Часть 16 \ Обьявление которого ждали

Когда повозка скрылась за деревьями, он повернулся к столу. Теперь у него не было отвлекающих факторов. Только война и шестеро молодых людей, которых ему предстояло либо подготовить к бойне, либо… спрятать от неё. План разведки зрел в его голове. Нужно было узнать реальное положение дел на востоке. Не официальные сводки, а правду о том, как воюют «особые» наёмники графа Леостара. Для этого нужна была вылазка. Рискованная. Но Бастиан и его команда были почти готовы. Почти. Он уже начал набрасывать маршрут и цели, когда на крыльце раздался шум. Матвей впустил в дом человека в дорожном плаще с гербовой печатью курьера на груди. Лицо у курьера было озабоченное, а в руках он держал свернутый в трубку официальный пергамент с сургучной королевской печатью. — Эзра Ноктрейн ? — прокричал курьер, ещё не сойдя с коня. — Я, — Эзра вышел на крыльцо, чувствуя, как холодный комок подкатывает к горлу. — По указу Его Величества и Военного Совета! — Курьер развернул пергамент и зачитал, срываясь на хрипоту. — В связи с чрезвычайным положением и вторжением мятежника Леостара, все мужчины, годные к службе, в возрасте от семнадцати до пятидесяти лет, обязаны в трёхдневный срок явиться на сборные пункты для зачисления в королевское ополчение! Уклонившиеся будут объявлены дезертирами и изменниками! — Он сунул пергамент в руки ошеломлённому Эзра. — Ваш пункт — город Линнхарт. Через три дня. Со всеми, кто подходит по возрасту в вашем доме. Курьер развернул коня и умчался, оставив Эзру стоять с бумагой, которая жгла пальцы, как раскалённое железо. Трёхдневный срок. Со всеми, кто подходит по возрасту. Это означало его самого. И… Бастиана. Адриана. Кассиана. Доминика уже нет, слава всем тёмным и светлым богам. Но трое его мальчишек… Он вошёл в дом, хлопнув дверью. В главной комнате уже столпились все, разбуженные шумом. Беатрис и Бриана, бледные, в ночных рубашках. Адриан, уже на ногах, с напряжённым лицом. Кассиан, потирающий сонные глаза. И Бастиан. Он стоял, уже одетый, его взгляд был прикован к пергаменту в руке Эзра. — Что это? — спросил Бастиан. Его голос был ровным, но в нём слышалось стальное напряжение. — Мобилизация, — коротко бросил Эзра, бросая пергамент на стол. — Все. От семнадцати до пятидесяти. Через три дня в Линнхарт. Тишина взорвалась. — Война? Нас на войну? — выдохнула Бриана, её глаза стали огромными. — Это ловушка, — мгновенно отреагировал Кассиан. — На фронте нас либо убьют, либо используют как пушечное мясо. — Или идентифицируют как родственников Фариса и казнят на месте, — мрачно добавил Адриан. Бастиан подошёл к столу, взял указ, пробежал глазами. Его лицо не дрогнуло. — Приказ королевский. Печать подлинная. Уклониться — значит стать вне закона. Нас будут искать. Всем. Включая девочек, — он посмотрел на сестёр. — Нас объявят сообщниками изменников. — Значит, нужно идти, — сказал Адриан, сжимая кулаки. — Но не как овцы на убой. — Именно, — Эзра опёрся руками о стол. Его мозг лихорадочно работал, перекраивая планы. План разведки канул в лету. Теперь план был один: выжить в этой мясорубке. — Мы пойдём. Но не как простые ополченцы. Мы пойдём как… специальная группа. Со своими навыками. Нам нужно попасть не в окопы, а в разведку. Или в любую другую часть, где ценят не грубую силу, а ум и умение не шуметь. — А как? — спросила Беатрис, её тихий голос прозвучал неожиданно громко. — Они просто распределят всех подряд. — Не всех, — Бастиан поднял взгляд. В его глазах горел тот самый холодный, расчётливый огонь. — Нужно показать свою ценность. Сразу. На сборище. Но не слишком явно. Достаточно, чтобы нас заметили нужные люди. Офицеры разведки или… может, даже представители Конклава, если они будут там вербовать «особых» наблюдателей. Эзра смотрел на племянника, и его охватило странное чувство — смесь гордости и леденящего ужаса. Бастиан мыслил как командир. Он уже оценил ситуацию, отбросил эмоции и искал оптимальное решение. — Он прав, — сказал Эзра. — У нас есть три дня. Три дня на то, чтобы превратиться из беглецов в добровольцев особого качества. Мы отработаем всё: как предстать перед вербовщиками, что сказать, что продемонстрировать. Мы должны выглядеть сплочённым, немного диким, но невероятно полезным отрядом лесных следопытов и охотников. Не аристократами. Не горожанами. Людьми из глуши, которые знают каждую тропинку и умеют стрелять из лука. Он обвёл взглядом их лица. Страх ещё был там, но его уже теснили решимость и азарт. — Завтра начнём. А сегодня… сегодня вы имеете право на страх. Но завтра его не будет. Потому что завтра мы начинаем готовиться не просто к войне. Мы готовимся к тому, чтобы пройти через неё и выйти с другой стороны. Всем. — Он посмотрел на девочек. — И вам тоже. Вы будете нашими тылом. Вы подготовите всё, что нам понадобится: лекарства, яды (да, яды, Беатрис, для стрел), неприметную, но прочную одежду. Вы станете нашим арсеналом. Беатрис кивнула, её губы сжались в тонкую, решительную линию. Бриана выпрямилась, в её глазах вспыхнул знакомый огонёк вызова. Эзра смотрел на них, этих детей, которых война вот-вот должна была поглотить. Его план о спасении Селин сработал. Но новый план, план спасения их всех, казался шатким мостиком над пропастью. И он молился всем забытым богам, чтобы хладнокровие Бастиана, ставшее теперь их главным оружием, не обернулось для него самого проклятием. Они шли на фронт. Но самая страшная битва, как он понимал, будет происходить не на поле брани, а в душе его племянника. И Эзра больше не был уверен, что сможет помочь ему в этой битве.