего какую-то унылую сцену охоты. Не говоря ни слова, Грейнджер одёрнула ткань в сторону. Там обнаружилась дверь, настолько неприметная, что можно было спокойно пройти мимо и не заметить. Ведьма распахнула её и первой шагнула внутрь, очевидно доверяя Драко ровно настолько, что он не толкнёт её с ноги в спину вниз по лестнице. Из проёма потянуло прохладой и чем-то едва уловимо резким — смесью трав и металла. Блондин на секунду задержался, а затем шагнул следом. Очень узкая для двоих человек каменная винтовая лестница уходила куда-то под поместье.       — Только не говори, что ты боишься подвалов, Малфой, — издёвка донеслась снизу лёгким эхом.       Драко раздражённо закатил глаза, не удостаивая ответом эту очевидную провокацию, и начал спускаться. Там Грейнджер уже ждала его у другой приоткрытой двери. Ведьма отступила в сторону, пропуская Драко вперёд.       — Твоя территория, — просто сказала она.       Он шагнул внутрь и замер. Помещение было просторным, с низким потолком и ровным каменным полом. Вдоль стен тянулись длинные полки, заставленные банками, склянками и колбами всех возможных форм и размеров. В прозрачных сосудах переливались жидкости — от насыщенно-янтарных до почти чёрных. В некоторых из них шевелилось что-то подозрительно живое. В центре стояли рабочие столы, деревянные и массивные. На них рядами были разложены инструменты. Медные и латунные приборы поблёскивали в холодном свете ламп, подвешенных под потолком. Чуть дальше виднелся проход в соседнее помещение. Оттуда тянуло сушёными травами, дымом и чем-то пряным. Драко краем глаза уловил ряды котлов, мешки с ингридиентами и аккуратно подписанные ящики.       Внутри шевельнулось какое-то необычное чувство, отдалённо напоминающее одновременно интерес, радостное предвкушение и нетерпение прикоснуться к прекрасному и заняться делом. Он медленно прошёлся вперёд, скользя взглядом по всему этому богатству, и на долю секунды забыл, где находится. И самое главное, с кем.       Грейнджер тихо фыркнула где-то за его спиной, возвращая Малфоя с небес на землю.       — Мне оставить тебя одного на пару минут, чтобы ты мог насладиться этой комнатой в одиночестве? Не думала, что тебе так понравится.       Он стиснул зубы и призвал всё своё самообладание, чтобы не ответить колкостью на колкость.       — Я не сказал, что мне нравится, — рявкнул он, разбивая вдребезги принятое несколько секунд назад решение не пререкаться.       — Конечно нет, — невинно согласилась выскочка.       Драко обернулся, сверкнув глазами.       — Не начинай.       — Даже не думала, — ответила та с выражением лица, которое предполагало ровно обратное.       Волшебник действительно изо всех сил старался вести себя прилично, не ввязываясь в ненужные расприи. Но эта... эта... психопатка просто не оставляла ему другого выбора.       Драко угрюмо молчал. Грейнджер наблюдала за ним ещё пару секунд, задумчиво закусив щёку изнутри, а затем произнесла:       — Раз ты уже закончил восхищаться, — она выразительно вскинула брови, — можем перейти к делу.       — Я не восхищался, — автоматически огрызнулся Малфой.       — Разумеется, — безразлично кивнула психопатка.       Драко открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Весь этот обмен ядовитыми фразочками начинал напоминать бег по кругу.       — Чего именно ты от меня хочешь? — вместо этого бросил он.       Грейнджер ответила не сразу. Она прошла мимо него к одному из столов, на котором расположился интересный набор: несколько пустых колб, стопка пергамента, чернильница и закупоренный флакон с мутноватой и чуть мерцающей жидкостью. Она взяла его в руку, повертела на свету и только потом заговорила:       — Это рабочий образец, — сказала она, а затем тихо добавила: — Почти.       Драко скептически приподнял бровь.       — Звучит обнадёживающе.       — Он должен подавлять магический след, — продолжила она, игнорируя комментарий. — Временная маскировка. Чтобы волшебника, использующего этот состав, было сложнее отследить.       Драко невольно подался вперёд, с интересом вглядываясь в содержимое.       — Должен?       — Должен, — спокойно подтвердила Грейнджер. — Но пока работает нестабильно. — Она поставила флакон обратно на стол и наконец повернулась к Драко лицом. — В лучшем случае эффект истощается слишком быстро. В худшем — ведёт себя непредсказуемо.       — Насколько непредсказуемо? — прищурился Малфой.       — Иногда полностью глушит магию, — равнодушно перичислила она. — Иногда вызывает неконтролируемые всплески. Были случаи кратковременной потери памяти.       Он тихо хмыкнул.       — И ты даёшь это своим людям? Ты настоящий лидер...       — Я даю это тебе на доработку, — холодно отрезала выскочка.       Пауза.       Драко медленно подошёл ближе, взял флакон и покрутил его между пальцами. Жидкость внутри лениво сползла по стенке, оставляя на стекле едва заметные разводы. Так быть не должно.       — Он расслаивается, — тихо заметил волшебник.       Грейнджер едва дёрнула бровью, стараясь не выдать того, что она впечатлена его наблюдением. Вместо этого она коротко кивнула.       — Да. Через несколько часов становится полностью бесполезным.       Малфой снова замолчал. Потом перевёл взгляд на пергаменты. Он подошёл и, не спрашивая разрешения, начал бегло просматривать записи. Чёткие и с дотошной аккуратностью, характерной только одному человеку.       — Это твои рассчёты, — скорее констатировал он, чем спросил.       Она снова кивнула, пристально наблюдая за ним. Драко провёл пальцем по строчкам, остановившись на одной из формул.       — Ты застопорилась здесь. Почему?       Грейнджер напряглась и нехотя процедила:       — Потому что дальше это уже не совсем моя область.       Драко сглотнул, отчаянно борясь с желанием прокомментировать её всезнайство, которое оказалось совершенно небезграничным.       Ох, как же тяжело оказалось промолчать.       — И я должен это закончить, — просто утвердил он.       — Исправить. Стабилизировать состав, убрать побочные эффекты. И если получится — сделать его более пригодным для хранения.       Она выдержала паузу и едко добавила:       — Или доказать, что ты не так хорош, как о тебе говорил Блейз.       Пергаменты с записями слегка смялись под напряжёнными пальцами. Драко стиснул зубы и шумно выдохнул через нос.       Не. Ведись. На. Провокацию.       Ну конечно.       Он усмехнулся коротко и безрадостно.       — Ты могла бы просто сказать, что это проверка.       — Это и есть проверка.       Драко ещё раз посмотрел на записи. Потом на колбу. Потом снова на Грейнджер. Раздражение никуда не делось, но его начало затмевать кое-что другое. Что-то куда более опасное.       Интерес.       — С чего мне начать, по-твоему? — тихо спросил он.       Дьяволица прищурилась. Уголок её губ чуть дёрнулся.       — Начни с того, чтобы не взорвать подвал в первый же день, Малфой.       — Очень смешно.       — Я не шутила, — она пожала плечами и отступила от стола, будто вопрос был исчерпан. — У тебя есть всё необходимое. Если чего-то не хватит — составишь список.       По её виду стало очевидно, что эта женщина очень любила списки. Драко подумал об этом как о какой-то причуде, и в его светлой головушке ничего не шевельнулось, хотя сам он возглавлял сообщество списколюбов. Но вы не понимаете, это другое.       Он в очередной раз поборол порыв оставить ядовитый комментарий и бросил через плечо:       — И сколько у меня времени?       — Столько, сколько потребуется, — после короткой паузы ответила Грейнджер. — Но не затягивай.       Он хмыкнул и уже был готов сказать что-то весьма остроумное, но услышал, как за спиной тихо скрипнула дверь, оставляя его наедине с невысказанной язвительной репликой. Что ж, тем хуже для этой выскочки. Она точно не выстоит с ним в интеллектуальном обмене саркастическими высказываниями.       Драко постоял ещё с пару секунд, выдумывая блестящие ответы на примитивные выпады Грейнджер. Он непременно использует все эти приёмчики в следущий раз. Он точно их не забудет и не станет молчать на её зубоскальство. И потом она обязательно скажет что-то вроде: «Ух-ты, Малфой! А ты, оказывается, такой умный! Признаю, я была неправа»       Так и будет.       Король остроумия медленно выдохнул и перевёл взгляд на стол. Он хмыкнул себе под нос, закатал рукава и потянулся к записям.       — Ну что ж, — тихо пробормотал он.       И, чёрт возьми, ему и правда было интересно.