Открытые врата

Кабинет директора встретил их приглушённым светом и тишиной, которая казалась тяжёлой, почти осязаемой. Фоукс не спал — он сидел на своём золотом насесте и смотрел на входящих блестящими чёрными глазами, словно ждал их. Портреты бывших директоров тоже не спали; некоторые делали вид, что дремлют, но Аида чувствовала на себе их любопытные взгляды. Дамблдор стоял у окна, глядя на тёмное озеро, и когда Снейп и Аида вошли, он медленно обернулся. Его лицо было спокойным, но в голубых глазах за толстыми стёклами очков пряталась тревога. — Садитесь, мисс Грэй, — сказал он мягко, указывая на кресло перед столом. — Северус, что произошло? Снейп помог Аиде опуститься в кресло — она всё ещё шаталась, хотя сознание вернулось к ней полностью. Он остался стоять рядом, скрестив руки на груди, и его голос, когда он заговорил, был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Мисс Грэй потеряла сознание в коридоре на третьем этаже. Поттер обнаружил её и вызвал меня. По её словам, перед тем как упасть, она слышала голос Тёмного Лорда. Видела его. Он говорил с ней. Дамблдор медленно кивнул, словно ожидал этого. Он подошёл к столу, сел в своё кресло и сложил длинные пальцы домиком. — Расскажите мне всё, дитя моё, — произнёс он. — Не пропуская деталей. Когда вы услышали его в первый раз? Что именно он сказал? И почему, — он сделал паузу, и его голос стал чуть твёрже, — почему вы не рассказали мне о ночном визите этим утром всего? Аида вздрогнула. Значит, он знал. Конечно, знал. Дамблдор всегда знал больше, чем говорил. — Я… я думала, это просто сон, — ответила она, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я пришла к вам утром, но не сказала всего. Я боялась, что вы решите, будто я сошла с ума. Или что я связана с ним. — А теперь вы больше не боитесь? — спросил Дамблдор, и в его голосе не было укора, только любопытство. — Теперь я знаю, что это не просто сон, — Аида подняла глаза, стараясь говорить твёрдо. — Он проник в мой разум, когда я шла по коридору. Я чувствовала его так же отчётливо, как чувствую сейчас вас. Он сказал, что моя магия слаба, а разум открыт. Сказал, что придёт за мной и я отдам ему всё, что знаю. Он назвал меня по имени. Сказал: «Ты моя, Аида Грэй». В кабинете повисла тишина. Даже портреты замерли, забыв о притворном сне. Снейп, стоявший рядом, не проронил ни звука, но Аида чувствовала, как напряглись его плечи. — И этим утром, — продолжил Дамблдор, — когда вы пришли ко мне, вы сказали, что видели его во сне. Что он упоминал… крестражи. — Да, — Аида сглотнула. — Он сказал, что чувствует, что я не из этого мира. Что моя магия пахнет иначе. И что я знаю то, чего не должна знать. Крестражи. Медальон. Кольцо. Диадема. Дамблдор медленно выдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. — Мисс Грэй, — сказал он после долгой паузы, — сколько вам известно о крестражах? Аида понимала, что сейчас решается всё. Она могла продолжать скрывать правду, но после того, что случилось в коридоре, ложь стала смертельно опасной — не только для неё, но и для всех, кто её окружал. — Я знаю всё, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я знаю, что он создал шесть крестражей, хотя планировал семь. Я знаю, где находятся три из них. Я знаю, что седьмой крестраж — это Гарри Поттер. И я знаю, что он должен умереть, чтобы Волан-де-Морт стал смертным. Но есть способ спасти его. Снейп, стоявший всё это время неподвижно, сделал резкий шаг вперёд. — Поттер? — его голос прозвучал глухо, почти незнакомо. — Вы хотите сказать, что Тёмный Лорд… его душа… — В ту ночь, когда он убил родителей Гарри, его душа была настолько нестабильна, что часть её откололась и привязалась к единственному живому существу в комнате. Гарри — седьмой крестраж, профессор. И он не знает об этом. Снейп побелел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор поднял руку, останавливая его. — Северус, — произнёс директор ровно, хотя Аида заметила, как дрогнули его пальцы, сложенные на столе. — Мы обсудим это позже. Сейчас важнее другое. Он повернулся к Аиде, и в его взгляде не было ни гнева, ни осуждения — только глубокая, почти отеческая забота. — Мисс Грэй, вы понимаете, что то знание, которое вы носите, делает вас одной из самых опасных фигур для Тёмного Лорда? Если он получит доступ к вашей памяти — а он, судя по всему, уже пытается это сделать, — он узнает всё. О крестражах. О будущем. О том, кто его предаст. И тогда война будет проиграна ещё до того, как начнётся. — Я знаю, — прошептала Аида. — Поэтому я и пришла к вам. Я не могу справиться с этим одна. Он проникает в мой разум, когда я меньше всего этого жду. Я не знаю, как закрыться от него. — Окклюменция, — сказал Снейп, и в его голосе вернулась привычная резкость, хотя лицо всё ещё было бледным. — Это единственный способ. Если она научится защищать свой разум, Тёмный Лорд не сможет читать её мысли. Но это потребует времени и… полного доверия. — У нас нет времени, — заметил Дамблдор. — Тогда мы начнём сегодня же, — Снейп бросил быстрый взгляд на Аиду. — Но это будет непросто. И не всегда приятно. — Я готова, — сказала Аида, чувствуя, как страх сменяется решимостью. — Что бы это ни было, я готова. Дамблдор кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение. — Хорошо. Северус, я поручаю это вам. Занимайтесь с ней каждый вечер, пока я не скажу, что этого достаточно. И ещё… — он сделал паузу, словно взвешивая слова. — Я хочу, чтобы вы начали посвящать её в наши планы. Если она действительно знает то, о чём говорит, её знания могут стать решающими. — Директор, — Снейп шагнул вперёд, и в его голосе послышалось напряжение, — вы предлагаете доверить секреты Ордена студентке, чей разум уже взломан Тёмным Лордом? — Я предлагаю, Северус, — спокойно ответил Дамблдор, — дать ей оружие, чтобы она могла защитить себя. Она уже в центре событий, хочет она того или нет. Если мы оставим её в неведении, она останется беззащитной. А если мы научим её защищаться и одновременно используем её знания, мы получим преимущество, которого у нас никогда не было. Он поднялся из-за стола, обошёл его и остановился прямо перед Аидой. Теперь он смотрел на неё сверху вниз, но в его взгляде не было давления. — Мисс Грэй, я не знаю, как вы оказались в Хогвартсе. Возможно, это случайность. Возможно, судьба. Но сейчас вы здесь, и от ваших действий зависит больше, чем вы можете себе представить. Я попрошу вас об одном: будьте осторожны. Не доверяйте никому, кроме тех, кто доказал свою преданность. И ни в коем случае не пытайтесь действовать в одиночку. — Я не буду, — пообещала Аида. — Я… я уже нашла друзей. Гарри, Гермиона… они помогут. — Гарри? — переспросил Снейп с лёгкой насмешкой. — Вы собираетесь посвятить Поттера в свои тайны? — Он уже знает, что я видела Волан-де-Морта, — ответила Аида, глядя на Снейпа прямо. — Он нашёл меня в коридоре. Я не сказала ему всего, но он догадывается, что происходит что-то серьёзное. И он… он предложил помочь. Снейп и Дамблдор переглянулись. В этом взгляде было что-то, чего Аида не смогла прочитать, но она почувствовала, как напряжение в комнате слегка спало. — Гарри Поттер, — задумчиво произнёс Дамблдор, — обладает удивительной способностью оказываться в нужном месте в нужное время. Возможно, ваша дружба с ним — это ещё один знак. Он вернулся к столу, взял с тарелки лимонную дольку, но не съел, а задумчиво повертел в пальцах. — Северус, — сказал он, не поднимая глаз, — я хочу, чтобы вы передали мисс Грэй базовую информацию об Ордене. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы она понимала, кому можно доверять, а кому — нет. И ещё… — он наконец поднял взгляд, и в его глазах заплясали знакомые искорки, — я хочу, чтобы вы относились к ней не как к студентке, а как к союзнице. Она заслужила это право. Снейп скрипнул зубами, но кивнул. — Как скажете, директор. — А теперь, — Дамблдор откинулся в кресле, — вам обоим нужно отдохнуть. Северус, проводите мисс Грэй в гостиную. Завтра вечером — первый урок окклюменции. Аида поднялась, чувствуя, как ноги снова становятся ватными. Снейп поддержал её за локоть, и она была благодарна за эту молчаливую помощь. — Профессор Дамблдор, — сказала она, уже взявшись за ручку двери. — Спасибо, что поверили мне. Директор улыбнулся, но в его улыбке было что-то грустное. — Удачи вам, мисс Грэй. Мы все будем на вас рассчитывать. --- В коридоре, когда дверь за ними закрылась, Снейп отпустил её локоть и сделал шаг в сторону, восстанавливая привычную дистанцию. — Вы действительно верите, что справитесь с окклюменцией? — спросил он, не глядя на неё. — Я должна, — ответила Аида. — Если я не научусь защищать свой разум, он узнает всё. И тогда я стану не просто бесполезной — я стану опасной для всех. Снейп остановился и повернулся к ней. В полумраке коридора его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах — чёрных, глубоких — Аида увидела что-то, чего раньше не замечала. Не сочувствие, нет. Что-то другое. Понимание. — Вы не просто боитесь за себя, — сказал он. — Вы боитесь за него. За Поттера. Аида замерла. Она не ожидала, что он скажет это прямо. — Да, — призналась она после долгой паузы. — Я знаю, что его ждёт, если мы ничего не изменим. Я читала об этом. Но теперь, когда я вижу его каждый день, когда он спасает меня от Малфоя и ждёт у гостиной, чтобы убедиться, что я в порядке… он стал для меня не просто персонажем. Он стал другом. Я не могу позволить ему умереть. Снейп долго смотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль. — Вы знаете, что он — крестраж, — сказал он тихо. — Значит, вы знаете, что, по замыслу Тёмного Лорда, он должен умереть. — Знаю. Но я также знаю, что есть способ спасти его. Если мы уничтожим все остальные крестражи, а потом… потом Тёмный Лорд сам убьёт ту часть своей души, что живёт в Гарри. Его собственная магия уничтожит крестраж, но Гарри останется жив. Я знаю, что это возможно. Снейп молчал. Он стоял неподвижно, и только его пальцы, сжатые в кулаки, выдавали напряжение. — Если вы говорите правду, — произнёс он наконец, — если это действительно возможно… тогда вы не просто союзница. Вы — ключ ко всему. — Я не ключ, — покачала головой Аида. — Я просто… я просто была там, где всё это уже случилось. Я знаю, какие ошибки были совершены. И я хочу их исправить. Если смогу. Снейп кивнул, и в его лице что-то смягчилось. Всего на мгновение. — Тогда, мисс Грэй, — сказал он, — нам предстоит долгая работа. И я советую вам начать прямо сейчас. Когда вернётесь в спальню, попробуйте закрыть свой разум. Не ждите завтрашнего урока. Тренируйтесь каждую свободную минуту. Представьте, что ваши мысли — это комната, которую вы должны убрать. Разложите всё по местам. Самые важные тайны спрячьте в сундук, а сундук запрячьте за стеной. И не думайте о нём. Не думайте о Тёмном Лорде, о крестражах, о Гарри. Когда он придёт, он должен найти пустоту. — Я попробую, — пообещала Аида. — Не пробовать, — резко сказал Снейп. — Делать. Ваша жизнь зависит от этого. Жизни многих людей. Они дошли до входа в гостиную Слизерина. Аида назвала пароль, и каменная стена отступила, открывая проход в зелёный полумрак подземелья. — Профессор, — сказала она, обернувшись. — Спасибо. За то, что не бросили меня в коридоре. За то, что поверили. — Я не верю, — ответил Снейп, и его голос снова стал сухим. — Я проверяю. И пока я не буду уверен, что вы не представляете угрозы, я буду рядом. Это не забота, мисс Грэй. Это необходимость. Он развернулся и ушёл, его чёрная мантия растворилась в темноте коридора. Аида стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри борется страх и странное, почти неуместное тепло. «Он рядом, — подумала она. — Он будет учить меня. Он будет следить. Это больше, чем я могла надеяться». Она вошла в гостиную, прошла мимо слизеринцев, которые уже расселись по креслам, и направилась в спальню. Дафна окликнула её, но Аида только покачала головой — у неё не было сил на разговоры. В спальне она рухнула на кровать, не раздеваясь, и закрыла глаза. Сон не шёл. Она пыталась сделать то, о чём говорил Снейп: представить свой разум как комнату, разложить мысли по полкам, спрятать самое важное. Всплывали картинки: Гарри, стоящий у гостиной, его зелёные глаза, полные тревоги. Снейп, поправляющий её руку с палочкой, его холодные пальцы. Дамблдор, говорящий «судьба не случайна». И красные глаза Волан-де-Морта, которые смотрели на неё из темноты. — Не сейчас, — прошептала она, отгоняя образ. — Ты не придёшь. Я не пущу. Она представила стену. Толстую, каменную, холодную. Она росла перед её внутренним взором, закрывая собой всё, что было важно. Крестражи, тайны, будущее — всё это ушло за стену, в темноту, где его нельзя было найти. И на мгновение Аиде показалось, что она слышит далёкий, разочарованный вздох. А потом наступила тишина. Она уснула, и в эту ночь ей ничего не снилось.