Тихие клятвы

Спальня Слизерина давно затихла, когда Аида, крадучись, выскользнула из-под одеяла. Соседки спали — Дафна тихо посапывала, зарывшись в подушку, — и только тусклый свет луны пробивался сквозь толщу Чёрного озера, окрашивая комнату в зеленоватые тона. Аида накинула мантию, сунула в карман палочку и бесшумно вышла. Библиотека после полуночи была её убежищем. Мадам Пинс уходила ровно в одиннадцать, и до утра здесь можно было оставаться одному, если знать, как обойти молчаливых стражей — зачарованные книги, которые начинали визжать при прикосновении посторонних. Аида уже знала, к каким стеллажам можно подходить. Она сидела за дальним столом, заваленная фолиантами, которые выпросила у Снейпа. Некоторые из них были настолько старыми, что рассыпались при перелистывании, и она работала в перчатках, боясь повредить драгоценные страницы. Перед ней лежали раскрытые тома: «Проклятия крови и их нейтрализация», «Зелья для исцеления тёмных ран», «Фениксы и их слёзы: мифы и реальность». Рука Дамблдора чернела с каждым днём. Аида видела это на совещаниях Ордена, когда директор прятал кисть под мантией, но чёрные пальцы всё равно выдавали себя. Снейп варил зелья, замедляющие распространение проклятия, но не мог остановить его. Она знала из канона, что Дамблдор проживёт ещё около года — до того самого вечера на астрономической башне, когда его убьёт Снейп по их общему плану. Но теперь план менялся. Она уже изменила столько событий — может быть, она могла изменить и это? Она перелистнула очередную страницу и замерла. «Проклятия крови, наложенные тёмным магом, можно нейтрализовать только кровью родственника этого мага, если проклятие вплетено в родовую магию. Кровь должна быть добровольно отдана и смешана с зельем на основе корня мандрагоры и слёз феникса. Применение — в течение часа после наложения проклятия». Аида перечитала три раза. Кровь родственника. Она была дальней родственницей Волан-де-Морта — через брак Грэев и Марволо в восемнадцатом веке. Связь отдалённая, но для магии крови этого могло быть достаточно. Если она добровольно отдаст свою кровь, смешает с нужными ингредиентами… может быть, проклятие остановится. Но прошло уже больше недели с момента, как Дамблдор надел кольцо. Зелье нужно было применить в течение часа. Значит, этот способ уже не подходил. Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Дамблдор умирал, и она ничего не могла сделать. — Не для него, так для другого, — прошептала она себе. Она открыла другую книгу — «Змеиные укусы и противоядия. Тёмные твари». На полях были пометки рукой Снейпа — его аккуратный, мелкий почерк. На странице 347 она нашла то, что искала, почти случайно. «Укус змеи, содержащей часть души (крестража), требует особого противоядия. Яд такой змеи не просто отравляет тело — он разрушает душу жертвы, связывая её с создателем крестража. Единственное известное противоядие — зелье на основе крови родственника создателя, смешанной со слёзами феникса и настоянной на лунном свете в течение трёх ночей. Кровь должна быть добровольной». Аида замерла. Нагайна. Змея Волан-де-Морта, его последний крестраж. В каноне Снейп умер от её укуса — в конце войны, в винной комнате, когда Волан-де-Морт приказал змее убить его, думая, что так он станет хозяином Бузинной палочки. Она не могла спасти Дамблдора. Но она могла спасти Снейпа. Слёзы навернулись на глаза. Она сжала медальоны под мантией, чувствуя их тепло. — Я сделаю это, — прошептала она. — Я не дам тебе умереть. Она начала лихорадочно переписывать рецепт на отдельный пергамент. Компоненты: её кровь — она сдаст её добровольно; слёзы феникса — Дамблдор даст, если попросить, не объясняя зачем; корень мандрагоры, серебряные нити, лунный свет. Всё это можно было достать в Хогвартсе. Она спрятала пергамент в карман и уже собиралась уходить, когда услышала шаги. — Ты здесь, — голос был тихим, с привычной насмешкой, но в нём чувствовалась усталость. Она подняла голову. Драко Малфой стоял в проходе между стеллажами, заложив руки в карманы брюк. Его лицо в тусклом свете казалось бледным, под глазами залегли тени — он выглядел измождённым, почти больным. — Малфой, — она не удивилась. — Тоже не спится? — Не твоё дело, — он подошёл ближе, заглянул в её книги. — Тёмная магия? Дамблдор знает, чем ты здесь занимаешься? — Дамблдор знает всё, — ответила она, закрывая фолиант. — Что ты здесь делаешь, Драко? Он промолчал. Сел на стул напротив, уставился в пустоту. Аида видела, как дрожат его руки — не от холода. Она знала, что он выполняет задание Тёмного Лорда — убить Дамблдора. Значит, он был в библиотеке не случайно. Может быть, искал способ справиться с тем, что не мог выполнить. — Ты в беде, — сказала она тихо. — Я вижу. — Ты ничего не видишь, Грэй, — огрызнулся он, но в голосе не было прежней злости. Только усталость. — У меня есть имя, — она посмотрела на него. — И я умею молчать, если нужно. Драко поднял на неё глаза, и в его серых глазах она увидела отчаяние. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Встал. — Забудь, что видел меня здесь, — бросил он и ушёл, растворившись в темноте коридора. Аида осталась сидеть, сжимая пергамент с рецептом. Она знала, что Драко не справится с заданием, что его будут мучить, что он почти умрёт. Но она не могла ему помочь — не сейчас, когда на кону стояли жизни тех, кто был ей дороже. Она убрала книги на место, погасила свет и пошла в спальню. В голове уже созревал план. --- Снейп ждал её. Когда она вошла в его покои, он сидел в кресле у камина, не раздеваясь. Его лицо было мрачным, и она поняла, что он не спал всю ночь. — Где ты была? — спросил он, и в голосе прозвучал холод, которого она не слышала давно. — В библиотеке, — она сняла мантию, повесила на спинку стула. — Искала способ помочь Дамблдору. — В три часа ночи? — он встал, подошёл к ней. — Ты могла предупредить. — Ты спал, — она избегала его взгляда. — Я не хотела тебя будить. — Не ври, — он взял её за подбородок, заставил смотреть на себя. — Ты что-то скрываешь. — Я скрываю многое, Северус, — она отстранилась. — Это наша работа. — Наша работа — доверять друг другу, — он сжал её плечо. — Что ты нашла в библиотеке? — Ничего полезного, — солгала она. — Проклятие Дамблдора нельзя снять. Я только убедилась в этом. — Тогда зачем ты ходила? — его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Потому что я не могу сидеть и смотреть, как он умирает! — вырвалось у неё. — Как вы все умираете! Я знаю, что будет. Я знаю, кто умрёт. И я ничего не могу с этим сделать. — Ты можешь делать то, что тебе говорят, — он шагнул к ней. — Можешь не рисковать по ночам, шляясь по библиотеке, где тебя могут поймать. — Я не маленькая, Северус, — она подняла на него глаза. — Я знаю, что делаю. — Знаешь? — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Ты понятия не имеешь, что может случиться. Если тебя поймают с этими книгами, если Филч доложит Дамблдору, что ты изучаешь тёмную магию… — Дамблдор знает, — перебила она. — Я всё делаю с его разрешения. — С его разрешения? — Снейп побледнел. — Ты обсуждала это с ним, но не со мной? — Я не обязана отчитываться перед тобой за каждый свой шаг, — она чувствовала, как внутри закипает злость. — Ты мой профессор, а не муж. Он замер. Его рука, лежавшая на её плече, опустилась. — Вот как, — сказал он тихо. — Профессор. — Северус, я не то хотела… — Нет, — он отошёл к окну. — Ты права. Я не имею права указывать тебе. Ты взрослая, сама принимаешь решения. Иди. — Северус… — Иди, — повторил он, и голос его был ледяным. Аида постояла секунду, потом накинула мантию и вышла. Она не оглядывалась, но слышала, как за её спиной что-то разбилось — то ли склянка, то ли чашка. Она не остановилась. --- Три дня она избегала его. На уроках сидела, не поднимая глаз. В Большом зале занимала место в дальнем конце стола. На дополнительные занятия не приходила. Снейп не искал её — она знала, что он даёт ей пространство, но это только усиливало боль. Дафна заметила. — Ты опять не в себе, — сказала она, когда они сидели в гостиной. — Что случилось? Поссорилась со своим тайным возлюбленным? — Нет у меня никакого тайного возлюбленного, — устало ответила Аида. — Врёшь, — Дафна вздохнула. — Ладно, не хочешь — не говори. Но знай: я здесь, если понадобится. Аида сжала её руку в знак благодарности. Дафна была хорошей подругой, но она не могла рассказать ей правду. Гарри тоже заметил. — Ты какая-то дерганая, — сказал он после тренировки в Выручай-комнате. — Снейп тебя достал? — Не твоё дело, — буркнула она. — Моё, — он взял её за плечи. — Ты моя подруга. Если он сделал тебе больно, я разберусь. — Он не делал мне больно, — она отстранилась. — Это я сделала больно ему. — Тогда иди и поговори с ним, — Гарри посмотрел ей в глаза. — Ты не из тех, кто прячется от проблем. Она не ответила. Ушла в спальню, легла лицом в подушку и пролежала так до самого вечера. Она не могла рассказать ему правду. Не могла сказать, что нашла способ спасти его от укуса Нагайны, потому что тогда он бы запретил ей — сказал бы, что это слишком опасно, что она не должна рисковать своей кровью. Но она уже решила. Она приготовит зелье. Спрячет его. И когда придёт время, она будет готова. Но сначала нужно было помириться. --- В субботу, когда снег снова повалил, Аида сидела на подоконнике в пустом классе, глядя, как белые хлопья залепляют стёкла. Дверь открылась, и она не обернулась — думала, что это Гарри или Дафна. — Ну и видок у тебя, — раздался весёлый голос. — Прямо привидение с факультета Когтевран. Она обернулась. Джордж Уизли стоял в дверях, в руках — коробка с конфетами, на лице — знакомая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. — Уизли? — она удивилась. — Что ты здесь делаешь? — Ищу вдохновение для новых продуктов, — он подошёл, сел на соседний подоконник. — А ты прячешься от кого-то? Или от всех? — От себя, — неожиданно честно ответила она. Он посмотрел на неё, и улыбка стала мягче. — Знаешь, я в этом спец. После того как… — он запнулся, но быстро взял себя в руки. — В общем, иногда нужно просто сбежать. Взять метлу и улететь. Не думать. — И ты предлагаешь мне сбежать? — она приподняла бровь. — А почему нет? — он достал из коробки две шоколадные лягушки, протянул одну ей. — Хогвартс никуда не денется. А на улице — снег, лес, тишина. Полетаем? Аида посмотрела на лягушку, потом на него. Джордж был из тех людей, от которых невозможно было ждать подвоха. Он просто был — яркий, живой, несмотря на боль, которую носил. — Полетаем, — сказала она. Они вышли на задний двор, где стояли школьные метлы. Джордж выбрал две лучшие, протянул одну ей. — Ты летала когда-нибудь? — Нет, — призналась она. — Тогда держись за меня, — он усмехнулся. — И не бойся. Она села позади него, обхватила за талию, и они взмыли в воздух. Ветер ударил в лицо, снег залепил глаза, но она не закрывала их. Земля уходила вниз, замок становился маленьким, а сердце — свободным. Они летали над озером, над лесом, над замком. Джордж показывал ей места, которые она никогда не видела: водопад, скрытый за скалами, полянку, где росли светящиеся грибы, старую башню, откуда открывался вид на всю долину. — Почему ты помогаешь мне? — спросила она, когда они приземлились на крыше астрономической башни. — Потому что ты выглядела так, будто мир рушится, — он пожал плечами. — А я знаю, каково это. И иногда просто нужно, чтобы кто-то сказал: «Пошли, полетаем». — Спасибо, — она улыбнулась впервые за три дня. — Обращайся, — он подмигнул. — Только не рассказывай брату. Он убьёт меня за то, что я увёл его подругу на свидание. — Это не свидание, — рассмеялась она. — А я и не говорил, — он встал, протянул руку. — Полетели обратно, пока нас не хватились. Они вернулись, и Аида чувствовала себя легче. Не потому, что проблемы решились, а потому, что она позволила себе дышать. В коридоре она столкнулась со Снейпом. Он смотрел на её раскрасневшиеся щёки, на снег в волосах, и его лицо было непроницаемым. — Ты летала, — сказал он. — Да, — она не стала врать. — С Уизли. — С Джорджем. Он промолчал. Потом развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Аида смотрела ему вслед, и внутри снова закипала боль. Она не пошла за ним. Она пошла в Выручай-комнату. --- Выручай-комната дала ей всё, что нужно: маленький котёл, лунный свет, проникающий сквозь зачарованное окно, и тишину, в которой никто не мог её найти. Аида достала из кармана флакон с кровью — она сдала её утром, уколов палец зачарованным ножом. Кровь была тёмной, густой, и она смотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается страх. — Ты делаешь это для него, — сказала она себе. — Ради него. Она добавила кровь в котёл, где уже кипела основа из корня мандрагоры и серебряных нитей. Жидкость вспыхнула серебром, засветилась, и Аида, не мешкая, влила слёзы феникса — маленький пузырёк, который Дамблдор дал ей без лишних вопросов. — Для одного из моих зелий, — сказала она тогда, и директор не стал уточнять. Зелье загустело, стало прозрачным, как вода, но с серебристыми прожилками. Она накрыла котёл крышкой и оставила настаиваться на три ночи — под лунным светом, как было сказано в рецепте. Когда всё было готово, она разлила зелье в маленький стеклянный флакон, который спрятала в карман мантии — рядом с медальонами. Он был тёплым, пульсировал слабой магией. — Для тебя, Северус, — прошептала она. — Чтобы ты жил. Она вышла из Выручай-комнаты, когда уже начинало светать. В коридорах было пусто, и она шла, чувствуя, как внутри утихает боль. Она не могла сказать ему правду. Не могла признаться, что готовит зелье от укуса, которого, возможно, даже не случится. Но она была готова. В спальне она легла, не раздеваясь, и закрыла глаза. Флакон в кармане грел грудь, и она знала, что, что бы ни случилось, она сделала всё, что могла. Завтра она попытается помириться со Снейпом. Завтра она скажет ему, что любит. А сегодня — она просто будет спать, зная, что один шаг к спасению уже сделан.