Часть 2

Драко с высоко поднятой головой мчался по коридорам школы к старому зданию. Он не сбавлял шага, хотя легкие уже начинали гореть, а головная боль от вчерашнего вечера пульсировала с новой силой. Ученики шарахались в стороны, провожая его удивлёнными взглядами. Никто не привык видеть Драко Малфоя бегущим. Он всегда двигался медленно, уверенно, как человек, которому некуда спешить. Сейчас он спешил. Старое здание встретило его тишиной. Здесь пахло пылью и старыми книгами, коридоры были пусты — в этой части школы уроки проходили редко. Драко свернул к кабинету литературы, толкнул дверь и шагнул внутрь. Мелисса сидела на полу, опершись спиной о стену. Она поджала колени к груди, руки обхватывали ноги, плечи слегка вздрагивали. Её идеальная причёска растрепалась, на щеке размазалась тушь — она плакала. Мелисса Малфой, которая никогда не плакала при посторонних, сейчас сидела на холодном полу старого кабинета и дрожала. Драко глубоко вздохнул, выдыхая всё напряжение, и шагнул внутрь. — Мел. Она подняла голову. В её серых глазах, таких же, как у него, плескался страх, которого он никогда раньше не видел. — Драко... — Теперь расскажи мне всё, что знаешь о ней, — сказал он ровно, протягивая руку. Мелисса посмотрела на его ладонь секунду, потом схватилась, и он потянул сестру на себя, помогая встать. Ноги у неё, кажется, затекли — она покачнулась, и Драко придержал её за плечи, не отпуская. Она прижалась к нему на мгновение. Коротко. Словно боялась, что если задержится дольше — не сможет снова взять себя в руки. Драко молчал. Ждал. Мелисса отстранилась, вытерла щёку тыльной стороной ладони, расправляя плечи. Он видел, как она собирается по кусочкам, возвращая себе ту самую холодную маску, к которой привыкли все вокруг. Но сейчас маска держалась плохо. — Она стипендиатка, — голос Мелиссы звучал тихо, срываясь. — Невысокого роста. Кудрявая. В руках был зелёный ежедневник. — Ты запомнила ежедневник? — переспросил Драко. — Я запомнила всё, — Мелисса подняла на него глаза. — Как она стояла за углом. Как смотрела. Как потом развернулась и ушла. Она не кричала. Не угрожала. Просто ушла. Драко нахмурился. — Она ничего не сказала? — Нет. Просто... смотрела. Это было хуже, чем крики. Хуже, чем угрозы. Тот, кто молчит, может оказаться опаснее того, кто торгуется. — Стипендиатка, — повторил Драко, прокручивая в голове. — Кудрявая, невысокая, зелёный ежедневник. В голове мелькнул образ. Серый цвет формы. Пучок из непослушных волос. Вечно с папкой или планшетом. Он видел её сотни раз в коридорах, в библиотеке, на мероприятиях. Но никогда не запоминал имени. — Я найду её, — сказал он твёрдо. — И решу проблему. Мелисса посмотрела на него с надеждой и страхом одновременно. — Драко, если отец узнает... — Не узнает, — перебил он. — Я разберусь. Он не знал, как именно. Но знал одно: есть проблема, и есть деньги. А деньги решают всё. Он достал телефон, открыл чат с главой школьного комитета. «Нужен список стипендиаток. Невысокого роста, кудрявые волосы. Быстро». Ответ пришёл через минуту. «Такая одна. Гермиона Грейнджер. Председатель комитета по мероприятиям. Зелёный ежедневник — её рабочая папка». Драко посмотрел на экран. Гермиона Грейнджер. Он слышал это имя. Все слышали это имя. Отличница, которая всегда была первой, всегда была лучшей, всегда держалась подальше от его круга. До сегодняшнего дня. — Я знаю, кто она, — сказал Драко, убирая телефон. — И я знаю, где её найти. Гермиона сидела в классе комитета и записывала список дел к предстоящему мероприятию. Ручка скользила по странице, выводя пункты: «банкет — утвердить меню, рассадка VIP-гостей, программа для родителей, координаторы на этажах...» Но мысли были далеко. Рядом крутилась Пэнси Паркинсон. Её подруга когда-то тоже относилась к золотой элите. У них был дом в Кенсингтоне, личный водитель, семейные обеды в закрытых клубах. Но два года назад отец Пэнси обанкротился. Друзья исчезли, приглашения перестали приходить, а место среди стипендиатов оказалось единственным шансом закончить школу. Пэнси держалась. Грубовато, иногда с вызовом, но держалась. Гермиона понимала её лучше, чем кто-либо. — Ты сегодня какая-то белая, — заметила Пэнси, развалившись на соседнем стуле. — Недоспала? — Всё нормально, — ответила Гермиона, не поднимая головы. Нормально. Всё должно быть нормально. Собрание скоро должно было начаться, и участники медленно заходили, рассаживаясь по местам. Кто-то кивал, кто-то обсуждал последние новости, кто-то листал телефон. Обычная предпраздничная суета. Гермиона подняла взгляд, окидывая комнату. — Итак, всем здравствуйте! Рассаживайтесь, скоро начнем. Голос прозвучал ровно, даже бодро, но внутри неё всё сжималось. Она нервничала. То, что она увидела в классе литературы старого корпуса меньше часа назад, казалось ей абсурдным. Особенно зная, кого она видела. Мелисса Малфой — принцесса школы, ледяная красавица, которая никогда не позволяла себе лишнего, — целовалась с преподавателем. Гермиона зажмурилась на секунду, прогоняя картинку. Её не должно было это коснуться. Это не её мир, не её круг, не её проблемы. У неё есть Оксфорд, семья, Оливия. У неё нет места в чужих тайнах. Просто сделать вид, что ничего не было. Молчать. — Гермиона, ты с нами? Голос Пэнси вырвал её из мыслей. — А? — Она моргнула, оглядывая комнату. Все уже сидели, блокноты открыты, ручки наготове. — Мы готовы, начинай, — сказала Пэнси, поднимая бровь. Гермиона выпрямилась, одёрнула пиджак и глубоко вздохнула. Собралась. — Да. Итак, на носу важное мероприятие. День открытых дверей. Как обычно, собираются родители и их дети для знакомства со школой. Наша задача — банкет и координация. Она говорила чётко, уверенно, как всегда. Пункт за пунктом разбирала обязанности, распределяла зоны ответственности, уточняла сроки. Список дел рос, обретая привычные очертания. Но краем глаза она заметила движение в дверях. Кто-то вошёл. Гермиона подняла взгляд. В проёме стоял Драко Малфой. Он не вошёл в комнату — просто остановился на пороге, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый, цепкий. Он смотрел прямо на неё. Пэнси напряглась рядом, но промолчала. Кто-то из участников собрания зашептался. Гермиона встретила его взгляд и не отвела. Внутри всё оборвалось. Он знает. Уже знает. — У нас собрание, Малфой, — сказала она ровно. — Ты ошибся дверью. Он усмехнулся. Медленно, холодно. — Нет, Грейнджер. Я пришёл именно сюда. Гермиона на секунду оцепенела. Она смотрела на Драко, стоящего в дверях, и пыталась понять, что происходит. Внутри всё сжалось в тугой комок. Он не мог знать. Не мог. Прошло меньше часа. Она никому не сказала. Она даже Пэнси ничего не говорила. — Малфой, если ты по поводу своей речи на мероприятии, то это тебе к директору, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он не двинулся с места. Только усмехнулся краем губ, и от этой усмешки ей захотелось провалиться сквозь землю. — Нет, — сказал он тихо, но так, что в комнате стало слышно каждое слово. — Мне нужна ты. По комнате прошёл шепоток. Участники собрания замерли, переглядываясь. Кто-то с любопытством, кто-то с откровенным интересом переводил взгляд с Гермионы на Малфоя. Пэнси рядом выпрямилась, готовая вставить слово, но Гермиона незаметно коснулась её руки под столом. Не надо. Драко будто не замечал никого, кроме неё. — Отойдём на пару минут, — сказал он. Не вопрос. Не просьба. Утверждение. Гермиона сглотнула. Горло пересохло, ладони взмокли. Она медленно поднялась, одёргивая пиджак. Собрала разбегающиеся мысли в кулак. — Так, ребят, — сказала она, обращаясь к комитету, и голос прозвучал почти нормально, — пока загляните на рабочую почту, я выслала вам информацию. Накидайте идеи для плакатов. Я вернусь — обсудим. Никто не двинулся. Все смотрели на неё и на Малфоя. — Живо! — рявкнула Пэнси, и это подействовало лучше любых уговоров. Стулья заскрипели, кто-то зашептался, но все принялись открывать ноутбуки и доставать телефоны. Гермиона не стала ждать, пока они успокоятся. Она подошла к двери, остановилась напротив Драко и подняла голову. Он был выше. Намного. И сейчас, стоя так близко, он казался ей стеной, которую она не могла обойти. — Выйдем, — сказала она тихо. Он отступил, пропуская её в коридор, и дверь за ними закрылась. В коридоре было пусто. Собрание в соседних классах уже началось, и тишина стояла такая, что Гермиона слышала собственное дыхание. Она повернулась к Драко, скрестила руки на груди — так же, как он только что делал, — и ждала. Он не торопился. Достал телефон, что-то посмотрел, убрал. Потом поднял на неё глаза. — Ты была сегодня в старом корпусе, — сказал он. Не вопрос. Гермиона не ответила. Просто смотрела. — Примерно час назад, — продолжил он. — У кабинета литературы. Молчание затягивалось. Драко нахмурился. — Я жду, Грейнджер. — Ты сам сказал, что это не вопрос, — ответила она. — Зачем тогда ждать ответа? Он усмехнулся, но в глазах веселья не было. — Умная. Я слышал. — Не верь слухам. Он сделал шаг вперёд. Она не отступила, хотя хотелось. — Давай без игр. Ты что-то видела. Что именно? Гермиона сжала губы. Секунду. Другую. — Ничего, — сказала она. — Я ничего не видела. Драко склонил голову набок, изучая её. — Ты плохо врёшь. — Я не вру. Я просто говорю, что меня там не было. — А зелёный ежедневник? — он кивнул на её руки. — Твоя рабочая папка. Её видели. Гермиона похолодела. Её папка. Она держала её в руках, когда уходила. Конечно, её запомнили. — Допустим, я была в старом корпусе, — сказала она медленно. — Это не преступление. — Нет, — согласился Драко. — Но то, что ты видела... — Я ничего не видела, — повторила она твёрже. Он замолчал. Смотрел на неё долго, пристально, и Гермиона чувствовала, как под этим взглядом у неё внутри всё переворачивается. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда у меня к тебе другое предложение. Он достал из кармана пиджака конверт. Белый, плотный, без подписи. Гермиона узнала такие конверты — в них передавали приглашения на закрытые вечера, билеты на благотворительные аукционы, иногда — деньги. — Что это? — спросила она, хотя уже догадалась. — Твоя стипендия покрывает только обучение, — сказал Драко, протягивая конверт. — А Оксфорд стоит дорого. Здесь достаточно, чтобы закрыть первый курс. И забыть всё, что ты видела. Гермиона смотрела на конверт. Потом на него. Внутри всё кипело. — Я же сказала, — произнесла она медленно, чеканя каждое слово. — Я ничего не видела. — Возьми, — он шагнул ближе. — Это просто деньги. Никто не узнает. — Мне не нужны твои деньги, Малфой. Он замер. Впервые за весь разговор его лицо дрогнуло. — Не нужны? — переспросил он. — Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? — Понимаю, — сказала Гермиона. — Убери. Она развернулась и пошла обратно к двери класса. — Грейнджер, — окликнул он. Она остановилась, но не обернулась. — Ты играешь в опасную игру, — сказал Драко. — Я не знаю, чего ты хочешь добиться, но если ты думаешь, что сможет меня шантажировать... Гермиона резко повернулась. — Шантажировать? — Её голос дрогнул от злости. — Ты пришёл ко мне, Малфой. Ты сунул мне в лицо конверт с деньгами. Ты решил, что каждая проблема решается купюрами. А я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Она перевела дыхание. — Мне плевать на твою сестру. Мне плевать на её тайны. Мне нужно это мероприятие, мои рекомендации и Оксфорд. Всё. Ты меня понял? Драко молчал. Смотрел на неё странно — будто видел впервые. — Если ты сейчас уйдёшь и больше никогда ко мне не подойдёшь, — сказала Гермиона, — то через месяц ты даже не вспомнишь, как меня зовут. Она отвернулась, толкнула дверь и вернулась в класс, оставляя его одного в пустом коридоре с конвертом в руке. Дверь за ней закрылась с глухим стуком. Драко не двинулся с места. Он смотрел на закрытую дверь и чувствовал странное, непривычное чувство. Ему отказали. Впервые в жизни ему кто-то сказал «нет». И этот кто-то была стипендиатка в серой форме, которая смотрела на него так, будто он был никем. Он сжал конверт в руке. — Ты не права, Грейнджер, — сказал он тихо, в пустоту. — Я тебя запомню.