Глава 22. Второй шанс.

Квартира Пэнси. Сейчас. Она молча отступила в сторону. Он молча вошёл. Шлейф его свежего парфюма — хвоя и чуть заметная цитрусовая нота — окутал её. Пэнси прикрыла глаза и судорожно вдохнула аромат, затем закрыла дверь, замешкавшись, задержавшись ладонью на прохладной ручке. Снова сделала глубокий вдох и резко развернулась. Тео был настолько близко, что, подняв свои зелёные глаза, она столкнулась с его медово‑карими. Он просто смотрел, ничего не говорил. Так прошла минута, может быть, две. Брюнетка первая нарушила тишину. — Зачем ты… — но не успела она открыть рта, как Теодор в одно мгновение схватил её за талию, притягивая к себе, и накрыл рот своим. Второй ладонью он облокотился о дверь позади головы девушки, с силой прижимаясь всем телом к её хрупкой фигуре. Она ответила на поцелуй — сначала жёстко, почти с вызовом, но уже через мгновение губы смягчились, а пальцы невольно вцепились в ткань его рубашки. Её тело помнило его, жаждало, несмотря на всё, что было. Разворот головы — и они изменили угол поцелуя, глубже сплетаясь языками. Рука Тео, та, что сжимала её талию, потянулась к краю халата, где рукав спустился с плеча, и коснулась нежной кожи, забираясь под ткань. Девушка вздрогнула и резко отстранилась, уперевшись ладонями в грудь парня. Нырнула влево, скользнув под его рукой, и обошла его. Теодор помедлил, оттолкнулся рукой от двери и резко развернулся к ней лицом. Картина повторилась, как в начале, только теперь они поменялись местами. Только теперь вместо поцелуя он получил хлесткую пощёчину. — Ауч! — Тео отшатнулся, коснулся щеки, в глазах мелькнуло что‑то детское — обида, непонимание. Слизеринка поправила халат, туже затягивая пояс. Сложила руки на груди и, приподняв одну бровь, не отрывая глаз, проследила за его реакцией. — Зачем ты так со мной? — спросил парень разочарованно, шагнув к ней. — А ты зачем? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, вздёрнула подбородок. — Но я не виноват! — А! То есть ты не засовывал язык в рот какой‑то незнакомой девчонке?! — её голос почти перешёл на крик, но в нём проскользнула нотка боли, которую она тут же спрятала за гневом. — Не засовывал! — он сделал шаг к ней, протянул руку, будто хотел коснуться её плеча, но она отшатнулась. — Она сама на меня набросилась, я даже среагировать не успел! Я даже не знал её! Умоляю, любимая, поверь мне… Брови Пэнси сдвинулись к переносице. Она исподлобья посмотрела на него, губы дрогнули, будто хотела что‑то сказать, но сдержалась. — Я так соскучился. Ты не представляешь, каково мне было! — Тео сделал ещё один осторожный шаг, его голос стал тише, почти шёпотом. — А мне какого?! — не унималась брюнетка, но её рука, всё ещё сжатая в кулак у груди, чуть расслабилась. — Ну я же извинился… — парень протянул к ней свои руки, чтобы обнять, но она отступила на шаг назад, хотя взгляд уже не такой ледяной. — Любовь моя, ну что мне сделать, чтобы ты простила меня? Он сделал ещё полшага, почти вплотную. Его пальцы едва коснулись её запястья — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Пэнси замерла, дыхание сбилось. Она хотела отдёрнуть руку, но не смогла. Вместо этого тихо, почти неслышно, выдохнула: — Докажи, — бросила Пэнси, не отводя взгляда. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, вскинув подбородок. Тео не ответил. Не отрывая глаз от её лица, он поднял левую руку и быстрым, но плавным движением снял украшение с мизинца. Пэнси заметила блеск металла — и вдруг осознала, что это за вещь: фамильная реликвия рода Нотт — символ брака, верности в чистокровных семьях. Он протянул ладонь к её руке, мягко взял за запястье и медленно распрямил её пальцы. Его прикосновения были тёплыми и уверенными — ни доли сомнения. Не разрывая взгляда, Тео надел украшение на ее безымянный палец. Прохладный гладкий ободок скользнул по коже, уютно устроившись у основания. Их глаза одновременно опустились — вниз, к этому кусочку серебра на её руке. Пэнси замерла. Глаза чуть расширились, дыхание перехватило. Он носил его годами — в память о матери. Сердце забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах. Она подняла глаза. Тео смотрел на неё — спокойно, твёрдо, без мольбы. В его взгляде читалось: Я выбираю тебя. Пэнси не произнесла ни слова. Вместо этого ее пальцы чуть сильнее сжали его руку — едва заметно, почти неощутимо. Но этого было достаточно.

***

Лондон. Гайд-парк. Начало сентября выдалось на удивление тёплым. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь поредевшие кроны деревьев, рассыпая на дорожке пёстрые тени. Воздух был наполнен ароматом опавших листьев и едва уловимой сладостью поздних цветов. Пэнси прогуливалась с Блейзом, машинально поддевая носком туфли маленькие кучки каштанов, рассыпанных вдоль аллеи. До начала её смены в Мунго оставалось меньше часа. — Ну как ты? — мулат быстро посмотрел на подругу, затем снова устремил взгляд вперед, следя за белкой, перескакивающей с ветки на ветку. — Вроде хорошо, — девушка пожала плечами, поправляя лёгкий кардиган. Ткань чуть скользнула по коже, напомнив о прохладе, которая всё же пробивалась сквозь солнечное тепло. На её безымянном пальце блеснуло фамильное кольцо леди Нотт — тонкий ободок с гравировкой в виде переплетённых ветвей. Пэнси невольно коснулась его кончиками пальцев, будто проверяя, не сон ли это. — Я рад, когда свадьба? — усмехнулся слизеринец, бросая на неё лукавый взгляд. — Свадьба? — Девушка остановилась и перевела свой взгляд на лёгкое украшение на своей руке. Кольцо казалось непривычно тяжёлым, хотя весило совсем немного. — Мы не обсуждали это… Он просто надел его, и всё. Да и свадьба? Сейчас? Они снова двинулись вперёд. Ветер, чуть более настойчивый, подхватил прядь её волос, бросив на лицо. Пэнси заправила её за ухо, наблюдая за лебедями, скользящими по зеркальной глади озера. — А что такого? Ваши чувства взаимны, вроде все выяснили, что останавливает? Насколько помню, ты всегда хотела семью… — Семью… — брюнетка повернулась к озеру, следя за тем, как пара лебедей плавно разворачивается у берега. — Да, но не такую, которая была у наших родителей. Другую. — Она поежилась, хотя ветер был тёплым, и запах осени вдруг показался ей слишком резким, слишком напоминающим о неизбежности перемен. — Да и моя карьера в Мунго, ещё столько хочется сделать… Забини снова посмотрел на неё, слегка приподнимая брови: — Я не верю, что Пэнси Паркинсон откладывает вопрос личного счастья ради карьеры. — Он развернул девушку за плечи к себе и посмотрел в ее зелёные глаза, в которых сейчас читалась целая буря: страх, надежда, сомнение. — Я не знаю, кто ты, но верни мне мою подругу. Слизеринка рассмеялась — коротко, чуть нервно, и звук её смеха растворился в шуме парка. — Блейз, а что насчёт тебя? Когда свадьба? — с укором она передразнила его интонацию. — Один‑один, — его взгляд зацепился за проходящую мимо семейную пару в возрасте.Мужчина держал женщину за руку, а та опиралась на его локоть. Что‑то дрогнуло в глазах Блейза. — Я не знаю, мы не разговаривали об этом с Джинни. У неё карьера, недавно подписала новый контракт. Не думаю, что она захочет детей в ближайшее время… Пэнси глубоко вдохнула приятный аромат листвы, пытаясь унять странное волнение. — А ты её спрашивал? Может, это её главная цель в жизни. — Шутишь? Она же выросла в большой семье, и пример её родителей не вдохновляет. Пэнси подняла левое запястье и развернула тонкий кожаный ремешок часов циферблатом вверх. Стрелки неумолимо двигались вперёд. — Мне пора на дежурство. Когда Джинни вернется со сборов, передай ей привет, и скажи, что я скучаю. Мулат кивнул, провожая взглядом удаляющуюся подругу.

***

Мунго. Пятница. Вечер. Пэнси после обхода подошла к стойке медсестер на третьем этаже детской кардиологии. — Милли, передай эти карты в регистратуру на выписку, — она протянула стопку карт, с зеленой пометкой, — а эти, — она взяла листок для заметок и нацарапала небольшую записку, — передай доктору Гастингсу. Девушка с короткими каштановыми волосами и ярко голубыми глазами широко улыбнулась, приветствуя легким кивком: — Конечно, мисс Паркинсон, все передам, — девушка подхватила обе стопки документов и положила на стол. — Ой, мисс… Пэнси уже развернулась в сторону коридора, собираясь уходить. — Да, Милли? — она улыбнулась. — К вам пришла мисс Грейнджер, она ожидает у вашего кабинета, около десяти минут. — Спасибо, — кивнула брюнетка, и развернувшись на высоком каблуке, направилась быстрым шагом обратно. Гермиона сидела на железном стуле для ожидающих. Холод металла ощущался даже через ткань ее платья. В руках она держала небольшой магловский роман, который доставала лишь тогда, когда нужно было убить время. По коридору послушался стук каблуков. Гриффиндорка убрала книгу в сумочку и повернула голову на звук. Из-за поворота появился силуэт Пэнси. Белый халат развивался в стороны. Платье нежного пудрового цвета облегало точенную фигуру. Она шла уверенно, слегка покачивая бедрами. Заметив Гермиону, улыбка озарила ее лицо. — Какой приятный сюрприз, — Паркинсон достала палочку и одним взмахом открыла дверь кабинета, легким движением приглашая подругу войти. Грейнджер медленно вошла в небольшое помещение. Оно ничем не отличалось от обычного магловского кабинета простого врача, за исключением литературы, которая своими необычными названиями выдавала правду. — У тебя тут мило, — едва улыбаясь, сказала девушка, повесив серый тренч на вешалку за дверью. — Спасибо, ты по делу или как? — брюнетка просканировала взглядом подругу. Гриффиндорка широко улыбнулась: — Или как. Мы давно не ужинали вместе. Предлагаю исправить эту оплошность. Да и я соскучилась, мы не виделись почти две недели. — Что ж, — Пэнси сняла белый халат, — я за, дай мне пару минут, я подпишу отчет за неделю и можем идти. — Брюнетка села за стол. Тусклый свет лампы отбрасывал слабые тени на стену. — Ты уже выбрала, куда мы пойдем? Гермиона медленно повернулась: — Да, не далеко есть магловский ресторанчик, итальянской кухни, — она хитро посмотрела на подругу, — недавно открылся. Я забронировала стол. — Отлично, — Паркинсон отложила перо и помассировала виски указательными пальцами. Мигрень что беспокоила ее каждый день слегка усилилась к вечеру. — То, что нужно, я так устала.

***

Пэнси и Гермиона вошли в холл заведения, и шум пятничного вечера окутал их, словно тёплое одеяло. Где-то вдалеке играла лёгкая классическая мелодия, смешиваясь с гулом голосов, звоном бокалов и приглушенным стуком приборов. Пэнси краем уха слышала, как Гермиона чётко произносит: — Добрый вечер! У нас забронировано на фамилию Грейнджер. Пэнси тем временем озиралась по сторонам, впитывая атмосферу. Интерьер в итальянском стиле: стены украшала мозаика с изображением виноградных лоз, на столах — небольшие вазы с полевыми цветами, от которых шёл едва уловимый травянистый аромат. В глубине зала виднелась открытая кухня: повара в строгой тёмно‑серой форме ловко управлялись с ингредиентами — один замешивал тесто, другой нарезал овощи, третий помешивал что‑то в большой кастрюле. Где‑то рядом ритмично стучали ножи о разделочные доски, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и пряных трав. Хост кивнул, пробежался глазами по экрану компьютера, затем поднял взгляд на девушек: — Да, всё верно. Пройдемте за мной. Они двинулись налево, пробираясь между небольшими круглыми столиками. У окна расположилась компания молодых людей — они оживлено переговаривались, бокалы с шампанским в их руках сверкали в приглушенном свете. Рядом молодая пара чокалась, улыбаясь друг другу. Девушки присели за уютный столик у окна. Пэнси повесила пальто на вешалку рядом, Гермиона последовала её примеру. Хост улыбнулся и произнес: — Ваш официант скоро подойдёт. Пэнси опустилась на стул, слегка потерев ноющую лодыжку — отёкшая нога всё ещё напоминала о себе. Она незаметно вытащила ступню из туфли под столом и слегка размяла свод стопы. Гермиона тем временем погрузилась в изучение меню, перелистывая яркие страницы. — Никогда не была в подобных местах, — призналась она. — Всегда выбирала английскую или азиатскую кухню… Что же попробовать? Она пробежалась глазами по списку: — О! Это мне точнодолжно понравиться. Пэнси листала меню, чувствуя голод, но никак не могла сосредоточиться на выборе. Перед глазами мелькали строчки, а в висках снова начала пульсировать знакомая тупая боль. К ним подошла официантка — молодая девушка со светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок, в светло‑серой блузке и темно-оливковом фартуке. — Добрый вечер, меня зовут Джессика, я буду вашим официантом на сегодняшний вечер. Готовы сделать заказ? — улыбнулась она. Гермиона начала перечислять. — Паста с морепродуктами, пожалуйста, и цезарь с креветками. Она перевела взгляд на Пэнси, которая всё еще задумчиво листала меню. — Что бы вы могли мне посоветовать? — обратилась Пэнси к официантке. — Конечно! Вы больше предпочитаете мясо или рыбу? — вежливо уточнила Джессика. — Скорее мясо, — после паузы ответила Пэнси. — Тогда рекомендую наш фирменный салат «Тоскана» — телятина с запечёнными овощами, рукколой и бальзамическим соусом. Очень нежное сочетание. — Отлично, давайте его, — кивнула Пэнси. — И ещё, пожалуйста, стакан воды с лимоном, желательно сразу. Брюнетка подняла голову на Гермиону: — Ты что будешь пить? — Чай с мятой, пожалуйста, — добавила Гермиона. — И на десерт… — Пэнси долистала до конца меню.— Что‑нибудь не слишком сладкое, бисквитное, на ваш вкус. — Мне тоже, — подхватила Гермиона. Официантка кивнула, забрала одно меню и направилась на кухню. Минут через семь на столе уже стоял заварочный чайник, от которого шёл приятный мятный аромат, и стакан воды с долькой лимона. Пэнси сделала глоток и с облегчением выдохнула. — Итак, как у тебя дела? — начала Гермиона. — Всё хорошо, просто очень устаю на работе, — ответила Пэнси, слегка потерев виски. — Недавно у нас было несколько сложных случаев… — Понимаю, — Гермиона слегка покраснела. — Но сегодня мы не будем о работе. Расскажи лучше, как у вас с Теодором? Пэнси невольно коснулась кольца на пальце и подняла кисть тыльной стороной к подруге: — Официального предложения ещё не было, но я думаю, что всё случится совсем скоро, — она улыбнулась, и в глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Оу, рада за вас, — искренне сказала Гермиона. — А как дела на работе у тебя? — Очень много дел, но это даже хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Мы почти раскрыли одно старое дело… Чувствую себя на своём месте рядом с Драко. Никогда ни с кем такого не чувствовала. Пэнси кивнула: — Я понимаю тебя. А что насчёт Рона Уизли? Он больше не появлялся в твоей жизни? — осторожно спросила Пэнси. — Шутишь? Слава богу, нет, — рассмеялась Гермиона. В этот момент официантка вернулась и поставила люда перед девушками. Перед Гермионой — цезарь с креветками, перед Пэнси — салат«Тоскана». Аромат морепродуктов от блюда Гермионы ударил в нос Пэнси. Она невольно отпрянула, чувствуя, как к горлу подкатывает легкая волна тошноты. Резким движением схватила стакан с водой и сделала несколько крупных глотков. — Что с тобой? Тебе плохо? — встревоженно спросила Гермиона. — Нет, всё хорошо, просто усталость после рабочего дня, — улыбнулась Пэнси, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Они приступили к еде. Спустя час на столе стояли две чашки с дымящимся чаем и десертные тарелки. Гермиона отломила кусочек шоколадного бисквита, положила в рот и прикрыла глаза: — Боже, это так вкусно, — прошептала она. Пэнси улыбнулась и тоже попробовала десерт. Бисквит действительно таял во рту. — Да, очень вкусно, — согласилась она. — Хочешь попробовать мой? — и слегка подвинула блюдце к подруге. Гермиона зеркально повторила движение. Девушки обменялись десертами и откусили по кусочку. — Ты права, невероятно вкусно, — сказала Гермиона. — Нужно будет приходить сюда почаще, — улыбнулась Пэнси. — Спасибо, что показала мне это место.

***

Квартира Пэнси. Вечер того же дня. Пэнси вернулась домой. В прихожей она скинула туфли — те глухо стукнулись о паркет, одна завалилась набок. Она провела ладонью по усталой стопе, слегка помассировала свод: ноги гудели после долгого дня, отёк будто не проходил даже к вечеру. Она прошла в ванную, включила воду, подставила руки под прохладную струю. Взгляд невольно метнулся к зеркалу над раковиной. Девушка увидела своё отражение: бледное лицо, тени под глазами, растрепанные волосы. И вдруг — холодная, колючая паника накрыла ее. В голове, как в ускоренной перемотке, пронеслись симптомы: отекшие ноги, которые уже неделю не хотят проходить; головная боль, ставшая привычкой; легкая тошнота от запахов — сегодня в ресторане, вчера — в больнице… Быстрыми шагами она направилась в спальню. Взгляд метнулся к прикроватной тумбе — там стоял перекидной календарь. Пэнси подбежала к нему, дрожащими влажными руками схватила и начала нервно листать страницы назад: сентябрь… август… июль. Спустя несколько страниц она нашла заветный крестик — поставленный аккуратным почерком конец июля. Она медленно осела на пол, будто силы разом покинули тело. Спина скользнула вдоль стены, колени подтянулись к груди. Календарь остался у неё в руке, но затем выскользнул и упал рядом, раскрывшись на странице с августом. Вокруг звуки будто потухли: шелест полупрозрачных штор, которые чуть колыхал прохладный вечерний ветер, приглушённый шум улицы за окном, даже собственное дыхание. Только сердце — громкое, гулкое, отдающееся в ушах. — Лекси! Через несколько секунд рядом появился домовой эльф — большие глаза расширились от удивления. — Мисс? — голос эльфийки прозвучал мягко, но настороженно. Пэнси медленно повернулась к ней. Пальцы непроизвольно сжались. — Как давно ты пополняла мои запасы противозачаточных зелий? — она заставила себя говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Три месяца назад, мисс, — тихо ответила Лекси. Пэнси опустила взгляд на свои ладони. Кольцо блеснуло в полумраке комнаты. — Можешь создать диагностическую диаграмму на меня? — произнесла она, голос прозвучал вдруг чужим, далёким. — Конечно, мисс. Вы плохо себя чувствуете? Вы заболели? — в голосе эльфийки зазвучала тревога. — Нет, не совсем, — Пэнси встала и на ватных ногах подошла к постели. Она легла ровно, стараясь унять дрожь в коленях. Лекси взмахнула длинными пальцами. Над телом Пэнси возникла переливающаяся диаграмма — зелёные оттенки, пульсирующие линии, символы, складывающиеся в узоры. Но в центре, на уровне живота, горело мягкое золотое свечение. А затем Пэнси услышала это: два сердцебиения. Одно — её, громкое и ускоренное. Второе — едва уловимое, слабое, как трепет крыльев мотылька. Дрожащими пальцами она прикрыла рот. Дыхание стало рваным, прерывистым. Горячие слёзы покатились по вискам, скатываясь вдоль скул. Голос Лекси доносился как будто из вакуума, приглушённо, словно сквозь толщу воды: — Мисс, вы беременны. Срок небольшой, около четырёх недель… Вам лучше показаться лекарю. Пэнси закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

***

Квартира Гермионы. Неделю спустя. Суббота. Утро. Утро начиналось сладко и беззаботно. Из кухни доносился аппетитный запах слегка поджаренного теста— Гермиона готовила завтрак. Она замешивала тесто в большой стеклянной миске, энергично работая венчиком. На голове — объёмные наушники, в которых играла рок версия трека Jimin — Who. Гермиона подпевала, покачивая бёдрами, и пританцовывала у плиты. На ней была только светло‑голубая рубашка Драко — рукава закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, приоткрывая грудь. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. Она то и дело сдувала их, не переставая двигаться в своём маленьком утреннем танце. Грейнджер нагнулась и достала из нижнего шкафчика банку вишнёвого варенья и вернулась к плите. В этот момент дверь тихо открылась. Драко появился на пороге кухни. Влажные после душа волосы, капли воды стекают по плечам и груди, полотенце обмотано вокруг бёдер. Он облокотился на косяк двери, придерживая полотенце одной рукой, и с улыбкой наблюдал за ней. Гермиона переворачивала очередную порцию панкейков, двигалась в такт музыке, слегка покачивая бёдрами, подпевая: We never met, but she’s all I see at night Never met but she’s always on my mind Wanna give her the world And so much more… Последнее слово она растянула, напевая в лопатку, словно в микрофон. Драко рассмеялся, следя за ее движениями. Затем открыла банку с вареньем, слизнула каплю с большого пальца — и в этот момент развернулась. Её взгляд встретился с взглядом Драко. Она замерла на мгновение, потом широко улыбнулась, сняла наушники и подбежала к нему. — Доброе утро, — произнесла она, широко улыбаясь. Драко наклонился, придерживая полотенце на бедрах, и нежно поцеловал её в губы. Когда отстранился, хрипло добавил: — Ты такая сладкая… Я бы всё отдал за такой вид каждое утро. Грейнджер просияла и обхватила его руками за шею, слегка повиснув на нём. Драко крепче заправил край полотенца и подхватил ее под бёдра. Гермиона обхватила его ногами за талию. Он подошёл к столу и усадил её на край, затем опёрся руками по бокам от неё и снова наклонился для поцелуя — на этот раз более глубокого и страстного. Его губы скользнули к её шее. Гермиона слегка простонала, откинула голову назад. Не удержавшись, она облизнула капельку воды с его ключицы. Драко довольно мурлыкнул, провел рукой по её волосам и заправил выбившуюся прядь за ухо. Он развернул её лицо вправо, держа за подбородок, и поцеловал за ушком, спускаясь ниже — по шее к полуобнажённой груди. Пальцами слегка оттянул край рубашки, опустил её с плеча, оголяя кожу. Затем взял сосок в рот — мягко покусывая и всасывая, провёл языком по чувствительной коже. Гермиона издала тихий стон, схватилась за его влажные волосы и снова откинула голову назад. Его руки скользнули под рубашку, пальцы пробежали по внутренней стороне бедра, едва коснулись края трусиков. — Драко… — выдохнула она ему в ухо, и её голос дрогнул от желания. Но вдруг они оба уловили резкий запах — слегка подогревшего теста. Гермиона резко распахнула глаза, оттолкнула его и спрыгнула со стола. — Чёрт! — она подбежала к плите, быстро перевернула панкейк, который уже начал темнеть по краям. — Иди переодевайся, я ждут тебя, — бросила она через плечо с улыбкой. Драко рассмеялся: — Хорошо, сейчас вернусь. Но мы потом закончим, — подмигнул он и исчез за поворотом в спальню.