Глава XIII. Угрызения совести.

      Несмотря на головную боль, я нашла Алексу и сказала об окончании своего первого занятия. Она была у себя в комнате и шила что-то “для господина”. Конечно, меня в очередной раз чуть не вывернуло при этих словах, понимая, кого она имела в виду. Однако, в то же время это меня обрадовало, так как дало мне возможность полежать около пятнадцати минут перед ещё одним неприятным занятием — обучением уборке.              Тем не менее, этот момент всё равно настал и мы с Алексой отправились в одну из бесконечного множества комнат Люциуса. На себя Алекса взяла пол и его мытьё, мне же — отдала тряпку с приказом — именно приказом, сейчас она звучала совсем непохоже на себя обычную — вытереть в комнате всё, что вытирается.              Без какого-либо желания я всё-таки начала заниматься этим. Не скажу, что я прикладывала много усилий, скорее, наоборот, но в определённый момент у меня начало получаться. Хотя и шло всё очень медленно — за то время, пока я работала с тряпкой, Алекса успела подмести и вымыть весь пол, а затем — и собрать некоторые грязные вещи вампира в стирку. За последнее я ей особенно благодарна — ещё и копаться в грязном белье кровососа я не выдержала бы. Но вот Алекса меня уже, откровенно говоря, начала пугать.              — Ох... Господин... — судорожно, будто бы в лихорадке, повторяла она, пока прижимала белую ткань к носу. Это перебор даже для неё...              Пытаясь не сорваться на неё после увиденного, я кое-как закончила со своей частью уборки и, выйдя из комнаты в коридор, стала дожидаться Алексы. Почти сразу ноги подкосились, из-за чего я вынужденно оперлась об стену. Не знаю, сколько времени мы провозились с этим, но явно больше, чем мне хотелось бы и больше, чем я физически готова была заниматься этим в первый день. Может быть, в дальнейшем организм привыкнет и мне будет проще?       С другой стороны... Почему я вообще так устала? Нет, мы конечно угробили на уборку пару часов, но... Я не один год потратила на тяжелейшие тренировки среди людей, моё физиологическое состояние до сегодняшнего дня никогда не вызывало вопросов. Неужели, это тоже проделки Люциуса? Я не уверена, как именно влияют укусы вампиров на человеческий организм... Вернее, я знаю о влиянии, но в краткосрочной перспективе. Может ли это ослабевать человеческое тело на долгое время? Или вообще навсегда? Не знаю, но это пугает. И вынуждает меня запомнить ещё одну вещь, в которой необходимо будет разобраться.       И ещё не менее важная задача — вернуть свою физическую подготовку. То есть, теперь мне придётся найти время ещё и для тренировок. И узнать у кого-нибудь, есть ли в замке специально отведённое для этого места. Учитывая факт существования вампиров-солдат, — а именно с ними я сражалась в последний раз — такое место точно должно быть если не в самом замке, то где-то поблизости. Другая проблема состоит в том, чтобы узнать об этом у кого-нибудь... Люциус, к сожалению, к этому моменту уже уехал. Значит, варианта у меня два: либо ждать его возвращения, либо найти способ разговорить другого вампира. И то, и другое — мне не нравится.       Как только Алекса, видимо, окончательно закончив с уборкой, вышла из вампирских покоев, мы вернулись в её — или уже нашу — комнату. К нашему возвращению в ней на столе стояло две порции еды на обед. На удивление, все тарелки были ещё горячими. За то время, пока Алекса “подготавливала” мою часть, я успела переодеться. Говоря слово “подготавливала”, я имею в виду, что в чай добавлены разноцветные настройки из двух непрозрачных банок, растолчены две одинаковые таблетки в моём пюре и выкладывании рядом с тарелкой супа чего-то, внешне похожего на мармелад.              — Что это всё такое? — спросила я после того, как переоделась.              — Тут много всего разного: витамины, средство, защищающее кожу при контакте с вампиром, восстанавливающее... В любом случае, ничего вредного или опасного тут нет. Хозяину ты слишком сильно понравилась для того, чтобы травить тебя.              — Понравилась... Со стороны и не скажешь, знаешь?              — Я понимаю, Мика. — повернувшись ко мне с подносом в руках, улыбчиво произнесла девушка. — Но господин очень своеобразно проявляет симпатию и уж тем более любовь. Когда дело касается людей, то это становится ещё более странным, но в этом нет ничего плохого или страшного. Я сама проходила через это, но сейчас я счастлива прилагать все усилия ради его счастья.              От её небольшой речи меня вывернуло наизнанку. Злость настолько переполнила моё тело, что моя рука слишком сильно сжала чашку, в которой находился кислый — перед этим я успела попробовать его — чай. Спустя секунду чашка лопнула, жидкость разлилась частично на пол, частично — мне на руку и на ногу. Большая часть осколков фарфора же также улетели на пол, постель и вообще во всевозможные стороны, но два-три из них остались у меня в ладони и торчали наружу.              С секунду или две я молчала, не отрывая своего взгляда от ладони, очень медленно покрывающейся кровью. Большие капельки вытекали из ран, по какой-то странной и необъяснимой причине завораживая меня. Я не хотела смотреть на это, но не могла ничего сделать. Алекса всё это время — на деле прошло всего несколько секунд, но мне они казались целой вечностью — бегала по комнате, пытаясь найти что-то, что поможет, без конца повторяя мне просьбу не волноваться.              Но я не волновалась. Совершенно не волновалась — более того, я даже не ощущала боли. До тех пор пока ко мне не подошла Алекса, держа в руках щипцы, прозрачную баночку с белой мазью и бинты.              — Не волнуйся... Сейчас будет немного больно, но в итоге полегчает. Потерпи немного.              Щипцами она ухватилась за один из осколков и со всей силы потянула, вытягивая его из-под моей кожи. И именно в это мгновение боль начала разрывать меня. В моей голове одновременно смешались болевые ощущения от ожогов, резаных ран и движения осколка под моим кожным покровом. Из моего горла вырвался истошный крик, глаза зажмурились, руку я хотела было отдёрнуть, но Алекса сумела удержать её.              Спустя десять или пятнадцать секунд боль смягчилась и я сумела открыть глаза. Первым, что я увидела, стал покрытый кровью осколок чашки, намного больший, чем я его представляла.              — Так, первый пошёл. Эй, лучше не смотри, отвернись. — говорила Алекса, заметив мой пристальный взгляд на осколке. — Это был самый большой, не волнуйся. Большие всегда более болезненные. Два оставшихся ты и не почувствуешь... Практически.              Я не могла ничего ответить, — боль всё ещё оставалась достаточно сильной — но понимала, что она просто пытается меня успокоить. Очень неудачно, к сожалению. Спустя секунду или две Алекса ухватилась за следующий осколок и потянула.       Легче мне, конечно, не стало — произошло обратное и боль только усилилась. Сил кричать, впрочем, к этому моменту уже не оставалось — вообще всё тело резко охватила сильная усталость — и я могла лишь дрожать с открытым ртом и выпученными глазами.              Этот осколок, как и последний, всё же удалось вытащить быстрее, чем первый. После этого Алекса обработала раны и ожог, покрывший практически всю мою ладонь, следом сделав перевязку. Какой бы она... Странной, назову это так, — какой бы она странной ни выглядела, но мне уже становится некомфортно от того, в который раз она помогает мне со здоровьем. Даже если это всего лишь приказ Люциуса, который нельзя не выполнять, и сама девушка ненавидит меня.       Что меня ещё смущает, так это, как часто меня калечат или я сама делаю это в этом замке. Какого чёрта? За все семнадцать лет своей жизни до попадания сюда я не провела столько времени, восстанавливаясь в кровати от чего бы то ни было, сколько за последние пару недель.              И, как бы мне самой того ни хотелось, но Алекса вынудила меня провести в постели ещё несколько часов перед своей вечерней встречей с Фостером. Ладно, наверное, в этом и есть смысл: на данный момент главное суметь прийти к Фостеру и поговорить с ним. Набраться сил за пару часов лишним не будет, особенно после достаточно тяжёлого дня с уборкой, учёбой и очередной потерей крови... Как я ещё не умерла от этого? По всей вероятности, вампирские лекарства действительно помогают, но вопрос о побочных симптомах остаётся открытым. Хотя... Даже если есть риск появления чего-то ужасного, разве я смогу сделать с этим что-нибудь? Отказаться от употребления этих препаратов мне тут никогда не позволят.       Свой обед я, кстати говоря, в итоге съела, хоть и к тому моменту он был уже холодным. Повара снова не подвели — вкус у всего был просто замечательный.       

***

      К вечеру мне полегчало и, хотя в теле всё ещё оставалась усталость, я сумела собраться ко встрече с Фостером. Алекса, конечно, пыталась убедить меня в необходимости остаться и перенести это на завтра. Я не согласилась и без десяти шесть уже стояла у входной двери в комнату, где мы и должны были встретиться.       До этого места меня довела Алекса, так как в письме Люциус не уточнял пути до него. Как она мне рассказала, Фостер сейчас принадлежал — ужасное слово, когда речь заходит о людях — какому-то старому вампиру, близкому к Люциусу. Говоря об этом, она также предупредила меня о том, чтобы я не удивлялась, когда зайду в комнату: некоторые вампиры бывают жестоки со своими рабами, особенно если они не родились и не выросли в Империи. Я и так не сомневалась в том, что у Фостера тяжёлая жизнь в рабстве, но её слова всё равно разозлили меня. С трудом дождавшись указанного в письме времени, я постучала в дверь.       Никакого ответа не последовало и я постучала вновь. Не услышав реакции и во второй раз, я решилась сама открыть дверь и войти в комнату. Пройдя внутрь, я обнаружила маленькое помещение, так сильно напоминавшее мне ту комнату, в которой я проснулась после своей первой встречи с Люциусом — кровать, стол, обои светлых тонов и прохладный ветер, обдувающий плечи. Ощущение, будто к себе в комнату я и вернулась. Что лишь усиливало это чувство, так тот факт, что никого мне тут заметить не удалось.       Спустя же примерно минуту после того, как я вошла и огляделась в, казалось бы пустой, комнате, послышался болезненный стон. Нет! Звук исходил из-за второй двери, находившейся в комнате. В моей собственной такая тоже была и вела в ванную.              Помня об этом, я приблизилась к двери и постучала, довольно несильно, но так, чтобы человек, находившийся внутри, точно услышал. Если там, конечно, вообще человек.              — М... Ка?.. — приложив ухо к двери, я прислушалась и сумела разобрать в ещё одном стоне осмысленные звуки. Но было важно не это... Я узнала этот голос.              Отскочив от двери, я тут же открыла её и вошла в ванную. На полу лежал, свернувшись практически в клубок, Фостер. Да... Это определённо был Фостер, пусть и в очень печальном состоянии.              — Фостер! Что случилось? — я бросилась к нему на пол и попыталась помочь встать.              — Стой... — тихо произносил он, пытаясь остановить меня. Через секунду я поняла, почему.              Фостер физически не смог бы подняться. Нижний край одной из его штанин был пропитан кровью. Задрав его, — парень в эту секунду снова застонал, но уже сильнее — я увидела колотую рану диаметром в шесть-семь сантиметров диаметром.              — Фостер... Откуда это?              — Вампир... — одно это слово привело меня в бешенство. Какого чёрта они делали с ним?!              — Что? Почему с тобой это сделали?              — Не выполнил его указание... — со стоном усмехнулся он.              Пытаясь сдержать себя и не начать крушить всё и вся, я перетащила на кровать Фостера. Учитывая ещё и моё собственное состояние, я сначала была сильно поражена тому, что мне это в принципе удалось. Хотя, позже я поняла причину этого — Фостера сильно мучили, что он настолько похудел.       Уложив его, я ушла в раздумья о том, что делать дальше. Рана была несвежей — на вид ей минимум пара дней. Почему ему не оказали вообще никакой помощи? Да, надо мной Люциус тоже издевался, но после этого хотя бы лечил. Тут же рана даже не обработана... Инфекция уже могла проникнуть внутрь, особенно в местных условиях. И если это так, то его ноге уже не помочь. Но если заражения ещё нет...                     Я ещё раз оглядела всю комнату и подошла к столу. Лишь тут я увидела хотя бы что-то, что могло помочь — стеклянную бутылку, примерно на треть заполненную водой.              — Фостер! Здесь вообще есть что-нибудь полезное?              — Н-ничего... Комната пустая... — с трудом и очень тихо отвечал Фостер, но чудом мне удавалось разобрать его слова.              Поняв, что ничего лучше мне не найти, я, держа в руках бутылку, вернулась к кровати и задрала край штанины Фостера ещё чуть выше. Нужно было что-то делать, но времени у меня мало и надеяться на помощь от вампиров, очевидно, не приходится.              — Н-не надо... — Фостер взял меня за руку, в которой была бутылка, смотря мне в глаза. — Это мне на н-неделю... — добавил он через несколько секунд.              — В смысле?              — Твари... Больше не дают.              — А еда?.. — он в ответ отрицательно покачал головой.              Слова Фостера повергли меня в шок. Да, вампиры ужасны, — я давно это знала — но это поражает даже меня. Морить человека голодом для... Для чего? Какой в этом вообще смысл?              — Успокойся. Я принесу тебе позже. — излишне грубо ответив ему, — злость моментально наполнила меня из-за такого отношения к Фостеру со стороны вампиров — я начала пытаться промыть его рану.              Не уверена в том, насколько успешно вышло, но потратила я всю воду, что была в бутылке. Затем, оторвав кусок ткани со своего рукава, я перевязала ногу Фостера. Пока я занималась этим, в голове всплывали воспоминания о предыдущих разах, когда я оказывала медицинскую помощь своим товарищам, иногда прямо на поле боя...       К сожалению, больше ничем помочь ему я сейчас неспособна — остаётся лишь верить и надеяться.              — Так... — сев рядом с ним на кровати и вытерев рукой пот со своего лба, я заговорила. — С тобой всё это время так ужасно обращались?..              — С т-тобой по-другому? — кивнув в ответ на мой вопрос, задал он уже свой.              От неожиданности и нахлынувшего на меня стыда я опустила взгляд в пол, не понимания, что и ответить.              — П-понятно. Почему... — кашлянув, с небольшой обидой в голосе, как мне показалось, заговорил Фостер.              — Я не знаю. — сумев заставить себя поднять голову и посмотреть ему в глаза, я продолжила. — Может, мне больше повезло с вампиром... — ещё утром я не поверила бы в то, что когда-нибудь скажу что-либо подобное о Люциусе. И всё-таки я это сказала. — Фостер, несмотря на это, я вытащу тебя отсюда, обещаю.              Фостер усмехнулся, услышав мои слова, но в его глазах я отчётливо видела боль и, в этот раз без сомнений, обиду.              — Что ты сделала им?..              Я догадывалась, о чём он думает сейчас — о том, что я предала людей и выполняю то, что захотят вампиры ради хороших условий сейчас. И... Самое худшее — то, что он частично прав. Я действительно пытаюсь договариваться с Люциусом, но лишь для того, чтобы в итоге обезглавить его. И, в конце концов, только благодаря этому мы с Фостером вообще разговариваем сейчас.              — Я... Ничего...              Я знала, что делаю всё правильно, пусть и способами, которые не нравятся даже мне, но конечная цель оправдывает средства.              — Послушай, Фостер... — я старалась держать свой голос уверенным настолько, насколько возможно, но выходило не слишком хорошо. — Ты не знаешь почти ничего, поэтому так думаешь и я не буду винить тебя, но... — я замолчала на несколько секунд перед тем, как продолжить говорить. — Всё сложнее, чем ты думаешь. Не знаю, веришь ли ты мне теперь и можешь ли теперь, но я прошу тебя об этом.              В это мгновение раздался лёгкий, точно не вампирской рукой, стук в дверь.              — Мика! Время, отведённое хозяином, закончилось. Выходи из комнаты, пожалуйста. — по голосу я сразу узнала Алексу и немного расслабилась. Окажись это вампир или какой-то другой человек, было бы труднее.              — Сейчас! — криком ответила я ей, не вставая с кровати и вновь обратилась к Фостеру. — Послушай... Я сделаю что-нибудь с условиями твоей жизни сейчас, обещаю. И... Обязательно вытащу тебя, верну домой, клянусь.              Ничего мне не ответив, он повернул голову в сторону и закрыл глаза. Я не имею морального права обвинять его.              — Прости, мне нужно идти. — я подождала пару секунд, надеясь, что он хотя бы посмотрит на меня на прощание, но нет.              Я поднялась с кровати и вышла из комнаты, где, в коридоре, скучая, меня ждала Алекса. После моего кивка ей мы направились в нашу комнаты. По дороге она что-то рассказывала, но я совершенно не слушала. Меня больше заботила проблема вампирского отношения к Фостеру и наши собственные отношения. Чёрт, почему Люциус уехал так невовремя? Даже исчезнуть нормально этот кровосос не может...