Глава 7. Изумрудное трио и сварливая гриффиндорка

      Драко Малфой на пару с Блейзом Забини страдал от последствий вчерашней дегустации колдоньяка личного производства Винсента Бирли на протяжении почти целой ночи, закусывая оставшимися от завтрака пончиками и круассанами. Алкоголь был качественный и действительно хороший, но употреблённое количество не оставляло иных опций, кроме как ощущение надвигающейся смерти и массовый бунт всех и каждого внутренних органов. Два друга, зелёные, как фисташковый пломбир, и тихие, как кладбище после отбоя, сидели за обеденным столом и старались не делать резких движений.       После череды мысленных «на хрена?» по поводу присутствия на завтраке в такую рань, Драко угрюмо сетовал, что не догадался выкупить запасы Бирли с его «шекретным» антипохмельным зельем. В конце концов, им уже не по двадцать лет, когда отходняк казался лишь мифом.              Ситуацию отнюдь не спасала Грейнджер, посчитавшая своим долгом отчитать двух слизеринцев на тему безответственности и острой нехватки чувства меры наряду со здравым смыслом. Блейз каким-то по истине волшебным образом нашёл в себе силы на ответ:       — Гермиона... — он запнулся и икнул, массируя пальцами покрывшийся болезненной испариной лоб. — Отстань.       Выбор слов тут же продемонстрировал своё сокрушительное фиаско, когда кучерявая (и очень громкая) дьяволица принялась распекать их обоих с новой силой.       — Забини, — прогремела она, устанавливая огромную миску на стол. — У тебя сегодня вечером особое... задание, ты не забыл? Каким образом ты собрался выполнять его в таком состоянии?!       — Да нормально всё, к вечеру буду огурцом.       Голос Блейза не внушал доверия. Но теперь мегера повернулась к Драко:       — А ты, — она ткнула в его сторону гигантской деревянной ложкой. — Ты разве закончил свои эксперименты?       Драко с трудом моргнул и прохрипел:       — Я... Мне нужно ещё свериться с книгами, но... — он сглотнул отвратительный ком со вкусом прокисшего алкоголя. — Но основа уже есть. Я подобрал наиболее подходящие варианты и усовершенствовал формулы, но хотелось бы ещё раз изучить алхимические справочники перед тем, как заказывать ингридиенты.       Грейнджер на секунду замолчала, словно не ожидала такого результата всего за два дня его «стажировки». Её карие глаза сверкнули, губы дёрнулись, и она тут же прикусила нижнюю, буквально на секунду.       — Тогда... Тогда не теряй времени и продолжай работу! — поспешно подобралась она. — Потом зайдёшь ко мне в кабинет, у меня достаточно литературы.       Драко обессиленно кивнул и даже не обратил внимания на причитания Долгопупса. Тот что-то бормотал, наклонившись к Селестине, то и дело многозначительно кивая в их с Блейзом сторону. Девушка в ответ лишь театрально закатывала глаза и отмахивалась. Полумна увлечённо читала свежий номер «Ежедневного пророка», посасывая кончик прядки волос.       Малфой, удовлетворившись наступившей тишиной, с надеждой наклонился к дымящейся миске (ну не может же быть каждый раз одинаково плохо, верно?). Но жизнь продолжала свои извращённые игры.       Он замер. Внутри медленно колыхалась... жижа. Серовато-бежевая и подозрительно однородная.       Драко склонил голову набок. Жижа дрогнула в ответ.       — Салазар, что это такое...       Это биологическое оружие по цвету и текстуре напоминало варёный цемент, а по агрегатному состоянию — неудачную попытку договориться между кашей и супом, которые в итоге сошлись на негласном компромиссе породить это бурлящее чудовище.       Драко осторожно ткнул туда ложкой. Та вошла внутрь с тихим чавком, и поверхность медленно, как ни в чём не бывало, сомкнулась обратно с маленьким «бульк». Малфой ещё несколько секунд просто смотрел в эту серую пучину, безжалостно захватившую его столовый прибор, пока Грейнджер невозмутимо не отозвалась:       — Это овсянка.       Драко не сразу повернул голову.       — Нет, — наконец произнёс он. — Овсянка так не выглядит.       Он снова посмотрел в миску и попробовал найти хоть какие-то положительные черты у этой сомнительной субстанции. По крайней мере, булькала она вполне завораживающе. И на этом всё. Сходства с овсянкой, впрочем, не обнаружились вовсе.       — Она полезная, — добавила повар-убийца почти обиженно.       — Я не спорю, — кивнул Драко. — Просто не уверен, что это она. Ты добавила дорожный гравий? Очаровательный оттенок.       — Ты невыносим! — рявкнула Грейнджер, её щёки вспыхнули.       — Это не я залил кипятком строительную смесь и теперь выдаю её за образец высокой кухни, — парировал Малфой, отодвигая миску от себя подальше.       Все за столом притихли, наблюдая за гастрономическими дебатами. Огромные глаза Полумны выглядывали из-за газеты, а зрачки перескакивали от Малфоя к Грейнджер, как мяч от пинг-понга. Последняя, к слову, уже начала покрываться пунцовыми пятнами, уходящими куда-то вниз под ворот её водолазки. Она привстала со своего места, словно готовясь к физической атаке по защите своего варева, но пространство вдруг разрезал оглушительный визг.       Драко машинально подскочил со стула и стремительно развернулся в сторону звука, сжимая в руке нож для масла. У са́мого входа в комнату стояла миниатюрная девушка, прижимая ладони к лицу. Знакомые голубые глаза блестели, а на тонких губах расцвела широкая улыбка. Тёмные волосы, некогда постриженные в идеальный боб, теперь были короткими — почти под мальчишку, с торчащими прядями, жившими своей жизнью. Вдоль ушей тянулась россыпь гвоздиков. Девушка взвизгнула ещё раз.       Драко на секунду замер (и далеко не потому, что этот звук умирающей пикси прострелом отдался в его похмельном мозгу).       — Пэнс? — ошарашенно выдавил он.       Нож для масла выскользнул из пальцев, с глухим звяканьем опустившись на пол, пока Пэнси Паркинсон, не переставая вопить, бросилась через всю комнату и запрыгнула на Драко, обвивая ноги вокруг его бёдер, а руки — вокруг шеи.       — Наконец-то ты здесь, мой Ванильный Мишка! Я так и знала, что Забини затащит тебя сюда рано или поздно, — щебетала она, расцеловывая Малфоя в обе щёки, наверняка оставляя следы винного оттенка от помады.       Тот потрепал её короткие волосы одной рукой, а второй — сжал рёбра так сильно, что они грозились треснуть.       — Я так скучал, Пэнс! — бормотал он едва слышно, прижимая её к себе. — Я думал, ты в Аргентине...       — Всё потом, — отмахнулась она и поманила Блейза, всё ещё не слезая с Драко. — А ты чего стоишь, Шоколадный Мишка? Или тебе нужно особое приглашение на воссоединение Изумрудного трио?       Дважды просить не пришлось. Забини с поразительной скоростью вскочил с места и уже в следующую секунду они принялись скакать на одном месте в странном обнимательном тройничке, наперебой тараторя о тех или иных новостях из жизни. Это продолжалось до тех пор, пока все они вдруг не осознали, в каком обществе находятся и что вообще-то люди с их репутацией обычно не визжат друг другу в уши и не скачут по столовой, как припадочные первокурсницы.       Повисла пауза.       Лавгуд всё ещё выглядывала из-за газеты с исследовательским интересом, словно наблюдала редчайший брачный ритуал исчезающего вида Slytherinus mrazotus. Грейнджер сделала попытку закатить глаза, когда Пэнси ей подмигнула, но подозрительно блестящие глаза и дурацкая ямочка выдывали её с потрохами. Селестина заливисто расхохоталась и защебетала что-то на французском, откидывая прядь золотистых волос за спину. А вот Долгопупс...       ...Долгопупс всем своим видом демонстрировал искреннее сожаление о том, что вообще сегодня проснулся, и вдруг с каким-то невероятным энтузиазмом уставился в собственную кружку, покрываясь пятнами.       Пэнси слезла с Драко, медленно повернула голову в сторону придурка в свитере, следя за каждым его движением, и хищно улыбнулась.       О нет.       — Невилл, — протянула она мягко, почти мурлыкающе. — Как поживаешь?       Долгопупс дёрнулся так, будто в него запустили Ступефаем.       — Н-нормально...       Его лицо стремительно приобретало оттенок спелого помидора сорта «Малиновый гигант».       Драко моргнул.       — Подожди, — медленно произнёс он, наклонившись к Блейзу и переводя взгляд с Паркинсон на Долгопупса. — Это что сейчас такое было?       — О, так ты ещё не в курсе, — Блейз расплылся в совершенно паскудной ухмылке и плюхнулся обратно на стул, с наслаждением откидываясь на спинке. — Пэнси у нас в последнее время активно интересуется травологией.       — Заткнись, — беззлобно бросила она, продолжая смотреть исключительно на покрасневшего гриффиндорца.       Тот, кажется, всерьёз надеялся слиться со своей кружкой в единое целое и утопиться в остывающем чае.       — Не-не, подожди, — Драко опустился на сиденье рядом с Забини и поднял ладонь, чтобы накрыть улыбающийся рот. — Я правда очень хочу послушать.       — Тут нечего слушать! — ощетинился Долгопупс, не поднимая головы, но тут же заткнулся.       Драко уставился на Пэнси Паркинсон так, будто видел её впервые в жизни.       — Ты флиртуешь с... ним?       Он издал тихий звук умирающего тюленя.       — Салазар, ну как же он очаровательно краснеет! — пропела Паркинсон, нарочито закусывая нижнюю губу. Целиком.       — Горгульи потроха, — пробормотал Драко. — Да ты его терроризируешь!       Как бы он ни относился к Долгопупсу, — в конкретной ситуации оставалось только пожалеть бедолагу. Пэнси бывает весьма безжалостна.       — Неправда! — словно прочитав его мысли, искренне возмутилась она и прижала руки к груди. — Я очень деликатна.       — Ты назвала его «мой крепкий садовник», — напомнила Грейнджер, отпивая чай.       Долгопупс медленно закрыл лицо ладонью, полыхая как адский вулкан. Блейз согнулся пополам от хохота, утыкаясь лбом в обеденный стол. Пэнси лишь мечтательно вздохнула:       — Согласитесь, ему идёт.       Драко в критическом состоянии абсолютного шока уставился на подругу детства.       Нет, серьёзно.       Он знал её почти всю свою жизнь. Знал её острый язык, её привычку играть людьми от скуки, её жаркую любовь к драме, яду и моральному террору. Но ничего из этого даже близко не объясняло неожиданный... интерес к Невиллу, мать его, Долгопупсу и его вопиюще безобразному вкусу в одежде.       Вышеупомянутый в данный момент напоминал человека, случайно оказавшегося в клетке с гиппогрифом без возможности ему поклониться и отчаянно пытавшегося не спровоцировать опасное чудовище резкими движениями.       Драко моргнул. Он искренне пытался найти в происходящем хоть какой-то здравый смысл, но вместо этого обнаружил только Пэнси, явно наслаждающуюся чужим смущением, и Долгопупса, стремительно приближающегося к состоянию клинической смерти.       Самое интересное, что никто в этом помещении, кроме Малфоя, не был удивлён. Вообще.       И Драко Малфой, впервые в своей жизни, уверился в том, что только что словил микроинсульт. Потому что иначе объяснить всё это не представлялось возможным.

***

      Кабинет Грейнджер встретил посетителя привычным творческим бедствием. Или, скорее, катастрофой.       Драко остановился на пороге, медленно оглядывая помещение с выражением глубочайшей горести аристократа, воспитанного строгими чистоплюями в Малфой-мэноре.       Книги. Они были везде.       На столе. Под столом. На подоконнике. На диване. Они громоздились друг на друге на полу, опасно покачиваясь. Одна особенно толстая монография по артефакторике (Драко узнал её по рисункам внутри) лежала раскрытой прямо на каминной полке, опасно свесив страницы к огню, и у Малфоя дёрнулся глаз.       — Невероятно, — пробормотал он, аккуратно переступая через стопку свитков. — Эта ведьма пережила войну, министерскую бюрократию и болтовню Уизела, но так и не научилась пользоваться шкафами.       Самой ведьмы, впрочем, в кабинете не оказалось.       Драко цокнул языком, бросив взгляд на настенные часы, а затем всё-таки по-хозяйски прошёл внутрь, позволяя двери закрыться за ним с тихим щелчком. Он недовольно осмотрел тяжёлую красную гардину из плотного бархата, занимающую почти всю стену за главным письменным столом, и выглядевшую возмутительно неуместно, даже среди общего хаоса. По её театральности можно было предположить, что она скрывала за собой что-нибудь по-настоящему интересное. Либо труп.       Драко задержался на ней, но затем хмыкнул и отвернулся. Если Грейнджер, помимо всех её остальных причуд, вдруг решила заняться интерьерным безумием — это, в конце концов, её безвкусное право. Им с Долгопупсом впору организовать какое-нибудь братство.       Малфой стащил первую попавшуюся книгу из шаткой стопки и устроился в кресле у камина, закинув ногу на ногу.       «Ритуальные ткани и зачарованные нити Северной Европы», Магда Хольм.       Честное слово, она читает вообще всё подряд?              Тем не менее спустя пару страниц Драко уже действительно читал.       В кабинете потрескивал огонь. Где-то за окном шумел ветер. Время тянулось неожиданно спокойно, пока за дверью внезапно не послышались шаги и оживлённые голоса.       — ...в общем-то похож на предыдущие модели, но в этот раз они попробовали некоторые экспериментальные разработки, — вещала Пэнси Паркинсон ещё до того, как дверь распахнулась. — Серьёзно, я уже думала перейти к другому производителю, но у этих ребят оказалось не всё потеряно.       Грейнджер тихо рассмеялась, заходя внутрь вслед за ней. (Драко нисколечки не заострил внимание на её смехе). В руках она с откровенным любопытством вертела продолговатый серебристый предмет размером примерно с ладонь. По его поверхности тонкой вязью тянулись руны, вспыхивающие мягким голубоватым светом при каждом прикосновении её пальцев.       Драко медленно опустил книгу. Его присутствие осталось незамеченным.       — Зная твою нездоровую любовь к древним рунам, я была уверена, что тебе понравится, — довольно продолжала Пэнси, указывая на предмет. — Тут вдоль всей основы выгравированы активируемые связки. Можно запускать палочкой или невербально. И, о Салазар, Грейнджер, только не разбери его сразу по винтикам, я тебя умоляю. Это экспериментальный образец. Я обещала выслать подробную рецензию, поэтому ты торчишь мне длиннющий свиток со всеми впечатлениями.       — Я не разбираю всё подряд, — автоматически возмутилась кучерявая колдунья, продолжая изучать артефакт с подозрительно сосредоточенным интересом.       Пэнси издала крайне выразительный звук сомнения, намереваясь вставить ещё какие-нибудь напутствия, но из её кармана раздался мелодичный писк.       — О, — она выудила мобильный телефон (что?!) и уставилась на экран, хмуря тёмные брови. — Мне срочно нужно ответить. Осваивай новинку, поговорим позже, оки?       И, прежде чем Грейнджер успела ответить, Паркинсон чмокнула её в щёку (ещё раз — что?!) и стремительно выскользнула за дверь.       В кабинете повисла тишина. Всезнайка всё ещё стояла полубоком к Драко Малфою, задумчиво проводя пальцем по светящимся рунам. Он беззвучно закрыл книгу.       — Мерлин, Грейнджер, — лениво протянул он, подпирая подбородок ладонью. — Только не говори, что это вибратор.       Тишина оборвалась. Грейнджер резко вздрогнула. Предмет выскользнул у неё из рук, ударился о пол и тут же ожил с особенно бодрым жужжанием.       — О БОЖЕ МОЙ!              «Артефакт» дёрнулся вперёд, и раскрасневшаяся гриффиндорка метнулась за ним. Тот, словно почувствовав азарт погони, с неожиданной прытью завибрировал через половину кабинета, врезался в ножку стула, отскочил обратно и с крайне неприличным звуком закрутился прямо посреди комнаты.       Драко Малфой не знал, что его брови могут взлететь так высоко.              — НЕ ВЗДУМАЙ РЖАТЬ!       — Я и не думал, — выдохнул он, накрывая рот пальцами и безуспешно пытаясь скрыть широченную ухмылку. — Точнее, я пытаюсь изо всех сил, но это, возможно, лучший день в моей жизни.       Грейнджер, покрасневшая настолько сильно, что такого цвета ещё не придумала матушка-природа, наконец поймала затейливый прибор обеими руками и мгновенно прижала его к груди в очевидной надежде задушить.       Жужжание стало приглушённым.       — Это не вибратор, — процедила она сквозь зубы и повернулась спиной к свидетелю, возясь с уликой и бормоча ругательства.       Вибратор замолчал.       — Разумеется.       Ведьма развернулась, выпрямляя спину и гордо вздёрнув подбородок. Краснота с её лица сходила, но пятнами.       — Это экспериментальный массажный артефакт.       — Мгм.       — Для снятия мышечного напряжения!       Драко сжал ладонь, прикрывающую рот, в кулак, и уткнулся в него, прикусывая губу и стараясь сохранить остатки достоинства. Получалось откровенно паршиво, но это было лучше, чем расхохотаться во весь голос.       — Грейнджер, — прокашлявшись, очень серьёзно произнёс он, поднимаясь с кресла. — Я, конечно, всегда подозревал о твоих... необычных предпочтениях, но руны?       — Малфой, — она резко обернулась, держа улику в руке как волшебную палочку. — Я тебя сейчас ударю.       Он лишь примирительно поднял ладони, ухмыляясь как чеширский кот от одной только мысли, что Грейнджер сейчас всерьёз пригрозила избить его вибратором. Это было бы крайне расточительным использованием столь ценного устройства.       — Я лишь выражаю своё восхищение современным технологиям и массажёрам, оснащённым достаточным количеством рун для побега из Азкабана.       — Он экспериментальный, — зачем-то снова повторила Грейнджер, но уже тише и, видимо, принимая поражение.       — О, я не сомневаюсь. Эксперимент, судя по всему, крайне смелый.       Звук отчаянного животного вырвался из её глотки, и она остервенело запихнула новенький прибор в ящик стола.       И очень зря.       Стоило предмету раскрепощения скрыться внутри, как из недр мебели раздалось приглушённое, но очень энергичное жужжание.       Драко медленно воззвёл глаза к потолку, благодаря небеса.       — Всё-таки это лучший день в моей жизни, — честно утвердил он.       — Да замолчи ты!       Драко не был уверен, кому именно был адресован этот приказ. Грейнджер дёрнула ящик обратно. Вибрация стала громче. Колдунья принялась лихорадочно нажимать на руны в хаотичном порядке, хмурясь всё сильнее с каждой секундой.       — Почему он не выключается?..       — Может, ты случайно активировала режим повышенного... мышечного расслабления?       — Малфой!       — Что? Я читаю между строк.       Но тем не менее он ловко выхватил серебряную игрушку из её рук, изучающе повертел и дезактивировал одним движением пальцев. Вибратор жалобно пискнул и затих. Грейнджер шумно выдохнула, убирая растрёпанные кудри с лица. Выглядела она при этом... интересно. Но Драко, разумеется, было всё равно.       — Это совершенно нормальная вещь, — максимально холодно произнесла она, всё ещё отказываясь поднимать взгляд на ухмыляющегося свидетеля своего позора. — И вообще-то взрослая женщина имеет полное право интересоваться подобными... устройствами без публичного унижения.       — Безусловно, — легко согласился Малфой.       Грейнджер всё же медленно подняла глаза.       Он стоял совсем рядом, привалившись бедром к краю стола. В руках он всё ещё держал вышеупомянутое устройство, а довольное лицо не предвещало ничего хорошего.              — Просто не понимаю, зачем тебе экспериментальный прототип, если можно было выбрать что-нибудь менее... травмоопасное. И вообще, такие артефакты просто необходимо использовать под строжайшим наблюдением другого лица. Во избежание подобных ситуаций, конечно же.       — В следующий раз обязательно проконсультируюсь с тобой, — ядовито отрезала Грейнджер, намереваясь выхватить игрушку из его рук, но вдруг стушевалась и лишь кивнула на открытый ящик, позволяя Драко самому упрятать непослушное изобретение.       — О, непременно, я буду ждать, — блондин лениво скользнул взглядом по серебристому корпусу прежде, чем опустить его в шуфлядку и задвинуть её с лёгким стуком. — Тем более, что определённый опыт работы с тонкими магическими механизмами у меня всё-таки имеется.       Грейнджер поперхнулась воздухом. Драко ухмыльнулся ещё шире, наслаждаясь оттенком румянца на её щеках.       — Какая жалость, — прищурилась она, — что мне совершенно неинтересно слушать о твоих сексуальных достижениях.       Малфой изобразил удивление.       — Я вообще-то говорил об алхимии, — с абсолютно невинным видом отозвался он. — Но любопытно, о чём именно ты подумала в первую очередь.       За окном завывал ветер. В камине тихо трещали поленья. И это была почти идиллическая картина. Драко почти признался самому себе, что получает удовольствие от этой ситуации. От этой игривой перепалки. От реакции Грейнджер. Он действительно видел тень улыбки на её лице, за секунду до того, как девушка рефлекторно выпрямила спину, натягивая свою хваленую гриффиндорскую броню.       Момент, какой бы он ни был, с грохотом треснул, а затем разлетелся на мириады осколков. Драко Малфой и сам не заметил, как привычная маска автоматически опустилась на его лицо, а недавняя лёгкость сменилась ледяной пустыней.       Нет, ему совсем не понравилось. И он вовсе не почувствовал совершенно никакого укола досады от того, что дурацкая ямочка на грейнджеровской щеке так и не объявилась.       Нет.       — Так что ты хотел? — ровно произнесла ведьма, словно ничего и не было.              Драко сунул руки в карманы.       — Книги. По алхимии.       — Ах, да, — спохватилась она и оглядела нагромождения по всему кабинету, словно впервые видела этот бардак собственнолично. — Они точно где-то... здесь. Э-э, кажется, возле дивана? Или, под диваном... Нет, под диваном вроде были отчёты...       Она замолчала, внезапно дёрнувшись к заднему карману джинс. Оттуда донёсся едва уловимый металлический треск.       — Чёрт, — выдохнула ведьма, вытаскивая потёртый галлеон и внимательно всматриваясь в резьбу на боковой грани. — Мне нужно срочно идти. Разберёшься тут сам, — бросила она, уже направляясь к двери.       Малфой молча проводил её взглядом. Дверь захлопнулась.       — Интересно, — пробормотал блондин, мысленно добавляя Протеевы чары к неустанно растущему списку нелегальных заклинаний в грейнджеровском арсенале. Очередной вопрос, который, видимо, навсегда останется без ответа, раз уж он твёрдо решил не связываться с этой шарашкиной конторой.       Ну что ж.       Благодатная тишина обрушилась на кабинет. Драко устало вздохнул и повернул голову к ближайшей стопке книг, опасно покосившейся набок. Он прищурился, переводя взгляд на монографию по артефакторике на каминной полке, медленно сползавшую ещё ниже и жалобно трепеща страницами в каких-то нескольких сантиметрах от огня.       Как, пощади его пресвятые Основатели, он должен сам в этом балагане отыскать нужную литературу?! Да тут отряд домовых эльфов потеряется ещё на пороге!       Выдержки ничего не делать хватило ровно на тридцать секунд, которые волшебник отсчитывал про себя, не сводя взгляда с несчастного фолианта на камине. На тридцать первой — Драко с тяжёлым кряхтением ринулся спасать бесценную книгу, прижимая её к груди и принимая нелёгкое решение.       Это не уборка — мрачно убеждал он самого себя. Он просто хочет предотвратить вселенскую катастрофу, которая непременно произойдёт, если не сделать что-нибудь с этим хаосом. Только и всего.       Началось всё исключительно из соображений безопасности.       Сначала он вернул на место многострадальную монографию. Затем поднял с пола книгу по истории магии, которая совершенно непонятным образом оказалась под диваном. После этого пришлось спасти ещё три тома, опасно зажатых между ножкой кресла и стеной.       А потом ситуация вышла из-под контроля.       — Как можно было засунуть справочник по алхимическим реагентам между сборником маггловских сказок и атласом магической Британии? — возмущённо вопросил чистоплюй у пустого кабинета.       Кабинет предпочёл не вмешиваться, что только подстегнуло Малфоя к решительным действиям. Он поджал губы, вытащил несчастный справочник и принялся складывать книги хотя бы по темам (не забывая беспрестанно ворчать и сетовать на нехватку времени для того, чтобы разложить их в алфавитном порядке).       Спустя неизвестное количество минут на полу у стены уже образовались ровные стопки. Пиджак перекочевал на спинку дивана, а рукава оказались закатаны до локтей, пока Драко Малфой, сидя на коленях, сосредоточенно сортировал книги по разделам.       Алхимия. Артефакторика. Волшебная история. Нумерология...       И какое-то абсолютно сатанинское количество книг по рунам.       Драко замер с очередным фолиантом в руках — «Продвинутые рунические связки для стабилизации магических потоков». Он медленно перевёл взгляд на закрытый ящик стола, затем — снова на книгу, и потом — обратно на ящик.       — О нет, — пробормотал он, укладывая книгу в самую многочисленную стопку. — Нет-нет-нет, я не собираюсь проводить тут параллели.       Малфой решительно развернулся к следующему книжному завалу, твёрдо намереваясь выместить на несчастной литературе всё своё моральное потрясение. Где-то на сороковой минуте своей санитарной зачистки Драко с ужасом осознал, что получает от происходящего извращённое удовольствие. А спустя каких-то полтора часа кабинет выглядел процентов на тридцать менее апокалиптично. Что, откровенно говоря, уже можно было считать магией.       И с чувством выполненного долга светловолосый слизеринец покинул помещение, считая себя ой каким молодцом.       Нет, это определённо не было уборкой.       Нет.

***

      — Одно из двух, — неопределённо пожала плечами Пэнси Паркинсон на вопрос, искренне она заинтересована в кандидатуре Долгопупса на роль её благоверного, или же это чистый садизм (второму Драко бы даже не удивился).       Изумрудное трио забаррикадировалось в алхимическом логове, обсуждая сплетни и воссоединившись впервые за последние шесть лет. Паркинсон демонстрировала новый стиль, облачившись в короткие кожаные шорты, тяжёлые ботинки и кроп-топ цвета бордо. Завершали образ колготки в мелкую сетку, пугающее количество пирсинга в ушах, чокер на шее и кожаная куртка, сейчас перекинутая через спинку диванчика, трансфигурированного из садового стула.       Малфой покачал головой, не решившись комментировать подбор одежды своей подруги и выбирая наиболее подходящие для его проекта книги из большой стопки, притащенной из кабинета Грейнджер. Блейз фыркнул, потягивая кофе из кружки и явно набираясь сил для предстоящего задания (в чём бы оно ни заключалось).       — Просто признай, Пэнс, ты всегда была с приветом.       Та на секунду задумалась, а затем утвердительно хмыкнула, соглашаясь с этим утверждением.       — Я всё ещё жду подробный отчёт о твоих похождениях, Паркинсон, — ворчливо отозвался Малфой, указывая на подругу пальцем. — Каким образом твоя загорелая задница переместилась из Аргентины в дождливую Англию, да ещё и прямиком под гриффиндорский каблук?       Девушка гоготнула и сбросила ботинки, вытягивая стройные ноги на диванчике. В её руках образовалась сигарета, и Драко сварливо шикнул, повелевая ей курить не в сторону важных реагентов. Пэнси отмахнулась, но всё же достала палочку, чтобы оперативно ликвидировать выдыхаемый дым.       — Ой, ну ты же знаешь Забини, — отозвалась она, и упомянутый радостно подмигнул. — Выписывал мне целые поэмы про классную тусовку и правое дело. А что там в этой Аргентине... Ну как бы да, новая жизнь без предрассудков и ненависти. Да только вот скука смертная. Тебе ли не знать, правда, Драко?       Малфой поднял на неё взгляд, наконец оторвавшись от книг.       — Что ты имеешь в виду? — настороженно осведомился он, уже примерно представляя, что сейчас услышит.              Подруга закатила глаза и выпустила несколько колец из дыма, пропуская одно через другое.       — Не притворяйся, Мишка, я тебя насквозь вижу. Думаешь, мы с Блейзом не в курсе, почему после всего пережитого ты остался в Лондоне и даже подался к магглам? Вместо того, чтобы свалить куда подальше и жить себе спокойно со всеми регалиями ты выбрал непосредственную близость к гуще событий, — Пэнси снова пожала плечами, затушила сигарету о наколдованную пепельницу и занялась изучением собственных ногтей. — Ты не мог всё бросить и свалить. Твоя гордость тебе не позволила.       Драко стиснул челюсти. Безусловно, он мог бы отрицать, спорить, бросаться мензурками и возмущённо переворачивать котлы. Но какой в этом смысл, если его самые близкие люди вдруг решили устроить чёртов психоанализ? До обидного точный психоанализ, между прочим.       — Салазар всемогущий, — он обескураженно провёл рукой по волосам. — Давайте только не сейчас в этом копаться, ладно? Я и забыл, насколько глубоко вы оба, придурки, сидите у меня под кожей. Пора завязывать с откровениями.       — Не вздумай, — Паркинсон подлетела к нему и пригрозила своим самым устрашающим взглядом, обвивая его руками под рёбра. — Я правда очень скучала.       — Я тоже, Пэнс, — с улыбкой прошептал Малфой, уткнувшись носом подруге в волосы.                 На подвал опустилась благодатная тишина. Трое слизеринцев в полной идиллии наслаждались забытым обществом друг друга, занимаясь при этом каждый своим делом. Драко Малфой сосредоточенно листал справочники, делая пометки на отдельном пергаменте и совершенно не обращая внимания на испачканные чернилами пальцы; Блейз Забини сидел на диванчике и изучал какие-то инструкции от Грейнджер, хмуря тёмные брови; Пэнси Паркинсон улеглась поперёк, животом на его колени, оперевшись на локтях и ведя оживлённую переписку по своему мобильному устройству, болтая ногами в воздухе. Полная нирвана.       Была.       — ДРАКО ЛЮЦИУС МАЛФОЙ!!!       Магически усиленный истошный вопль эхом отразился от бетонных стен. Две пары дружеских глаз уставились на виновника торжества.       — Откуда она знает твоё второе имя? — единственный вопрос, который возник у Блейза в данной ситуации.       — Все знают его второе имя, — шикнула на него Пэнси.       Драко стоял посреди своей лаборатории и оглядывался по сторонам, словно сквозь толстые стены и потолки мог увидеть Гермиону Грейнджер за своим столом из тёмного ореха и с волшебной палочкой в побелевших от ярости пальцах.       Интересно, что случилось?       Что-то пискнуло. Телефон Паркинсон.       — Она пишет, что если ты сейчас же не явишься в её кабинет... — вещала Пэнси с садистким удовольствием, — ...я не буду зачитывать это из соображений цензуры... Но, в общем, там задействована некая труба от граммофона и твоя задница. О чём вообще речь?       Забини поперхнулся воздухом, в его глазах заблестели слёзы искреннего восторга.       — Что ж ты натворил? — выдохнул друг, не в силах бороться с хохотом.       — Возможно я... — Драко вздёрнул подбородок, решительно отказываясь считать себя виноватым. — ...немного прибрался в её кабинете.       Блейз присвистнул.       — Пизда тебе, — утвердила Паркинсон.       — Согласен, — поддержал Забини.       Малфой тяжело вздохнул и закатил глаза.       — Ой, да ладно вам драматизировать.       Девушка оттолкнулась от колен Блейза и уселась на диванчике поудобнее, закинув ногу на ногу. Она подозрительно прищурилась, изучая лицо Драко.       — Малфой.       — Что?       — Что в твоём понимании значит «немного прибрался»?       Он уже было открыл рот для ответа, но тут же закрыл. И — пощади его Мерлин — отвёл взгляд.       — О нет, — простонал Блейз и хлопнул себя ладонью по лбу.       — Драко, — не унималась Паркинсон, включая свой самый убийственно спокойный тон.       — М-м?       — Сколько времени ты провёл один в кабинете Грейнджер?       — За все дни или...       — Сколько?!       — Полтора часа, — рявкнул Драко, совершенно невосприимчивый к сути проблемы.       Повисла тишина.       — Полтора часа, — повторила Пэнси.       — Ну, может, около двух, — Малфой невозмутимо вбивал последние гвозди в крышку собственного гроба. — Но не больше.       — Драко, дорогой, — вкрадчиво поинтересовалась подруга, поднимаясь с места и мягко опуская руку тому на плечо. — Помнишь, мы обсуждали с тобой, что помогать другим людям с уборкой не плохо, но только если они сами об этом попросят?       — Ой, да перестаньте! — Малфой вырвался и отскочил к выходу из подвала, бросая возмущённые взгляды на ребят. — Я всего-то искал книги в этом безумном бардаке. Ничего страшного не случилось. Выскочка просто придирается ко мне, ей только повод дай.       Пэнси полностью проигнорировала этот выпад и повернулась к Блейзу, массируя переносицу с тяжёлым вздохом. Картина маслом: два, блин, родителя, недовольных злоключениями своего отпрыска.       — Знаешь, что самое страшное? — спросила она у брюнета. — Я на миллион процентов уверена, что он ещё получил от этого всего удовольствие.       Драко немедленно бросился на защиту своего достоинства:       — Не получил.       — Повтори это глядя мне в глаза, Малфой.       Он замешкался и отвернулся, скрещивая руки на груди.       — Нет.       Забини тоже поднялся с диванчика и торжественно поклонился, положа руку на сердце:       — Для меня было честью работать с тобой, дружище.       Блондин снова закатил глаза, да так сильно, что рисковал рассмотреть собственный мозг.       Дебилы.       — Чур я заберу его квартиру, — Паркинсон вскинула в воздух ладонь.       — А я — DVD-проигрыватель для шпильмов! — воскликнул Забини.       И они принялись наперебой забивать немногочисленное имущество Малфоя. Он и не думал им перечить, даже когда Забини изъявил желание забрать его рассаду (этот болезный не отличит и базилик от укропа. Какая, на хрен, ему рассада?). И включился в обсуждение только после того, как брюнет заявил права на бесценный граммофон.       — Только через мой труп, — прорычал Драко.       — Мы буквально это сейчас и обсуждаем, — пожала плечами Пэнси.       — Вы двое просто ненормальные.       — Это нам говорит психопат со страстью раскладывать книжки по алфавиту?       — Потому что это удобно! — взорвался (не)психопат, не веря своим ушам и уже толкая дверь, чтобы гордо удалиться.       — Поторопись, — выдохнул пунцовый от смеха Блейз. — Уверен, Грейнджер прямо сейчас наводит твой порядок обратно.       — Вы чудовища, — объявил Малфой, ставя точку в этом спектакле абсурда.       Но всё же ускорился.

***

      Грейнджер стояла посреди кабинета, скрестив руки на груди, и всем своим видом источала первобытную ярость. Влажные кудри были собраны в небрежный узел; выбившиеся пряди липли к порозовевшим щекам. Ногти с силой вцепились в ткань водолазки, а глаза метали бешеные молнии, особенно на появившегося в дверях Драко Малфоя. В целом картина была такая, словно последние полчаса ведьма посвятила исключительно тому, чтобы придумать наиболее мучительный способ убийства одного конкретного слизеринца, который в данный момент всё ещё отказывался принимать всю серьёзность своей провинности. Он невозмутимо шагнул внутрь, с мягким щелчком прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, не сводя взгляда с опасной хищницы (во избежание внезапной атаки).       — Ну?       Грейнджер явно была готова ко всему, но только не к этому вопросу. На долю секунды она округлила глаза, но тут же хищно сощурилась.       — «Ну»?! Ты в своём уме, самодур неадекватный?! Что ты здесь устроил?!       Она встала в боевую стойку, широко расставив ноги и опустив сжатые в кулаки ладони. Драко скользнул взглядом по этой картине и совершенно не впечатлился (по крайней мере, внешне). Затем он оглядел пространство кабинета и покосился на прежде аккуратные стопки, которые теперь снова возвращались к своему первозданному бардачному состоянию. Она действительно пыталась навести порядок обратно, как выразился Блейз. Малфой разочарованно цокнул языком.       — И молчишь, словно ничего не произошло! — не унималась кучерявая неряха. — А ну отвечай, где?!       — Что где?       — Мой конспект по руническим связкам!       — Тем самым связкам? — Малфой взвёл бровь и многозначительно покосился в сторону её стола, где в верхнем ящике покоился новенький вибрирующий артефакт.       — Не вздумай переводить тему! Подумать только, я не могу отлучиться по делам и даже сходить в душ без опасения, что ты тут займёшься вынюхиванием!       Драко ещё раз окинул взглядом её влажные волосы.       — Тогда понимаю, зачем тебе понадобился твой конспект. Что ж, ты могла просто попросить помощи, ведь я действительно хорошо разбираюсь в подобного рода... массажёрах...       — Ах ты бесстыдник! — воинственно ощетинилась Грейнджер, тыкая пальцем в виновника порядка. — Небось пытался залезть в отчёты!       — Сдались мне твои отчёты, не читал я их, — виновник демонстративно зевнул.       — Конечно не читал, они же зачарованы! — победно воскликнула ведьма, будто только этот факт помешал бы ему их изучить, а не то, что ему было вообще до одного места их содержимое. — Ты имеешь хоть отдалённое представление о том, что натворил?       Малфой пожал плечами.       — Навел порядок.       — НЕТ! Это мой кабинет, придурок ты неотёсанный!       — Я бы и в предсмертном бреду не назвал кабинетом помещение, которое выглядит так, будто его разгромил взбесившийся гиппогриф. Так что... простого «спасибо» будет достаточно.       Грейнджер начала задыхаться от гнева и возмущения. Драко закусил щёку, чтобы не позволить уголку губ потянуться вверх.       — Ты... — её голос дрогнул.       Он подбадривающе кивнул, вдохновляя её на продолжение.       — Ты... — снова прошипела она, теряя последние капли самообладания. — Садист!       Малфой округлил глаза. Этого он точно не ожидал.       — Прошу прощения?       — САДИСТ! — уже визгом повторила Грейнджер. Её перст, указующий на Драко, задрожал. — Да ты же наслаждаешься моими страданиями! Даже в школе ты никогда не упускал шанса! Стоило мне добиться высшей отметки, как ты тут же появлялся рядом и...       Она беспомощно развела руки в стороны и опустила их вниз.       — И что?       — И бесил меня! Каждый раз, когда я получала «Превосходно» по Заклинаниям — через неделю ты приносил работу ещё лучше!       Драко тихо усмехнулся и задумчиво постучал пальцами по подбородку. Он решил не говорить ей о том, что, вообще-то, они находились по одну сторону баррикад, просто с разными исходными данными. Им обоим приходилось упорно доказывать своё место в Хогвартсе, но по разным причинам. Грейнджер было нелегко из-за того, что она магглорождённая, а Малфою-младшему требовалось убедить всю школу, что папаша не покупает ему оценки. И у них обоих прекрасно это получилось (всё равно Драко не признается вслух в её успехах).       Но сейчас не об этом.       — Мне, конечно, очень лестно, что ты так много думала обо мне в школе, но ты допускала мысль, что, может, на самом деле у меня и в мыслях не было соревноваться с тобой, о, гриффиндорская всезнайка? Может, я просто был — и есть — хорош во всём?       Грейнджер уставилась на него так, словно была на грани либо истерично расхохотаться, либо задокументировать неопровержимое доказательство существования особо прогрессивной формы слабоумия у своего подчинённого.       А потом её взгляд опустился на ближайший свиток. Драко предугадал её воинственные мысли:       — Даже не думай, Грейнджер, это нападение на сотрудника.       Она и бровью не повела. Свиток сорвался со стола и уже в следующую секунду летел в сторону наглого малфоевского лица. Драко поймал его на лету, не глядя, всего в паре дюймов от своего носа (вряд ли от свёрнутого в трубку пергамента могли бы образоваться серьёзные увечья, но какого хрена?)       А с кучерявой мегеры вдруг в один миг слетела вся её агрессивная спесь. Она едва заметно ссутулилась и опустилась на край стола, сокрушённо оглядывая кабинет.       — Я же сейчас ничего не найду, — потерянно прошептала она самой себе.       Сейчас она выглядела так... нормально. Так уязвлённо и подавленно. Драко Малфой никогда не признается себе в том, что в этот самый момент ему стало... — Мерлин, закройте уши, а лучше глаза — ...стыдно. Он стиснул зубы от дурацкой и совершенно неправильной эмоции.       — Найдёшь, — наконец выдавил он и шагнул к грустной выскочке.       — Не найду, чёрт тебя дери.       — Найдёшь, — упрямо повторил он и усилием воли не позволил себе закатить глаза. — Я ничего не выбросил, а всего лишь рассортировал книги, ничего больше.       Грейнджер устало посмотрела на него, а затем перевела взгляд на аккуратные стопки.       — Ты невозможен, Малфой.       — Мне часто это говорят.       Её губы едва заметно дрогнули, словно она собиралась улыбнуться, но вдруг передумала.       — И где же конспекты по рунам? — наконец буркнула она.       — В разделе рун, разумеется.       — Какая неожиданность.       — Представь себе. Я организовал систему, понятную даже для сварливых гриффиндорок.       — Вон из моего кабинета!       Губы самого Драко тоже не захотели слушаться своего хозяина, и их уголки предательски поползли вверх. От Грейнджер это не укрылось.       — ВОН!       И Драко Малфой совершенно точно не лыбился до непривычной боли в щеках, когда возвращался в свой алхимический подвал.       Неа. Ни капли.