Часть 11 \ Воспитание детей ч.1.

Эзра

Эзра наблюдал за Бастианом, и в его душе нарастала холодная тревога. В племяннике он видел не просто боль и ярость, а опасное брожение ума. Тот аналитический, отстранённый блеск в глазах, когда он говорил о «механике удара» или «уязвимостях орденов» — это было не от Фариса. Это было эхо Оскара. Сдерживать эту тьму одной лишь заботой было нельзя. Нужно было дать канал. Направить. Однажды утром, после общей тренировки, Эзра собрал всех шестерых в главной комнате. — Вы стали сильными. Умелыми. Но сила без дисциплины и цели — это просто кулак, машущий на ветру. Фарис учил вас выживать. Я научу вас действовать. Системно. Как единый механизм. Он увидел, как в глазах Кассиана вспыхнул интерес, у Адриана — сосредоточенное внимание. Делора слушала, чуть склонив голову. Даже девочки, Беатрис и Бриана, подтянулись. — Но для этого мы расширяемся. Завтра вы познакомитесь с теми, кто уже начал этот путь. На следующий день в дом пришли двое. Доминик, лет девятнадцати, высокий и жилистый, с взглядом спокойного, опытного волка и шрамом через бровь. И Элиана, его ровесница, стройная и собранная, с внимательными карими глазами, которые, казалось, мгновенно взвешивали и оценивали всех в комнате. — Мои лучшие ученики, — представил их Эзра. — Они знают о вашей ситуации. Они здесь, чтобы помочь учиться и учиться у вас. Первые дни прошли в настороженном изучении. Доминик оказался мастером скрытного передвижения и метания ножей, его движения были экономны и смертоносны. Элиана — гений импровизации и тактики, она могла за минуту разработать три плана проникновения в здание, используя только то, что валяется под ногами. Он ставил им задачи, как шахматные партии. «Раздобыть» , не украсть, а именно найти и забрать без шума, определённую редкую книгу у странствующего торговца, который ночует в таверне «У пьяного медведя». «Выяснить» реальное настроение в гарнизоне у Северных ворот, не задавая прямых вопросов. Ребята действовали вместе: Адриан и Делора на разведке, Кассиан и Бриана на отвлечении, Бастиан и Беатрис на основном действии. Доминик и Элиан наблюдали, потом разбирали каждое их движение, хладнокровно указывая на ошибки. — Ты, Кассиан, слишком долго держал взгляд на цели, — говорила Элиана без эмоций. — Даже мимолётный зрительный контакт — это связь. Ты выдал свой интерес. — Бриана, твой смех у фонтана был на пол-тона выше обычного. Искусственный. Любой, кто знает тебя, заподозрит неладное, — добавлял Доминик. Бастиан впитывал эти уроки, как губка. Эзра видел, как тот тщательно записывает замечания в свой блокнот. Хорошо. Пусть его аналитический ум работает на их общую пользу. Как-то вечером Эзра вызвал Бастиана в свой кабинет — маленькую комнатку с картами и ящиком для оружия. — Ты ищешь печати. Имена. — Это было не вопрос. Бастиан кивнул. — Граф Вергилий — тень за троном. До него не дотянуться. Но его щупальца… возможно. Мастер Вейланд, глава «Молчаливых Лекарей»… — Эзра развернул карту столицы. — Он человек привычек. Каждую пятницу посещает баню в районе Старых Терм. Охрана минимальна — он не любит, когда ему мешают. Его карету везёт старый кучер, глуховатый. Сам Вейланд после бани расслаблен. Не для убийства. Слишком рискованно. Но для… наблюдения. Он посмотрел на Бастиана. — Это будет ваше первое настоящее задание. Не сбор слухов. Наблюдение за целью высокого уровня. Узнать его маршрут от терм до дома, привычки, возможно, увидеть, с кем контактирует. Срок — две недели на подготовку и одну на выполнение. Команда: ты, Адриан -на верхнем уровне, Кассиан - на земле, в толпе, Делора она может уловить больше, чем увидишь. Доминик и Элиана пойдут с вами как страховка и наблюдатели. Не вмешиваются, если нет прямой угрозы провала. Глаза Бастиана загорелись холодным огнём. Это было то, что ему было нужно. Действие. Цель. — Мы сделаем. Две недели пролетели в напряжённой подготовке. Они изучали район Старых Терм, чертили карты, придумывали легенды. Эзра давал им советы, как вести себя, если тебя начинают «сковывать» взглядом , разбить взгляд на детали, не встречаться глазами, как дышать, чтобы не выдать волнения. Операция прошла… почти идеально. Они отследили Вейланда три пятницы подряд. Узнали, что после бани он всегда заходит в одну и ту же кондитерскую, берёт коробку миндальных пирожных и несёт их сам, без слуги. Что его дом — не крепость, а изящный особняк, но на крыше соседнего здания всегда дежурит невидимый для обычного глаза наблюдатель с арбалетом. На последней, решающей вылазке, когда они пытались проследить его путь через короткую, тёмную аллею, всё пошло наперекосяк. Не Вейланд — он прошёл, не заметив теней в арках. Но его телохранитель, шедший на расстоянии, внезапно остановился. Его взгляд, тренированный на обнаружение угроз, скользнул по тому месту, где притаился Кассиан. — Шпион! — крикнул стражник, и аллея мгновенно наполнилась людьми. Не Конклава, а обычные наёмники Вейланда, высыпавшие из соседнего дома Завязалась хаотичная стычка. Побежать было нельзя — это выдало бы всех. Пришлось отбиваться. Бастиан, прикрывая отход Делоры, получил удар эфесом меча по ребрам — тупой, сокрушающий удар. Кассиану рассекли предплечье лезвием. Адриан, спрыгивая с крыши, подвернул ногу. Именно тогда вмешались Доминик и Элиана . Не как гроза, а как хирургический удар. Доминик молча нейтрализовал двух самых агрессивных наёмников точными, калечащими ударами в колени и локти. Элиана создала шумовую завесу, разбив фонарь и бросив самодельную дымовую шашку. В суматохе и дыму все шестеро сумели выскользнуть из ловушки. Вернулись они глубокой ночью, окольными тропами. В доме горел свет. Селин, услышав шум, выбежала в прихожую и замерла, увидев их: окровавленного Кассиана, хромающего Адриана, бледного от боли Бастиана, который прижимал руку к боку. В её глазах мелькнул ужас — тот самый, который она видела, наверное, когда забирали Фариса. Она не закричала. Она просто беззвучно обхватила себя руками. — Всё в порядке, тётя Селин, — быстро сказала Элиана , её голос был спокоен и профессионален. — Раны несерьёзные. Доминик, помоги. Они работали в полной тишине, кроме сдавленных стонов Кассиана. Доминик, с неожиданной нежностью в своих грубых руках, промывал и зашивал рану на его руке. Элиана вправила Адриану ногу и наложила тугую повязку. Бастиану она прощупала рёбра, убедилась, что перелома нет, лишь страшный ушиб, и туго перебинтовала грудную клетку, велев дышать неглубоко. Эзра молча наблюдал, стоя в дверях. Он видел, как его ученики справляются с кризисом. Видел, как Бастиан, стиснув зубы, не издал ни звука, пока его перевязывали. Видел, как после всей процедуры Доминик похлопал Кассиана по здоровому плечу, а Элиана незаметно передала Адриану кусок сахара «от шока». Сближение происходило не в играх, а в общей боли и в общем деле. Но его взгляд чаще всего возвращался к Селин. Она стояла, как призрак, в тени, наблюдая, как эти почти взрослые люди, в которых она всё ещё видела детей, справляются с последствиями того мира, который отнял у неё всё. И с каждым таким днём, с каждым новым ранением, с каждым холодным, расчётливым взглядом Бастиана, Эзра видел, как свет в её глазах гаснет чуть-чуть, но неуклонно. Она не горевала. Она тухла. И это было страшнее любых слёз.