Глава 23. Тайны и признания.

Мунго. Неделю спустя. Пятница. Пэнси нервно теребила край своего блокнота — бумага чуть шероховатая, с загнутым уголком. Периодически поглядывала на часы: тиканье секундной стрелки звучало чуть громче обычного. Через полчаса закончится приём в гинекологическом отделении. Она уже вторую неделю не решалась сходить к лекарю. Тянула до последнего. Но головой она понимала: чем больше времени пройдёт, тем меньше его останется на принятие решения. Паркинсон подошла к окну, отодвинула штору — стекло под ладонью оказалось прохладным. Пустой взгляд скользнул во двор больницы. Блики солнца плясали на асфальте, тени деревьев колыхались. Как на зло, внизу прогуливались беременные пациентки. Она резко развернулась. Принять решение… Почему я сомневаюсь? Рука на автомате метнулась к плоскому животу. Сердце кольнуло, во рту пересохло. Интересно, это мальчик или девочка? Перед глазами всплыл тот сон, который снился ей часто с семнадцати лет: — Мамочка! Забери меня. — Протянутые ручки малыша. Пэнси плотно прикрыла глаза. Внутренний голос звучал в голове: А как же Тео? Не собираешься рассказывать ему? Он имеет право знать. Она прикрыла рот рукой, ужасаясь самой себе. — Господи… Тео… — глаза наполнились слезами, к горлу подкатил комок. Паркинсон схватила сумочку и вышла из кабинета

***

Атриум. Юридический отдел. Час спустя. Теодор разбирал недельный отчёт, с которым не успел ознакомиться в пятницу. А всё потому, что все его мысли занимала она… Он никак не мог сосредоточиться. Ещё открытие нового отдела в Австралии. Он взъерошил волосы на голове, пытаясь погрузиться в суть документа. Перо скрипело по пергаменту, оставляя чернильные строки. В дверь постучали — резкий звук разорвал тишину кабинета. Тео поднял голову и застыл с договором в руке. Пэнси стояла на пороге, её глаза бегали, она нервно сжимала сумочку. — Н-не хочешь поужинать со мной…? — слегка растерянно произнесла девушка, отводя глаза. Парень поднялся со своего места, провёл ладонью по спинке кресла — кожа чуть скрипнула под пальцами. Взял пиджак и медленно подошёл к ней. Аромат его свежего парфюма окутал её — хвоя и цитрус, знакомый, успокаивающий. Он взял её за руку и переплёл их пальцы. Её ладонь была чуть влажной, дрожала едва заметно. — Что-то случилось? — встревоженно спросил он, рассматривая её лицо. Брюнетка тряхнула головой. — Пэнс, — Тео коснулся пальцами её подбородка, поднимая к себе, — скажи мне… Её нижняя губа дрогнула, из глаз заструились слёзы. Нотт обнял её крепко, мягко поглаживая по голове. — Тише, маленькая моя… Давай мы поедим и ты расскажешь мне всё, — он отстранил её за плечи и вытер слёзы большим пальцем, — да? Пэнси сначала кивнула, потом отрицательно замотала головой. — Да что ж такое, так, — он посмотрел на часы, стрелки которых будто замерли, — мы уходим. К чёрту всё.

***

Атриум. Министерство магии. Пятница.

Гермиона сидела за своим столом в кабинете, полностью погружённая в работу. Перед ней лежали стопки пергаментов — расписание встреч на следующую неделю, отчёты отделов, запросы из отделов контроля магических существ. Она аккуратно выводила чернилами пометку на полях, кончик пера чуть подрагивал от сосредоточенности. Несколько выбившихся прядей каштановых волос упали на лицо — она машинально заправила их за ухо, не отрываясь от дела. В дверь раздался короткий стук. Джейк Салливан заглянул в кабинет, слегка приоткрыв дверь: — Привет, можно? Гермиона подняла голову, улыбнулась: — Да, конечно, входи. Он вошёл, поправив лацкан тёмно‑синего пиджака. Под ним виднелась белоснежная рубашка с чуть ослабленным узлом галстука. Брюки идеально отглажены, туфли начищены до блеска — весь его вид говорил о том, что он тщательно готовился к рабочему дню. Но сейчас он неловко переминался с ноги на ногу, провёл рукой по волосам, слегка взъерошив их, и усмехнулся самому себе. — Эм… Гермиона, я хотел спросить… — он запнулся, опустил взгляд на свои туфли, потом снова поднял глаза. — В общем, может, поужинаем как‑нибудь? Брови девушки взлетели вверх, рот слегка приоткрылся от неожиданности. Она замерла на мгновение, перо выпало из пальцев и покатилось по столу, остановившись у края. — Я… если ты занята или не хочешь — я пойму, — быстро добавил Джейк, отводя взгляд. Ладони его на мгновение коснулись лица, будто он хотел стереть собственные слова. Он опустил глаза в пол, потом снова посмотрел на неё. В этот момент дверь кабинета руководителя распахнулась. На пороге стоял Драко. Его взгляд, холодный и цепкий, скользнул по сцене: Гермиона в растерянности, Джейк, нервно сжимающий край рукава пиджака. Оба замерли. — Что здесь происходит? — голос Драко прозвучал резко, почти отрывисто. — Ничего, — быстро ответила Гермиона. — Джейк зашёл передать отчёт, который я просила. Салливан слегка стушевался, опустил глаза, потом криво усмехнулся: — Да, точно. Я… пойду. Если что, я у себя. — Он указал большим пальцем на дверь и вышел, тихо прикрыв её за собой. Гермиона перевела взгляд на Драко. Тот медленно подошел к столу, облокотился на него, нависая над ней. Его поза была расслабленной, но в глазах читалось напряжение. Драко проследил за её взглядом, потом слегка понизил голос и спросил: — Всё в порядке? — Да-да, всё хорошо, — быстро ответила Гермиона, но тут же запнулась. Она мнётся несколько мгновений, нервно сцепив пальцы, потом всё же решилась: — Ну, вообще‑то… — она замешкалась, подбирая слова, — он… Джейк хотел пригласить меня поужинать с ним. Драко резко оттолкнулся от стола, сжал руки в кулаки и шумно вдохнул через нос. Его скулы напряглись, а взгляд стал ещё более жестким. — И что ты ему ответила? — сдержанно, но с нажимом спросил он. — Я ничего не ответила. Не успела, — Гермиона встала, подошла к нему со спины и осторожно коснулась его плеча. Её пальцы слегка дрогнули, когда она провела по ткани пиджака. Она облизнула губы. — Ты вошел как раз в этот момент. Драко резко развернулся. Его взгляд скользнул по ее лицу — по выбившейся пряди волос, по чуть дрожащим губам. Он смерил её взглядом, в котором смешались ревность и что‑то ещё, почти уязвимое. — Ты могла бы сразу ему отказать, — тихо, но твердо произнёс он. — Я собиралась, — мягко улыбнулась Гермиона. — Но ты помешал. И унижать парня на глазах у всех я не хочу. — Понятно, — Драко на мгновение замер, потом шагнул ближе. Его ладонь мягко легла на ее затылок, пальцы слегка запутались в волосах. Он наклонился и поцеловал её — не нежно, а властно, почти собственнически. Как будто помечая территорию. Губы на мгновение задержались на ее губах, потом он отстранился, но не отпустил её. — В следующий раз будь решительнее, — прошептал он, чуть улыбнувшись уголком рта. Гермиона вздохнула, прижалась лбом к его груди. — Хорошо. Но и ты не врывайся так внезапно. Драко усмехнулся, провёл рукой по её волосам, приглаживая выбившуюся прядь. — Договорились.

***

Квартира Теодора. Суббота. Утро. Теодор проснулся час назад. И весь этот час он неотрывно наблюдал за спящей Пэнси. Что‑то было не так. Вчера они так и не поговорили.Его рука осторожно коснулась её мягких волос — пряди шелковисто скользнули между пальцами. — Любимая, что с тобой происходит? Почему ты мне ничего не говоришь? — тихо произнёс он. Ресницы девушки затрепетали. Она перевернулась к нему лицом, утыкаясь в его голую грудь — кожа к коже, тепло тела ощущалось особенно остро в утренней тишине. Руки Тео застыли, пока она устраивалась рядом, прижимаясь ближе. — Доброе утро, — хрипло сказала она, подняв лицо к нему, и робко поцеловала в едва колючий подбородок. Его ладонь скользнула к её талии поверх белоснежной простыни, крепко сжимая. Контраст гладкой кожи и прохладной ткани был ощутимым. — Я скучал… — Скучал? — смеясь, спросила брюнетка, — мы же не расставались и спали рядом. — Да, но мы спали, не бодрствовали. Я скучал по тебе. И скучаю каждый раз, когда ты уходишь… Пэнси приподнялась на локте, простыня скользнула вниз, обнажая полную грудь. В комнате царил мягкий полумрак — плотные шторы не пропускали яркий свет, лишь тонкие лучи пробивались по краям, рисуя серые полосы на темной мебели. — Правда? — Да, — Теодор потянулся к её губам, нежно касаясь скулы кончиками пальцев. Кожа под пальцами была тёплой и гладкой. Она сразу ответила на поцелуй, углубляя его. Снова упала на подушки — те слегка прогнулись под её весом, — а он навис над ней, зарываясь пальцами в её волосы. — Хочу просыпаться с тобой так каждый день… — хрипло произнёс он, коротко целуя её. — Да? — она отвечала на каждое касание, ее ладонь скользнула вдоль его спины. — И что ты предлагаешь? Он отстранился и серьёзно посмотрел на неё. В комнате было тихо — только их дыхание да редкий скрип кровати нарушали тишину. — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — твердо произнес Теодор, глядя ей в глаза. Пэнси слегка приподняла бровь, в глазах заплясали искорки. — Правда? Переехать к тебе? — медленно повторила она, чуть склонив голову набок. — Да, — он наклонился ближе, коснулся губами ее шеи, затем ключицы, подбородка. — Предложение же я тебе уже сделал. Она слегка отстранилась, всё ещё с приподнятой бровью, и попыталась сдержать улыбку, сохраняя серьезный вид: — Предложение? Какое предложение? — её голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — Что‑то я такого не помню… Теодор усмехнулся, его глаза заблестели: — Вот как? — он внезапно начал щекотать её под ребрами. — Совсем ничего не помнишь? — Тео‑о, хватит! — Пэнси зашлась смехом, пытаясь увернуться. — А‑ха‑ха, ну мне щекотно! Всё, всё, я поняла… Хорошо, сегодня же перевезу свои вещи. — Ура! — он схватил девушку, и они перекатились на бок — теперь она была сверху. Простыня сбилась в складки, обнажая часть бедра. Пэнси ощутила его возбуждение и поцеловала его— медленно, будто смакуя. Её губы мягко скользили по его губам, дыхание смешивалось. — Я тоже хочу просыпаться с тобой и тонуть в твоих объятиях каждый день, каждый час… — прошептала она. Теодор довольно заурчал, провёл ладонью вдоль ее позвоночника, чувствуя изгиб спины под пальцами. Он слегка сжал талию девушки, притягивая ближе.

***

Квартира Пэнси. Вечер того же дня. Девушка вошла в квартиру, дверь захлопнулась с глухим стуком, отдавшимся эхом в опустевших комнатах. Тишина обступила её со всех сторон — раньше здесь было слышно тиканье старинных часов на стене, теперь же только далёкий гул города пробивался сквозь толстые стёкла окон. Она должна была собрать вещи. Но сделать шаг дальше было сложно. Пэнси всё ещё металась между тем, рассказать Теодору о ребёнке или нет… Глубоко вздохнув, она сняла пальто — ткань скользнула по рукам, оставив на коже легкий холодок. Пэнси повесила его в шкаф, коснувшись ладонью деревянной дверцы: дерево было гладким, чуть тёплым от дневного солнца. Осмотрелась. Комната казалась чужой — будто уже не принадлежала ей. Свет заходящего солнца лился через окно, окрашивая стены в рыжеватые тона, длинные тени ложились на паркет, напоминая о бесчисленных вечерах, проведённых здесь. — Ну… с чего бы начать? — тихо произнесла она, голос прозвучал непривычно громко в тишине. Подойдя к столу в спальне, она взмахнула палочкой. Кончик древка чуть дрогнул в пальцах, отзываясь на движение. Вспышка серебристого света — и лист бумаги на столе трансформировался в большую картонную коробку с шуршащими краями. Ещё взмах — и вещи начали вылетать из всех шкафов, складываясь самостоятельно: рубашки плавно опускались, юбки складывались аккуратными стопками, свитера мягко плюхались внутрь. Воздух наполнился лёгким запахом лаванды от постельного белья и едва уловимым ароматом полированной мебели. Пэнси на мгновение замерла, наблюдая за работой магии. Тёплое покалывание от палочки передавалось в ладонь, напоминая о силе, текущей внутри неё. Паркинсон направилась в ванную. Здесь всё было привычно: зеркало в резной раме, мраморная столешница с холодным блеском, флаконы с духами, выстроенные в ряд. Она снова взмахнула палочкой — магия вспыхнула голубым светом, и косметика начала аккуратно складываться в еще одну коробку: флаконы мягко стукались друг о друга, щёточки и кисти выстраивались ровными рядами. Час спустя квартира была полностью пустой.Голые стены, голые полки, голые поверхности.Только солнечный луч всё так же скользил по паркету, будто ничего не изменилось. Пэнси направила палочку на коробки. Короткое заклинание — и магия окутала их мерцающим золотистым туманом. Коробки сжались до размеров небольших подарков, издавая едва слышный шорох сжимающегося картона. Она сгребла их в сумку‑шоппер — та чуть скрипнула под тяжестью. Пальцы нащупали гладкую ручку сумки, ткань чуть потяжелела в руках. Пэнси схватила пальто, которое повесила в шкаф час назад, — оно всё ещё хранило тепло ее тела. Девушка подошла к камину. Она глубоко вдохнула, последний раз окинула взглядом пустую квартиру и чётко произнесла: — Саут‑Куэй 3! И шагнула в зелёное пламя.

***

Мунго. Месяц спустя. Прошёл месяц, как Пэнси переехала к Теодору.Месяц, за который она так и не решилась рассказать о своём положении. Чего она ждала?Пока живот начнёт расти? Утренний токсикоз мучил её с каждым днём всё сильнее, подкатывая к горлу едкой волной при малейшем запахе еды. Но она упорно и тщательно скрывала это. Все сроки на прерывание беременности вышли. Паркинсон взглянула на наручные часы — циферблат слегка запотел от влажности в помещении. Время подходило к обеду, это означало, что ей опять придётся вдыхать ароматы разных блюд в кафе и бороться с позывами тошноты, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Девушка тяжело вздохнула, откладывая перо в сторону, и потёрла виски — пальцы скользнули погорячей коже. Головная боль мучила её с самого утра и отказывалась проходить. Она поднялась со стула, подошла к зеркалу позади и достала красную помаду. Колпачок щёлкнул, когда она его открутила. Но едва она приблизилась к губам, резкая боль, словно удар ножа, отдалась внизу живота и пояснице. — Ох, — девушка схватилась за край раковины, медленно садясь на корточки. В этот момент, самый неподходящий, раздался стук в дверь — три коротких, резких удара. Пэнси сделала над собой большое усилие и открыла глаза, откуда уже текли слёзы боли: — Войдите, — прохрипела она, голос звучал хрипло и надломленно. Гермиона заглянула внутрь, но, заметив подругу в таком состоянии, бросилась к ней. — Эй‑эй, Пэнс, что с тобой? — ее тёплые руки коснулись спины подруги, слегка поглаживая. — Я… я не могу… не могу пошевелиться… Грейнджер вскочила и выбежала за дверь. Боль никак не хотела отступать, пульсируя в такт сердцебиению. Минуты, пока не было подруги, тянулись бесконечно. Ей казалось, что прошло полчаса, не меньше. В голове крутились одни и те же мысли по кругу: Я не могу его потерять! Не снова… Спустя три минуты дверь распахнулась, и вошли два медбрата. Один ловко подхватил девушку на руки — она почувствовала тепло его ладоней сквозь ткань блузки, — пока второй трансформировал каталку: дерево заскрипело, металл звякнул, заклинание вспыхнуло голубым светом. Гермиона металась вокруг, хватая вещи подруги и свои. Пальцы дрожали, папки с документами чуть не выпадали из рук. Через пять минут все покинули кабинет заведующей детским отделением.

***

Гермиона сидела в коридоре и молилась всем богам, кусая пересохшие губы в кровь — солоноватый привкус ощущался на языке. Её пальцы нервно сжимали край юбки, ткань чуть ли не рвалась под напором. Воздух пах антисептиком и хлоркой — слабый, но навязчивый запах, напоминающий о больнице. Пэнси увезли час назад. Новостей пока не было. Обед давно кончился, но Грейнджер не могла бросить подругу в таком состоянии. Позже она объяснит всё Драко. Он поймёт. Должен. Спустя ещё двадцать минут из кабинета вышел врач. Гермиона вскочила, подбегая к нему так резко, что колени чуть не подкосились. — Что с ней?! Как она? К ней можно? Руки мужчины мягко легли на её плечи в успокаивающем жесте. — Сейчас с мисс Паркинсон всё хорошо, она отдыхает. В её положении нужен покой и никакого стресса, но я знаю, какая у неё должность… — лекарь снял очки и потёр переносицу, стёкла слегка запотели. — Без стресса невозможно. — Простите, вы сказали в её положении? — Всё верно, ваша подруга беременна, двенадцать недель. К ней можно будет завтра в часы для посещений, их вы можете уточнить на стойке медперсонала. А сейчас извините, меня ждёт обход. Мужчина в белом халате направился по коридору, исчезая за поворотом. Его шаги затихли вдали. Гермиона на ватных ногах дошла до скамейки и осела, прикрывая рот рукой. «Ваша подруга беременна…» «Беременна, двенадцать недель…» Грейнджер откинулась назад, холод камня стены был ощутим через одежду. Она так просидела минут десять, не шевелясь, пока из мыслей ее не вывел голос медсестры. — Мисс… — её голос звучал будто через толщу воды, приглушённо и размыто. — Мисс, вы слышите меня? — девушка наклонилась и посмотрела в глаза гриффиндорки. Гермиона медленно перевела на неё мутный взгляд. — Мисс, вам нельзя тут находиться, приёмные часы кончились, приходите завтра. — Я… — голос будто пропал, — а во сколько приёмные часы? — хрипло спросила она. — С девяти до четырёх. Вам может стакан воды? Грейнджер медленно поднялась: — Нет, спасибо… — растерянно пробормотала девушка, — а который сейчас час? Медсестра посмотрела на карманные часы: — Начало седьмого, — с тревогой оглядев Гермиону. — С вами точно всё хорошо? — Да‑да, я уже ухожу… Гермиона медленно шла, медперсонал сновал туда‑сюда, их шаги эхом отдавались в длинном коридоре. Некоторые пациенты прогуливались по коридорам, тихо переговариваясь. Свет ламп казался слишком ярким, тени отбрасывались на стены, создавая причудливые узоры. Нужно кому сообщить, что Пэнси лежит в больнице… Но кому?

***

Атриум. Министерство магии. Грейнджер шла быстрым шагом по коридору Министерства, почти бежала, но заставляла себя не срываться на бег — не хватало ещё привлечь внимание коллег. Гермиона быстрым шагом направилась к лифтам. Пальцы невольно теребили край блузки — ткань чуть ли не рвалась под напором. Она зашла в лифт, нажала кнопку отдела магического правопорядка. Через несколько минут кабина остановилась, двери с тихим шипением разъехались. Гермиона вышла в коридор — тот был почти пуст и непривычно тих. Где‑то вдалеке звучали приглушённые голоса. Позади раздался щелчок закрывающейся двери лифта. Она направилась дальше по коридору, намеренно проходя мимо двери своего кабинета. На мгновение замедлила шаг, сделала глубокий вдох. Надеюсь, он ещё не ушёл… Слегка постучав, она толкнула дверь кабинета — та поддалась без скрипа. Внутри царил рабочий хаос: на столе громоздились стопки отчётов, пергаменты разлетелись по столешнице, несколько папок валялись на полу рядом с креслом. Теодор стоял у стола спиной к ней, взмыленный, с закатанными до локтей рукавами рубашки. В руках он держал папку с документами, быстро перелистывая страницы. Услышав звук открывающейся двери, он резко развернулся. На лице сначала отразилось удивление, затем — широкая улыбка. — Гермиона? Как ты здесь так поздно? — он отложил папку и посмотрел на наручные часы. — Разве твой рабочий день ещё не окончен? Она прикрыла за собой дверь, на мгновение замерла, собираясь с силами. Подняла на него свои карие глаза — в них читалась смесь тревоги и отчаяния — и без предисловий, почти шёпотом, выдала: — Пэнси в больнице.