Глава 3. Сговор под розовым кустом

Покои второго и третьего этажей нуцальского замка выходили на галерею, откуда можно было спуститься в сад, со всех сторон окружённый крепостной стеной. Здесь всегда людно, особенно в дни праздников или военных советов, когда съезжаются правители, уздени и беки со всех концов Дагестана. Гости и домочадцы Нуцала прогуливались вдоль бассейна, где плавали золотые рыбки в столь любимой ими холодной воде, отдыхали на скамейках в тени деревьев. Некоторые уединялись в беседке и там спокойно разговаривали, не опасаясь быть подслушанными. По дорожкам сновали проворные невольницы, обнося господ яствами и питьём. Словно стройные воины, вытянулись чинары. Пламенели цветами капризные кусты роз — главная забота садовника. От источаемого ими сладкого аромата кружилась голова. Над всем этим великолепием возвышались величественные четырёхугольные башни-сторожа с узкими бойницами. Никто не обращал внимания на Чегераба, развалившегося среди розовых кустов. Волк, вроде бы, дремал, разморившись от жары, но на самом деле лишь притворялся спящим. Подрагивали приспущенные веки, готовые в любой миг распахнуться. Время от времени приподымались чуткие уши, привычно ловя звуки: волк и в неге оставался волком. Чегераб не спал, он вынашивал замысел, такой же чёрный, как его лоснящаяся шкура. И ждал. Ничего, достойного внимания, волк пока не замечал. До него доносился сабельный лязг и выкрики — то нукеры упражнялись в соседнем дворе, специально и отведённом под такие занятия. Все воины, несущие службу во дворце, и сам Нуцал обучались владению оружием именно там. Ещё слышно было, как проревел в зверинце лев и в ответ ему заржала на конюшне лошадь — в этой перекличке Чегераб тоже не находил ничего интересного — пусть их дерут глотки. Вздохнув, он повернулся, подставив солнцу правый бок. Чегераб начинал раздражаться. Тот, кто накануне настаивал на встрече с ним, бессовестно запаздывал. Наконец утомительному ожиданию настал конец: с высоты на траву прямо перед Чегерабом опустился чёрный ворон, встряхнулся и сложил крылья. Волк тотчас открыл глаза и поднял голову. — Приветствую тебя, Чегераб! — хрипло каркнул ворон. — Ты заставил себя ждать, Хар-Кар, — недовольно ответил волк. — Думаешь, мне много удовольствия торчать здесь? — Ничего, я тот, кого не грех и подождать, — произнёс Хар-Кар, сверкнув бусинами глаз. Чегераб потряс головой, отчего блеснули пластины на ошейнике, и спросил, стараясь сдержать любопытство: — Так чего ты хотел от меня, Хар-Кар? Ворон деловито вытянул шею и с видом оценщика уставился на волка. Чегераб невольно поёжился, словно проклятый вещун лез к нему через шкуру прямёхонько в душу и копался в ней. Удовлетворившись осмотром, Хар-Кар довольно щёлкнул клювом. — Мне известно, что ты пользуешься особым расположением Нуцала. Также ты хорошо знаешь дворец и изучил много полезных вещей, которыми владеют люди. Ответь мне, так ли это? — голос его звучал требовательно. — Да, всё верно. Будь я человеком, — Чегераб усмехнулся, — я бы смог выдать себя за Нуцала, вот как я близок к нему! Но что тебе до моих знаний? — Значит, ты тот, кого мне послало провидение во исполнение моего замысла, — кивнул ворон, не отвечая на вопрос. — Какая удача! Чегераб вновь ухмыльнулся и облизнул жёсткие усы. — О нет, скорее, тебя послало мне провидение! Я знаю, ты помышляешь погубить Нуцала. Но достоин ли занять его место? Разве тебе люди поднесли золотой ошейник как знак почтения? — Не суди поспешно, о чернейший из волков! Чтобы властвовать над людьми, надобно сперва самому сделаться человеком. Ты полон желания взобраться на трон, но только я обладаю необходимым для того средством. — Тихо! Чегераб высунул голову из кустов — не наблюдает ли кто с галереи, не забрёл ли кто полюбоваться на розы. Предосторожность, правда, была излишней: невольный слушатель всё равно бы ничего не уразумел. Одного человека сподобил Аллах понимать звериный язык, да и тот отлеживался у себя в сакле. Успокоенный волк вернулся на место. — Каким средством? — недоверчиво проворчал он. — Даже если мы убьём Нуцала, что толку? Неужто ты превратишь меня в человека, чтоб я правил вместо него? Нет, не годится. Заполучить власть над всею Аварией он жаждал, но не находил оснований доверять какому-то крылатому проходимцу, о чём не преминул сообщить. Хар-Кар нахохлился и стал мрачней грозовой тучи. Вот-вот из гневных очей вылетят молнии. — Разве я не говорил тебе, глупец?! Я живу сотню лет, я повидал полмира, мне ведомы такие секреты, к которым простой смертный не смеет даже приблизиться! Много лет я жил у одного чародея и кое-что перенял от него. Чегераб сглотнул пересохшим горлом. Что правда в словах Хар-Кара, что ложь, понять трудно, но негодующая воронья речь произвела на него впечатление. Постичь грамоту куда ни шло, но овладеть колдовским искусством! Изумительно! Он взглянул на Хар-Кара с уважением. — То-то же! — скрипнул ворон. — Не зли меня, а то превращу вот в лягушку. — И ты… Ты знаешь заклинание, оборачивающее зверя в человека? — Лучше! — вскричал ворон. — Я изучил заклинание, обменивающие телами два живых существа. Стоит мне лишь произнести его, и твоя душа вселится в тело Нуцала, ну а его душе не останется ничего иного, кроме как занять твоё. Для того, чтоб обмен получился, вам всего лишь надо стоять рядом. — Тогда почему же ты, почтенный, сам не обменяешься с Нуцалом, коль всё так просто? — с подозрением поинтересовался волк. — И потерять крылья, мои прекрасные крылья?! — возмутился Хар-Кар. — Я люблю летать. Меня устраивает моё тело. Достаточно, если ты сделаешь меня соправителем и будешь исполнять то, что я говорю. Так согласен ты или мне искать другого помощника? — Ты ставишь мне условия? — Я найду помощника посговорчивей. — Я согласен, — поспешно тявкнул Чегераб. Известно, что подобное тянется к подобному. Храбрость к храбрости, мудрость к мудрости, подлость влечёт к подлости. Вот и Чегерабу повезло повстречать товарища, такого же тщеславного и недостойного, как он сам. — Остаётся единственное затруднение, — задумчиво протянул Чегераб. — Говоришь, мы должны стоять рядом. Да только Нуцал не остаётся один. Конечно, я могу пробраться в его покои ночью, когда он уснёт, и тогда ты… Хар-Кар предложил дождаться более подходящего случая. Необходимо сразу же избавиться от настоящего Нуцала — смерть сомкнёт ему уста, он ничего не расскажет. Двойник взойдёт на престол беспрепятственно, никто не заметит подмены. У Чегераба захватило дух от открывшихся перспектив, однако последнее сомнение спустило его с небес на землю. На словах всё выходило заманчиво, но… — Править не так-то просто. Чего стоит одна грамота, шайтан её придумал! Голова кругом! — А визирь тебе на что? — парировал ворон. — Знай диктуй да подписывай указы, а что диктовать — я сам разберусь. Ворон зловеще захохотал. Тем временем Нуцал углубился в изучение описей, поданных ему казначеем. Он не подозревал, что в саду под кустами роз уже вершится его судьба.