Глава 6. Грёбанный Обет и огромный перископ

      Драко Малфой проснулся в привычном полуразбитом состоянии. Он, как и особенно часто в последнее время, ненавидел весь мир и особенно Блейза Забини, который в этот самый момент устроился на другой стороне кровати, на боку, подперев ладонью голову. Друг с нарочитой влюблённостью рассматривал сонного Малфоя и томно вздохнул, когда тот разлепил глаза:       — Доброе утро, спящая красавица.       И на этих замечательных словах Забини получил от белокурого друга мощный херак подушкой в лицо, с размаху, от всей души и чистого сердца. А после этого акта оправданной агрессии Драко тут же угрожающе зарычал и накрылся одеялом с головой.       — Уходи! — (прозвучала куда менее цензурная версия).       — Я предупреждал тебя вчера, — ничуть не смутился брюнет. — Подъём, принц, у нас культурная программа.       — Пожалуйста, убей себя о ближайшую стену, — глухо донеслось из-под одеяла.       Драко полежал так ещё с несколько мгновений, а затем высунул глаз с целью проверить обстановку. Он обнаружил улыбающегося Блейза, который с интересом склонил голову, очевидно обдумывая вышеизложенное предложение.       — Заманчивая идея, — протянул он, указывая пальцем на друга. — Но я предпочту сначала посмотреть, как ты страдаешь.       Малфой не успел возразить. Одеяло с него слетело со скоростью непростительного проклятия. И ощущалось это происшествие тоже вполне себе непростительно. Драко застонал, закрываясь ладонями.       — Вставай, — уже менее игриво добавил Забини. — Мы идём за твоими вещами, если ты не забыл.       Тот убрал руки от лица и моргнул, щурясь от яркого света. Шторы на окне уже были раздвинуты (чёрт бы побрал этого чокнутого жаворонка итальянского происхождения), впуская утро в обитель ворчливого блондина. Остатки сна отчаянно цеплялись за сознание, не желая возвращать их хозяина в реальность. Тот же, в свою очередь, уставился на беззаботного Забини так, словно впервые слышал человеческую речь.       — Чего?       — Мы идём в твою квартиру, — терпеливо пояснил Блейз, как умственно отсталому болотному троллю. Он встал с кровати и прошёлся по комнате, прислонившись к шкафу и пожав плечами. — Грейнджер сказала, что это был твой запрос. Я лишь исполнитель.       Драко медленно сел, массируя пальцами виски́, и дал себе несколько секунд прогрузиться, пытаясь понять, где он вообще находится и почему его не оставляют в покое.       Квартира. Его квартира.       Мысль отдалась тяжестью под треснутыми рёбрами. Сколько он там не был? Кажется, всего несколько дней, но по ощущениям прошла целая жизнь.       Ладно.       — Ты отвратителен, — напомнил он Блейзу на случай, если тот забыл.       И товарищ радостно улыбнулся в ответ, словно сказанное было его чуть ли не единственной положительной чертой. Драко скривился, но тем не менее потянулся за рубашкой, перекинутой через спинку стула у кровати.       — У тебя есть пять минут, — протянул Забини, тыкая пальцем в несуществующие часы на левой руке. — Потом я начну одевать тебя сам.       Драко замер, так и не дотянувшись до предмета гардероба. Уголок рта дёрнулся, но он поджал губы, не давая явиться предательской ухмылочке.       — Ты не посмеешь.       — А ты попробуй.       Друг хищно улыбнулся, словно проверяя Драко на прочность. Тот хотел было принципиально поддаться на провокацию и ввязаться в долгий и бесполезный спор со всеми возможными вытекающими последствиями (и тумаками), но решил не растрачивать свою и без того немногочисленную энергию. Вместо этого он тихо (но недостаточно тихо, чтобы Блейз его не услышал) выругался себе под нос и ускорился. Через пару минут он уже застёгивал манжеты, бросая на друга короткие, но крайне недобрые взгляды, жалея о том, что ему не дали достаточно времени на ледяной отрезвляющий душ.       — Ты слишком довольный для человека, который сегодня точно отхватит звездюлей, — проворчал Драко.       Блейз отмахнулся и непринуждённо потянулся, отталкиваясь от шкафа. Он подошёл к другу и похлопал его по плечу.       — А ты... — он щёлкнул Малфоя по носу, а затем стремительно увернулся, когда тот попытался отвесить ему подзатыльник. — ...слишком много ворчишь для аристократа. Ты уверен, что в тебя в детстве не вселился призрак какой-нибудь бабушки? У тебя аура противной старухи, которая недовольна вообще всем.       Драко испытал весь спектр глазозакаточных эмоций и рисковал потерять свои зенки где-нибудь в недрах затылка, не будь они крепко прикручены к месту.       — Я точно в прошлой жизни вёл себя очень плохо, — сокрушался он, зашнуровывая ботинок. — Как я иначе могу объяснить такие пытки в настоящей?       — В прошлой? — Блейз гоготнул и снова мастерски уклонился от туфли, летящей в его сторону. — Я тебя умоляю, ты и в этой отлично справляешься!       — Иди в жопу, — беззлобно огрызнулся Драко, поднимаясь с пола и приглаживая волосы, которые, разумеется, лежали, как им заблагорассудится. Он подобрал брошенный в самый дальний угол второй ботинок, натягивая его на ступню, и схватил с вешалки пальто.       Блейз окинул его оценивающим взглядом и удовлетворённо кивнул, словно давая одобрение на выпуск этого сердитого существа в люди. Они вышли в коридор, и Забини, разумеется, не смог удержаться, игриво толкнув Драко плечом. Блондин, пребывая в крайне нестабильном эмоциональном состоянии, резко остановился и медленно повернулся, всерьёз подумывая сбросить друга с лестницы.       — Какого Мерлина? — его тон уже был равносилен предупреждению. — Объясни, будь добр, на кой хер ты меня провоцируешь? Тебе вдруг разонравился твой нос? Так я сейчас подправлю.       — Эй, — невинно вскинул руки Блейз. — Я прокачиваю твою стрессоустойчивость.       — Лучше прокачай свои мозги, Забини.       Он понимал, что делает друг, но от этого не становилось легче. Наверное. По крайней мере, сейчас раздражение выжгло все остальные эмоции (коих было возмутительно много). И как раз именно этого добивался этот несносный итальяшка.       Что ж, даже если это и вправду работало, — Малфой всё равно не признается.       Они наконец начали спускаться, и откуда-то снизу потянуло запахом свежего кофе и выпечки. Драко замер на полушаге. Блейз тоже остановился, проследив за тем, как раздулись ноздри его приятеля и как вдохновенно тот посмотрел вниз.       — А-а, вот мы и нашли твою слабость. Эдакий элексир жизни, да? — он довольно ухмыльнулся.       — У меня нет слабостей, — отрезал Малфой, вздёрнув подбородок.       — Конечно, — легко согласился тот. — Тогда пойдём сразу на квартиру?       Драко не сдвинулся с места, застыв посреди ступенек. Он боролся со своей гордостью ровно семь секунд, а затем скривился и процедил сквозь зубы:       — Мы зайдём за кофе. Всего на две минуты.       — Разумеется, — ещё шире ухмыльнулся Забини.       Столовая встретила их почти идиллической картиной. Солнце мягко согревало небольшое помещение, а благодатная тишина нарушалась лишь негромким жеванием. За столом расположились: Селестина, макающая клубнику в растопленный с помощью палочки шоколад; Лавгуд, завороженно разглядывающая кружащиеся в лучах света пылинки; и Грейнджер, недовольно косящаяся на нетронутую миску с собственной стряпнёй. Долгопупса, к счастью, видно не было. Но самое главное, что точно было видно за версту — кофе.       Драко даже не стал притворяться, изображая бодрое приветствие и неискреннюю радость от встречи. Он сразу молча направился к столу, схватил пустую кружку со сколом на ручке, на весу опорожнил в неё кофейник и только после нескольких глотков обжигающе горячей жидкости наконец облегчённо выдохнул.       — Живой? — поинтересовался Блейз, уже набивая карманы пончиками с почти неуместной преступной наглостью.       — Временно, — сухо отозвался Малфой, прихватывая со стола круассан.       Грейнджер подняла на него глаза.       — Вы уже идёте?       Блондин кивнул.       — Давай сегодня без мытья посуды, — проворчал он, чувствуя себя значительно лучше после ещё парочки глотков, и почти готовый к интеллектуальной войне, если таковая вдруг замаячит на горизонте.       — Сегодня моя очередь, — спокойно отозвалась Грейнджер и повернулась к Забини: — Не забудь о мерах предосторожности.       Тот соединил пальцы в жест «окей» и хлопнул по спине Драко, который заливал в себя очередную кружку бодрящего напитка.       — Бери с собой, — он кивнул на еду. — Мне ещё дорогу с тобой пережить. А голодного тебя выносить весьма нелегко.       Малфой молча кивнул Полумне, протянувшей ему крафтовый пакет, и сложил туда несколько круассанов. Он повернулся к Блейзу.       — Если ты снова попытаешься разговаривать со мной по пути — я тебя придушу.       — Ты замечательный друг, — возвестил Забини, положа руку на сердце.       Драко лишь фыркнул, накинул на плечи пальто, сунул свёрток с круассанами во внутренний отсек и направился к выходу, не оборачиваясь. Сырой осенний воздух оказался куда более колючим, чем он ожидал. Волшебник машинально поднял воротник и сунул руки в карманы. Блейз остановился рядом и, не говоря ни слова, вытащил подозрительно знакомую тёмную повязку. Блондин перевёл на неё взгляд.       Раздражение вернулось мгновенно. Он взвёл светлую бровь как курок, направляя всё своё негодование приятелю прямо в середину смуглого лба.       — Серьёзно?       — Более чем, — мирно ответил Забини, давая Драко несколько секунд свыкнуться с неизбежным.       — Я уже здесь живу.       — Ты здесь временно обитаешь, — поправил тот. — Не усложняй.       Малфой закатил глаза со страдальческим стоном, но спорить не стал. Лишь шагнул ближе и развернулся спиной, позволяя опустить чёрную ткань себе на глаза. Он не имел ничего против подобных атрибутов, но исключительно за закрытыми дверями спальни и в компании представительницы противоположного пола (или нескольких). В остальных случаях у него не было совершенно никакого желания практиковать БДСМ, особенно под руководством его давнишнего приятеля.       Драко раздражённо фыркнул.       — Если ты меня куда-нибудь врежешь по дороге... — процедил он сквозь зубы.       — Я поведу тебя с нежностью и заботой, — не особо искренне пообещал Блейз.       Впрочем, как ни странно, слово он сдержал, не давая другу споткнуться ни об одно из потенциальных препятствий. Вскоре они вышли за пределы волшебного поля. Земля под ногами заметно подмёрзла и теперь являла собой бугристую заледенелую поверхность — если бы не крепкая рука Забини у Драко на предплечье, он бы точно вывихнул обе лодыжки, поскользнувшись и пропахав своим красивым носом глубокую траншею.       Спустя несколько долгих минут они наконец остановились.       — Готов? — поинтересовался Блейз.       Малфой лишь коротко кивнул. Пальцы на мгновение сжали его запястье — и в следущую секунду их обоих закрутило в неприятном рывке.       Повязка исчезла, и блондин хорошенько проморгался, заново привыкая к тусклому солнечному свету, упорно пробивающемуся сквозь толстые облака. Они стояли всего в тридцати метрах от «Золотого утёнка», на самой границе Защитных чар вокруг таверны.              Удивительно точное перемещение.       — Как ты... — удивлённо выдохнул Драко, но Забини уже уверенно двигался в сторону дверей заведения.       — Все вопросы потом, — крикнул он, не оборачиваясь. — Хлопнем по рюмашке. Мне надо немного восстановиться, чтобы перенести нас до Лондона.       Малфой на несколько секунд замер, обрабатывая новую информацию. Всего по этой небольшой детали становилось ясно, что штаб-квартира грейнджеровской «организации» находится очень и очень далеко от их нынешнего местоположения, что, очевидно, делает невозможной одномоментную трансгрессию. Драко не имел понятия, что делать с этим знанием, поэтому просто хмыкнул самому себе и последовал за другом.       Была такая (с)рань, что в заведении осталось ещё несколько гостей, загулявшихся с ночи. Парочка, чья половая принадлежность не подлежала идентификации, всё ещё бодрая, но уже на грани нестояния, пьяно переговаривалась, громко обсуждая поставки волшебной пыльцы. Остальные — дремали прямо за столами, уложив головы на деревянную поверхность. Один умудрился заснуть лицом прямо в кружку. Вонь стояла невыносимая. Рвота, перегар и невесть что ещё витали в воздухе, и Драко усилием воли заставил содержимое своего желудка остаться там, где ему и следует находиться. Пока Блейз выискивал хозяина за стойкой, блондин нашёл самое удалённое место у окна и далеко не с первой попытки смог распахнуть ставни, которые, судя по всему, не открывались со времён основания этого притона. Липкие, закостенелые, они сопротивлялись до последнего, прежде чем сдались с отвратительным скрипом, впуская внутрь спасительный кислород.       Малфой высунул голову наружу, до нелепого похожий на маггловского пса, и наслаждался каждым ледяным дуновением ветра, лишь бы не вдыхать ароматы таверны. Глухой стук стекла о дерево возвестил о появлении Забини с двумя стаканами колдоньяка. Драко вскинул брови.       — Я смотрю, твоё утро начинается явно не с кофе.       — Ой, не трынди давай, — отмахнулся тот. — Глядишь, и сам повеселеешь.       Драко пожал плечами, они звонко чокнулись и молча пригубили напитки.       — Слушай, а он хорош, — Драко удивлённо причмокнул. Он заглянул в бокал и слегка покрутил его, наблюдая, как переливается золотистая жидкость.       — Насколько я знаю, Бирли сам гонит свой алкоголь, — отозвался Блейз и одобрительно кивнул в сторону стойки, где одноглазый хозяин занимался любимым делом, нежно обтирая бутылки от пыли.       Теперь всё встало на места. Малфой понял, почему бугай так томно смотрит на плоды своего труда и уделяет им столько внимания. Блондин тихо присвистнул.       — Слушай, заглянем сюда на обратном пути? Хочу прихватить парочку экземпляров... Ради научного интереса, разумеется.       — Разумеется, — понимающе кивнул Забини.       Они просидели несколько минут в тишине, прерываемой храпом одного из посетителей. Та парочка уже успела покинуть помещение, опрокинув по дороге лавку, стол и несколько стульев.       — Так, э-э-э, — начал Драко, не вполне уверенный, как правильно поставить вопрос. — Может, расскажешь, что у вас за интересный... состав приспешников Грейнджер? Я ещё понимаю Лавгуд с Долгопупсом — они как-никак её однокашники и соратники по геройству, — но... ты? И француженка? Я в замешательстве.       — Ладно, — улыбнулся Блейз, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Попробую минимально ввести тебя в курс дела и представить наших рекрутов, не выдавая никаких деталей. М-м, Долгопупс, хочешь верь, хочешь нет, — весьма талантливый траволог. Он как раз заканчивает колдорантуру и сейчас стажируется у профессора Стебль, чтобы выйти в качестве преподавателя в Хогвартсе.       Драко недоверчиво хмыкнул. К сожалению, это не возвысило Долгопупса в его глазах. Можно быть очень умным, но при этом оставаться придурком. Одно другому не мешает (Драко ли не знать).       — А француженка, — продолжил Забини, — Селестина Лавуазье — имеет степень магистра в области магических артефактов и структурам чар...       — Она артефактор? — Малфой изумлённо моргнул.       Блейз кивнул.       — Возможно, она сможет тебе помочь с некоторыми твоими... изобретениями. А Полумна... — он сделал ещё глоток, явно вдумываясь в то, что он хочет сказать. — ...она, ну, я даже не знаю, как это объяснить, приятель. Полагаю, ты сам вскоре всё поймёшь.       Драко недоумённо вытаращился на друга. Спасибо, конечно, большое, но вообще ничего из сказанного даже близко не ввело его в курс дела, а только породило уйму новых вопросов. Он понимал, что Забини связан Обетом и никак не может дать нормальной информации, но... Чёрт подери, всё так сложно. Малфой в очередной раз попытался напомнить себе, как он вообще оказался в этой прекрасной точке жизни на замечательную букву "жэ".       — А ты? — спросил он вместо того, чтобы выяснять отношения.       — А я... Пока секрет, — подмигнул Блейз.       Драко раздражённо провёл языком по зубам.       — Ясно. Это все?       — Не все. Есть ещё парочка, но о них тебе поведать не могу, пока сам не познакомишься, — Забини широко улыбнулся, снова лишая хоть какой бы то ни было конкретики. Драко вздохнул.       — А что насчёт Грейнджер?       — Оу, ну... Эта история точно не моя, чтобы её рассказывать, — Блейз отвёл глаза. — Я и сам не уверен, что знаю её целиком. Думаю, она расскажет тебе сама, если захочет.       — Очень сомневаюсь, — проворчал блондин, опрокидывая в себя остатки колдоньяка и со звоном опуская стакан на стол.       Нет. Интересно ему не было. Какая вообще разница, что за цепочка событий довела эту ненормальную женщину до мысли, будто создание подпольной деятельности удовлетворит её амбиции?       Не. Интересно.       И Драко молчал, убеждая себя в правдивости этого умозаключения.       Винсент Бирли оказался бесконечно счастлив снова увидеть «шладушика» в своей таверне. И ещё больше он обрадовался, когда тот попросил отложить ему пару бутылочек спиртного, чтобы захватить на обратном пути.       — Шоплохвошт мне в хвошт! — пискнул бармен, не скрывая восторга. — Конешно, мои хорошие, я найду вам шамые лушшие свои обрашцы! Я давеча экшперименчировал ш некоторыми раштениями... Принешу вам на первую пробу!       Он стремительно удалился в подсобку подготовить всё необходимое, что-то приговаривая себе под нос про «прекрашных пошетителей» и «замешательный день». Драко смотрел ему в след с лёгкой ухмылкой. Вскоре Блейз кивнул, и они двинулись к выходу, попутно обсуждая, как же сложно найти по-настоящему хороший алкоголь.       — Ах, чёрт, я же совсем забыл, — вдруг встрепенулся Малфой, когда они снова вышли за границу Защитных чар, чтобы трансгрессировать. — Мне же нельзя открыто появляться в своей квартире из-за этой мафиозной старухи. Я говорил Грейнджер, что понадобится дезиллюминация. Как, по её мнению, мы это сделаем?       Он уже собирался добавить что-то про потерянное время и дырявую голову чокнутой гриффиндорки, но Блейз оборвал его возмущение.       — Я знаю, — протянул он и выхватил из внутреннего кармана куртки...       — Палочка? — ошарашенно взвизгнул Малфой, выхватывая древко из рук друга и рассматривая его. — Это же... твоя. Но... как? Они же забрали их у нас ещё тогда... Почему ты...       — Прости, приятель, — перебил его Забини. В его глазах действительно плескалось сожаление. — Я знаю, как тебе тяжело далось отсутствие магии, но я не мог сказать... правда не мог.       — Грёбанный Обет, — прорычал Драко, возвращая артефакт его владельцу.       Ему было обидно. Очень обидно. Но и злиться он не мог. Всё было так... Так...       Стоп.       Почему-то только сейчас в голове Драко Малфоя голове наконец сложилась картинка, которую он не мог рассмотреть раньше из-за череды различного рода обстоятельств последних дней. Он вдруг вспомнил — нет, осознал — последствия нарушения Непреложного обета, которые до этого самого момента просто висели на периферии сознания, не давая себя толком обдумать. И эти последствия были слишком, неимоверно, до ужасного страшны.       Мерлин, это же чистое безумие...       И теперь что-то щёлкнуло. Или даже лопнуло, как это бы сделала слишком сильно натянутая струна.       — Какого хуя, Забини? — вдруг рявкнул Малфой, вскидывая руки. — Да как ты вообще мог согласиться на это?! Это же не шутки, понимаешь? Очнись! Под какими веществами нужно находиться, чтобы осознанно ввязаться в хренов Обет?!       Друг шокированно округлил глаза от этой гневной тирады и даже отступил на шаг. Он виновато уставился себе под ноги, в кои-то веки не имея слов для ответа. По крайней мере, у него хватило ума не юморить над ситуацией.       — Это всего лишь запрет на разглашение, вот и всё, — наконец произнёс он тихо. — Я не подписывался ни на какие условия или действия. Нам просто нельзя рассказывать...       — «Просто нельзя рассказывать»! — отчаянно воскликнул Малфой, передразнивая. — Это Обет, Блейз. Он карается не укоризненными шлепками по заднице или вышвыриванием за дверь, а чёртовой, на хрен, смертью! Алло!       — Ты и сам был не прочь, — напомнил ему брюнет, поднимая наконец глаза. — Грейнджер сказала, ты предложил связать себя Чарами.       — Ах «Грейнджер сказала»?! Разрази меня хренова горгулья, да я был зол и дезориентирован! На меня навалилось чёрт те что, и я был сам не свой, ты сам это понимаешь. У меня не было времени сесть и обдумать последствия. Вспомнить последствия! Слава Мерлину, что эта психопатка ненавидит меня достаточно сильно, чтобы закозлиться и не впустить меня в ваши дела раньше времени. Я умываю руки, Блейз. Сделаю, что она просит, отсижусь в вашем безумном укрытии сколько получится, а дальше будь что будет. Никаких, мать их, Обетов! Я не знаю, куда подамся, но уж точно не буду связываться с этой чернухой. Даже страшно представить, чем вы там занимаетесь, если ты каким-то образом получил свою палочку, которая, между прочим, находилась в Министерстве за семью замками!       Салазар, во что же они влипли.       Драко пошатнулся на ватных ногах. Он обессиленно сполз вниз и уткнулся коленями в ледяную землю. Ладони накрыли лицо. Блейз сел рядом и опустил тяжёлую руку другу на плечо.       — Эй... — Забини замялся, и Драко был уверен на сто миллионов процентов, что тот сейчас подыскивает подходящий каламбур.       — Не вздумай, блять, шутить! — промычал он в собственные ладони.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — мягкая усмешка проскочила в голосе. — Я тебя тоже, не забыл?       Блейз улёгся на спину, не обращая ни малейшего внимания на промёрзлую влажную траву, и заложил ладони под голову, устремляя взгляд на сизые облака. Его лодыжка улеглась на согнутую в колене другую ногу, и лишь спустя несколько мучительных мгновений он ободряюще коснулся Драко локтем:       — Выкладывай.       Тот тяжело сглотнул и наконец откинулся на вытянутые руки, тоже глядя куда-то наверх. Ледяная земля обожгла пальцы. Внутри бушевало... всё. Шторм. Ураган. Тайфун небывалой силы. Неукротимая буря эмоций, рвущаяся наружу с упорством бронетранспортёра. Он не умел справляться с таким количеством ощущений. Даже для него, короля ледяной сдержанности, эта задача оказалась неподъёмной.       — Я не... — Драко Малфой не умел делиться, не умел выворачивать внутренности наизнанку. Он просто не представлял, с чего начать и как объясниться. — Я не знаю, что со мной, Блейз. Я выдохся. Устал. Я так больше не могу.       — Как так? — деликатно поинтересовался друг.       — Стараться. Биться за своё место, которого попросту нет. Я уже и так потерял всё из-за самого себя, из-за собственной глупости. И, кажется, не смогу отмыться от этого говна до конца своих дней.       — Ты не виноват во всех смертных грехах, ты же понимаешь?       Драко молчал несколько долгих секунд, а затем тихо проговорил:       — Я наплевал на свой титул и гордость. Сбежал к магглам, чтобы начать с чистого листа и жить спокойно. Пять лет, Блейз. Всего пять лет я жил спокойно до тех пор, пока карма не вернулась за мной, чтобы забрать должок.       — Это всё, конечно, очень хреново, приятель. Но мне не кажется, что твоя маггловская жизнь тебе по-настоящему нравилась. Ты ж реально мучился, хоть и пытался это скрывать. Это была не твоя жизнь. Скорее, вынужденная ссылка. Разве не что-то подобное ты мне говорил в одну из наших последних встреч в «Утёнке»?       — Ты не понимаешь.       — Я понимаю, что ты несколько лет пытался удержать свой мир в иллюзии идеального контроля, а потом случилась одна малейшая погрешность — и всё пошло по пизде.       — Малейшая погрешность?! — Драко неверяще посмотрел на друга.       Он резко и со свистом выдохнул, провёл ладонью по лицу и на секунду отвернулся, как будто это могло бы помочь справиться с желанием схватить Блейза за шкирку и хорошенько встряхнуть. Получилось с трудом, и волшебник с силой вцепился ногтями в холодную землю за своей спиной.       — Ты правда сейчас это сказал? — глухо бросил он и дёргано усмехнулся. — Погрешность... Я, блять, пять лет из кожи вон лез, чтобы не вернуться туда. Не вернуться к себе прежнему. Пять. Лет. Жил как... как чёртов монах, Забини. Ни шагу в сторону, ни одного лишнего движения, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я хотел чистый лист, в котором смог бы написать нечто новое, без оглядки на всю эту херню.       Драко отрывисто кивнул сам себе, довольный таким поэтичным сравнением, а затем замолчал, с силой сжимая челюсть и чувствуя, как заиграли желваки.       — И всё равно... — продолжил он, запнувшись на секунду. — Всё равно стоило чему-то пойти не так — и вот я уже снова по уши в этом дерьме. Снова нелегальщина, снова какие-то тёмные делишки. Снова я вынужден скрываться. Это оно. То же самое, просто в другой, на хрен, обёртке. Только теперь место лысого хера с офидиофилией заняла кучерявая ведьма со свистящей флягой.       Блейз не проронил ни слова, давая другу возможность выговориться. Он словно застыл, боясь потревожить эту исповедь человека, который никогда прежде не говорил так много и так искренне.       Тишина стала давящей, и даже редкие птичьи трели не помогли разрядить обстановку. Драко снова наклонился вперёд, меняя позу, и уложил локти на согнутые колени. Вдруг его страшно заинтересовали собственные пальцы, и он уткнулся в них, решительно отказываясь поднимать взгляд.       — И вот обнаружилось, что мне нигде нет места. Обстоятельства, судьба или что бы то ни было, — гонят меня прочь отовсюду и не позволяют искупить вину. Я не могу и не хочу снова оказаться в ситуации, где у меня нет выбора.       — Драко...       — Нет, дослушай, — он осёкся, зло выдохнул и отвернулся.       ...чёрт.       — Я столько потерял, Блейз. И сейчас, со всей этой хернёй, я не хочу потерять ещё и тебя. Я не могу потерять тебя. И именно поэтому я так злюсь. Не только на тебя, но и на себя, на Грейнджер с её конторой, на мадам Патрицию и вообще на всё, понимаешь?       Слова комом ложились в горле. Это высший уровень откровения. Доверия. Признания слабости. И это далось просто невыносимо тяжело.       Забини молчал несколько секунд, видимо, пытаясь осознать и впитать услышанное.       — Малфой, — наконец протянул он, необычайно серьёзно. — Ты сейчас признался в чём-то настолько нормальном, что мне даже немного обидно. — Он повернул голову, скосив взгляд и вскинув тёмную бровь. — Я-то думал, ты там что-то судьбоносно-знаменательное скажешь.       Пауза.       — Что? — Драко опешил, не найдя иного слова для вопроса.       — Ну, типа «я тайно люблю маггловские сериалы» или «у меня аллергия на арахис».       Блейз едва слышно фыркнул и уставился в небо. На его губах играла тень улыбки, которую он явно пытался сдержать. Драко нахмурился. Он и правда любил маггловские сериалы.       — Потерять меня, надо же, — снова проворчал Забини. — Я никуда не делся, если ты не заметил. И не собираюсь вообще-то. Даже если ты снова решишь влезть в какое-нибудь дерьмо по самые уши, я всегда буду с тобой. Ты от меня так легко не отделаешься, слышишь?       Он лениво пихнул Драко локтем, уже не сдерживая улыбки.       — К сожалению, — выдохнул блондин.       — Я тоже тебя люблю, приятель. И я не настолько придурок, чтобы ввязываться во что-то совсем уж безумное, да ещё и тебя прихватывать по дороге.       — Ага, ну прям, — Малфой даже не пытался скрыть свой скептицизм. Уж кто-кто, а Забини вообще мастер по части сумасшедших выходок.       Драко вздохнул полной грудью и невольно удивился, насколько легче стало дышать. Огромная глыба на его плечах вдруг стала почти невесомой. (А что, так можно было?)       — Тебе не обязательно сейчас давать ей свой ответ. Поверь, она никого не заставляла, это личное решение каждого из нас. После рассказа о сущности этого... клуба по интересам, ты волен сам выбрать: остаться и принять Обет или забыть всё как странный сон и двигаться дальше. Считай это мерами безопасности.       Драко снова замолчал. Он угрюмо повёл плечом и уставился куда-то в сторону.       — Ага, — отозвался он наконец без особого энтузиазма. Он упёрся руками в колени и, морщась, поднялся на ноги, бросая через плечо: — Пошли. Пока я снова чего-нибудь тебе не ляпнул.       Блейз хохотнул и тоже подскочил с места, с усердием отряхивая пятую точку.       — Если захочешь, я могу дать тебе поиграться со своей палочкой, — невозмутимо предложил он, хватая Малфоя под локоть. — Всё, что тебе нужно, — лишь попросить.       Драко не успел со смешком закатить глаза, как Забини наложил на обоих Дезиллюминационные чары, а затем двух друзей закрутило между слоями пространства.

***

      — Тресни меня горный тролль, об этом я не подумал...       Блейз задумчиво чесал затылок посреди малфоевской квартиры и упрямо тыкал кончиком палочки в антикварную тумбочку, которая после его неудачных попыток обзавелась разве что тремя (из четырёх) колёсиками и биркой на ручке дверцы с разноцветной пальмой и бодрой надписью «Вon voyage!»       — Объясни мне на милость, месье Забини, каким образом ты планировал обеспечить нас чемоданом, если по трансфигурации у тебя в табеле стояло «Удовлетворительно», и то с натяжкой? — ворчал Драко, уперев одну руку в бок. Другой он уже прижимал к груди охапку пакетиков с семенами и небольшой мешок земли для рассады.       — Да я как-то не... — друг решительно постучал по деревянной крышке с новой силой, и тумбочка наградила его злобным выдвиганием и задвиганием ящика, намереваясь прищемить бедолаге палец. Блейз выругался на неё: — Заткнись, несчастная! Ты не даёшь мне сосредоточиться!       Малфой хлопнул себя по лицу, устало бормоча что-то про бездарных выпускников Хогвартса и Макгонагалл, которая сейчас страдает от острого приступа горящих ушей. Забини продолжил заниматься пытками бесценной мебели, не обращая никакого внимания на эти заявления.       — На! — рявкнул он и сунул Драко в ладонь волшебную палочку. — Иди сам разбирайся, раз такой умник!       — Я не могу делать сложные магические трюки чужой палочкой, — сдержанно ответил он, но древко из руки не выпустил. — Это же не превратить стул в табурет.       — Блять, — Забини смачно выругался на итальянском, но по общей интонации Драко решил, что это слово вполне сойдёт для перевода. — Надо было попросить Грейнджер оформить нам заклятие незримого расширения. Сэкономило бы кучу времени...       — Она владеет заклятием незримого расширения? — Малфой удивлённо округлил глаза. Не то, чтобы он изумился, но, чёрт подери, это было... впечатляюще (он никогда в этом не признается).       — Я этого не говорил, — встрепенулся друг и зачем-то принялся исследовать содержимое пустых шуфлядок, сокрушённо бормоча что-то о своём дурацком длинном языке.       Драко отмахнулся.       — А золотая девочка вообще в курсе, что это запрещено? Хотя, чего удивляться: я смотрю, у неё совсем тормозов нет по части различного рода незаконностей. Сколько у неё ещё подобных заклинаний в арсенале?       — Э-э-э, всего парочка, — Забини нервно улыбнулся.       М-да.       Драко медленно перевёл взгляд с Блейза на тумбочку с колёсиками, потом — на аккуратную кучку вещей за своей спиной, а затем — на палочку в своей руке.       — Ладно, я попробую.       Он сжал древко крепче, чем следовало. В ответ палочка недовольно дёрнулась в пальцах и выпустила сноп искр, выражая своё категорическое несогласие со сложившейся ситуацией.       — О, ей не нравится, — с интересом отметил Блейз, подавшись чуть вперёд и сетуя по поводу отсутствия попкорна (он подцепил это из маггловских фильмов, и пусть потом не отрицает).       — Замолчи.       Драко на секунду прикрыл глаза, делая медленный вдох и призывая все свои магические умения, которые, как он надеялся, не пропить даже за пять лет. Он мысленно и по пунктам повторил все азы, пока палочка агрессивно трепыхалась в его ладони.       — Она мне сейчас дыру в руке прожжёт, — проворчал Драко Блейзу, разлепляя глаза. — Скажи ей, что я хороший и что ты разрешаешь мне ею пользоваться.       — Ты хочешь, чтобы я соврал собственной палочке? — с ужасом уточнил Забини, но стушевался под весьма красноречивым взглядом Драко. Он подобрался и наклонился ещё ниже, включая свой самый сладенький голосок: — Эй, красавица, не кипишуй. Это мой лучший друг, он просто одолжит тебя ненадолго, чтобы сделать заклинание, на которое у меня не хватает... м-м-м... желания.       — Мастерства, — поправил его Драко.       Блейз оскорблённо уставился на него. Палочка подумала несколько секунд, а затем выпустила несколько холодных искр в лицо своему владельцу, что вполне можно было расценить как плевок в лицо.       — Трындец, — Забини скрестил руки на груди.       — Прекрасно, — Малфой потёр переносицу. — Выясните отношения позже. Отойди.       — Я и так стою в стороне, не начинай.       — Ещё дальше.       Друг театрально сделал шаг назад и поднял руки:       — Если всё сейчас взорвётся — мадам Патриция сможет наконец вздохнуть спокойно.       Драко закатил глаза.       — Ничего не взорвётся, — он замолчал на секунду и добавил уже тише: — Наверное.       Он поднял руку, выверяя каждое движение, и резко выдохнул, делая короткий и чёткий взмах.       Ничего.       Он стиснул зубы.       Второй взмах.       Тумбочка дёрнулась. Колёсики с противным скрипом провернулись сами по себе и разъехались в стороны, давая вырасти четвёртому собрату. На этом радостные новости закончились — верхний, уже печально известный, ящик снова выехал наполовину и тут же с треском задвинулся обратно, будто демонстративно хлопнув дверью.       — Да ты издеваешься, — прошипел Драко.       — Она тебя не уважает, — задумчиво кивнул Блейз, хрустя чем-то подозрительно похожим на крекеры из запасов Драко.       — Пусть становится в очередь.       Он сжал палочку до побелевших костяшек и на этот раз взмахнул ею жёстко и с раздражением, усиленно представляя себе большой чемодан: его гладкую кожаную поверхность, исправно работающие замки, уже имеющиеся четыре колёсика и ручку, на которой болтается бирочка с пальмой.       Тумбочка сжалась. Затем принялась расширяться. А спустя ровно пять секунд превратилась в желаемое.       — Ого, — протянул Забини с набитым ртом.       Они недолго радовались. Чемодан вдруг открылся. Сам. Изнутри с характерным щелчком выдвинулся тот самый ящик и попытался укусить воздух. Палочка настойчиво трепыхнулась у Драко в ладони, словно утверждая «а я говорила!»       — Просто замечательно, — процедил Малфой. — Теперь у нас есть чемодан с отвратительным характером и поведенческими проблемами.       — Вы подружитесь, — бодро заметил Блейз.       Драко уставился на него, но промолчал. Вместо этого он пригрозил ящику палочкой и отставил его в сторону.       — Всё, хватит. Пакуемся.       Забини тут же оживился и нырнул к ближайшей куче вещей.       — О, а это что...       — Не трогай!       — Я уже трогаю.       В его руках оказался блокнот.       — Малфой... — протянул он с явным удовольствием, листая страницы. — Это что... стихи? Твои?!       Драко резко обернулся и бросился через всю комнату с грацией разъярённой мантикоры.       — Дай. Сюда.       Друг невозмутимо выпустил из рук блокнот и уже через секунду выудил из горы следующий экспонат.       — Так, это ерунда, — он откинул в сторону книгу по маггловскому садоводству и принялся рыскать дальше, не обращая никакого внимания на то, что его жестоко материт Драко Малфой. — Зачем тебе инструкция от микро...вол...новки? Что это такое вообще?       — Я сейчас тебя убью, — спокойно сообщил ему Драко.       — Подожди, тут ещё... — Блейз стремительно выудил нечто: — «Маленький набор для выращивания микрозелени»? Почему у тебя столько вещей с приставкой «микро»? Я чего-то о тебе не знаю?       — Забини, — блондин прищурился.       — Что?       — Убери. Свои. Руки.       — Но я же помогаю! И пытаюсь понять, чем ты занимался у магглов целых пять лет. Ты же наверняка мне не всё рассказывал...       — Не твоё дело, — рявкнул Драко.       — Судя по всему, у тебя дел было выше крыши, — отозвался Блейз, вертя в руках DVD-диск с первыми двумя сезонами «Отчаянных домохозяек». Он счастливо улыбнулся: — Я в восторге!       Малфой выхватил коробку из его рук и с раздражением сунул её в уже полуразобранный пакет, который затем запихнул в крайне агрессивно настроенный чемодан. Драко с чемоданом был целиком и полностью солидарен.       — Если ты ещё раз залезешь в мои вещи — я трансфигурирую тебя в навозную кучу.       — С этой палочкой? — невинно уточнил Забини.       ...       Драко замер.       — Вон.       — Эй!       — Хочешь помогать — делай это молча. Или выметайся!       И — о боги — он молчал. В кои-то веки. Он не проронил ни слова, даже когда Драко уселся на чемодан верхом и яростно пытался его застегнуть после того, как засунул туда несколько горшков, пакетики с семенами, склянки со всякими лосьонами-шампунями-гелями-для-душа и потрёпанную футболку с надписью «The Beatles». И он даже не прокомментировал количество времени, которое понадобилось Малфою, чтобы выбрать, какие из DVD-дисков ему будут жизненно необходимы (не говоря уже о присутствии в чемодане старенького DVD-проигрывателя). Рот Блейза Забини открылся только тогда, когда Драко всерьёз принялся разбирать старинный граммофон, чтобы упаковать его в приготовленный пакет.       — Дружище, давай не перебарщивай.       — В смысле? — Малфой рассеянно обернулся, нежно прижимая к груди внушительных размеров трубу.       — Тебе это не надо, — деликатно заметил Забини, пытаясь мягко отобрать запчасть, но Драко вцепился в неё как в родное дитя.       — Но я постоянно его слушал! — упрямо захныкал тот. — Я отнесу его в свой подвал и буду включать себе Фрэнка Синатру, Queen и Эллу Фицжеральд!       — Это пылесборник, — заявил Блейз.       Драко глубоко оскорбился, ладонью закрывая выход граммофонной трубы, как если бы он не хотел, чтобы она услышала эту грубость.       — Это музыка. Мне это надо!       — Ты совсем с катушек слетел с этими маггловскими штучками, — проворчал Блейз, но тем не менее помог уложить устройство в пакет. Глаза его не могли закатиться ещё сильнее, когда он под руководством Малфоя паковал виниловые пластинки, бережно оборачивая их странной штукой с пупырками. — Я больше с тобой никуда не пойду, слышишь?       — Пойдёшь, — невозмутимо возразил Малфой.       — Пойду, — сокрушённо согласился Забини.       На том и порешили.

***

      Дверь в поместье за их спинами захлопнулась куда громче, чем планировалось (и это никак не связано с определённым количеством продегустированного алкоголя у Винсента Бирли на обратном пути). Драко стянул шёлковую повязку с лица и бросил её в Блейза. В коридоре было тепло и подозрительно тихо.       — Если она сейчас выскочит из-за угла и начнёт на нас орать, я свалю всё на тебя, — негромко сообщил Забини, подтягивая чемодан ближе к себе в целях самообороны.       — А я на тебя, — так же спокойно отозвался Малфой, на всякий случай перехватывая пакет поудобнее. Звякнули бутылки.       — Вы уже вернулись?       Оба синхронно вздрогнули. Грейнджер действительно вышла из-за угла, как по расписанию. Отряхивая влажные после мытья посуды руки и с выражением лица, словно правда шла по своим делам и не планировала никаких цирковых представлений с двумя слизеринцами в главной роли. Она остановилась в нескольких метрах от них и невольно просканировала обстановку. Посмотрела на Блейза и на внушительных размеров чемодан, трещавший по швам. Затем на Драко, на пакет в его руках. И на секунду зависла на трубе граммофона, которая торчала наружу, аки огромный перископ.       Драко очень медленно выпрямился и завёл пакет с уликой за спину.       — Не смотри.       Уголок её губ дёрнулся, буквально на долю секунды, и намечающаяся улыбка тут же исчезла. Грейнджер быстро отвернулась.       — Вы пропустили ужин, —сказала она, как если бы разговор шёл именно об этом с самого начала. — Я не знала, во сколько вы вернётесь, поэтому оставила вам чай и... зачаровала его, чтобы он не остыл.       — Ого, — пробормотал Блейз. — Даже я так не умею.       — В холодильнике есть еда, — добавила она, игнорируя этот комментарий и Блейза в целом. — Приготовлена не мной, если что.       Она уже собиралась пройти мимо, но вдруг замерла, снова скользнув взглядом по Драко и по чёртовой трубе, предательски подмигивающей из пакета. Грейнджер втянула губы, пытаясь сдержать улыбку и демонстрируя едва заметную ямочку на правой щеке.       — Это... необычный для тебя выбор, — произнесла она максимально нейтрально, но её глаза выдавали откровенное веселье.       — Это не выбор, а необходимость! — моментально защитился Малфой, не сводя глаз с треклятой ямочки (вздумала издеваться, а?) — Попробуй пожить пять лет без нормальной музыки.       — Я жила в одной комнате с Лавандой Браун, — отозвалась она. — Думаю, я имею об этом представление.       Блейз тихо хрюкнул. Драко поддел его плечом.       — Ладно, идите ужинать. Приятного аппетита, — серьёзно добавила она, справившись с увеселительной эмоцией, и, не дожидаясь ответа, ушла.       Несколько секунд стояла тишина. Драко был глубоко озадачен, но не мог оформить свою растерянность. Он перевёл взгляд на друга, но тот уже перехватил пакет с пластинками поудобнее и пнул чемодан носком ботинка:       — Она права. Пошли жрать.       — А мне вообще разрешено прогуливаться по территории поместья или Грейнджер намерена держать меня на коротком поводке? — Драко Малфой мог бы добавить ещё щепотку презрения в этот вопрос, но после достаточно насыщенного дня сил у него осталось разве что фыркнуть и продолжить набивать рот бутербродами с ветчиной.       Забини на несколько секунд всерьёз задумался, а затем пожал плечами:       — Не знаю, братан. Думаю, что пока ты не приближаешься к границе Защитных чар — всё должно быть нормально. А что? Захотелось устроить променад?       Драко покачал головой и с энтузиазмом подался вперёд, начисто забыв про ужин.       — Хочу немного исследовать территорию и, знаешь, буду необычайно рад наткнуться на какую-нибудь оранжерею, пусть и крошечную. Это же маггловское поместье? — тараторил он, не давая Блейзу вставить и слова. — Значит, точно что-то такое должно быть. Интересно, какая здесь кислотность почвы, не знаешь? Хорошо, что я взял с собой измеритель... Возможно, я даже наконец посажу что-нибудь в открытом грунте! Сейчас, конечно, осень, но я придумал парочку фокусов и смогу выращивать овощи даже зимой, представляешь? Когда ты свободен в следующий раз? Давай сгоняем на маггловский рынок?       Он уловил своё отражение в отполированном кофейнике: уголки губ широко разъехались в стороны, щёки тронул азартный румянец, а глаза блестели как две серебряные монеты. Драко поспешно оглянулся, убеждаясь в отсутствии свидетелей, и тут же развернулся обратно к другу, испытующе глядя на него.              — Малфой, у тебя чердак потёк конкретно, ты в курсе? На какой из этих вопросов, ты думаешь, у меня есть ответ? Поместье — да, маггловское. И не видел я никакой оранжереи, но я и не искал если что. Насчёт остального уточню у Грейнджер.       — Даже не вздумай! — Драко моментально ощетинился.       — Понял. Ну тогда сам разбирайся.       Блейз молча проводил друга взглядом, пока тот с крайне сосредоточенным видом доедал бутерброд, уже мысленно перекапывая грядки.       — Невероятно, — наконец пробормотал он.       — М-м?       — Ты реально превратился из чистокровного аристократа в бабку с огородом.       Драко возмущённо вскинул голову.       — Во-первых, не с огородом, а с потенциально высокоурожайной системой сезонной ротации культур.       — А во-вторых?       — А во-вторых — не вздумай ржать надо мной. Ты же ел мои помидоры, и тебе понравилось!       Блейз какое-то время просто смотрел на него, а затем не выдержал и прыснул, сгибаясь пополам от хохота.       — Салазар, — простонал он. — Ты даже звучишь как бабка.       — Заткнись.       — Нет, серьёзно. Ты себя сейчас видел? Светишься ярче рождественской гирлянды. Я закину ребятам идею заставить тебя сидеть на ёлке и рассказывать про саженцы — обеспечишь праздничной иллюминацией целую деревню. Так недалеко и до раздачи кабачков соседям.       — Знаешь же, что у меня с кабачками не задалось, и специально сейчас это сказал! — Драко сокрушённо кинул вилку на стол. — Они слишком капризные...       — Кошмар, — Забини расхохотался ещё больше. — Тогда ума не приложу, почему у вас не сложилось.       Драко молча взял со стола салфетку и швырнул её Блейзу в лицо.