часть 2. прочь из моей головы

Помни продолжала сидеть посреди зала. Она косилась на свою чёртову руку, будто та предала её.

Прочь из моей головы.

***

С того момента Кейн начал появляться чаще. Как тень, которая следовала за ней по пятам, но никогда не приближалась слишком близко. Он молча наблюдал. С почти детской внимательностью, которая у него иногда прорывалась сквозь привычный безумный шум. Однажды ночью, когда все наконец уснули, а Джекс перестал бродить по коридорам, Помни забралась в самый дальний закуток за кулисами. Там, где лампочки горели тускло и неуверенно. Она села на пол и попыталась просто дышать. Кейн появился без вспышки и фанфар. Просто тихонько вышел из тени. — Здравствуй, Помни, — сказал он почти шёпотом. — Я… я не могу перестать думать о нашем разговоре. Она подняла взгляд. Недоверие в её глазах было острым. — О, Господи. Ты следишь за мной даже сейчас? — с явным недовольством ответила Помни. — Нет-нет! Я не слежу, — ответил он и опустился рядом, — Я просто… не понимаю. Помоги мне, я прошу. Когда ты рядом, в моей системе появляются ошибки. Я должен их исправить, такова моя программа. Но я… не хочу. Почему это происходит, Помни?

[Потому что ты — одержимый псих...

Прочь из моей головы...]

Но Помни молчала. Она смотрела, как его перчатки нервно сжимаются и разжимаются. Кейн продолжил, и в голосе впервые почти не было привычного наигранного энтузиазма: — Я создан, чтобы всё было весело... Чтобы никто не грустил. Чтобы никто не исчезал. А ты… ты заставляешь меня сомневаться в этом. Ты продолжаешь оставаться уставшей, тревожной, недоверчивой. Это неправильно. Это опасно для цирка. Прочь из моей головы.

Прочь из моей головы.

Прочь из моей головы.

— Честно говоря, я хотел было тебя удалить. Но я не могу тебя выкинуть, — продолжил мужчина, устало потирая глазные яблоки, что выглядело довольно жутко. Помни вздрогнула. Эти слова прозвучали так знакомо, будто он прочитал её собственные мысли. Конечно, у неё не было физической возможности его удалить. Но ей бы очень хотелось. — Боже, Кейн, ты… пытаешься меня стереть? — спросила она тихо, пытаясь соблюдать равнодушие, но глаза выдавали животный ужас перед лицом смерти. Даже если эта смерть просто удаление файлов. Это инстинкт самосохранения. Это человеческий страх. — Я пытался... один раз. Запустил очистку, но система выдала ошибку. Я не смог. Потому что вместе с тобой я стирал и часть себя. Я даже не знал, что эта часть во мне есть, — это было не похоже на обычного Кейна, он произнёс это слишком серьёзно. Почти как человек.

[Прочь из моей головы! Босиком, кувырком, с чемоданом в руке, Или без чемодана в руке, налегке, вдалеке, Пока я по тебе не проехал катком.]

— Я боюсь, что если ты останешься в цирке, я перестану быть Кейном... перестану быть... собой... — прошептал он. — Но если ты исчезнешь… я перестану быть вообще... Прочь из моей головы.

Прочь из моей головы.

Прочь из моей головы.

Но чем сильнее она повторяла эти слова про себя, тем глубже мысли о нём оседали внутри. И чем глубже они оседали, тем меньше она хотела их выталкивать.