Глава 4. Напоминание о нем

      Я стояла у зеркала, поправляя лёгкую футболку, когда из гостиной донёсся взволнованный, почти кричащий голос ведущего экстренного выпуска новостей. Госпожа На сидела перед телевизором, подавшись вперёд. Я мельком мазнула взглядом по экрану и замерла. «...невероятная халатность следственной группы Муджина! Как стало известно нашему каналу, ключевая улика по делу серийного убийцы — пластиковый пакетик из-под растворимого кофе, оставленный на месте преступления, — была по неосторожности уничтожена самими сотрудниками полиции. Руководство управления пока воздерживается от официальных комментариев...» Экран сменился кадрами здания полицейского участка. Я раздражённо фыркнула. Уничтожили по неосторожности? Выбросили этот чёртов пакетик? Это насколько же надо быть гениями, чтобы так эпично облажаться? В голову тут же прокрался образ Чон Ба Рыма — этого ходячего недоразумения в форме, который вечно всё путает и делает глупый вид. Не удивлюсь, если это именно его рук дело. Хотя, только вот загвоздка: Ба рым обычный патрульный и не состоит в следственной группе. Значит среди них есть такой же дурачок. Это мысль даже как-то позабавила меня Тряхнув головной, я решила, что с меня хватит. В доме из-за этой жары и дурацких новостей дышать было абсолютно нечем. — Тётушка, я пройдусь, до магазина дойду! — крикнула я и, не дожидаясь ответа, выскочила на улицу.       Улица встретила меня душным, нагретым асфальтом и ярким солнцем. На мне были только шорты, лёгкая футболка и неизменные кроссовки. Я засунула руки в карманы шорт и не спеша побрела по улице, подставляя лицо тёплому ветру. По пути я зашла в небольшой круглосуточный маркет, где кондиционер приятно обдал меня ледяным воздухом, и взяла из холодильника баночку холодной газировки. Выйдя обратно на солнце, я с тихим щелчком вскрыла жестянку. Ледяной, шипучий напиток приятно обжёг горло. Кайф. Идя вдоль невысоких кирпичных домиков, и лениво попивая газировку, мои мысли плавно перетекли на самые обычные, будничные темы. Я посмотрела вниз, на свои ноги, и внутри шевельнулось лёгкое недовольство. Из-за всех этих стрессов, больниц и постоянного сидения дома я конкретно расслабилась. Мышцы стали какими-то ватными, тонус пропал. «Надо бы привести себя в форму», — лениво подумала я, делая очередной глоток.       В голову сразу пришла мысль о спортзале. В Сеуле я бы даже не думала — пошла бы в привычное-тихое место. Но здесь, в Муджине... Сама мысль о том, чтобы пойти в какой-нибудь огромный, забитый людьми фитнес-центр, вызывала у меня стойкое отторжение. Терпеть не могу эти людные места, где куча незнакомцев потеет, пялится друг на друга, а тебе приходится делить с ними тренажёры и ловить на себе чужие взгляды. Максимально некомфортно. Я остановилась у края небольшой тени от дерева, лениво катая в руке полупустую банку. Было бы идеально найти здесь какой-нибудь крошечный, полупустой зал. Ну, такой, думаю, местный, чисто «для своих», где тренируются от силы три калеки, а тренер не лезет в душу со своими советами. Интересно, в этой глуши вообще есть что-то подобное, или мне придётся бегать по утрам вокруг дома, собирая спиной взгляды местных бабушек? Сделав последний глоток, на дне жестянки сиротливо звякнули остатки льда. Смяв пустую банку, я точным движением отправила её в ближайшую урну. Раз уж я решила возвращать форму, то почему бы не начать прямо сейчас? Всё равно сегодня точных планов нет. Я перешла на лёгкий бег, стараясь держать ровный темп. Ноги поначалу отозвались привычной тяжестью, но постепенно мышцы разогрелись, и дышать стало легче. Я бежала по знакомым с детства улочкам, лениво разглядывая город, в котором не была слишком долго. Муджин почти не изменился — всё те же невысокие постройки, выцветшие вывески и сонный ритм жизни, который сейчас казался обманчивым затишьем перед бурей. Спустя минут десять размеренного бега я свернула на улицу, где располагалась местная библиотека. Место было глухое и тихое, но моё внимание привлекло небольшое здание чуть поодаль. Над массивной дверью красовалась простая, слегка выцветшая вывеска: зал «Гудон». Я замедлила шаг, переходя на шаги, чтобы восстановить дыхание, и уставилась на фасад. Никакого пафоса, никаких панорамных окон, через которые прохожие могут разглядывать твоё потное лицо. Обычный, приземистый спортивный зал старой закалки. Изнутри не доносилось грохота модной музыки, только глухие, редкие удары, похожие на работу с боксёрской грушей. Внутри загорелся вполне логичный интерес. Это же буквально то, что я искала! Полупустой, невзрачный зал «для своих», где вряд ли встретишь толпу фитоняшек или навязчивых качков. Идея зайти и всё разузнать родилась мгновенно. Я поправила растрепавшиеся от бега волосы, сделала глубокий вдох и решительно потянула на себя тяжёлую пластиковую ручку двери. В конце концов, за спрос денег не берут. Внутри пахло тальком, кожей и застарелым потом (хоть и была заметная вентиляция) — классический запах нормального рабочего зала, а не гламурного фитнес-клуба. Стойки регистрации с улыбчивой администраторшей тут, конечно же, не было. Вместо этого за небольшим столом у входа, заваленным какими-то журналами и старыми флаерами, сидел мужчина средних лет в спортивном костюме и лениво листал телефон. При моём появлении он поднял голову, окинув меня коротким, оценивающим взглядом. — Здравствуйте, — я подошла ближе, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, а не запыхавшись. — Подскажите, а как у вас можно записаться на тренировки? Есть какие-то абонементы или разовые посещения? Мужчина за столом отложил телефон, опёрся локтями о столешницу и ещё раз окинул меня ленивым взглядом. Из глубины зала, из-за плотных штор, отделявших коридор, доносились глухие, ритмичные удары по груше, резкие, хлёсткие выдохи и чей-то громкий командный голос: «Левой! Ещё раз! Спину держи!» — День добрый, — отозвался мужчина, потирая подбородок. Голос у него был с хрипотцой, типичный такой местный тренер старой школы. — Записаться? Да у нас тут системы особой нет, турникетов и карт не держим. Есть абонемент на месяц — приходишь и занимаешься. Есть разовые, если просто присмотреться пришла. Он вытащил из-под стопки каких-то документов потрёпанный блокнот в клеточку и открыл его на середине. — Тебе для себя, железо потаскать, или на секцию? У нас тут кобудо есть, зона с тренажёрами в углу, ну и бокс — группы по вечерам собираются. Удары по груше из глубины зала прозвучали как-то особенно чётко. На секунду я задумалась. Просто уныло тягать железо в углу под присмотром пары местных качков? Ну такое. А вот бокс... Это было бы отличным способом не просто вернуть тонус, но и выплеснуть всё то глухое раздражение, что скопилось во мне за последние дни. Да и умение постоять за себя в этом городе точно лишним не будет. — Бокс, — уверенно ответила я, глядя мужчине прямо в глаза. — И свободные веса. Что по цене выходит? Мужчина назвал сумму — смешную, чисто символическую. В Сеуле за такие деньги мне бы разве что разрешили постоять на пороге фитнес-клуба. — Оплата наличными или переводом на карту, — он вытащил из ящика ручку и пододвинул блокнот ко мне. — Если решишь начать — пиши имя, фамилию и номер телефона вот сюда. Сразу внесу тебя в список группы. Форма, я вижу, на тебе уже ходовая, обувь чистая? У нас с этим строго, в грязных кроссовках с улицы в зал не пускаем. Я кивнула, оценив простоту местных правил, и вежливо пододвинула блокнот обратно к нему. — Отлично. Я тогда запишусь, но приду уже вечером, раз группы по боксу как раз в это время собираются. Как раз успею нормально переодеться и взять с собой всё необходимое. Мужчина понимающе хмыкнул и сделал какую-то пометку у себя в календаре на столе. — Ладно, договорились. Вечерняя группа начинает в шесть. Тренера зовут мастер Ким, пацан толковый, спуску не даст, но и лишнего требовать не станет. Главное — бинты боксёрские не забудь купить, если своих нет, а то руки в первый же день собьёшь. Ну и полотенце возьми, жарко у нас тут бывает. — Хорошо, я поняла. Спасибо, до вечера, — ответила я, уже мысленно настраиваясь на хорошую, тяжёлую тренировку. — Бывай, — бросил он вдогонку, снова утыкаясь в свой телефон.

***

      К шести часам вечера жара на улице немного спала, уступив место приятной прохладе. По пути в зал мне пришлось заскочить в местный спортивный магазинчик: боксёрских бинтов и нормальных спортивных шорт у меня с собой, конечно же, не было. Наспех выбрав всё необходимое, я почти бегом успела к «Гудон». Переодевшись в простенькой, пахнущей деревом раздевалке, я вышла в главный зал. Народу действительно было немного — человек пять-шесть, в основном парни постарше, но моё внимание сразу привлёк ринг в центре.       Там вовсю шла плотная работа. Я отошла чуть в сторону, прислонилась спиной к прохладной стене и принялась наматывать на ладони свеже купленные жестковатые бинты, не отрывая взгляда от канатов. На ринге стояла девчонка. На вид — совсем школьница, с собранными в тугой хвост волосами, но то, как она двигалась, вызывало уважение. Хлёсткие, резкие джебы, чёткий правый прямой, идеальный уход с линии атаки. Парень-партнёр, который был в два раза (ладно, так, на голову) крупнее её, едва успевал перекрываться блоком. «А она хороша», — отметила я про себя, затягивая липучку на запястье. Впечатление девчонка производила сильное — в её ударах чувствовалась не просто техника, а какая-то глубинная, злость. То, что нужно для этого зала. — Так, народ, минута перерыв, попейте водички! — зычно скомандовал коренастый мужчина в черной футболке — судя по всему, тот самый мастер Ким. Девчонка с ринга тяжело выдохнула, утирая пот со лба тыльной стороной перчатки, и пошла к углу. Тренер же заметил меня, стоявшую у стены, и неторопливо подошёл, оценивающе глядя на мои забинтованные руки. — Новинка в наших краях? — мастер Ким добродушно усмехнулся. — Мин Хо сказал, ты на бокс записалась. Как у тебя вообще с опытом? Занималась раньше где-то или базу с нуля ставить нужно? — Занималась, база есть, — спокойно ответила я, выпрямляясь. — Стойку держу, бить умею. Просто... давно не практиковалась, навыки немного заржавели. Мастер Ким понимающе кивнул, покрутил в руках пару свободных лап для отработки ударов и кивнул мне в сторону свободного пространства у зеркала. — Ну-ка, встань в стойку. Накидай мне двойку. Легко, чисто на технику. Я послушно подняла руки к подбородку, перенесла вес тела и выдала короткую, хлёсткую серию — левый, правый. Мастер Ким принял удары на лапы, недовольно прищурился, заставил меня повторить и пару раз хлопнул по локтю, корректируя защиту. — Движение правильное, жёсткость есть. Но корпус не доворачиваешь, силы теряешь. Ладно, руки помнят, это главное. Он оглянулся назад, на ринг, где та самая боевая школьница как раз допивала воду из бутылки. — Бон И! — крикнул мастер Ким, махнув ей рукой. — А ну-ка иди сюда на пару минут. Девчонка обернулась, и послушно перешагнула через канаты, направляясь к нам. — У нас тут новенькая, Син Ми Ра, — представил меня тренер. — Тоже не с нуля пришла. Бон И, надень шлем, встанешь с ней в лёгкий спарринг на три минуты. Проверим, что Ми Ра умеет на практике. Заодно и на тебя посмотрю — ты в последнее время прям заметно выросла в технике, так что проверим, как твои новые навыки сработают против незнакомого соперника. О Бон И мазнула по мне коротким, цепким взглядом, в котором мелькнул чисто спортивный азарт, и слегка ухмыльнулась. — Ладно, мастер Ким. Давайте проверим. Мы поднялись на ринг. Мастер Ким затянул на моих перчатках липучки и поправил защитный шлем. Напротив меня, пружиня на носках, встала О Бон И. На секунду её лицо показалось мне слишком бледным под кожаной защитой, но взгляд... Взгляд у этой девчонки был диким, колючим и абсолютно бесстрашным. — Лёгкий спарринг, девочки! Работаем аккуратно, без фанатизма! — скомандовал тренер слез с площадки. Мы сошлись в центре. Первый раунд начался с разведки. Бон И двигалась на удивление быстро, её челночный шаг был отточен до автоматизма. Я держала глухую защиту, прикрывая челюсть локтями, и присматривалась. Первые удары были пробными — хлёсткие джебы проверяли реакцию. Мы шли на равных. Мой левый прямой несколько раз дошёл до её шлема, заставив Бон И резко мотнуть головой, но она тут же ответила жёсткой серией по корпусу. Навыки действительно быстро возвращались, тело вспоминало мышечную память, и глухое раздражение внутри меня наконец-то находило выход в этих плотных, тяжёлых ударах перчаток друг о друга. Но постепенно Бон И начала перехватывать инициативу. Её атаки стали агрессивнее. Она не просто боксировала — в её движениях чувствовался уличный опыт, злость и дикое упрямство. Она начала зажимать меня к канатам. Я попыталась уйти в сторону, но Бон И технично перерезала мне угол и пробила мощный правый хук прямо через руку. Удар пришёлся в челюсть сквозь перчатку. В голове глухо загудело. Я покачнулась, теряя баланс, и Бон И, почувствовав слабость, тут же пошла на добивание. Короткий, хлёсткий апперкот снизу, затем плотный толчок корпусом — и я не удержалась на ногах. Спина с глухим стуком встретилась с жёстким настилом ринга. Я упала. Потолок зала с тусклыми лампами на секунду закружился перед глазами. Вместо ламп спортзала в голове резко, до тошноты, вспыхнул совсем другой коридор. Школьный туалет. Глумливые, давящие смешки одноклассников, толпа, которая обступила со всех сторон, и грязный кафельный пол, к которому тебя прижимают чужие руки, не давая подняться. Это удушающее, липкое чувство бессилия, когда тебя ломают, а ты ничего не можешь сделать. Старая школьная обида и злость мёртвой хваткой сжали горло Внутри меня будто что-то с треском лопнуло. Горячая, бешеная волна адреналина мгновенно выжгла всю усталость. «Нет. Больше никто и никогда не удержит меня в углу». Бон И, уверенная в своей победе, сделала шаг назад, собираясь опустить руки. Это была её ошибка. Действуя на чистых, животных рефлексах, я не стала ждать, пока мастер Ким подбежит ко мне. Я резко выбросила ноги вверх и вперёд, перекатываясь на спине, и буквально вцепилась мёртвой хваткой в её опорную ногу, дёргая на себя. Бон И не ожидала такой яростной контратаки с моей стороны. Она потеряла равновесие и с коротким выдохом рухнула прямо на меня. Мир сузился до размеров этого квадрата. Наплевав на чистый бокс, я рванулась вверх, перекручивая наше положение за счёт яростного рывка корпусом. Оказавшись сверху, я тяжело навалилась на неё всем весом, блокируя её руки своими предплечьями. Бон И отчаянно вырывалась, её глаза округлились от шока, она пыталась скинуть меня, но я держала её намертво, тяжело и прерывисто дыша прямо в её шлем. Ещё секунда — и я бы просто начала бить сверху, забыв про правила, но в этот момент мастер Ким наконец-то протиснулся между нами и с силой оттащил меня назад. — Стоп! Стоп, девочки! Время! — громко крикнул тренер, тяжело дыша и удерживая меня за плечи. — Всё, раунд окончен! Я тяжело опустилась на колени прямо на настил ринга. Мышцы дико горели, сердце готово было выскочить из груди, а ладони в перчатках крупно дрожали. Бон И сидела напротив, тяжело вздымая грудь; её хвост растрепался, а на лице читалось полное недоумение пополам с неохотным уважением. Мастер Ким только удивлённо покачал головой, хмыкнул и выдал что-то вроде: «Ну и характер у тебя, конечно...». Остаток тренировки прошёл уже в более спокойном темпе. Тренер мельком погонял меня по связкам, подкорректировал положение локтей при защите и заставил поработать над челночным шагом, чтобы я окончательно выдохлась и вернула телу нужный тонус. После финального гонга я на не слушающихся ногах дошла до лавки и устало опустилась на неё. Пальцы едва слушались, когда я начала медленно, сантиметр за сантиметром, стягивать с рук синие бинты. Рядом послышался шорох липучек. Я скосила глаза — на другом конце лавки сидела О Бон И. Она занималась ровно тем же самым, аккуратно сматывая свои бинты в плотные рулоны. Атмосфера была немного натянутой после нашей грязной возни на ринге, и я решила, что молчать дальше будет просто глупо. В конце концов, мне здесь ещё заниматься. — Слушай, — я повернула к ней голову, продолжая разматывать ткань на запястье. — Извини за то, что в конце устроила. На ринге немного занесло. Переборщила.       Я не собиралась оправдываться, рассказывать про свои триггеры или школьные воспоминания — это вообще не её дело. Просто сухой факт. Бон И на секунду замерла, переставая крутить бинт, и посмотрела на меня. В её взгляде уже не было той дикой агрессии, скорее лёгкое удивление, которое быстро сменилось привычной подростковой колючестью. Она пожала плечами. — Да ладно. На ринге всякое бывает. Зато прикольно вышло, мастер Ким знатно офигел. Я вообще не ожидала, что ты из партера так рванёшь. Я слабо усмехнулась, оценив её прямоту, и аккуратно перехватила освободившуюся ленту. — Кстати, а тебе сколько лет? — поинтересовалась я, прощупывая почву. — На вид ты вроде ещё в старшей школе учишься, но бьёшь так, будто полжизни в этом зале провела. Реально хороша. Бон И от моих слов заметно расслабилась, хотя и попыталась скрыть довольную ухмылку, уткнувшись в свои руки. Похвала её навыкам явно пришлась ей по душе. — Восемнадцать, — ответила она, затягивая хвостик на рулоне бинта. — Последний класс. А в зале... Ну, года три уже, наверное. Мастер Ким из меня всю душу вытряс, пока я нормально левый хук ставить научилась. Так что привыкаешь. А ты сама откуда? Кажешься не местной... — С Сеула, — ответила я, завязывая конец бинта. — На некоторое время сюда приехала... к другу. На последнем слове голос невольно слегка затих. Бон И, заметив мою заминку, внимательно вглядывалась в моё лицо, убирая растрепавшуюся прядь волос за ухо. — К другу? — переспросила она. — А что так? Случилось чего? — Да случилось, — я тяжело вздохнула, понимая, что в этом городе глупо что-то скрывать. — Он в больнице сейчас. Оказался одной из первых жертв этого... серийника, про которого сейчас все новости трубят. Бон И резко замерла. Бинт выскочил из её пальцев и частично размотался по скамейке, и она сразу спохватилась. Но в ее профиле я заметила как её лицо как-то сразу посуровело. В Муджине темы про этого убийцу явно триггерили всех без исключения. — Одной из первых?.. — тихо повторила она, о чем то размышляя, и тут же уверенно подняла на меня глаза. — Подожди. Так ты про Чи Гука, что ли? На Чи Гука, надзирателя? Я удивлённо вскинула брови и повернулась к ней всем корпусом. — Откуда ты его вообще знаешь? Вы общались, или просто город маленький? — Не, лично мы не общались, — Бон И покачала головой, подбирая с лавки размотавшийся бинт. — Просто он лучший друг Ба Рыма. Ну, Чон Ба Рыма, копа нашего местного. Ба Рым из-за него с ума сходит, пытается этого ублюдка поймать...       Я мысленно хмыкнула. Ну надо же. То, что Ба Рым и Чи Гук лучшие друзья, я, конечно, знала и так (после меня, разумеется), но чтобы первая встречная девчонка в полупустом зале с ходу завела разговор именно о нём... — М-да, — негромко протянула я, качнув головой. — Муджин оказался ещё теснее, чем я думала. Куда ни плюнь — везде знакомые лица. Бон И в ответ лишь невесело усмехнулась, затягивая хвостик на рулоне ткани. Наэлектризованная атмосфера между нами окончательно растаяла, сменившись каким-то общим, мрачным пониманием того дерьма, в которое сейчас был втянут весь этот городок.