Глава 9. Серебряные врата и ферментированный кусок молока

      — Что значит у вас нет стиральной машины? — глаза Драко Малфоя полезли на лоб.       Он не выдержит больше потрясений. Ну сколько можно?       — Это старое маггловское поместье. Откуда, по-твоему, ей здесь взяться? — Пэнси стояла посреди малфоевской комнаты, уперев руки в бока и явно готовясь предотвращать надвигающийся нервный срыв своего друга.       — Но у вас здесь есть тостер! Электричество, в конце концов! Неужели никому не пришло в голову купить стиральную машину?       — Малфой, это дом девятнадцатого века, — бесцветно озвучила девушка.       — Мерлин, как же они стирали свои костюмы?       — Ручками, дорогой.       — Господи…       — Драко, — Паркинсон устало прикрыла глаза. — Набери воды в ванну, займись стиркой своих рубашек и успокойся наконец.       Малфой не испытывал сложности со стиркой своих рубашек вручную, хотя наличие машины значительно облегчило бы его страдания. Как бы то было, успокоиться у него никак не получилось по совершенно другой причине:       — Мне надо в химчистку, — решительно объявил он, и заметался по комнате, словно собирался туда отправиться прямо сейчас.       Пэнси выразительно посмотрела на Блейза, распластавшегося на малфоевской кровати и в виде исключения не участвовавшего в текущей беседе. Тот ответил ей кивком в сторону Драко. Она выпучила глаза и раздула ноздри. Забини вскинул брови и отрицательно покачал головой, вертя пальцем у виска. Пэнси раздражённо зарычала. Блейз закатил глаза и привстал на локтях. Мысленный диалог завершился сокрушительным поражением итальянской стороны.       — Так что там с химчисткой? — друг прочистил горло и продолжил между делом бросать недовольные взгляды в сторону Паркинсон.       Та заметно расслабилась и сменила боевую стойку на более непринуждённую, чувствуя поддержку на своей линии фронта.       Драко наблюдал за их молчаливой баталией, но комментировать отказался. Если эти двое действительно считали, что он преувеличивает (что за вздор!), переубеждать их было уже поздно.       — Если с рубашками я ещё могу справиться в этих… спартанских условиях. То мои брюки и пиджаки…       — Что не так со стиркой пиджаков? — Блейз искренне недоумевал. — Бросил в воду и занимайся себе, правда ведь? Можешь в своей лаборатории сообразить какое-нибудь вкуснопахнущее зелье и делов-то.       Бедное наивное создание.       Драко даже немного позавидовал.       — Мои костюмы, — произнёс он тихо и с расстановкой, словно объяснял элементарные вещи пятилетнему дитяти, — не предназначены для ручного полоскания, Блейз. И далеко не каждая химчистка в Лондоне знает как работать с шёлком кордильерских акромантулов. Я потратил на них целое состояние, да будет тебе известно! На весь город есть только два мастера, занимающихся подобными—       — На кой хрен, объясни мне, будь добр, — перебил Забини, теряя вкрадчивые нотки в голосе, — тебе вещи, которые не поддаются нормальной стирке? Ты мазохист? Признайся уже наконец.       — Мне не о чем с тобой разговаривать, если ты считаешь ручное полоскание «нормальной стиркой», — с ужасом признался Драко, хватаясь за сердце.       — Пэнси, — Забини проигнорировал маячащий на горизонте малфоевский инфаркт и повернулся к подруге. — Я, конечно, не доктор, но, по-моему, он сломался.       Паркинсон тяжело вздохнула.       — Да он всегда был таким, — напомнила она. — Просто раньше у него хватало самообладания держать эмоции при себе… А я ему говорила, что так нельзя! Копил всё в себе, а теперь смотри, что на выходе. Всё, капут. Где выдержка? Где ледяное презрение ко всему сущему?       О, нет, дорогая Пэнси. Презрение, как раз-таки, никуда не делось.       — Он уже в последние месяцы был на грани, — лениво заметил Блейз, словно Драко и вовсе не было в комнате.       Блондин резко повернулся к нему, не в силах бороться с возмущением и запоздало понимая, что только подтверждает всё вышесказанное.       — Не был я ни на какой грани.       — Конечно не был, дорогой, — заботливо отмахнулась Пэнси.       — Не был!       — А после ситуации с этой старухой… — Забини даже не взглянул на Драко, продолжая своё неправдивое повествование. — Пэнс, он ночевал в таверне.       — Нет! — теперь уже был её черёд шокированно схватиться за сердце.       Блейз кивнул с замогильной серьёзностью.       — Да, представь себе. На грязном матрасе.       Пэнси охнула. Драко фыркнул:       — Перестаньте.       — А после встречи с Грейнджер ему резьбу сорвало окончательно, — с таким же успехом Блейз мог отпинать Драко ногами.       — Вы вообще умом тронулись?! — взревел тот.       — А теперь он ещё и орёт на нас, — сокрушённо отметил Забини, поворачиваясь к Паркинсон.       Та понимающе поджала губы. Друг не унимался:       — Он орал на Гермиону, орал на её кота, заставил меня отправиться с ним в Лондон в его квартиру за какими-то саженцами…       — Не какими-то!       — Вот видишь? — Блейз развёл руками. — Он теперь восьмидесятилетняя бабка, Пэнси. Он на всех ворчит, матерится, копает грядки и постоянно чем-то недоволен. Осталось только начать кормить голубей и жаловаться на погоду…       — Ты и раньше мне говорил, что я веду себя как дед, — Драко закатил глаза.       — Как дед — да, — согласился друг. — А теперь ты бабка.       — К тебе даже кот прибился, — подсказала Пэнси. — Как к настоящей бабке.       — Если я ещё хоть раз услышу это слово…       — Бабка, — послушно отозвался Блейз.       Малфой просто накрыл лицо ладонями, решительно отказываясь участвовать в этом театре абсурда.       Пошло всё к чертям.

***

      — Кто-то сегодня не в духе, — утром следующего дня заметила Полумна.       — Я в полном порядке, — неискреннее отозвался Драко Малфой, с силой сжимая ручку кофейника.       Рубашка, не успевшая высохнуть после ручной стирки накануне, неприятно липла к телу. Терпение таяло.       Лавгуд тихо фыркнула. Драко повернулся к ней, готовый бороться за правду.       — Ей ты не соврёшь, — Блейз пожал плечами и откусил сразу половину пончика. — Она шитает наштроения.       Малфой брезгливо отмахнулся от крошек, летящих в его сторону из набитого рта друга.       — Я не читаю настроения, — спокойно возразила Полумна, слегка закатив глаза. — Но вот твоя аура, Драко, мерцает всеми цветами радуги, и я просто не могу сосредоточиться на завтраке. Будь так любезен, перестань столько думать и эмоционировать. Ты устраиваешь совершенно неуместную дискотеку.       — Ничего я не думаю, — упрямо отозвался тот.       — Ох, ну тогда я даже боюсь представить, что будет, если ты всё-таки начнёшь это делать — невозмутимо произнесла девушка, явно не поверив ни единому слову. Серьги-морковки в её ушах всколыхнулись, когда она снова глянула куда-то поверх плеча Драко и с улыбкой покачала головой: — Однако я рада видеть, что с каждым днём у тебя всё больше золотого. Пока что это случайные крошечные вспышки, но я уверена: всё впереди. Так держать!       Драко устало помассировал переносицу.       Дурдом.       Он оглядел обстановку.       Огромная жёлтая миска сегодня была доверху наполнена какими-то слипшимися кусками мяса подозрительного цвета. Грейнджер назвала это беконом. Драко не сомневался, что если бы несчастная свинья узнала, ради чего отдала свою жизнь, — умерла бы ещё раз.       Пэнси как обычно сидела рядом с Долгопупсом. Впрочем, слово «рядом» не вполне подходило. Она то и дело тянулась через стол за очередной чашкой, ложкой, вазочкой с джемом или салфеткой, с неизменным успехом касаясь своей грудью пунцовой щеки бедолаги. Тот хмурился, прочищал горло, то и дело поправляя воротник. Паркинсон, как ни в чем не бывало, продолжала трапезу. Драко пришёл к выводу, что подруга не столько добивалась внимания Долгопупса, сколько методично брала того измором.       С противоположного конца стола донеслась французская речь. Вернее, французская брань. Блейз, устроившись на своём месте с блаженной улыбочкой на наглой физиономии, придвинул к себе миску с клубникой и теперь невозмутимо поедал ягоды одну за другой.       Селестина, явно не боясь разгневать небеса сквернословием, крыла итальянца такими словами, что даже Малфой невольно вскинул брови, утыкаясь носом в кружку.       — Гермиона, мне кажется, мадемуазель Лавуазье снова переходит на личности, — жеманно протянул Забини, опуская ягоду себе в рот и оттопырив мизинчик.       Мадемуазель, не прерывая своей тирады, потянулась за миской. Забини, даже не взглянув в её сторону, отодвинул клубнику ещё дальше.       Селестина перешла на такой французский, которого Драко прежде не слышал. А затем, уже по-английски, добавила:       — Не заставляй меня доставать палочку, месье Забини.       — Ты же знаешь правила, — невозмутимо отозвался Блейз, отправляя в рот очередную ягоду. — Никакой магии друг против друга.       — Я сделаю исключение.       — Ага, конечно.       — Сделаю, maudit voleur!       — Грейнджер?       — Блейз, перестань дурачиться, — устало произнесла упомянутая, не отрываясь от газеты.       Забини одарил её безмятежной улыбкой и придвинул миску поближе к себе.       Драко задумчиво закусил щёку.       Интересные, однако, порядки.       — Мерлин, — негромко заметила Пэнси. — Какой кошмар.       Малфой уже собирался согласиться и даже мысленно поставил несколько галлеонов на победу Селестины, но Паркинсон сверилась со своим мобильным устройством и взволнованно провела рукой по коротким волосам:       — Осталось всего шесть дней, а у нас до сих пор ничего не готово!       За столом повисла тишина. Грейнджер подняла глаза от газеты:       — Пэнси, только не говори, что—       — Нет, Гермиона, — отрезала Паркинсон. — Я не позволю, чтобы мы упустили шанс устроить праздник. Нам это нужно.       — Ну, мы можем купить тыкву, — уклончиво предложила всезнайка.       — В единственном числе?! — взвыла брюнетка.       — О чём вообще речь? — Драко наклонился к Забини, пока тот доедал последнюю клубничину под полный ненависти взгляд француженки.       — Хеллоуин, — мрачно и почти одновременно отозвались все присутствующие (кроме Паркинсон).       — Я рассчитываю на вас, — угрожающе произнесла последняя, пригвоздив взглядом каждого по очереди. — Костюмы, декорации и тематические закуски, понятно? Нам всем жизненно необходим весёлый вечер посреди этого безумия.       Собравшиеся переглянулись, а затем несинхронно повздыхали.       — Я займусь украшениями, — возвестила Полумна.       — А я уже придумал костюм! — взвизгнул Забини и умчался прочь из столовой.       Пэнси повернулась к объекту своего вожделения:       — Долгопупсик, — томно протянула она, и тот принялся оглядываться, будто бы девушка могла обращаться к кому-то ещё.       — Я… э-э-э… могу попробовать принести пару тыкв с хогвартской грядки, — нехотя пробормотал он, краснея пуще прежнего.       Пэнси просияла и оставила ему на щеке влажный поцелуй.       Помогите.       Драко молча жевал круассан, стараясь не встречаться взглядом с излишне инициативной подругой и проявлениями её внимания к одному конкретному гриффиндорцу в убогом свитере. Не помогло.       — Ванильный мишка, тебя тоже касается, — сообщила та, и Малфою вдруг захотелось найти маховик времени и отмотать его куда-нибудь подальше.       Например, помереть от Сектумсемпры с лёгкой гаррипоттеровской руки.       В туалете? Ну уж нет. А если на третьем курсе подставиться под гиппогрифа целиком? Хотя рановато умирать в тринадцать…       Драко Малфой принялся отрешённо перебирать моменты своего прошлого, в которых он мог бы наиболее достойно распрощаться с жизнью, — всё ради того, чтобы здесь и сейчас не быть вынужденным посетить маскарадную вечеринку в компании француженки, ауроведки, лохматой выскочки и, мать его, Долгопупса. Блейз с Паркинсон в перепись этого зверинца не входили. Пока что.       — Драко, — не унималась Пэнси. — Даже не вздумай делать вид, что не слышишь меня. Я насквозь вижу тебя и мыслишки твои предательские. Всё нажитое поставлю на то, что ты сейчас ищешь пути отступления!       Малфой отхлебнул кофе и, глядя подруге прямо в глаза, искренне признался:       — Вообще-то я перебираю наиболее приемлемые способы умереть.       — Отлично, тогда сможешь прийти в костюме зомби, — та пожала плечами и оскалилась: — Но твоё присутствие не обсуждается. Как и твоё, Гермиона!       Грейнджер, беспечно решившая, что праведный гнев обезумевшей слизеринки её не коснётся, скукожилась как минимум в половину. В поисках помощи она посмотрела на каждого из присутствующих, но никто не выступил в защиту. Драко насмешливо вскинул брови в её сторону, и та обречённо вздохнула.       — Ладно.       Пэнси удовлетворённо кивнула. Завтрак продолжился. Откуда-то с верхних этажей раздался грохот и вопли Блейза.       Драко Малфой спустился в свой алхимический подвал и мрачно уставился на отражение в золотом боку котла.       Нет, его совершенно не интересовал этот дурацкий праздник.       Нет, он совершенно не собирался участвовать в маскараде.       И нет, у него совершенно точно не было в гардеробе подходящего костюма.

***

      Тем же днём один беловолосый выдающийся волшебник поднялся на второй этаж с твёрдой решимостью отвоевать у не очень выдающейся шатенки ещё один визит в Лондон. Сама мысль о том, что ему нужно просить разрешения на выход из дома ворошила внутри Драко Малфоя поистине первобытные залежи негодования. Он шёл по коридору и отмечал, как ему вслед мигают и потрескивают старинные бра на стенах.       А ну отставить! Никаких неконтролируемых вспышек магии, слышишь, глупое тело?!       У самой двери Малфой вдруг остановился, чтобы привести себя в порядок. Он же не может заявиться в кабинет в таких расстроенных чувствах. Нужно сделать дыхательную гимнастику, воззвать к внутреннему спокойствию, разгладить злобные морщинки между бровей и придать лицу, наконец, привычное безразличное выражение.       Изнутри раздались голоса. Точнее, голос.       Грейнджер.       Она что-то возмущённо вещала, и Драко невольно почувствовал с ней некую связь.       Что ж, если ей тоже несладко, с этим вполне можно жить.       — …не остановлюсь! И поверь, тебе лучше не знать, на что я способна!.. — раздалось изнутри.       Драко толкнул дверь.       Послышался стук стекла. Словно торнадо, Грейнджер вихрем развернулась на месте. Гардина за её спиной ходила ходуном.       — ТЕБЯ НЕ УЧИЛИ СТУЧАТЬСЯ?!       — Сама с собой разговариваешь?       Очевидно, да. Вопрос был риторическим.       Грейнджер резко выдохнула и прикрыла глаза. По шевелению её губ можно было догадаться, что она считает до десяти. Затем колдунья выпрямилась и спокойно осведомилась:       — Ты что-то хотел?       Вот и всё. Ни возмущений, ни швыряния свитками, ни попыток выставить его за дверь.       Нечестно.       Драко пришёл сюда раздражённым. Грейнджер, очевидно, тоже пребывала не в лучшем расположении духа. В подобных обстоятельствах они обычно ссорились. Это был их совместный ритуал. Традиция, если позволите.       Но сегодня ведьма решительно отказывалась потакать подначиваниям, и Драко Малфой раздразился пуще прежнего.       — Вообще-то да, — ответил он и, прекрасно понимая, чем это закончится, потянулся к лежавшим на столе вещам.       Грейнджеровская ладонь с оглушительным хлопком опустилась на его руку. Он на секунду опешил, но ведьма невозмутимо моргнула и выжидающе вскинула брови:       — Ну?       — Я пришёл попросить об очередной вылазке в Лондон, — нехотя протянул Драко, изучая кабинет на наличие очередного инструмента для игры на нервах одной несносной гриффиндорки.       Она же в свою очередь вперилась в него взглядом, словно проверяя, не успел ли он где-нибудь напакостить.       Глупости. Драко Малфой был совершенно невиновен.       В этот раз.       — В Лондон? — повторила Грейнджер, нахмурившись. — Зачем?       Он перебирал все возможные варианты ответов, включающие ложь, открытую провокацию и даже лёгкий флирт. Ни один из этих ответов не включал правду.       — Дела, — уклончиво произнёс Драко, жалея, что не выбрал провокацию.       Грейнджер отошла к окну. Гардина за её спиной наконец успокоилась. Пока колдунья предавалась размышлениям, стоя спиной к кабинету, Малфой с любопытством тыкнул пальцем в золотую астролябию, по непонятной причине находящуюся на столе. Астролябия ударила его мощным разрядом тока. Драко Малфой — Салазар его пощади — ойкнул. Мегера развернулась и смерила эту сюрреалистичную картину усталым взглядом.       — Я наложу заклинания на весь кабинет. От тебя, Малфой. Это был твой первый страйк.       — Правильно, — ядовито отозвался пострадавший. — Мало мне затворничества, так давай вообще на все комнаты замки повесим? Полагаю, следующим этапом станет расписание прогулок. Или, быть может, колокольчик на шею?       Ведьма всерьёз задумалась.       — Последняя идея мне особенно нравится, учитывая твой инфантильный бунт по отношению к стуку в дверь.       Он закатил глаза.       — Ну и что там с Лондоном?       — Так и быть. Выдвигаемся завтра с утра.       — Звучит подозрительно похоже на «мы». Или я случайно отведал галлюциногенных грибов за завтраком?       — Мне тоже нужно в город, Малфой. Не вынуждай меня жалеть о решении взять тебя с собой.       Взять с собой. Будто бы он пекинес или зонт.       — Допустим, — процедил Драко и направился к выходу. — И ещё кое-что, Грейнджер. Это не свидание.       Не успела дверь кабинета захлопнуться за ним, как что-то с грохотом врезалось в стену возле самого проёма. Не оглядываясь, Драко Малфой позволил себе улыбнуться.       Всё-таки традиции существовали не просто так.

***

      Грейнджер не оценила ни одной сальной шуточки по поводу шёлковой повязки на глаза. Зато Драко успел отметить, что её пальцы куда нежнее, чем у Блейза: завязывая ткань у него на затылке, она умудрилась не потянуть ни за один волосок. Впрочем, предложению перехватить по стаканчику у Винсента ведьма не обрадовалась.       Утро определённо не задалось.       — Неплохо было бы наложить Дезиллюминационные чары перед тем, как показываться в городе, — напомнил Малфой, с тоской глядя на очертания «Золотого утёнка».       — Да, точно, — спохватилась ведьма. — Мне тоже не помешает.       Не успел Драко удивиться этому заявлению, как та достала палочку, прошептала заклинание, а затем схватила слизеринца под локоть.       Трансгрессировала она, к слову, тоже куда мягче Блейза.       Их перенесло в самый центр Лондона, в практически безлюдную подворотню. Драко Малфой брезгливо покосился на одинокого пьяницу, роющегося в ближайшем мусорном баке. Колдун натянул капюшон мантии как можно ниже.       Грейнджер взмахнула палочкой, и их обоих мгновенно обволокло плотным пузырём, от которого заложило уши.       — Ты наложила Сферу Тишины, — скорее утвердил, чем спросил он.       — Да. И можешь не усердствовать со своим маскарадом, — она кивнула на капюшон. — На нас Чары, если ты не забыл.       — Не уверен, что готов настолько доверять твоим чарам, Грейнджер.       Она лишь закатила глаза.       — Куда тебя перенести?       — Я живу недалеко, — отозвался Драко, не вполне уверенный, к чему эта светская беседа.       — Тогда пойдём.       Вот те раз.       — Я и сам могу дойти, — пробурчал он. — Или боишься, что я сбегу?       — И больше никогда не сунешься в поместье? — она мрачно усмехнулась. — Я бы и рада, но, к сожалению, у нас с тобой уговор. Сам ты обратно никак не доберёшься, а мне хорошо бы знать, откуда тебя забирать после… Впрочем, неважно.       М-м-м, хочет победить его же оружием. Ну что ж.       — По дороге зайдём в одно место, — сообщил Драко, перехватывая поудобнее увесистую сумку и борясь с желанием устроить допрос на тему грейнджеровских внеурочных занятий.       Не интересно.              — Химчистка? — колдунья словно не верила в происходящее и даже сделала три шага назад, чтобы разглядеть вывеску целиком.       Драко не ответил. Вместо этого он чётко проинструктировал женщину за прилавком и приплатил несколько галлеонов сверху за наивысший приоритет заказа.       К его квартире они двинулись в тишине. Почти.       — Почему ты не обратился к Селестине?       — Что?       — Её прапрадедушка был известным модельером. Именно он первым придумал вплетать шёлк в магическую вязь мантий и создал заклинание для его очистки, которое потом передавалось в семье из поколения в поколение. Селестина справилась бы с твоими костюмами за минуту.       А Селестина теперь у нас специалист вообще во всём?! — этот ответ рвался из самых недр Малфоя, но он героически промолчал.       Грейнджер продолжила свою историческую справку, включающую в себя уйму уточняющих деталей, несколько дат и даже внушительный список любовниц предка Лавуазье. Драко честно старался пропускать всё мимо ушей, но, чёрт возьми, жизнь этого старикашки действительно впечатляла! Спасение пришло в виде очертаний его дома.       — Мы пришли. Можешь идти куда там тебе нужно.       — Я поднимусь, — невозмутимо сказала Грейнджер и поспешила за Драко, проклинающим всё живое.       Молчала она недолго.       — «Серебряные врата»? — прочитала она с вывески и на секунду замедлилась, обрабатывая эту информацию. — Ты жил над похоронным агентством?       — Это моё похоронное агентство.       После этого Грейнджер — спасибо ей — не проронила ни слова. Драко украдкой обернулся и обнаружил на её лице выражение крайней озадаченности и бескрайнего любопытства. Глаза её лихорадочно блестели и метались по окнам бюро, а губы втянулись внутрь, словно ведьма изо всех сил боролась с желанием задать миллион вопросов.       Пусть задаёт. Это не значит, что Драко Малфой должен на них отвечать.       Он прошёл мимо двери агентства и, звякнув ключами, уже подошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Грейнджер остановилась в нескольких шагах позади. Её взгляд совершенно случайно — совершенно невинно — скользнул к замочной скважине входа в похоронное бюро. Она провела пальцем по искусно вырезанным буквам на вывеске и принялась усердно гипнотизировать взглядом деревянную поверхность.       — Даже не думай, — Драко не сдвинулся с места, но угрожающе пробуравил взглядом спину невыносимой всезнайки.       — Я ничего не делаю! — она подпрыгнула на месте, застигнутая врасплох.       — Ты смотришь так, будто планируешь всосаться через замочную скважину и перелопатить весь кабинет.       Грейнджер обиженно обернулась.       — Мне просто интересно.       — Не интересно. Пойдём.       Она сложила губы трубочкой и выпучила глаза, явно пытаясь придать лицу выражение безразличия. Получилось… устрашающе. Взгляд ведьмы снова метнулся к двери.       Драко вздохнул.       — Это всего лишь ритуальное агентство. Парочка выставочных гробов, образцы памятных буклетов и цветастый ковёр. Вот и всё.       Грейнджер смерила Малфоя недоверчивым взглядом. Тот жестом указал в сторону лестницы. Колдунья ещё на несколько секунд уставилась на дверь с такой сосредоточенностью, будто надеялась просверлить её. А потом, к огромному облегчению Драко, она отвернулась и уверенно кивнула:       — Идём.       Лестница наверх оказалась гораздо менее впечатляющей. Драко ходил по ней сотни раз, но никогда по-настоящему об этом не задумывался. Узкая, деревянная, с потемневшими перилами и скрипучими вытертыми ступенями. Он поднялся первым, не оборачиваясь, но прекрасно ощущая присутствие кудрявой ведьмы за спиной.       На втором этаже он остановился перед простенькой, но широкой дверью, и отпер её. Грейнджер ничего не сказала (это было даже хуже). Она только скользнула взглядом по латунной дверной ручке, когда пальцы Драко легли на неё и толкнули дверь.       — После тебя.       Грейнджер переступила порог, одним движением снимая с них обоих Дезиллюминационные чары, и вдруг остановилась.       Драко едва заметно напрягся. Он не знал, на что именно она сейчас смотрит.       Квартира была небольшой, особенно по меркам Мэнора, да и вообще Малфоев в целом, но при этом достаточно уютной. Коридор заканчивался двумя комнатами по обе стороны: слева спальня, справа — гостиная. Между ними располагалась кухня. Потолки были высокими, стены светлыми, с арочными проёмами, без портретов, фамильных гербов и тёмных артефактов.       Из гостиной доносилось мерное тиканье часов. Из приоткрытых окон тянуло сыростью после утреннего дождя.       Драко привычным движением снял пальто и повесил его на крючок. Колдунья же рассеянно сбросила обувь, мантию с плеч, и перекинула ту через сгиб локтя. Драко перехватил ткань и повесил рядом со своей. Он тоже разулся и перекатился с пяток на носки.       — Ну?       Грейнджер даже не услышала. Она смотрела.       Но при этом будто бы изо всех сил старалась не быть бесцеремонной и не пялиться слишком долго на одну вещь. Получалось ещё хуже. Её глаза просканировали прихожую: деревянный шкаф, зонт в углу, две пары ботинок, ключница. Ничего особенного.       Но, может, в этом и дело?       Она медленно прошла дальше, в гостиную, даже не заметив, что её плечо скользнуло по груди хозяина квартиры. Её взгляд цеплялся за всё подряд.       Она оглядела невысокий камин. Часы на стене. Аккуратную стопку журналов на столике. Диван тёмно-зелёного цвета и старенький телевизор с видеокассетником…       На секунду дольше колдунья задержала внимание на клетчатом пледе на спинке одного из кресел. Уголок её губ едва заметно дёрнулся.       Драко машинально посмотрел туда же.       Плед. Серьёзно?       Но Грейнджер уже переключилась и направилась к книжным полкам. Не успел Малфой оценить жизненные показатели фикуса на окне, как ведьма отрешённо забормотала. То ли вопрос, то ли утверждение:       — Ты читаешь маггловские книги…       Он пожал плечами.       — Иногда.       Грейнджер наклонила голову, впитывая названия на корешках, и нахмурилась:       — И ты всё это действительно читал?       — Нет, я покупал книги исключительно для того, чтобы производить впечатление на маггловских девиц.       Она посмотрела на него. Драко выдержал взгляд. Через секунду на грейнджеровской щеке мелькнула дурацкая ямочка. И тут же исчезла.       Малфой отвернулся. От Грейнджер. От её дурацкой ямочки. И от фикуса, выбравшего увядание как форму протеста. Несчастное растение.       — Чай?       — Да.       — Хорошо.       Он покинул гостиную через открытый арочный проём. Не глядя схватил с плиты чайник и наполнил его водой. Сунул в зубы ложку, машинально поправил манжеты и открыл шкафчик. Рука сама потянулась за кружкой.       Мерлин, как же он скучал по своей кухне.       Спички закончились... Надо бы купить.       — Мятный, чёрный или зелёный? — крикнул он всё ещё с ложкой во рту, поджигая конфорку искрой из-под пальцев.       Кучерявая голова просунулась на кухню. Несколько коротких прядей выбились из пучка и теперь торчали в пяти разных направлениях, придавая Грейнджер особенно безумный вид.       — Ты… сам? — полушёпотом вопросила она, словно до этого не вполне осознала вопрос.       — М-м?       Она задумалась на четыре секунды. Драко скрежетнул зубами.       — Я просто не думала, что ты сам будешь его делать.       — Предпочитаешь, чтобы я вызвонил кухарку на заливание кипятком чайных листьев?       За кого она его принимает?!       — Чёрный, без сахара, — отчеканила гостья, проигнорировав вопрос.       В следующую секунду она уже просочилась на кухню. Её попытки выглядеть непринуждённо безбожно разбивались вдребезги. Сцепив руки за спиной, она с откровенным любопытством то заглядывала Драко через плечо, то изучала кухонную утварь.       Вдруг Грейнджер перестала блуждать и замерла. Драко покосился на неё.       Чёрт.       На холодильнике висела неподвижная фотография, прибитая магнитиком в форме головы Санта Клауса. На снимке — Изумрудное трио. Блейз в шапке набекрень утирает лицо, возле него согнулась пополам Пэнси, в её варежке уже лежит новый снежок, а рядом стоит Драко, с рукой на груди и хохочущий во всю глотку. На заднем плане переливается всеми цветами радуги огромная рождественская ёлка.       Грейнджер долго вглядывалась в фото и совершенно искренне улыбнулась.       Малфой стиснул в зубах ложку.       — Вода закипела, — сообщил он совершенно некстати.       Колдунья дёрнулась и посмотрела прямо на Драко. На её губах всё ещё играла тень улыбки. Перед тем как отойти от холодильника, она ещё раз взглянула на снимок и тихо вздохнула. Драко показалось, что вздох был грустным.       Чай пился в крайне некомфортной тишине. Грейнджер несколько раз порывалась что-то сказать, наверняка в попытке разрядить заряженный неловкостью воздух, но в самый последний момент утыкалась носом в кружку и начинала усиленно разглядывать свои колени.       Малфой не выдержал первым.       — Так что тебе нужно в городе?       — Дела, — быстро выпалила она.       Драко кивнул.       Вот и поговорили.       Спустя мучительные семь с половиной минут (стрелки часов двигались явно медленнее обычного), Грейнджер наконец подобралась.       — Мне нужно будет отойти на пару часов. А чтобы мы были на связи, вот, держи, он теперь твой.       Она выложила на журнальный столик кнопочное мобильное устройство.       Могла бы просто подсыпать яда в чай.       — Нет, — отрезал Малфой.       — Нет? — озадаченно переспросила чокнутая. — Но это универсальное маггловское устройство для связи. Неужели у тебя не было мобильника?       Драко вспомнил свои травмирующие попытки завести дружбу с обыкновенным стационарным телефоном и упрямо поджал губы. Эта дьяволица точно считывает его слабости и сейчас специально подсунула своё дьявольское устройство!       Он не успел придумать наиболее приемлемую причину отказа с наименьшим количеством правды в составе. Грейнджер спокойно покачала головой и достала из кармана точно такое же устройство, только в пластмассовом чехле с розовыми цветочками. Драко поморщился.       — Смотри, — она что-то нажала на своём цветочном гаджете, и экран предложенного Малфою телефона загорелся.       Следом раздался возмутительный писк на мотив «Лебединого озера».       Это ад. Точно.       — Я позвоню, когда закончу свои дела и буду готова вернуться сюда за тобой. Мой номер уже сохранён, видишь? Так ты будешь знать, что это я. Тебе всего лишь нужно нажать зелёную трубку… э-э-э… загогулину, вот здесь, и поднести устройство к уху.       Драко знал, как разговаривать по телефону, он не был законченным кретином. Если что.       Он угрюмо молчал, излучая всё своё презрение в сторону демонического изобретения. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Грейнджер ободряюще хлопнула в ладоши.       — Давай разок попробуем!       Она ещё раз направила вызов, и казённый телефон снова завизжал на всю квартиру, оскорбляя своим рингтоном всё творчество Чайковского. Устройство энергично завибрировало по отполированной поверхности столика в сторону Драко, который тут же недовольно заметил:       — Оно сейчас испортит покрытие.       — Не говори глупостей.       — Это вишнёвое дерево.       — Возьми, наконец трубку!       Драко Малфой чувствовал себя распоследним идиотом, когда двумя пальцами подхватил устройство и нажал на чёртову зелёную кнопку. Вся чистокровная спесь слетела в один миг, когда он поднёс крошечный гаджет к уху и поверженно прохрипел:       — Алло.       Грейнджер радостно показала большой палец вверх и отключила сигнал.       Господи, как же унизительно. Где этот безносый ублюдок со своей ручной гадюкой? Будь он жив, Драко был готов отдаться тому на растерзание здесь и сейчас, лишь бы не участвовать во всём этом.       И на этой прекрасной ноте Грейнджер удалилась восвояси, оставив Драко переваривать позорное событие в одиночестве. Справляясь с потрясением по-своему, он протёр пыль в квартире, помыл посуду после неловкого чаепития, а затем спустился в кабинет. Мадам Патриция хоть и пыталась скрыть следы своего присутствия, — от внимательного взгляда педантичного аристократа ничего не укрылось.       Стопка бумаг лежала криво. Книги на полках были расставлены абы как, а не в алфавитном порядке. Кресло на колёсиках оказалось придвинуто слишком вплотную к столу, касаясь дерева металлическими подлокотниками. После более тщательного осмотра выяснилось, что секретная шуфлядка вскрыта, а тетрадь с рукописным ликбезом по части маггловского мира — пропала, будто её и не было.       — Вот же сука, — проворчал Малфой, обхватывая пальцами переносицу.       Он поправил всё как нужно, прихватил пару бутылок припрятанного алкоголя, на который не позарилась проклятая старуха, и вернулся обратно в квартиру. Далее он собрал всё, что хотел взять с собой, и принялся… прокрастинировать.       Один принятый душ спустя (такая вот прокрастинация) зазвучала премерзкая версия «Лебединого озера». Драко нажал треклятую кнопку и приложил телефон к уху, согласно инструкции.       — Я закончила, — запыхавшийся голос Грейнджер раздался из устройства. — Ты дома?       — Да.       — У тебя нет на квартире защитных чар?       — Нет.       — Тогда оставайся в гостиной. Я трансгрессирую прямо в коридор, хорошо?       — Да.       Сигнал оборвался. Через три секунды в коридоре раздался громкий хлопок, и Драко выглянул на звук. Раскрасневшаяся от холода Грейнджер устало привалилась к стене.       — Дай мне пять минут отдышаться, и можем идти. Я едва успела в один из магазинов за восемь минут до закрытия. Я в жизни так быстро ничего не выбирала.       Он кивнул и схватил с вешалки пальто. Тут же на всю прихожую раздалось ужасающее утробное урчание. Он скосил глаза на живот Грейнджер.       — Ты проглотила тигра?       Её щёки вспыхнули алым пламенем. Драко прикинул, что не видел Грейнджер за завтраком. Но он не успел озвучить свой вопрос.       — Ничего. Как вернёмся в поместье, я что-нибудь приготовлю.       Малфой молча смотрел на неё. Она, судя по всему, не видела в собственном плане ничего аморального и совершенно не задумывалась, что её кулинарные способности вполне могут привести к всемирному катаклизму и вымиранию какого-то процента живности на планете. Не думала она и о том, что из её овсянки мог бы получиться восхитительный клейстер для обоев, а угольным брикетом, который она однажды назвала запеканкой, можно было убить с одного удара.       Драко прикрыл глаза на секунду, а затем тяжело вздохнул.       Нет. Так дела не делаются.       — Снимай мантию и пойдём.       Грейнджер несколько минут просто смотрела на него, удивлённо вскинув брови, а затем медленно стянула мантию.

***

      Чем мог похвастаться доморощенный повар, так это умением приготовить ужин из чего угодно. В морозильной камере нашлись упаковка очищенных креветок и даже пакетик домашнего песто. Сверившись с датами на аккуратных этикетках, Драко удовлетворённо кивнул самому себе и, выпрямившись, лицом к лицу столкнулся с Грейнджер. Теперь без тяжёлых ботинок на толстой подошве её глаза были на уровне его поджатых губ. Вездесущая женщина невозмутимо завязывала фартук за своей спиной.       — Где ты это взяла?       Она опустила взгляд на разноцветную ткань и довольно улыбнулась.       — Трансфигурировала из кухонного полотенца. Чем я могу помочь?       Угольная запеканка, бекон из преисподни, скрэмбл из скорлупы…       — Давай-ка ты расположишься на диване и включишь телевизор.       — Но будет же куда быстрее!       Он смотрел в её карие глаза, сейчас уязвлённо округлившиеся. Обидеть её и разорвать в клочья однодневное перемирие?       Жестоко.       Драко мучительно размышлял.       Доверить ей сварить макароны? Ну уж нет, он видел, что она сотворила с овсянкой… Обжарить креветки? Никогда в жизни…       — Можешь натереть сыр, — сокрушённо предложил он, вспомнив о забытой упаковке пармезана в холодильнике.       Ну серьёзно, невозможно напортачить с сыром.       Грейнджер просияла и принялась шариться по шкафчикам в поисках тёрки. Драко указал на нужную полку, пока ставил на плиту кастрюлю с водой и сковородку.       Зашипело масло, креветки подрумянились и теперь томились в соусе песто в ожидании, пока сварится паста. Повар-убийца всё ещё сражалась с несчастным сыром. Драко молча наблюдал за тем, как пармезан в этих совершенно непригодных для готовки руках превращается в вязкую массу.       Как?! Это же твёрдый сыр, он физически не может стать жижей!       — Кхм. Тебе помочь?       — Нет, что ты, я в полном порядке! — Грейнджер аж раскраснелась от усердия, продолжая с блаженным удовольствием насиловать кусок ферментированного молока.       Драко Малфой покосился на эту безумную маньячку с лёгким недоверием.       Что ж, пармезан в этой пасте совсем не обязателен.       И каких-то пятнадцать минут спустя двое уже уселись на диване. На столе зажглась свеча, на ажурных салфетках стояли тарелки с ароматным содержимым, телевизор тихо бубнел новости дня. Драко на минуту отошёл, вспомнив о залежавшейся бутылочке хорошего эльфийского вина.       — У меня не осталось ни одного бокала, — сообщил он, мысленно проклиная мадам Патрицию, и поставил на стол две обыкновенные кружки, разливая в них терпкую жидкость.       Грейнджер выглядела восхитительно уместно в его гостиной, с горящими глазами и взъерошенными волосами. Она наконец позволила себе расплести пучок, и теперь пряди неравномерной длины буйствовали в полной свободе, едва касаясь плеч. Драко хотел было обратить внимание на непривычную длину и на качество стрижки, но не стал. Её дрожащие пальцы, проводящие по волосам, и угрюмый взгляд в пол отбили всякое желание к расспросам.       Сейчас же она отправила в рот целую вилку пасты с тремя креветками сразу и принялась усердно жевать, раздувая щёки.       — «Лучшая бабушка в мире»? — она широко улыбнулась, кивая на кружку с вином в руках у Драко.       Он не позволил себе улыбку, изо всех сил удерживая уголки губ от движения.       — Подарок Блейза.       — Забери её с собой в поместье.       Драко коротко выдохнул. Губы предательски дёрнулись. Но он всё же кивнул.       — Паста восхитительная. Спасибо тебе, — искренне сказала Грейнджер.       Дрожащий свет свечи мягко ложился на её порозовевшие от вина щёки.       Драко Малфой на секунду задержался взглядом на этой картине. Он и прежде приводил в свою квартиру девушек, но исключительно после полуночи и выпроваживал ещё до рассвета. Ни одну он не кормил ужином.       Что ж, возможно, они действительно сработаются и не поубивают друг друга раньше времени.       — Не за что, — тихо сказал он и отправился на кухню вымыть тарелки.       Новости закончились. Заиграла заставка QI. Через несколько минут звук телевизора ощутимо увеличился. Из гостинной донёсся голос ведущего, задавшего очередной вопрос.       — Восемнадцатый век! — не отрываясь от посуды, выкрикнул ответ Малфой. Как он обычно и делал во времена одинокой жизни, проводя вечера с этой викториной.       Не ожидал он только, что в унисон с ним ровно то же самое выкрикнет Грейнджер.       Драко выглянул из-за арочного проёма. Всезнайка сидела на краю дивана, поджав под себя одну ногу, и смотрела на экран с какой-то безумной сосредоточенностью.       Девушка подняла на него глаза и вдруг с абсолютно бесстыдным вызовом вскинула брови. Драко бросил полотенце на столешницу и решительно вышел из кухни. Недомытая посуда осталась в раковине.       Следующий вопрос они встретили уже вдвоём. Затем ещё один. И ещё. Где-то Малфой отвечал первым, где-то Грейнджер успевала раньше него, а несколько раз они оба с одинаковой уверенностью оказывались неправы. Вскоре Драко уже спорил с ней так увлечённо, что совершенно забыл и о тарелках, оставшихся на кухне, и о том, зачем они вообще здесь сегодня собрались. Грейнджер с неуёмным азартом принялась объяснять ему устройство древнеримского лупанария, а Малфой разложил по полочкам историю распространения картофеля.       Время куда-то исчезло. Вино тоже.

***

      Передача закончилась далеко за полночь. Телевизор зашипел белым шумом, бледно мерцая в тёмной гостиной. На столе стояла пустая бутылка эльфийского вина и две кружки. А в раковине на кухне лежали недомытые тарелки.       Пламя свечи дрогнуло, вытянулось в последний раз и погасло, на мгновение осветив комнату золотистым светом.       На диване, совсем рядом друг с другом, спали Драко Малфой и Гермиона Грейнджер.