Тени прошлого

Сон пришёл не сразу. Аида долго ворочалась в постели, слушая, как за толщей воды Чёрного озера шумят волны, а соседки по спальне дышат ровно и спокойно. Медальон на груди был едва тёплым, и она то и дело касалась его пальцами, проверяя, на месте ли защита. После того как Снейп узнал об амулете, она стала ещё осторожнее. Он не отобрал его, но смотрел так, будто ждал, что артефакт проявит себя с дурной стороны. Мысли путались. Разговор с Дамблдором, посвящение в Орден, обещание, данное Гарри, — всё это теснилось в голове, не давая уснуть. А ещё — взгляд Снейпа, когда он коснулся её шеи, рассматривая амулет. Она прогнала это воспоминание и закрыла глаза. И провалилась в темноту. --- Сначала была только тьма, густая и тягучая, как патока. А потом — свет. Мерцающий, неверный, словно от старой свечи. Аида стояла в центре комнаты, которой никогда не видела. Стены были деревянными, потемневшими от времени, пол — каменным, с выщербленными плитами. В углу потрескивал камин, и над ним висел портрет: молодая женщина с тёмными волосами, собранными в узел, и серыми глазами, очень похожими на её собственные. — Ты пришла, — раздался голос сзади. Аида обернулась. В кресле у камина сидела пожилая женщина. Её лицо было изрезано морщинами, но в глазах — тех же серых, что и на портрете — горел живой, острый ум. На коленях у неё лежала раскрытая книга, и длинные пальцы перебирали страницы. — Кто вы? — спросила Аида, и голос прозвучал глухо, словно издалека. — Мы твоя семья, девочка, — ответила старуха. — Твоя кровь. Твоё прошлое. Из тени за креслом вышел молодой мужчина. Он был высок, светловолос, с резкими чертами лица, и одет в старомодный сюртук. В руках он держал палочку из светлого дерева, и его взгляд, когда он посмотрел на Аиду, был тяжёлым. — Она ничего не знает, — сказал он старухе. — Как и положено тем, кто отрёкся. — Я не отрекалась, — возразила Аида, хотя сама не понимала, о чём говорит. — Я вообще не знаю, кто вы. — Аида Грэй, — старуха произнесла её имя медленно, словно пробуя на вкус. — Ты носишь нашу фамилию, но ничего не знаешь о нас. О том, что мы сделали. О том, что мы потеряли. — Вы — Грэи? — Аида сделала шаг вперёд. — В этом мире есть другие Грэи? — Были, — резко сказал мужчина. — Теперь почти никого не осталось. Ты — последняя. — Последняя, кто носит имя, — поправила старуха. — Но не последняя из крови. Пока ты жива, род не прервётся. Аида хотела спросить ещё, но вдруг почувствовала, как пол под ногами начинает уходить вниз. Комната закружилась, лица старухи и мужчины расплылись, и последнее, что она услышала, был шёпот: — Найди нас. Найди правду, пока не стало слишком поздно. --- Она проснулась с криком. Соседки заворочались, кто-то недовольно пробормотал, но Аида уже сидела на кровати, прижимая руку к груди. Медальон раскалился так, что обжигал кожу, но она не снимала его, словно боялась, что вместе с ним исчезнет и память о сне. — Что случилось? — сонно спросила Дафна из-за полога. — Ничего, — прошептала Аида. — Просто кошмар. Она легла обратно, но больше не сомкнула глаз. Сон был слишком ярким, слишком реальным, чтобы быть простым сновидением. Как и те сны, где к ней приходил Волан-де-Морт. Но эти лица не были злыми. Они были… родными. И это пугало её больше, чем любой тёмный маг. Утром она поднялась затемно. Пока соседки собирались на завтрак, Аида уже сидела в библиотеке, листая пыльные тома по генеалогии магических семей. Гермиона, которая пришла в библиотеку раньше обычного, застала её за этим занятием. — Ты что ищешь? — спросила она, садясь напротив. — Фамилию Грэй, — Аида не стала скрывать. — Ты что-нибудь о ней знаешь? — Грэй? — Гермиона нахмурилась. — Кажется, это старая английская фамилия, но в магическом мире она не очень известна. Я помню, что в книге «Родовые древа Британии» было что-то о Грэях… Подожди. Она встала, прошлась по стеллажам и вернулась с тяжёлым томом в кожаном переплёте. — Вот, — она открыла книгу на букву «G». — Грэи. Старинный род, известный с четырнадцатого века. Их фамильный замок находился в Шотландии, но в восемнадцатом веке он был разрушен во время восстания якобитов. Последний из Грэев, Эдмунд Грэй, погиб в 1745 году. С тех пор род считался угасшим. — Угасшим? — переспросила Аида, чувствуя, как холодеют пальцы. — Но там были женщины, дети… — В официальных записях нет, — Гермиона покачала головой. — Скорее всего, те, кто выжил, покинули Британию или породнились с другими семьями. А почему ты спрашиваешь? Аида замялась. Она не могла рассказать о сне — это звучало бы безумно даже для Гермионы. — Просто… мне показалось, что я где-то слышала эту фамилию, — сказала она. — Спасибо за помощь. Она закрыла книгу, но в голове всё ещё звучал голос старухи: «Ты — последняя». Если в этом мире действительно существовала семья Грэй, и она, Аида, оказалась в теле девушки с этой фамилией… значит, у неё есть родственники. Или были. И сон звал её их найти. --- Урок зельеварения начался, как всегда, с тишины, которую нарушало только потрескивание огня под котлами. Снейп, в своей обычной чёрной мантии, стоял у доски и записывал рецепт Укрепляющего зелья, не оборачиваясь. Аида сидела за своей партой, пытаясь сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к ночному видению. — Мисс Грэй, — голос Снейпа прозвучал неожиданно громко. — Не соблаговолите ли вы объяснить классу, каков правильный порядок добавления ингредиентов? Аида вздрогнула. Она не слушала, и он это заметил. — Сначала корень мандрагоры, затем серебряные нити, потом… — начала она, но Снейп перебил. — Неправильно. Сначала серебряные нити, затем корень мандрагоры, и только после этого — шкафы раков. Вы, кажется, забыли основы, мисс Грэй. Или ваши недавние успехи вскружили вам голову? В классе повисла напряжённая тишина. Слизеринцы и гриффиндорцы, обычно занятые собственными котлами, сейчас смотрели на Аиду. Драко Малфой с задней парты ухмылялся. — Я просто задумалась, профессор, — ответила Аида, стараясь говорить ровно. — Задумались? — Снейп наконец повернулся к ней, и его глаза были холодны, как лёд. — На моём уроке вы должны варить зелье, а не витать в облаках. Или вы считаете, что ваше новое положение в Ордене освобождает вас от обязанностей студентки? Класс замер. Никто, кроме Аиды, не знал, что он имеет в виду, но намёк был прозрачен. — Я ничего такого не считаю, — сказала она, и в её голосе зазвенела сталь. — Я просто устала. Но это не мешает мне варить зелье лучше половины ваших любимчиков. По классу пронёсся шёпот. Никто никогда не перечил Снейпу. Малфой перестал ухмыляться и вытаращил глаза. — Лучше половины моих любимчиков? — Снейп медленно обошёл свой стол и остановился прямо перед Аидой. Его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Вы, кажется, забываете, мисс Грэй, что я не только ваш декан, но и тот, кто отвечает за вашу… безопасность. И если вы позволяете себе такую дерзость при всех, я начинаю сомневаться в вашей способности сохранять тайну. — Моя способность сохранять тайны вас не касается, — отрезала Аида, чувствуя, как медальон под мантией нагревается. — И если вы хотите обсудить мою успеваемость, мы можем сделать это после урока. А сейчас позвольте мне просто сварить зелье. Она отвернулась к своему котлу, давая понять, что разговор окончен. Снейп стоял над ней ещё секунду, и Аида чувствовала, как он сверлит её взглядом. Потом он развернулся и вернулся к доске. — Через десять минут я проверю ваши зелья, — объявил он. — Тот, кто ошибётся, будет пересдавать до тех пор, пока не научится. Класс зашевелился. Аида, не глядя, добавила в котёл серебряные нити, затем корень мандрагоры и, когда зелье приобрело правильный золотистый оттенок, бросила туда шкафы раков. Жидкость загустела, став прозрачной и мерцающей. Когда Снейп подошёл к её котлу, он долго смотрел на зелье, затем поднял глаза на Аиду. — Приемлемо, — процедил он сквозь зубы. — Но ваше поведение оставляет желать лучшего. После урока останетесь. Он отошёл, и Аида выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Гарри, сидевший через проход, бросил на неё тревожный взгляд. Она покачала головой — всё в порядке. --- Когда класс опустел, Снейп закрыл дверь и наложил заглушающие чары. Аида стояла у своей парты, сложив руки на груди. — Что это было? — спросил он, и в его голосе не было привычной насмешки, только холодная злость. — Вы решили, что статус союзницы позволяет вам демонстрировать неуважение перед всем классом? — Я не демонстрировала неуважение, — возразила Аида. — Я ответила на вашу провокацию. Вы специально вызвали меня, зная, что я не слушала. И вы намекнули на Орден при всех. — Я намекнул так, что никто не понял, — отрезал он. — А вы своим ответом чуть не выдали всё. Если бы Малфой был чуть внимательнее, он бы уже строил догадки. Аида замолчала. Она понимала, что он прав. Её вспышка была глупой и опасной. — Простите, — сказала она тихо. — Я не выспалась. Мне приснился странный сон. — Сон? — Снейп насторожился. — Тёмный Лорд снова… — Нет, не он, — перебила Аида. — Мне приснились люди. Старуха и мужчина. Они назвали себя моей семьёй. Сказали, что я последняя из рода Грэй. Снейп нахмурился. Он отошёл к окну и посмотрел на тёмную воду озера. — Грэй, — повторил он. — Я знаю эту фамилию. Старинный род, почти исчезнувший. Но почему они приснились вам? — Я не знаю, — Аида шагнула к нему. — Но сон был слишком реальным. Как те, что посылал Волан-де-Морт. Только эти люди не были тёмными. Они говорили, что я должна найти правду. Снейп повернулся к ней, и его лицо было серьёзным. — Сны, посланные магией, не редкость, — сказал он. — Но они могут быть опасны. Если кто-то пытается связаться с вами через сновидения, это может быть ловушкой. — Я знаю, — Аида коснулась медальона. — Но я должна узнать, кто они. И что значат их слова. — Вы не должны ничего, кроме как учиться защищать свой разум, — резко сказал Снейп. — Ваше любопытство может стоить вам жизни. — А может, оно приведёт меня к чему-то важному, — парировала Аида. — Вы не знаете, что такое быть здесь чужой. Не знать, кто ты, откуда, есть ли у тебя семья. Если есть шанс это узнать, я им воспользуюсь. Снейп смотрел на неё долго, и в его глазах мелькнуло что-то, что она приняла за понимание. — Я помогу вам, — неожиданно сказал он. — Но при одном условии: вы не будете ничего предпринимать без меня. Если эти сны продолжатся, вы расскажете мне. И мы выясним, что это — просто галлюцинации или нечто большее. Аида удивилась. Она не ожидала от него помощи. — Хорошо, — сказала она. — Я согласна. Он кивнул и вернулся к столу, давая понять, что разговор окончен. — А теперь идите, — сказал он. — И в следующий раз, когда я вызову вас на уроке, отвечайте правильно. Или хотя бы молчите. Аида уже взялась за ручку двери, когда он окликнул её. — Мисс Грэй, — она обернулась. — Ваш амулет… он действительно работает. Но он не заменит вам осторожности. И, — он сделал паузу, — если вам нужна будет помощь в поиске информации о вашей семье, я могу дать вам кое-какие источники. Он протянул ей клочок пергамента, на котором было написано несколько названий книг. — Это частные архивы, не входящие в библиотеку Хогвартса, — сказал он. — Если вы найдёте что-то, что не сможете понять, спросите меня. Аида взяла пергамент, чувствуя, как её пальцы касаются его ладони. На секунду ей показалось, что он не убирает руку, но она отступила первой. — Спасибо, профессор, — сказала она и вышла. --- В коридоре её ждал Гарри. — Что он тебе сказал? — спросил он, идя рядом. — Ничего особенного, — ответила Аида, пряча пергамент в карман. — Просто предупредил, чтобы я была осторожнее. — Ты сегодня была смелой, — Гарри усмехнулся. — Я думал, он взорвётся. — Он и взорвался, — Аида невольно улыбнулась. — Но я выжила. Они пошли к Большому залу, и Аида думала о сне, о Грэях, о словах старухи. «Найди нас, пока не стало слишком поздно». Что это значило? И кто они на самом деле? Она знала одно: она найдёт ответы. Даже если для этого ей придётся идти туда, куда не советует идти даже Снейп. А пока она сжимала в кармане пергамент и чувствовала, как медальон на груди пульсирует в такт её сердцу, напоминая, что она не одна. Что у неё есть союзники. И, возможно, где-то там, в тени прошлого, её ждёт семья, о которой она ничего не знала. — Гарри, — сказала она, когда они вошли в Большой зал. — Сегодня ночью мы не пойдём в Выручай-комнату. Мне нужно кое-что поискать в библиотеке. — Что искать? — Свою семью, — ответила Аида, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Своё прошлое.