Часть 9

9 ГЛАВА Гермиона будто не спала. Предвкушение от того, что она приблизится к разгадке Драко Малфоя ускорило сон и приблизило утро. Которое, к слову, выдалось солнечным. Лучи нагло хватали за пятки и заглядывали в лицо. Длинные кудри раскинулись по подушке, одеяло сползло, оголяя маленькую грудь. Гермиона прислушалась. Тишина. Хорек притих. Живоглот больше не поднимался наверх, найдя союзника в лице Малфоя. Удивительно, что Драко не кричал. Время точно близилось к девяти, к тому времени, когда Грейнджер должна была аппарировать в Министерство. Женское тело потянулось. Затем резким движением Гермиона опустила ноги на холодный пол. — Доброе утро! – девушка крикнула первая. Не получив ответа, Гермиона предположила, что Малфой крепко спит после выпитого огневиски. Под рукой мужчины не было палочки, чтобы убирать последствия. Лежит внизу и мирно спит. А вот ей стоило бы поторопиться. Гермиона не стала принимать душ, а сразу надела светлое белье, втиснулась в широкие темно-синие брюки и заправила в них обычную черную водолазку с коротким рукавом. Кожаный пояс дополнил образ. Непослушные кудри пришлось заколоть. (Честно говоря, девушка проделывала это каждый раз и никогда не уговаривала себя на укладку) Тихо ступая по ступенькам деревянной лестницы, Гермиона напрягала слух. Ни единого звука. Девушка босиком прошла на кухню и поймала себя на мысли, что не хотела бы разбудить слизеринца варкой кофе. «Я посмотрю одним глазком» – сказав самой себе, Гермиона отправилась к двери гостевой спальни. Через щель было видно пустую кровать. Следовала сходить за палочкой, но Гермиона резко распахнула дверь и вошла. Не обдумывая свои дальнейшие действия, девушка толкнула дверь ванной комнаты от себя. — Какого черта, Грейнджер! – воскликнул Малфой, держась за плечо. Со светлых волос стекали крупные капли воды. Прямиком на голое тело, от которого исходил пар. На бледной шее пульсировала вена и Гермиона не могла отвести от нее взгляд. Горячо. — Ты почему не отвечал? Малфой стоял в полотенце. Судя по тому, как он схватился за плечо, Гермиона ударила парня дверью. При этом ведьма продолжала откровенно пялиться, переводя взгляд от шеи к торсу. Грейнджер, пообещай себе, что как только разберешься со всеми тайнами, ты займешься своей личной жизнью. — В душе был, – спокойно ответил Малфой и взъерошил мокрые волосы. Хорек, ты что делаешь? Косые мышцы пресса напряглись от того, как Малфой поднимал руку к волосам. Синее пушистое полотенце как-то подозрительно слабо держалось на бедрах, от чего щеки Гермионы вспыхнули в цвет ее факультета. Она видела мужчин. Голых в том числе. Интимная жизнь девушки не то, чтобы была насыщенной, она просто когда-то была. После трудоустройства в Министерство, Гермиона впуталась в роман с магом из другого отдела. Их первый раз был сносным, но не сказать, что удачным. Парень действовал аккуратно, зная, что его партнерша девственница, но так и не смог открыть для нее прекрасный мир секса и удовольствия. Они расстались спустя несколько месяцев. Конечно, не по причине секса. Затем состоялись самые долгие отношения Гермионы, которые длились год. Пара не съехалась, но несколько раз провела совместный отпуск и все праздники. Элвин был славным, а умнейшая ведьма своего времени – нет. Грейнджер – напориста, не уступчива и болтлива. Девушка достаточно тяжело переживала разрыв, но понимала, что ей есть чему учиться. Как минимум терпению. В отношениях ты не мама, учительница или министр магии, ты – любимая и желанная девушка, а твой партнер может сам принимать решения в своей жизни. Даже если по твоему мнению, его решения тупые. Очень тупые. После расставания с Элвином Гермиона никого не встретила. Первые свидания редко переходили во вторые. В секс - единожды. Проведя легкие подсчеты, можно сделать вывод, что гриффиндорка имела целых три сексуальных партнера и голое тело Малфоя не должно вызывать красных щек, легкого возбуждения и сухости во рту. Но долгое отсутствие отношений давало о себе знать и юная ведьма, проявив усилие, отвернулась. — Я в Министерство, – бросила она, выходя из гостевой спальни. Спальни Драко Малфоя. Гермиона услышала позади себя шлепанье мокрых ног: слизеринец шел за ней. В одном полотенце. — Много у тебя в жизни было романов? – услышала девушка позади себя. Медовые глаза расширились от удивления. И злости. Года идут, а Малфой продолжает удивлять своим воспитанием. Как в одном юноше могут помещаться хамство и элегантность, заносчивость и благородство. — Все мои достойные романы стоят на книжной полке, – отчеканила Гермиона.

***

Мулат смеялся. Его французская форма сидела идеально на хорошо слаженном теле, которое регулярно тренировалось. Блейз тихо переговаривался с коллегами и осматривал холл Министерства. Из лифта спешил Кингсли в сопровождении Гарри Поттера, Юджина Гранта и неизвестного мужчины. Третьего аврора Гермиона видела впервые, хотя знала всех сотрудников Министерства. Гермиона стояла у каминов, стараясь не привлекать лишнего внимания. Стоило сказать хотя бы Гарри. Девушка сохраняла спокойствие, считая по кругу до 10. 1, 2, 3, 4, 5, дождаться окончания встречи? 6, 7, 8, как мне остаться с ним наедине? 9, 10, 1, 2... Ноги затекли в неудобных лодочках. Внутренности сделали кульбит. Гермиона находилась в Министерстве уже пятый час. Французы и британские авроры во главе с Кингсли вернулись с обеда и не спешили подниматься в кабинет министра. Министр проводил экскурсию. — Мы немного поработали над безопасностью, – доносилось до Гермиона. Она боялась, что делегация может двинуться в сторону каминов и поспешила зайти внутрь одного из них. Прижалась спиной к холодному бетону. Звуков, сигнализирующих о приближающих шагах, не последовало. Гермиона осознала, что задержала дыхание. Глупая ведьма, соберись. Прошло два часа, прежде чем звякнул лифт и французские авроры вышли из лифта. Гермиону тошнило от усталости и нервозности – она просидела в камине всю встречу. Вытянув ноги и облокотившись о стену, гриффиндорка почувствовала себя глупо. Забини шел впереди. Коллеги в составе трех человек о чем-то переговаривались и отстали. Гермиона помнила, что ее никто не должен был видеть рядом с Блейзом, но другого шанса могло не быть. С этими мыслями девушка вышла из камина и проследила, куда пройдут французские авроры. Мулат ее заметил. Она поняла это по замедленному шагу. — Грейнджер? Гермиона Грейнджер? – Блейз свернул в ее сторону. Трое позади удивленно проследили за ним. — Привет, – тише, чем планировала сказала Гермиона. Она столько раз репетировала в своей голове. – Драко Малфой в моем доме. Девушка сунула записку с адресом, подумав, что Забини может не запомнить название улицы или номер дома. Убедившись, что аврор схватил обрывок бумажки пальцами, Гермиона развернулась и, быстро цокая, нырнула обратно в камин. Забини не был удивлен.

***

— Она останется здесь, – строго проговорил Малфой. Блейз Забини явился почти следом за Гермионой. Он не воспользовался камином в Министерстве – сначала проводил коллег в отель, а после аппарировал в дом Грейнджер. Стоит добавить, что мулат догадался перенестись на крыльцо и постучать в дверь. Малфой ждал в гостиной. Парень был сдержан, но напряженные плечи выдавали его. Гермиона стояла у островка в кухне и чувствовала тошноту. Она не ела с самого утра, но все еще не ощущала голода, наоборот мысль о еде заставляла сжать челюсти. — Драко, – Блейз задержался на входе. Шепот наполнил гостиную с кухней. – Ты в порядке? Гермиона боялась дышать от увиденной нежности. Забини в несколько шагов преодолел расстояние, в то время как Малфой встал с дивана. Два друга оказались рядом, обменялись короткими взглядами и обнялись. Гермионе стало неловко, будто она стала свидетелем чего-то личного. Она никогда не видела, чтобы Малфой кого-то обнимал. Малфой неожиданно похлопал друга по лопаткам. Гермиона готова была поклясться, что видела, как в серых глазах собрались слезы, но спустя несколько секунд они исчезли. — Все хорошо, друг. Я спасся. Блейз отстранился от блондина и перевел взгляд на Гермиону. Благодаря кухонному островку не было видно, с какой силой девушка сцепила руки в замок перед собой. — Она тебя спасла? – в голосе послышалось презрение, смешанное с удивлением. — Нет, она меня нашла, – Малфой поправил волосы. Гермиона заметила, что парень каждый раз прибегает к этому движению, когда теряется или нервничает в разговоре. – Садись. Слизеринцы сели на диван и забыли о существовании третьей в доме. Гермиона терялась в догадках, что лучше сделать – сесть в кресло или остаться позади них в кухне. Оба варианта девушке не были симпатичными. — Хочешь прочистить горло? – спросил Малфой. – Гермиона, можно огневиски? Ее собственное имя из уст блондина показалось ей чужим. Малфой произнес его будничным тоном и даже не посмотрел в сторону хозяйки дома. Блейз, услышав вопрос, поднял бровь, но потом лишь кивнул в согласии. Грейнджер забыла о существовании палочки в ее кармане и прошла к шкафчику над кофемашиной. Повернувшись спиной, Гермиона прикрыла глаза. Я спасся. Фраза Малфоя напугала ее. Они в опасности? Она и...? Кто? Магический мир? Британия? Гермиона не боялась того, что, скрывая Малфоя, может навлечь беду на себя, она боялась, что Министерство вновь не в курсе надвигающейся катастрофы. И в этот раз она без Гарри. Ее трио сменилось: в доме два слизеринца и она. Это уже не золотое трио, это изумруд в золотой оправе. Гермиона взяла бутылку с огневиски и три бокала. Возможно, ей тоже стоит прочистить горло и быть готовой услышать историю. Историю Драко Малфоя. Забини не переодел форму аврора. Он снял кожаную куртку в прихожей, оставшись в черной водолазке, которая плотно прилегала к телу (кожаные вставки на плечах и локтях подчеркивали фигуру молодого слизеринца), и брюках из плотного материала также с кожаными акцентами – на коленях. Возможно, все эти заплатки из кожи были не дизайнерским решением, а защитой. Тяжелые ботинки берцы тем временем напомнили обувь служащих в армии. Гермиона обратила внимание, что поверх водолазки надета портупея, только модифицированная – место пистолета отдано для места склянок. Девушка не знала, что аврорат прибегает к помощи зелья. Образ Блейза завершали кожаные перчатки. Алые. Прямо сейчас тонкие пальцы, обтянутые такой яркой кожаной материей, расставляли бокалы. На лице мулата играла легкая улыбка, а тело было под таким контролем, что ему мог позавидовать сам Малфой. Годы тренировок в аврорате сделали свое дело – Блейз двигался словно кошка, имея грузное подкаченное тело. — Как мама? - спросил Малфой, следя за другом. В сторону Гермионы блондин не смотрел. Девушка села в кресло, которое со вчерашнего вечера осталось стоять напротив дивана, на котором сейчас сидели слизеринцы. Забини разливал алкоголь (заметно перебарщивая заполняя больше половины бокала), а Малфой вжался в спинку и бегал глазами по рукам мулата. — Когда ты, – Блейз стрельнул глазами в сторону кресла, – пропал, я не был в поместье ни разу после того дня. Послал письмо. Она в порядке. Малфой коротко кивнул. И этот жест Гермиона тоже выучила — «разговор исчерпан». — Я рад тебя видеть, – Забини поднял бокал. – Клянусь. Парни подождали бокал Гермионы и только после приветливо чокнулись стеклом. Блейз, очевидно, наполнял бокал под себя – он выпил залпом все содержимое, не поморщившись. Малфой лишь сделал пару глотков. — Опустим подробности моего легендарного воскрешения. Вернемся к тому дню, когда мы виделись в последний раз. Пенси? Тео? Где они? Гермиона ожидала услышать вводные для себя, но Малфой как обычно сыграл по-своему. Забини налил еще. Себе. — Наш красавчик в Лондоне, ничего не подозревает. Пенси... Боюсь, ее забрали. Или она скрылась и побоялась назвать мне место. Гринграссы все на месте, Дафна и Астория писали мне, думая, что я влюбился в кого-то из них. Уизли сам знаешь дружочки-пирожочки самого Поттера и если было что-то... — Хватит, –Гермиона не узнала собственный голос. Она не понимала ни слова, а когда она что-то не понимает, паника слишком быстро проникает в кудрявую голову. – Вы что-то знаете и молчите! Это преступление, это сродни убийству. Малфой наконец взглянул на нее. Серые глаза сверкнули. — Наберись терпения. — Я, – Гермиона жаждала продолжить. Ругательства так и хотели сорваться с ее губ, но этот строгий голос на грани пощечины и взгляд заставили замолчать. Малфой держал ситуацию под своим контролем, даже находясь в ее доме. Гермиона боялась их, боялась того, чего слизеринцы знают. Особенно услышав знакомую фамилию, после которой сердце болезненно сжалось. Убедившись, что Гермиона не собирается говорить, Забини продолжил: — Никаких случаев, указавших на их делишки, до сих пор нет. Но мы оба знаем, что они не остановились. — Расскажи. Гермиона жадно начала пить огневиски, обжигая горло. — Эй, малышка, не увлекайся. Не услышишь конец истории, – хохотнул Забини, тем временем осушив второй бокал. – Через месяц после того как я потерял тебя начались волнения: француз-магл покончил с собой необычным образом - вскрыл вены и зашил их. Осенью того же года: Пенси писала, что с ней связывалась женщина и попросила дать интервью на тему ее отношения к чистой крови, далее затишье до зимы и снова самоубийство. Пару недель назад. На этот раз парень накачал себя «наркотиками». Пенси пропала и не отвечает на письма, тогда я обратился в Министерство Британии. Отец-пидор уверяет, что его дочь уехала отдыхать с парнем и хочет изведать мир. Проверку не назначали. Малфой сжал челюсти. Его туловище подалось вперед, и парень уперся локтями в свои колени. — Теодор написал, что уехал из Франции в Лондон. Самоубийство магла в Британии, снова как тогда. Совпадение? Если да, то я перестану быть самым сексуальным аврором. Вопрос, кого взяли? Мы ведь не знаем всех.. — Мою мать, – тихо сказал Малфой. Его лицо стало бледнее обычного. – Отвечать на письмо может не она... — Исключено, – Блейз нахально улыбнулся. – Я проверяю подлинность всех писем. С Тео виделся, пока он не вернулся в прогнивший Лондон. Его отца, как ты помнишь, казнили, а больше представителей рода нет. Гермиона поспешила обновить содержимое своего бокала. — Грейнджер, тебе известно что-то о «священных двадцати восьми»? – Малфой забрал бутылку. Но себе наливать не спешил и передал Забини. — Справочник чистокровных волшебников, где значился список чистокровных семей в количестве 28 штук. Малфой развел руками. — Не удивлен, что тебе это известно, но рад, что не нужно на этом останавливаться. Буду говорить на твоем языке, Грейнджер. Наша задача спасти семьи из этого списка и остановить злых теть и дяденек. — Не понимаю... — Пока это все. Блейз, пора ввести в игру нашего красавчика. Должен признаться, я скучал по нему. Забини разлил огневиски по бокалам. Отсалютовал своим. — Напишу ему завтра. Сегодня у меня ужин с Поттером. — Рад, что ты все еще ходишь на свидания. Смех наполнил гостиную. Гермиона не присоединилась к веселью. Забини аппарировал с крыльца. Малфой провожал друга, а Гермиона продолжала сидеть в кресле, держа бокал в руке. Она слышала перешептывания, но разобрать слов не могла. Лишь обрывки фраз, которые не давали полной картины и понимания, что же черт возьми происходит. — Не говорил... — Она там... — Блейз, не надо.. Костяшки побелели. Гермиона представила книжный шкаф благородного черного дерева. Верхние полки была завалены книгами: «Поиски крестража». «Гостиная Малфоев». «Облик Беллатрисы». Толстый том со списком бесконечных смертей, который запрещено перечитывать. Полки пониже полупустые. Обложку с надписью: «Волдеморт. Том Реддл» Гермиона пропускает, убеждая себя, что дело не в этом. Создается новый том «Убийство 28 семей». Для чего убивать чистокровных семей? И почему Малфой ответил за свою семью? Вскрыл вены и зашил их. Речь шла про магла, но при этом угроза встала перед чистокровными семьями из списка. Гермиона вновь представила книжный шкаф и новый том. Девушка помещает все неспокойные мысли в него и заставляет себя забыть. До того времени пока не появится больше информации. Накачал себя наркотиками. Наркотики в кавычках. — Грейнджер? – Малфой возвращается в гостиную. Гермиона вздрагивает. Она боится посмотреть на вошедшего парня. Если ее глаза встретятся с этим хмурым небом, то сдерживать себя не получится. Вопросы вертятся на языке так, что Гермиона сжимает челюсти. Малфой тем временем садится на диван и наливаете себе огневиски, видя, что бокал Гермионы все еще полон. — Я знаю, ты хочешь все знать, – губы Малфоя тронула улыбка. – Есть люди... Гермиона подняла глаза. Она сидела в кресле, облокотившись локтями на колени и впившись пальцами обеих рук в бокал. Плечи напряглись, но после встречи со спокойными серыми глазами, Гермиона опустила их. — Они объявили охоту на чистокровных волшебников. Таких, как ты знаешь, очень мало. Все давно стали полукровками. Вопросы? Их было миллион, но Гермиона вместо этого осушила свой бокал и громко его поставила на столик. — Мне нужно рассказать Гарри. Нельзя об этом молчать. — Исключено, –Малфой изменился в лице. – Чем больше людей знает, тем больше риск попасться. Грейнджер, ты ставишь под угрозу всех нас – чистокровных. Возможно, мы не заслужили твоего сочувствия после некоторых событий, но не забывай, что Уизли среди нас. Твой дружок Невилл тоже. Гермиона откинулась на спинку кресла. Голова неожиданно начала болеть, а желудок болезненно сжался. Наконец-то голод дал о себе знать. — Поэтому я и хочу рассказать Гарри. Нам нужна помощь, как ты не понимаешь... — Поэтому нужно сразу бежать к золотому мальчику? Думаешь, Поттер снова всех спасет? Возможно, я открою тебе тайну, но нам нужен мозг, а не красивая история о мальчике-который-выжил. И тут я бы поставил на тебя. — Если бы я не нашла тебя и не вытащила из больницы, ты бы и меня бы не втянул в эту игру, – прошептала Гермиона. Малфой кивнул. — Мы в одной лодке, Грейнджер. И эта лодка держит курс на сильный шторм. Время перевалило за полночь. Гермиона не ела весь день, пропустив лишь бокалы огневиски, и чувствовала сильную усталость и тошноту. Ей хотелось в постель, а перед этим скинуть узкие брюки и белье. Голод и нервные потрясения истощили гриффиндорку. Девушка встряхнула головой и встала. Не обращая внимания на головокружение, она уверенно проследовала на кухню. Мысли о кровати сладко подбирались, но сначала нужно было утолить голод, пока не случился голодный обморок. Последний раз Гермиона ела пиццу, а это было больше 24 часов назад. — Если тебе нужны мои мозги, то я должна знать больше. Как ты попал в больницу? – Гермиона схватилась за столешницу. — Грейнджер, это к делу не относится. Она хотела возразить. Даже пронзительно закричать. Но вместо этого слова так и застряли в горле, хотя Гермиона точно знала, что хочет сказать этому наглому хорьку. О его иллюзиях, что она будет молчать, о его мнимом желании спасти мир и о много другом, что должно было отрезвить самодовольного блондина. В глазах потемнело, пальцы занемели и отпустили кухонную столешницу. Косточки от бюстгальтера будто разрезали кожу и продолжили проникать внутрь, под ребра. При этом прокручивая пластик. Ледяные пальцы, настолько ледяные, что Гермиона почувствовала холод через плотную ткань рубашки, обвили талию. Дыхание над ее головой участилось. Девушка ощущала сильную грудь позади себя своими лопатками и каждый вдох Малфоя отзывался разрядом по коже. Гермиону, словно тряпичную куклу, развернули. Теперь она стояла лицом к слизеринцу, но не видела его глаз, ее лоб уперся в грудную клетку парня. Поднять голову было неудачной идеей – в медовых глазах снова потемнело, а в затылке отозвалась острая боль. — Малфой, – из уст девушки должна была прозвучать фамилия, но вырвался лишь хрип. Гермиона продолжила быть марионеткой в изящных пальцах, когда Малфой подхватил гриффиндорку на руки. Ее голова упала на мужскую грудь, а тело беспомощно обмякло. Книжный шкаф в сознании рухнул. — Не отключатся, – далекий голос. Такой уставший, на грани равнодушия. Малфой бережно положил девушку на диван. Он соврет, если скажет, что ему не было больно – последствия комы еще не ушли и ему было тяжело поднимать даже такое количество килограммов. Окинув взглядом тело Гермионы, Малфой заметил какая же она хрупкая. Ладонь свисала с дивана, рубашка помялась, но через нее все равно были видны худые плечи и безмятежную грудь, которая с натяжкой дотягивала до первого размера. Маленькая ведьма, в которой столько злобы и жажды справедливости. И силы, Малфой. Не забывай об этом. — Гермиона, – слизеринец слабо похлопал по щекам девушки. – Грейнджер. Он поймал себя на мысли, что ему страшно разрешать себе дотрагиваться до нее, но вместо того чтобы одернуть руку или хлопнуть сильнее, он проводит медленно пальцами по коже. Сейчас Грейнджер было бледной под стать аристократке. Под стать семейству Малфоев. Но если Драко был бледен якобы от благородных кровей, глупышка Грейнджер добилась этого, доведя себя до голодного обморока. Неожиданно Гермиона распахнула глаза. Ее щеки касался Драко Малфой. Тонкие пальцы замерли. Девушка ждала, когда Малфой брезгливо отстранит руку. — В порядке? – пальцы продолжили лежать на ее коже, а сам Драко сидел на корточках у дивана. — Я хочу есть, – ответила Гермиона, прикрыв глаза. Она старалась гнать мысли о том, как ей приятны чужие прикосновения. Чужие? Ты знаешь, чьи они. Малфой наконец убрал руку. Он поднялся и видимо решил принести еды, так как по звукам шагов было несложно догадаться, что Драко прошел в сторону кухни. — Грейнджер, это так глупо умереть от голодовки, – услышала Гермиона. — Подумай нужны ли тебе мои мозги. На столе все еще стояла бутылка огневиски и три пустых бокала. К ним присоединились четыре сандвича с рыбой из холодильника, две плитки темного шоколада неизвестного происхождения и пустая чайная пара в количестве одной штуки. — Я не знаю как заварить чай, – сказал Малфой, остановившись между кухней и диваном в гостиной. Гермиона подавила в себе смех. — Возле кофемашины стоит чайник. Черный такой. Нажми кнопку, если увидишь красный индикатор на ней, ты сделал все правильно. Увидеть, как Малфой разбирается с бытовой техникой маглов – это то, что нельзя пропустить и Гермиона привстала на локтях, оставаясь лежать на диване. Драко закатил рукава серого лонгслива и подошел к столешнице, где совсем недавно предотвратил падение. — Чертовы маглы, – тихое шипение. Малфой с минуты пялился на чайник и после нажал на кнопку. Увидев красный цвет, коротко кивнул и отошел на безопасное расстояние. Гермиона опустилась на спину и тихо засмеялась. Этот чистокровный маг вводил Пожирателей Смерти в самое охраняемое место в Британии, но продолжает шугаться чайника и пиццы? Не дождавшись чая, Гермиона съедает сандвич и откусывает одну дольку шоколада. Чувствуя сразу подъем сил, девушка решает помочь с приготовлением чая, боясь сердечного приступа у ее гостя.