Глава 4. Обряд инициации

      К церемонии гоблины готовились больше двух недель. Из-за долгого ожидания Билл почти перестал волноваться и даже начал думать, что обряд не состоится, как вдруг, в самый разгар рабочего дня, когда он рылся в архиве по просьбе одного из коллег, его нашёл Варгок.       - Пора, - сообщил гоблин.       От неожиданности папка подпрыгнула у Билла в руке и заплясала в воздухе – он с трудом её удержал.       - Что, прямо сейчас? – удивился волшебник. – Без подготовки? Мне переодеться, или…       - Всё предусмотрено, - уверил Варгок. Сам же он обрядился в тёмно-коричневый камзол, красиво расшитый по краям золотыми нитями. Этот цвет ему не шёл, как и красно-жёлтая жилетка, но всё это были цвета банка, а значит, вполне уместны в этих стенах.       - Отлично выглядите, - вернув папку на стеллаж, выдал Билл комплимент. – Меня, полагаю, оденут так же.       - Палочка при тебе? – всё тем же официальным тоном спросил гоблин.       Ах да. Стоило, наверное, попрощаться с той, что всегда служила ему верой и правдой. Со вздохом достав свою палочку, Билл взглянул на неё. Что ж, больше он не сможет ею воспользоваться, и, как говорил Варгок, не сумеет купить новую. Магия гоблинов вытеснит родную силу, зато станут доступны и все гоблинские секреты. Быть может, он когда-нибудь выкует с её помощью замечательный меч, которым, конечно, ни с кем не поделится, как истинный гоблин, которым он станет.       Вместе с Варгоком Билл спускался в тележке на самый глубокий уровень подземных хранилищ. Даже ревущие на цепях драконы остались где-то наверху. Так далеко под Гринготтс он ещё никогда не забирался. Украдкой попробовав зажечь палочкой огонёк - простейшее заклинание – Билл обнаружил, что магия не работает. Как и в самых охраняемых сейфах, здесь царила гоблинская магия, не позволяя магии волшебников себя проявлять.       Наконец, впереди показались высокие двустворчатые двери, ведущие в одну из гигантских каменных пещер. Как раз тут рельсы поворачивали обратно, петлёй замыкаясь с самими собой.       Подходя к дверям, Билл разглядывал два гигантских перекрещенных ключа, сделанных из золота – они являли собой точную копию с герба Гринготтса. Там, где они пересекались, виднелась небольшая скважина. Варгок подошёл и вставил туда палец. Едва когтеобразный ноготь гоблина соприкоснулся с металлом, замок щёлкнул, и двери стали медленно отворяться. Легонько подтолкнув Билла, Варгок остался позади. С опаской двинувшись вперёд, старший Уизли вдруг подумал, что, если б замок попытались взломать. Вряд ли их затянуло бы внутрь – слишком тайное место, даже чтобы умереть, унеся секрет в могилу. Скорее, те ключи ожили бы и проткнули человека насквозь.       Внутри он увидел большую круглую арену с рядами скамеек, расположенных амфитеатром по всей её окружности. Вероятно, здесь иногда проводились сражения между гоблинами, но идущий позади Варгок пояснил, что зал лишь для инициаций – в том числе и для битв. Например, боёв подростков, которым для вступления во взрослую жизнь и обретения пары нужно драться друг с дружкой до тех пор, пока противник не упадёт без чувств. Проигравшие остаются в статусе недоросля и пытаются победить здесь же через год.       «Арена, пропитанная гоблинской кровью», - с содроганием подумал Билл, но шаг не убавил. Сейчас скамьи пустовали – видать, никого не пригласили на столь историческое событие.       Правда, на самой арене ему удалось разглядеть горстку гоблинов – всего около дюжины. Там ли их король? Что-то никто на короля не похож. И тут Билл поймал себя на мысли, что искал взглядом гоблина в короне, но её в их культуре могло и не существовать, либо король её попросту не носил, как и английская королева.       Однако инициация – мероприятие официальное, значит, корона, да и сам король обязаны присутствовать. Билл ранее не видел их вождя даже на фото, и очень хотел на него поглядеть.       - Подойди к ним, - снова толкнул его Варгок, и Билл послушно повиновался. Спустившись на арену, он приблизился к гоблинам, и один из них, ни слова не говоря, протянул к нему руку, будто хотел поздороваться. Варгок вслед за ним не спустился, и спросить, чего они хотят, было не у кого. Поэтому Билл спросил сам. Гоблин тут же ответил, но на гоббледуке, слегка шевельнув пальцами протянутой руки. Билл оторопел: этот гоблин не понимает его, - но, к счастью, и так было ясно, чего тот хочет. Вытащив палочку, волшебник взглянул на неё в последний раз и отдал гоблину, ожидая, что тот сейчас переломит её пополам, но гоблин просто отошёл обратно в кучку соплеменников, а Варгока и след простыл. Похоже, в его задачу входило лишь привести его сюда. А как же звание второго отца после инициации? И как прикажете общаться с этими гоблинами для соблюдения правил обряда?       И тут Билл заметил Грингруффа. Управляющий с самым недовольным видом сидел в первом ряду поодаль от кучки гоблинов, что, разглядывая палочку Билла, о чём-то шептались на своём языке. Считая, что, пока на него не обращают внимания, он свободен, Билл подошёл к начальнику. Тот поднял взгляд, но ничего не сказал.       - Что мне делать сейчас? – спросил мужчина.       - Тебе скажут, - бросил Грингруфф, больше не глядя на подчинённого.       Интересно, почему он здесь, ведь Варгок поведал, что управляющий против инициации. Но тут сам он и дал ответ:       - А я вот пришёл на твою грандиозную ошибку поглядеть.       - Что? – не поверил услышанному Билл. – Это вы сейчас сказали? Вот уж не ожидал. По-вашему, я зря спас Варгоку жизнь?       - Я разве упомянул Варгока? – исподлобья взглянул на него гоблин. – Для чего ты преумножил свет? Чтобы следом преумножить и тьму?       Когда Билл спросил, что тот имеет в виду, управляющий тяжело вздохнул.       - Нет ничего плохого в спасении чьей-то жизни, - стал он объяснять. – Но приходить сюда, на этот обряд, тебя никто не заставлял. Ты захотел, и захотел САМ, едва были упомянуты наши знания и умения, наша магия – ими каждый из вас просто мечтает овладеть, не так ли? Я битый час втолковывал это королю, но он так и не понял. Он дал тебе шанс – уже в третий раз за нашу историю – и в третий же раз пожалеет об этом.       - Вы правы, - мягко произнёс Билл, усаживаясь рядом. Грингруфф тут же отодвинулся и отвернулся. – Я жажду этих знаний, но разве это плохо? Вы считаете, этим я нанесу гоблинам вред?       - Ты нанесёшь гораздо больший вред самому себе, утратив своё «я», - буркнул гоблин. – Ты мог бы просто отказаться, но, как и все волшебники, жаждешь отобрать чужое, не ценя своего. Ты УЖЕ это продемонстрировал, отдав свою палочку.       - Разве делиться знаниями плохо?       - У вас есть свои, но вы, как ненасытная саранча, жаждете чужого. Почему бы вам всем, наконец, не оставить нас в покое? – огрызнулся Грингруфф.       - Так и вы в покое нас не оставляете, - справедливо заметил Билл, хотя вовсе не желал ссориться с начальником. Правда, слишком поздно это понял.       - Мы всего лишь хотим равных прав.       - Вы хотите наши палочки, - наступил на больную мозоль Уизли. – Одну я уже принёс, но надеюсь, что её всё-таки уничтожат.       После этих слов он впервые увидел, как Грингруфф показал клыки. Гоблин был готов испепелить его взглядом, а затем растерзать, он был страшен в этот момент, резко развернувшись к волшебнику, так что уже Биллу пришлось отодвинуться. К счастью, его позвали. Удаляясь от начальника (он готов был поклясться, что Грингруфф глухо рычит ему вслед), Билл с облегчением вернулся к гоблинам, не говорившим по-английски. Один из них протянул ему свёрток с одеждой, и, переодевшись, Билл невольно залюбовался собою. Он выглядел почти как Варгок: те же красно-жёлтые цвета на жилетке, только без росписи золотом, зато ему дали красивый коричневый плащ с нашитым во всю его ширь гербом Гринготтса. А ещё вручили небольшой меч – точнее, нечто среднее между мечом и кинжалом. Ничего особенного он собой не представлял, лишённый всяческих украшений, но сверкал так, будто только что выкован.       - Это ритуальный клинок, - пояснил неизвестно откуда взявшийся Варгок, и Билл облегчённо вздохнул. – Позже узнаешь, зачем. – Он глянул в сторону. – Это ты так разозлил начальника?       - Он уже был не в духе, когда я подошёл, - пояснил Билл. – Ну, в общем-то, да. Он объяснил, почему против, и что не следует пользоваться вашей ко мне добротой.       Ему показалось, что Варгок усмехнулся.       - В противном случае мы бы с тобой продолжили общаться так, как если бы никакого спасения не было. Ты сам захотел иметь друга среди гоблинов, а для этого нужна инициация. Ты на неё согласился, а мы, в свою очередь, обязаны соблюсти её правила и обучить тебя нашей магии. Начальник просто боится, что ты разочаруешь нас, как предыдущие, кому мы доверились.       Билл встал на одно колено.       - Я не подведу. Буду стараться изо всех сил, чтобы вы гордились мною.       Они обнялись. Смотревший на это Грингруфф быстро отвернулся:       - И зачем я до этого дожил?       Ожидая некий размах и торжественность, Билл слегка разочаровался в гоблинских церемониях. Никакой помпезности, музыки, торжественных речей – вместо этого его попросили встать в проход, откуда он спустился, и ждать. Кучка гоблинов скрылась во тьме, где в противоположном конце арены зиял неприметный выход из этой огромной пещеры. Билл глянул вверх: многовековые сталактиты опасно свисали с потолка, едва ощутимая вибрация от драконьего рёва прибавляла уверенности, что незыблемая каменная полость станет когда-нибудь смертельной ловушкой, случись где-то обвал или взрыв.       С ним остался Варгок, если не считать Грингруффа, что даже не смотрел в их сторону.       - Ему нравится мучить себя в подобных ситуациях, - пояснил Варгок, уловив, как задумчиво Билл глядит на начальника. – Так он усиливает злость, чтобы она быстрее угасла. Боюсь, ныне это не поможет, - инициации не-гоблинов слишком редки, чтобы ими переболеть и вычеркнуть из памяти. Так что он лишь усугубляет свою боль.       - Тогда пусть уходит.       - Нельзя, - возразил Варгок, и Билл непонимающе на него уставился. – Во-первых, мы не в том статусе, чтобы диктовать вышестоящему, где ему быть и что делать, а во-вторых, - гоблин потупился. – Если всё держать в себе, терпеть и не демонстрировать своё отношение к чему или кому-либо, можно сойти с ума. В буквальном смысле. Так что пусть лучше злится и оскорбляет тебя. Ты не гоблин – пока не гоблин. А значит, перетерпишь.       - Значит, то, что я разозлил его в недавней беседе – это хорошо? – изумился Билл. Варгок кивнул. Сколько же неизведанного в этих существах, - почти восхищался волшебник, надеясь, что в процессе обучения узнает о них гораздо больше. Может, это даже поможет сблизить их с людьми и решить, наконец, вопрос об их статусе в мире волшебников.       В тёмном проёме, куда недавно ушли гоблины, показался один из них – с мечом вдвое длиннее его самого. Послышался звук, как будто ударили в огромный барабан.       - Иди, - кивнул Варгок на гоблина с мечом. – Церемония началась.       С этого момента гоблины общались с Биллом исключительно жестами, не используя даже гоббледук. Едва волшебник подошёл к мечнику, тот указал на пол двумя пальцами, и Билл опустился на колени, уложив собственный клинок перед собою. Повернув острие в его сторону, гоблин с изумительной лёгкостью, будто огромный меч весил всего ничего, провёл им от левого плеча Билла по голове к правому плечу, умудрившись ни порвать одежду, ни срезать ни единого волоска. При этом Билл с трепетом ощущал каждой клеточкой обнажённой шеи и головы, как остро он заточен. Только гоблин и мог владеть мечом настолько искусно, чтобы не причинить вреда, даже когда на пути лезвия всего лишь волосок.       Проделав то же самое в обратную сторону, гоблин подсунул лезвие плашмя под ладони Билла, чтобы тот приподнял их ладонями вверх. И вновь острейшее лезвие скользнуло по коже, но взгляд волшебника не отразил и тени страха, или же паники. Кроме этого гоблина, из тьмы на него смотрели и остальные, их пристальные взгляды Билл ощущал кожей так же сильно, как движения меча. Если задрожишь, запаникуешь – значит, не доверяешь, значит, недостоин. И это испытание он выдержал – правда, ещё не знал, что самое сложное ждёт впереди.       Гоблин с мечом удалился и пришёл другой, держа в руках клетку с новорожденным дракончиком. Поставил её перед Биллом и кивнул на его меч.       У волшебника ёкнуло сердце. Обернувшись на Варгока, он ожидал подсказки – вдруг не так всё понял? Но старый гоблин невозмутимо кивнул и ударил кулаком о кулак. Отвернувшись, Билл с обречённым видом подобрал меч и поднялся.       У дракончика не наблюдалось изъянов, из-за которых его проще убить, чем выращивать инвалида. Чешуйки переливались неяркими оттенками, острые коготки пытались снять повязку на пасти, кожистые крылья хлопали и дрожали, не в силах расправиться в тесной клетушке.       Гоблин, принёсший дракона, непонимающе уставился на волшебника и что-то коротко произнёс на гоббледуке. Слово в переводе не нуждалось, Билл и так понимал, что замешкался, а значит, его желание стать гоблином неискренно в глазах присутствующих. Чтобы это исправить, он направил лезвие между прутьями острием вниз, зажмурился и опустил меч.       Лезвие вошло дракончику в спину, пригвоздив его к клетке. Пискнув, он дёрнулся и затих, перевязь на пасти окрасилась кровью. Грингруфф на трибуне неожиданно захлопал, но перестал, едва Билл на него обернулся.       «Что же ещё они заставят меня натворить, раз уже и ему это нравится?» - в тревоге подумал Билл.       Клетку с мёртвым детёнышем унесли, не дав Биллу вытащить меч. А затем ему вернули его палочку – пока целую. В руках её держал гоблин, в ауре которого ощущалось нечто иное, чем у всех остальных. При этом он ничем от прочих не отличался: тот же подвид (как и Варгок), та же одежда для церемоний, но при этом…       - Ваше величество? – едва слышно шепнул Билл.       - Ты пока не имеешь права так меня называть, - отвечал гоблин на чистом английском, и протянул ему палочку. – Настала пора выбирать. Забери её, или сломай.       Всё ещё сомневаются, дают последний шанс передумать под самый конец. Пожалуй, это испытание самое сложное. Самому сломать палочку. Уж лучше б это сделал король.       Из тьмы позади него наблюдала дюжина гоблинов, но Биллу казалось, что их гораздо больше, что сюда пришли все те, кто хотел увидеть или его позор (как Грингруфф), или триумф (как король с Варгоком). Взглянув на ещё целую палочку, что всегда служила ему верой и правдой, Билл Уизли в последний раз спросил себя, стоит ли это того. Затем, не закрывая глаз и стараясь ни о чём не жалеть, сжал кулаки, напрягся – и звонкий хруст раз и навсегда решил его судьбу.       Бросив обломки себе под ноги, Билл с решительным видом взглянул на короля. Тот благосклонно улыбнулся и извлёк из-за пояса флягу. Налив в поднесённый ему драконий череп какую-то жидкость, отдал Биллу.       - Почти всё, мальчик мой. Выпей. Этот напиток позволит твоей магии покинуть тебя. Видишь, мы ничего не скрываем. Пути назад уже нет.       Кивнув, Уизли послушно взял черепушку и залпом выпил из неё. Тут уже зааплодировал Варгок, и, бросив взгляд на скамью Грингруффа, Билл его не увидел.       - Ты один из немногих волшебников, - начал король, - кто понимает, что действительно имеет ценность на этом свете – не деньги, не золото, а жизнь (драконья не в счёт, мой дорогой). А учитывая, что наша жизнь обычно не ценится, ты своим поступком заслужил уважение всего нашего народа. Вероятно, ты единственный, кто не смотрит на нас свысока.       Билл в ответ выразил именно то, чего всегда придерживался:       - К несчастью, люди редко меняются – а может, просто не хотят, или боятся. Варгок не испугался и доверился мне, а я ему, затем и всем вам. Для меня высшая честь присутствовать здесь, и честь стать одним из…       Он вдруг резко осел, побледнев. Король взял его за руку и что-то сказал, приободряя, но Билл уже понимал: зелье, что ему дали для избавления от магии, начало действовать. Дурнота нарастала, все внутренности скрутились в комок, его едва не вырвало. Встав на четвереньки, Билл стонал, дрожа всем телом. Рядом оказался Варгок, и они с королём попытались уложить мужчину на спину. От этого Биллу стало только хуже, перед глазами поплыли разноцветные пятна цвета чешуек убитого дракона, вдобавок магия в нём словно взбунтовалась, требуя трансгрессии, и Билл уже не мог её контролировать. Разумеется, гоблинская магия препятствовала перемещениям, и Уизли остался на месте, разрываемый этим желанием. Варгок повторял: «Сдерживай тошноту, сынок, зелье нельзя извергать до завершения», но Билл уже не понимал, кто и зачем ему это твердит. «Сынок»? Тут разве отец? Хотелось заткнуть всех и вся – может, тогда станет легче.       Под конец ужасных мучений он успел услышать полный досады голос короля: «Совсем позабыл правила, как давно это было, да и не при мне… Сперва назвать его новым именем, а затем уже зелье. Теперь и драконьего мяса не отведает вместе со всеми в свой первый День рождения». Сразу после этого его скрутила сильная боль, отозвавшись в каждой клеточке тела. Магия покидала его, и он сожалел. Семья отвернётся от него, ведь теперь она здесь, среди гоблинов. Странный обряд завершился так, как и должен был, не считая небольшого недочёта со стороны короля. Своё новое имя Билл узнает позже, но мясо убитого детёныша так и не вкусит. Отказавшись от своего «я» окончательно и бесповоротно, Билл Уизли с этой минуты перестал быть не только волшебником, но и человеком.