Часть 14

Драко залетел в поместье, словно ураган. Он не помнил, как прошёл через холл, как поднялся по лестнице, как оказался в комнате Мелиссы. В ушах шумело, перед глазами всё ещё стояло лицо Гермионы, когда она смотрела на вырезанные инициалы. Браслет. Браслет, который он сплёл своими руками. Который собственноручно завязал на руке маленькой Кларисы. Он знал, что Мелисса тоже хранит свой. Они делали их вместе — он и Влад. Для девочек. Для Кларисы и Мелиссы. Чтобы они всегда помнили друг о друге. Он метался по комнате, открывая ящики, сметая всё на пути. Книги летели на пол, коробки падали, но он не останавливался. Он знал, что не ошибся. Знал, что браслет здесь. Спустя двадцать минут погрома его пальцы нащупали небольшую деревянную коробочку на дне старого комода. Он вытащил её, дрожащими руками открыл крышку. И пошатнулся. На бархатной подкладке лежал браслет. Такой же, как у Гермионы. Полностью идентичный. Те же кожаные шнурки, та же серебряная бусина. Плетение, которому его учила мама. Он помнил, как делал их вместе с Владом. Как они сидели в детской, переплетая шнурки, и Влад смеялся, что у Драко получается лучше. Как потом надели браслеты на руки девочкам, и Клариса сказала: «Теперь мы всегда будем вместе». А потом был пожар. И Клариса пропала. Он услышал шаги в коридоре. Тяжёлые, размеренные — шаги отца. Люциус направлялся в кабинет. Драко сжал коробочку в руке, сунул её в карман. Собравшись с силами, он поднялся на ноги, вышел из комнаты сестры и направился следом. Люциус уже сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Он поднял голову, когда сын вошёл без стука. — Ты что-то хотел, Драко? — спросил он, и в голосе его не было ни удивления, ни интереса. Только усталая привычка управлять. Драко медленно подошёл к столу. Достал телефон, открыл галерею. Фотография, которую он сделал сегодня на охоте — Гермиона смеётся, ветер треплет её волосы, и она похожа на мать так, что у него самого перехватывает дыхание. Он повернул экран к отцу. — Никого не напоминает? — спросил он, и голос его звучал ровно, но внутри всё кипело. Люциус взглянул на экран. И замер. Драко видел, как побелели его пальцы, сжимающие край стола. Как напряглись плечи. Как лицо — всегда непроницаемое, всегда холодное — на секунду потеряло маску. На него с экрана смотрела молодая женщина с каштановыми кудрями и живыми глазами. Гермиона Дейвис. Жена человека, который был его партнёром. Мать девочки, которую он когда-то крестил. — Откуда у тебя это фото? — спросил Люциус, и голос его стал тише, тяжелее. Драко убрал телефон, достал из кармана коробочку, открыл её. Положил на стол рядом с отцовскими бумагами. — Клариса Дейвис жива, — сказал он, и слова вылетали как выстрелы. — Она живёт в семье Грейнджеров. Учится в моей школе. Носит имя своей матери. И этот браслет был на ней всё это время. Люциус смотрел на браслет. Молчал. — Ты знал? — спросил Драко, и голос его сорвался. — Ты знал, что она жива? Что она всё это время была здесь, рядом? — Драко… — Ты знал?! — повторил он, и в этом крике было всё — годы молчания, годы подчинения, годы, когда он считал, что отец всегда прав. Люциус поднялся из-за стола. Он был выше, старше, тяжелее. Но сейчас Драко не отступал. — Сядь, — сказал Люциус. — Не сяду. — Я сказал, сядь, — голос отца стал жёстче, и в нём послышалось то, что заставляло подчиняться всех. Но Драко стоял. — Ты убил их, — сказал он. — Ты убил своих партнёров. Своих друзей. Люциус молчал. Его лицо было бледным, но глаза оставались холодными. — Ты не понимаешь, — сказал он наконец. — Тогда объясни. Люциус смотрел на сына долго. Потом перевёл взгляд на браслет. — Клариса считается без вести пропавшей, — сказал он, и в голосе его появилась расчётливость, которую Драко знал слишком хорошо. — Если она не объявится до восемнадцати лет, всё, что принадлежало её семье — акции, патенты, права на лекарство — перейдёт ко мне. По закону. Как к основному кредитору и опекуну. Драко смотрел на отца, не веря своим ушам. — Ты… — начал он, и голос его сорвался. — Ты всё это спланировал. С самого начала. Люциус не отрицал. — Я предложил Ричарду сделку, — сказал он. — Он отказался. Говорил, что лекарство,которое мы создали должно быть доступным всем,отдать его почти даром , что это спасёт миллионы жизней. Я пытался убедить его. А когда понял, что не смогу… Он замолчал. — Другие акционеры были не согласны с ним. Они пришли ко мне. Сказали, что если Ричард не уступит, они найдут способ. Я… я не остановил их. — Ты организовал пожар, — сказал Драко. — Ты убил их. — Я не хотел, чтобы они умирали, — голос Люциуса дрогнул впервые за этот разговор. — Я хотел запугать их. Заставить продать. Но всё пошло не так. — А Клариса? — спросил Драко. — Ты хотел, чтобы она погибла? Люциус посмотрел на сына. В его глазах была пустота. — Клариса была случайностью, — сказал он. — Я думал, она погибла. А когда узнал, что выжила… было уже поздно. Ее удочерили Грейнджеры, сменили имя. Я решил, что так будет лучше. Если она объявится, все узнают. Начнутся вопросы. Расследования. А так… — А так ты получаешь всё, — закончил Драко. — Акции, патенты, лекарство. И никто ничего не узнает. Люциус молчал. — Ей через несколько месяцев восемнадцать, — сказал Драко. — Ты ждал. Всё это время ты ждал, чтобы она исчезла навсегда. — Я не хочу ей зла, — сказал Люциус. — Ты убил её родителей! — закричал Драко. — Ты украл её наследство! Ты сделал так, что она выросла в бедности, работала в кафе, тащила на себе больную сестру, пока мы купались в роскоши! И ты говоришь, что не хочешь ей зла? Люциус смотрел на сына. Его лицо было непроницаемым, но Драко видел, как дрожат его руки. — Что ты собираешься делать? — спросил Люциус. — Я расскажу ей правду, — сказал Драко. — Всю. О её родителях, о лекарстве, о тебе. О том, что она — Клариса Дейвис, наследница состояния, которое ты украл. — Если ты расскажешь, — сказал Люциус, и голос его стал жёстче, — она станет мишенью. Те, кто устроил пожар, до сих пор существуют. Они до сих пор ищут формулу. Если они узнают, что она жива… — Тогда я защищу её, — сказал Драко. — Впервые в жизни сделаю то, что должен. Он забрал со стола коробочку с браслетом, сунул в карман. — Ты проиграл, отец. Она не исчезнет. И я сделаю всё, чтобы она получила то, что принадлежит ей по праву. Он развернулся и вышел из кабинета, оставляя Люциуса одного. Люциус сидел за столом, глядя на пустую стену. Впервые в жизни он не знал, что будет дальше. Его сын, которого он растил, чтобы тот продолжал его дело, пошёл против него. И за этим стояла девочка, которую он когда-то держал на руках. Которую спас, чтобы потом использовать. Которая выжила, несмотря на всё. Он не знал, что будет дальше. Но знал, что игра ещё не закончена.