Глава 5. Волшебник с гоблинской магией

      Из подземной пещеры Билл мгновенно перенёсся в комнату отдыха банка Гринготтс – по крайней мере, так ему показалось. На самом же деле бывший волшебник очнулся спустя пару часов, будучи с трудом сюда доставленным.       Чувствовал себя он никак. Отсутствие магии не заставило Билла как-то иначе себя ощущать, однако кое-что проверить всё-таки стоило. Здесь, на поверхности, трансгрессию не сдерживали гоблинские чары, и, попробовав переместиться в главный зал, Билл обнаружил, что не может. Магия действительно покинула его.       Послышался шорох, и совсем рядом мужчина заметил Варгока. Гоблин, которого отныне придётся называть отцом, спокойно сидел на краю ближайшей софы. Его умные чернильно-чёрные глаза поблескивали за стёклами очков. Кажется, он даже улыбался.       - С пробуждением тебя, сынок.       Как же непривычно прозвучало! Вероятно, и для самого Варгока. Билл встряхнул головой.       - И долго я тут?       - А куда тебе торопиться? – мягко произнёс гоблин. – Тебе дан годовой отпуск за наш счёт, Варден.       - Как ты меня назвал? – прищурился Билл.       Так он узнал, что король гоблинов дал ему новое имя, позабыв объявить его во время обряда. Отныне ему разрешалось носить лишь его, фамилия же упразднялась, так как у гоблинов она в составе имени. Например, управляющий Грингруфф – гоблин из клана Грин, откуда родом Гринготт, основатель банка. Соответственно, Груфф – это имя. Объяснив это Биллу, Варгок умолк, ожидая реакции новоиспечённого гоблина и сына.       Теперь точно уже не волшебник. Не член семьи Уизли. Хорошо хоть имя удачное. Не стоит, пожалуй, говорить Варгоку, что звучит оно так же, как и одно из английских имён. Иначе решит, что непорядок, и переделает окончание.       - Так, с именем разобрались, давай-ка сразу к делу, - объявил «отец». – Если самочувствие в порядке, мы отправимся на первый урок.       - На урок магии? Сейчас? – не поверил Билл. – Не ты ли станешь меня обучать?       Гоблин бросил на него насмешливый, но полный отцовского снисхождения взгляд.       - У нас нет ни школ, ни учителей по одной простой причине: нам не дают палочки, - пояснил Варгок с ноткой сожаления. – Как и волшебник, гоблин рождается с магией, но использует её с трудом. Её нелегко взять под контроль, развить до уровня невербальной. Когда-то мы обнаружили, что можем вкладывать её в металлы, но это не более чем приятный бонус, крошечный процент от истинных возможностей гоблинской магии. Сейчас твои возможности вернулись на дошкольный уровень. Король приказал наполнить пустой сосуд, и это вполне в наших силах. Изучив и опробовав нашу магию, ты познаешь её суть, научишься использовать, если тебе и твоим близким будет грозить опасность. Запомни первейший постулат: гоблин пускает магию в ход в самом крайнем случае, но когда это случается, магия волшебника пред ней бессильна. Сможешь сам это проверить, если успешно завершишь обучение.       Заинтересованный, Билл готов был жадно впитывать каждое слово и каждый жест гоблина, но Варгок разочаровал его, добавив, что не годится в учителя. Строго говоря, не годится никто, ведь, как было сказано, нет инструмента для её лёгкого извлечения. И всё же Варгок вёл его сейчас к одному из молодых гоблинов, сделав на этом акцент. Только тот, кто в расцвете сил, способен высвобождать силу дольше и ненароком не убить себя перенапряжением.       - А как он относится к волшебникам? – задал Билл волнующий его вопрос.       - Ты уже не волшебник, Варден, - напомнил «отец». – Ты гоблин, который только учится. Из всех нас согласился тебя обучить лишь Геккин, будь с ним вежлив и деликатен. Прощать ошибки он не станет. Если будешь плохим учеником, расстроишь меня, а его – рассердишь. Геккин строг, конечно, но справедлив. Ну-ка, присядь. – И когда Билл подчинился, гоблин провёл по шраму на щеке длинными пальцами. – Он в буквальном смысле потратит массу сил на твоё обучение, поэтому каждая неудача также буквально отразится на тебе, вот как этот шрам. Защищать тебя никто не станет, даже я – гоблины не терпят нюней, которых опекают почём зря.       - Я понял… отец, - попытался улыбнуться Билл. Похоже, его всё-таки разукрасят и на вторую щёку. Как бы успешно Билл ни учился в Хогвартсе, тут, среди гоблинов, всё совершенно иначе. Он не боялся, приготовившись к получению гоблинского образования согласно их обычаям и порядкам.       У Геккина имелся отдельный просторный кабинет, где гоблин занимал должность архивариуса. Когда к нему вошли, он сидел за столом небольшого размера и разбирал кипу бумаг. Билл его прежде не видел – похоже, Геккин редко вылезал из своей бумажной берлоги. Гоблин быстро поднял взгляд на вошедших, явно недовольный, что его оторвали от дел. Он не носил красно-жёлтого камзола, часов на цепочке и очков, зато почти на каждой руке сверкали бриллианты. Золотые кольца с ними обрамляли пальцы, а из одежды он предпочитал пыльный халат неопределённого цвета. Это ужасное сочетание дорогих украшений и рабочей одежды свело бы с ума кого угодно, только не Билла, что всегда уважал чужие вкусы, да и не облик его волновал в людях и гоблинах. Может, именно за эти качества его и взяли на работу в Гринготтс.       - Вы к кому? О, - бросил он, быстро запнувшись. – Всё ясно. – Кривой ноготь, больше похожий на коготь хищной птицы, указал на кресло, утопающее в стопках многочисленных папок. – Варден, сын Варгока, присядь.       Билл молча повиновался, тем временем Геккин вылез из-за стола, подошёл к Варгоку, и оба вышли из кабинета. О чём говорили гоблины между собой, старший Уизли так и не узнал, но продлилось это недолго. Вернувшись, Геккин встал перед гостем, критически окинув его взглядом снизу вверх.       - «Гоблин», тоже мне. – Небрежным жестом он пригладил короткие чёрные волосы. Говорил Геккин бодро, не так, как Варгок, на коже – ни единой морщинки. Сколько ему лет, ни по речи, ни по внешности Билл не понимал, но обычно молодых в банк не брали. Исключение составляли дети Грингруффа, Варгока и прочих руководителей, только их уж точно не засунут в архивариусы.       - Ну, чего уставился, «гоблин»? – резко выдал Геккин, пристально глядя на Билла. – Не хотел, да тебя навязали. Не то чтобы я не справлюсь, - усмехнулся он, подходя ближе, - тут вопрос в другом: справишься ли ты.       Геккин вдруг замер – и это всё, что успел заметить Билл. В тот же миг пространство вокруг поплыло, искажая всё, кроме чёткой фигуры гоблина. Попытавшись подняться, Билл ощутил сильное головокружение и плюхнулся обратно. А мир продолжал вращаться, вызывая тошноту. Ещё мгновение – и Уизли согнулся пополам.       - Нет, только не на гроссбухи! – вскричал Геккин, разом прекратив пытку. – Ну просил же: приведите ученика голодным. Голодный ученик – способный ученик. Ну что, проглотил обратно? Хороший мальчик. Одним глотком сохранил зарплату за три будущих месяца!       Билл невольно содрогнулся. Из всей их огромной семьи он зарабатывал больше родителей раза в четыре, и, лишившись выплат на три месяца, он подвергся бы разносу в хвост и в гриву.       «Зачем?» - хотелось спросить этого гоблина, но Билл сдержался. Его испытывали на прочность, пусть и в такой странной манере. Это же гоблины, напомнил себе Билл. Привыкать к ним можно бесконечно.       - Знаю, о чём ты хочешь спросить, - неожиданно ласково произнёс Геккин, подойдя совсем близко. – Ты научишься давать отпор, да так, что вырвет уже меня, - он засмеялся. – Надеюсь. Все мучения и испытания, связанные с ними, ещё впереди, сын Варгока. Так что смотри, не разочаруй меня и его. Варгок стар и вряд ли переживёт такое… Да шучу я, расслабься, Варден. Сегодня, к счастью, у меня мало работы, так что позанимаемся до поздней ночи.       - Вы до поздней ночи здесь, учитель Геккин? – с удивлением спросил Билл.       - Ну я же не олух, чтобы выходить, когда ещё солнце не село, а после до конца жизни носить очки, как большинство моих коллег, - фыркнул гоблин. – Сохранить остроту зрения для моей профессии архиважно – я же архи… вариус, - подчеркнул он.       Какие-то шутки у него не смешные, - подумал с сочувствием Билл. Может, в роли учителя он покажет себя лучше.       - Первый урок проведём прямо здесь, можешь даже не вставать, - объявил гоблин. – Вводной частью станет теория, но и на практике кое-что познаешь. Как тебе уже известно, мы слабы без волшебных палочек, но не стоит недооценивать возможности совсем молодых. Ты уже узнал, как мы можем заставить волшебника утратить связь с реальностью, но даже мне, молодому, не обойтись без помощи родового клинка, - он достал из-за пояса чёрных брюк небольшой нож гоблинской работы. – Его выковал я, внутри моя магия, и никто другой не может её забрать и использовать – только я, добавляя к той, что во мне. Помимо этого, существует рунический алфавит, с помощью которого мы плетём заклинания. Они составляются из двух, трёх, четырёх или пяти рун, в результате чего эти руны переплетаются, становясь новым символом. Смотри внимательно.       Подняв указательный палец, Геккин начертил в воздухе символ, настолько причудливый, что все линии Билл тут же позабыл, но едва палец гоблина согнулся, а рука сжалась в кулак, руна на мгновение вспыхнула, и Билла приподняло в воздух вместе с креслом. Учитель тут же ударил в пол кулаком – и кресло рухнуло.       Впервые увидев магию гоблинов, Билл, приходя в себя, не сразу заметил, что и наставник слегка не тут. Чуть пошатываясь, гоблин встряхнул головой, обретая ясность рассудка.       - Это – магия без клинка, - пояснил он, едва Билл бросил на гоблина встревоженный взгляд. – Теперь понимаешь? Я потратил часть сил на простое заклинание из двух рун. А теперь представь…       - Но зачем тогда обучаться? – спросил Билл и тут же поправился, встретив гневный взгляд гоблина. – У меня, как и у вас, нет палочки, я точно так же начну уставать. Ваша магия не делает меня сильнее, чем я был, так в чём смысл?       Он едва выдержал этот долгий, хмурый взгляд. Геккин был интереснее, чем большинство гоблинов-банкиров, с ним хотелось общаться и дальше, но раз всё так обстоит…       - Даже не попробовал, а уже сдался, - намеренно спокойно произнёс наставник, уходя от ответа. – Типичный человек. Да, - заявил он, разворачиваясь и уходя к своему столу, - я не назвал тебя ни волшебником, ни гоблином. Ты – ни тот, ни другой. Так вот, пока не определишься, кто ты и с кем, можешь на занятия не приходить. Если же вновь появишься здесь – я должен увидеть перед собою гоблина, который больше никогда, - подчеркнул он строго, - не скажет, что магия слаба, не испробовав ни единого заклинания. А теперь вон из моего кабинета!       - Мальчик мой, зачем же, в самом деле, делать поспешные выводы? – журил его Варгок. Теперь Билл жил вместе с ним в гоблинском квартале недалеко от банка. – Геккин прав, но не забывай: это лишь первый этап. Не будь нетерпеливым и забудь, пожалуйста, о том, как действует магия волшебников. Ты изучаешь нашу силу не для битв и даже не для бытовых нужд. Вторым этапом твоего обучения станет практика ковки металлов. Там ты и увидишь, с какой лёгкостью она подчинится тебе, и устанешь ты скорее от физического труда, чем от заклинаний. Благодаря нашей магии эти изделия обладают наивысшей прочностью и волшебными свойствами. Маги это не ценят, они потребители. Всё, что мы создаём, они считают своим, едва оплатив аренду, - сделал Варгок акцент на последнем слове.       - Понял, отец, не начинай, - Билл и сам удивился, с какой лёгкостью назвал его так. – Моя несдержанность обидела Геккина, завтра же попрошу у него прощения.       - Рад, что ты такой послушный и понятливый, сынок, - улыбнулся Варгок. – Только не забывай, пожалуйста, что ты здесь не в плену. Навещай и вторую семью… То есть первую, - спешно поправился он. – Расскажи им о своих успехах… когда они у тебя будут. И не бойся Геккина, он добрый малый. Вспыльчивость в нём из-за возраста, обряд инициации прошёл всего год назад.       «Значит, год назад ещё подростком был», - заключил Билл. Точно сын кого-то из руководства, а за вспыльчивость его в архивариусы и посадили. Странно, что именно он взялся за обучение – лояльность к людям явно не его сильная сторона. Таким, как он, важно понравиться, чтобы заслужить снисходительность.       Последующие занятия, к счастью, удались. Вероятно, Варгок рассказал обо всём его отцу, и Геккин получил нагоняй. И смешно, и жаль бедолагу, подумал Билл, но когда вспоминал то, первое занятие, и все беседы с «отцом», что-то постоянно не давало ему покоя – будто гоблины чего-то недоговаривают. Отчего так сильно хотят обучить человека? Гарантий, что гоблинская магия станет лучшей заменой утерянной в ходе обряда, не было и нет, Билл на своей шкуре понял, как тяжело давались ему заклинания: его мутило похлеще наставника. Впереди, правда, работа с металлом, и делать выводы рано. И всё же какая-то недосказанность не давала покоя. Он уже тосковал по палочке, представляя, как легко было бы с ней творить эту магию.       Несмотря на тяжёлые мысли, с Геккином они сблизились быстро благодаря прилежанию Билла в учёбе. Молодой гоблин стал едва ли не в открытую выражать восхищение учеником, сделался более мягок к нему и старался не нагружать.       Так пролетел год. Билл жил на два дома и быстро к этому привык. Гоблинская магия с трудом подчинялась ему, но постепенно, научившись многим заклинаниям и даже сражаясь в коротких поединках с наставником, Билл довёл её в себе до предела возможностей, почти до совершенства, сравнявшись с гоблином по умениям и силе.       В кузне его ожидал уже другой учитель, но прежде случилось неожиданное. Геккин вдруг пропал на несколько дней, а вскоре его обнаружили в Лютном переулке, залитого кровью, и без ноги.       Билл первым вызвался выходить наставника, что пребывал в ужасном состоянии. Помимо отрезанной ноги, отсутствовали кончики ушей и несколько клыков. Гоблины сразу узнали почерк злодея – точнее, злодея из прошлого, которого из века в век копировали последователи.       Волшебник, также известный, как Убийца гоблинов, жил несколько веков назад, и его прозвище говорило само за себя. Волшебники, вероятно, распространили новость от семьи Уизли о том, чем занимается их сын, и она дошла до адептов Убийцы.       «Это из-за меня», - взял Билл вину на себя. А хуже всего то, что король гоблинов объявил о восстании. И пока старший Уизли не отходил от учителя, а Варгок – от «сына», страсти накалялись. Нападение на Геккина – лишь предупреждение, иначе адепты прислали бы банку посылку с его головой. Этим они хотели сказать, что следующей жертвой станет его ученик.       И Билла попросту заперли в одном из самых надёжных мест мира волшебников. Не то чтобы он протестовал, лишённый возможности видеться с биологической семьёй: без палочки ему себя не защитить, а гоблинская магия, как он помнил, не создана для битв. Что касается восстания, он, скорее, был против, чем за. Очередной бунт, обречённый на провал, но гоблины с завидным упорством наступали из века в век на одни и те же грабли.       До тех пор, пока…       Неожиданно его вызвал король. Зная, что мало кому из гоблинов выпадает такая честь хотя бы раз в жизни, Билл оказался донельзя удивлён. Ему не хотелось оставлять наставника, чьи раны ещё угрожали его жизни, и в сознание он не пришёл, но отказывать королю гоблинов Билл не имел права. И даже не представлял, что это далеко не предел невероятных событий за последнее время.       Для встречи с королём Биллу пришлось спуститься едва ли не глубже пещер, где проходил обряд. Король что-то держал в руках. Упомянув пострадавшего Геккина и обругав на гоблледуке адептов Убийцы, гоблин развернул ткань, и Билл потрясённо охнул.       Перед ним лежала его волшебная палочка.       - Время пришло, - хрипло промолвил король. В его взгляде Уизли прочёл ту решительность и твёрдость, что порою видел в глазах Геккина – вот чей он сын. Но сильней всего Билла поразило не это.       - Откуда? – выдохнул он. – Я же…       - Ты сломал муляж, - сообщил король. – Помнишь, как мы забрали её и унесли? Тогда-то и создали то, что было тобою сломано.       - С какой целью вы сохранили её? – грозно спросил Билл и тут же догадался. – Ах, вот оно что. Я – ваше оружие в этом восстании. Но почему вы так доверяете мне? Получив палочку, вдруг я решу встать на сторону волшебников, а гоблинская магия, как все вы знаете, сильнее и вашей, и нашей именно с палочкой.       - Мы уверены, - произнёс король. Билл так и стоял на одном колене, не решаясь подняться, и гоблин положил руку ему на плечо. – Подлость – сугубо человеческое качество, но ты уже не человек. Ты доказал…       - Ничего я вам не доказывал, а обряд не сделал меня кем-то другим, - возразил Билл. – Я достаточно узнал о вас, пусть вы и обманули меня с этой палочкой. И всё же я рад, что вы её вернули.       - Жест доверия, - добавил король. – И гарантия того, что ты с нами.       Он не решился добавить «останешься», но Билл понял. Сейчас ему больше всего хотелось не радоваться палочке, а вернуться к учителю, за жизнь которого он боялся, не думая о своей. Но вспомнив о нём, о его отце-короле, что спокойно беседует с ним, а не сидит у постели сына, Билл позавидовал твёрдости его духа и сказал то, что его и самого удивило:       - Идите к сыну. А с волшебниками разберусь я.       Выйдя из банка в сопровождении охраны из гоблинов, Билл ожидал увидеть, по крайней мере, толпу митингующих против восстания, или людей из министерства, но на крыльце стоял лишь один человек.       Гарри Поттер.       Обе палочки взметнулись в воздух, едва мужчины встретились взглядами.       - О, они оставили тебе палочку, - удивился Гарри. – Тогда не глупи, опусти её, и давай поговорим.       - Лучше позови сюда адептов Убийцы, - предложил Билл. – Это они спровоцировали гоблинов, изувечив сына короля! Я один из них, и мы…       - Очнись, Билл, - терпеливо произнёс Поттер. – Нет никакого «мы», а есть ты – и есть гоблины. Ты узнал о восстании только сейчас? То-то и оно. Между прочим, подготовка к нему велась на всём протяжении моей учёбы в Хогвартсе. Что, если я скажу о непричастности адептов? Что, если это ради того, чтобы стравить нас друг с другом? Смотри, ты поднял на меня палочку. Как такое могло случиться? Ты – их оружие с промытыми мозгами!       - Ты же работаешь мракоборцем, - держа себя в руках, злобно произнёс Билл. Клевета Поттера задела его, но пока он держал себя в руках. И в то же время… почему Геккин не использовал магию, когда его схватили? Разве это не самый крайний случай? – Так как ваш департамент допустил, что какие-то психи изувечили королевского сына? В восстании виноваты вы, а не гоблины!       - Опусти палочку, Билл, - грозно потребовал Поттер. – Или совершишь самую большую в своей жизни ошибку.       - Нет, - спокойно произнёс Уизли.       - Жаль, - вздохнул Гарри. – Ты не оставляешь мне выбора. Экспеллиармус! Империо!