Глава 4. Дагор Делотрин

Первая Эпоха, Война Гнева Когда пали врата Ангбанда, братья не верили своим глазам. Свершилось то, к чему они шли более пятисот лет. Сколько жертв, сколько боли – и всё ради этого момента, который они уже не надеялись застать. Камни были у них в руках. Впервые Валар позволили им дотянуться до Сильмарилей… Но феанарионы сейчас даже не думали о них. Медленно продвигаясь вглубь крепости, разя оставшихся в живых орков и троллей направо и налево, у каждого из них в голове билась одна мысль – найти брата. С тех пор, как пропал Карнистиро, они перевернули весь Белерианд, забыв о Дориате, перевернули каждый камень, но ни единого следа так и не смогли найти. И спустя сорок два года поисков, когда единственным местом, до которого они так и не смогли дотянуться, остался Тангородрим, и братья были готовы пойти на переговоры с Моринготто, не видя больше ни единого шанса, в Белерианд прибыло Воинство Запада под предводительством Эонвэ, готовое начать войну против Тёмного Валы. Арафинвэ встретил племянников более радушно, чем братья сами предполагали, привыкшие к враждебному отношению Второго Дома и совершенно забывшие о доброте младшего сына Финвэ. После кратких переговоров в узком семейном кругу, дядя с радостью согласился им помочь. Эонвэ благосклонно принял бунтовщиков Первого Дома – единственных из изгнанников и живших в Белерианде эльфов, кто согласился участвовать в последней войне с Моринготто. И после присоединения Первого Дома к Войску Валинора началась продолжительная битва с ордами Тьмы. Войска Моринготто держались долго, но всё же были повержены. Когда пали врата Ангбанда, в бой ринулись драконы, навстречу которым из Валинора прилетели орлы Манвэ под предводительством Торондора и Эарендиля, но эту битву братья не видели. Они возглавили ту часть войска, которая бросилась в недра Тангородрима и настойчиво пробивались вперёд через вражеских солдат. И когда сопротивление было сломлено, феанарионы, кратко сговорившись, бросились в разные стороны, каждый в сопровождении более десятка верных. Майтимо и Куруфинвэ возглавили обыск подземелий. Когда Старший достиг мест своего заточения, он понял, что переоценил свои силы. Пока он шёл по малознакомым коридорам крепости воспоминания почти не трогали его сердце. Но сейчас, когда в лицо ударил затхлый, пропитанный орочьей вонью, запахом крови, ржавчины и огня воздух, когда он вновь увидел пыточные и темницы, в которых он жил в течение двенадцати лет, самообладание стало ему изменять. Майтимо чувствовал, что задыхается здесь, заново вспоминая пережитую боль, но упорно продолжал идти вперёд, судорожно осматривая каждое помещение, которое попадалось на глаза. Сердце замирало от страха каждый раз, когда он открывал очередную дверь. Разыгравшееся воображение рисовало изуродованное тело брата, подвешенное за руки на цепях или растянутое на дыбе. Находя чьи-то полуразложившиеся тела в темницах или разбросанные кости, Нельо нервно кусал губы, заставляя себя идти дальше, несмотря на грызущее чувство ужаса от мысли, что он прошёл мимо останков Морифинвэ. Только одно ощущение настойчиво толкало как его, так и его братьев вперёд: Карнистиро жив. Это чувство было необъяснимо. Но только оно не давало им опустить руки все эти десятилетия. Когда Нельяфинвэ вошёл в последнюю темницу, воспоминания его оглушили. Его держали здесь. Он помнил каждый камень здесь, каждое звено вбитых в стены цепей. Здесь он лежал в беспамятстве после продолжительных и жестоких пыток и каждую секунду боролся с собой, чтобы не сдаться от выматывающей нестерпимой боли в израненном теле, вывихнутых суставах и переломанных костях. У Майтимо потемнело в глазах. Дыхание перехватило. Старший наощупь вышел наружу и тяжело опустился на пороге, пытаясь вздохнуть. В ушах звенело, но он смог услышать встревоженный голос брата и нескольких верных. Куруфинвэ, увидев, что Старший на грани обморока, бросился к нему с другого конца коридора, оставив дальнейший осмотр на спутников. Нельо был очень бледен. Дрожащей рукой он оттягивал воротник, пытаясь вздохнуть, но у него не получалось. Куруфинвэ расстегнул ему воротник и сжал в руках лицо брата. - Смотри на меня, Нельо! Слушай мой голос! Это было очень давно! Это никогда больше не повторится, слышишь меня? Дыши! Дыши глубоко! Нельо послушно делал то, что он говорил, понемногу приходя в себя. Его всё ещё била мелкая дрожь, но по крайней мере он снова мог себя контролировать. Однако, оставаться здесь уже было нельзя, и Атаринкэ, оставив распоряжения и поддерживая брата, направился к выходу. Свежий воздух прояснил затуманенный разум, хотя Нельо ещё долго сидел, опустив голову на руки и ожидая, когда пройдёт головокружение. Так прошло немало времени, пока, наконец, не начали возвращаться братья и верные. Куруфинвэ и Нельяфинвэ с надеждой смотрели на каждого, кто выходил из крепости, но получали неизменное мрачное отрицание. Морифинвэ не было в Ангбанде. Майтимо снова опустил голову, уперев локти в колени и закрыв лицо руками. Битва в небе всё ещё шла, но братьям было не до того. Сорок лет поисков. Пятьдесят лет войны, чтобы пробиться в Ангбанд… и остаться ни с чем. Впервые они были на грани отчаяния. Тэлуфинвэ тихо плакал, отвернувшись от братьев. Куруфинвэ обнял Амбарусса, стараясь его успокоить, хотя сам с трудом сохранял самообладание. Тьелкормо кусал губы, чтобы не ругать Валар вслух, и дрожал от злости на высших айнур. Нельяфинвэ молчал, с трудом взяв себя в руки и пытаясь понять, что делать дальше. Но пока он был не в состоянии мыслить здраво. Канафинвэ опустился перед Старшим на корточки и положил руку ему на колено. - Нельо, тебе плохо? Ты очень бледный. - Мне лучше, - Старший вздохнул и добавил. – Голова немного кружится. - Не стоило тебе туда ходить, - Кано покачал головой. – Всё равно это было бесполезно. Нельо посмотрел на остальных братьев и взял за руку Тэльво, который стоял, уткнувшись в плечо Атаринкэ. - Не плачь, лисёнок. Мы его найдём. - У тебя есть идеи? – удивился Курво. Тэльво с надеждой посмотрел на Старшего. - Где ты собираешься его искать? – вспылил Тьелко. – Мы весь Белерианд обошли. Мне кажется, что мы видели здесь то, чего даже Валар не знают. - Есть ещё земли, - сказал Макалаурэ. – Где ни мы, ни наш народ ещё не были. - За Эред Луин? – Нельо его понял. Старшие братья переглянулись. Внезапный рёв заставил их вспомнить о том, где они находятся и что происходит вокруг. Небо на пару мгновений закрыла огненная пелена, заставив феанарионов интуитивно пригнуться, хотя на таком расстоянии они даже жара не почувствовали. Битва между драконами и орлами Манвэ была в самом разгаре. Со стороны поля боя, раскинувшегося перед Тангородримом, к братьям подбежал генерал Первого Дома, Перворождённый эльф Халатирно Охтатьяро, черноволосый и с мрачным хитрым взглядом, из-за которого его за глаза называли волком. Его привели сюда вести о том, что поиски ни к чему ни привели. Увидев сидящего бледного Майтимо, встревоженный, он ускорил шаг. - Государь! Ты в порядке? – получив подтверждение, он осмотрел братьев. – Надо уходить, здесь опасно оставаться.   

***

Грохот обрушившегося Тангородрима был слышен, казалось, в каждом уголке Белерианда, освобождённого от зла. Майтимо часто представлял себе этот момент раньше, вспоминая восемь лет, которые он провёл, прикованный за руку к скале. Но сейчас крушение твердыни его мучений не вызвало ни радости, ни удовлетворения. Под вечер от переживаний и непрерывных размышлений о будущем у Старшего разболелась голова. Ему было всё равно на Ангбанд. Ему не давала покоя тревога. Вечером, когда шум битвы затих и над землями Белерианда впервые за пятьдесят лет войны восстановилась тишина, в шатёр главы Первого Дома пришли братья. Генерал Халатирно стоял по правую руку от старшего сына Феанаро, невозмутимый и спокойный, как и всегда. Когда все заняли свои места, Руссандол, сидевший в кресле, закутавшись в длинный, алый плащ с меховым воротником, заговорил, так и не взглянув на братьев: - Ко мне заходил дядя. Четверо настороженно затихли. - Спрашивал, что мы собираемся делать. Сказал, что нас простят, если мы уйдём в Валинор. Тьелко фыркнул. - Он правда думает, что мы вернёмся без Морьо? - И что ты ответил? – спросил Тэльво. - А как по-твоему? Я смог бы всё оставить, как есть? – в голосе Старшего прозвучали усталость и раздражение. – Но мы не можем заставить верных остаться. - Если позволите, - заговорил Халатирно. – Эльфы Первого Дома останутся со своими лордами. Я знаю настроение войска. Лорд Тельперинквар может это подтвердить. И, насколько мне известно, сам он также не собирается на родину. «Он не вернётся в Валинор?» – удивился Курво. После многих лет размолвки с сыном он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что исчезновение Морьо заставило единственного внука Феанаро возобновить общение с семьёй… Даже несмотря на то, что отца и дядю Тьелкормо он всё ещё не мог простить. - Наши верные нас никогда не разочаровывали, - улыбнулся Кано, получив в ответ благодарный кивок генерала. - Слушайте, у меня одного есть страх, что мы что-то упустили? – спросил Курво. - Нет, - покачал головой Халатирно. – Я могу подтвердить, что мы обыскали всё. Лорда Карнистиро нет в Белерианде. Иначе мы давно нашли хотя бы его следы. - Это всё так странно! – сказал Охотник, зарывшись пальцами в белоснежные волосы. – У меня в голове не укладывается! Ладно, пропал. Сам оказался таким хитрым, чтобы уйти, не оставив следов, или похитители такие ушлые, что смогли украсть лучшего воина и принца нолдор, не оставив ни намёка не то, что на смысл этого, а даже на само похищение. За Эред Луин о нас знать не знают и Морьо там нечего делать. Как так вышло, что он оказался там? - Это и правда нелогично, - сказал Кано. – Может, нам стоит поговорить с Эонвэ? - Я уже пытался, - сказал Нельо. – Но он мне ничего не ответил. Братья переглянулись. - Тогда он наверняка что-то знает, - процедил Тьелко и ударил кулаком по подлокотнику кресла. - Турко прав, - поддержал его Курво. – Майар не врут. Если бы ему ничего не было известно, то он так бы и сказал. - Выходит, в этом замешены Валар? – Тэльво умоляюще посмотрел на Старшего, но тому нечем было его утешить. Майтимо вздохнул и твёрдо произнёс. - Если это так, мы всё равно не добьёмся ответа. Не знаю, зачем это нужно Валар, но у нас есть только один вариант: обыщем восточные земли. Если Морьо нет и там, обратимся к айнур. Очень жаль, что мы не можем узнать их мотивы, но раз высшие силы сами поставили перед нами задачу идти на восток, то значит так мы и должны поступить. В ближайшее время нужно собрать верных и идти к Эред Луин. У нас нет причин дольше задерживаться в Белерианде. Генерал, - он посмотрел на Халатирно, - сообщите о моём решении Тельперинквару. Я сейчас же поговорю с дядей и Эонвэ. Мы должны отправиться в путь в течение месяца. На рассвете следующего дня лагерь закипел. Как и сказал генерал, ни один из верных не захотел вернуться на родину, и после объявления решения Майтимо идти за Эред Луин, нолдор Первого Дома с воодушевлением приступили к сборам. Феанарионы распрощались с родичами – с некоторыми до поры, так как Галадриэль и Гиль-Галад тоже были намерены идти на восток вместе с теми из эльфов, кто решил остаться в смертных землях, - и спустя несколько недель Первый Дом выступил в путь. Продвигались они достаточно быстро: путь их лежал по пустынной местности Лотланна и верных осталось не так много после продолжительных войн. Немногочисленные пожитки не мешали лошадям, детей в семьях верных не было, и конный отряд из трёхсот всадников на аманских лошадях скакал много дней и ночей, изредка останавливаясь на передышку. Спустя несколько недель пути Первый Дом обогнул горный хребет Эред Луин, и перед эльфами Валинора до самого горизонта раскинулась доныне неведомая и незнакомая земля. Братья остановили отряд, с лёгким трепетом и тревогой глядя на незнакомые просторы, которые им предстояло исследовать в поисках пропавшего брата. Как бы они ни были уверены в выбранном пути, страх сделать непоправимую ошибку, которая могла увести их с нужного следа или погубить Морифинвэ, всё же смущал бесстрашных нолдор. Конечно, выбора у них не было. Разум приводил все доводы, которые должны были придать им уверенности, но это чувство было сильнее разума. Заметив, как нетерпеливо бьёт копытом конь племянника, Нельяфинвэ собрался тронуться вперёд. И замер, не веря собственным глазам. - Не может быть… - поражённо проговорил Тьелко. Аманский ястреб с тёмно-красным оперением спикировал и сел на луку седла Старшего сына Феанаро, глядя на братьев своими большими жёлтыми глазами. Шпион и посланник Карнистиро, покинувший эльфов в день пропажи своего хозяина, вернулся. Впервые за девяносто семь лет. - Невероятно! – проговорил Канафинвэ. – Где он был все эти годы? - Может, он нашёл Морьо? – несмело предположил Тэльво. Нельяфинвэ закрыл глаза, с помощью осанвэ пытаясь разузнать, что видела благородная птица, верой и правдой служившая его брату не одну сотню лет… Когда он вновь посмотрел на родичей, их взгляды были полны тревоги и нетерпения. - Его память от меня закрыта, - сказал Старший. – Видимо, Валар хотят, чтобы мы самостоятельно вели поиски. Я не смог увидеть ни Морьо, ни где он находится. Но я его почувствовал. Мы на верном пути. - То есть, Карнистиро и правда здесь? – удивился Куруфинвэ. - В таком случае не так важно, знаем мы, где он именно находится, или нет, - улыбнулся Канафинвэ. – Он на этой земле. Мы теперь наверняка знаем, что он жив. И с нами его ястреб. Мне кажется, нам достаточно помогли, чтобы мы смогли вернуть брата. - Ты прав, Кано, - произнёс Майтимо. – Ты как всегда прав.