Глава 24. Правда бывает жестокой.

Мунго. Глубокая ночь. Полумрак палаты нарушал слабый лунный свет. Пэнси медленно открыла глаза. Картинка расплывалась. Белые стены. Светло-серый пол, раковина в углу. Она в Мунго, сомнений не было. Пальцы на руке дрогнули, но сил сжать ее в кулак не было. Брюнетка повернула голову. Кресло рядом пустовало. Она ожидала увидеть в нем… Кого? Гермиону? Теодора? Дверь скрипнула и вошла юная медсестра с подносом в руках. Она тихо прикрыла дверь, затем обернулась. — О, мисс, вы уже не спите. Отлично. Я принесла вам витамины и несколько успокаивающих зелий. Паркинсон попыталась что-то возразить, но голос отказывался подчиняться. Медсестра заметила попытки девушки. — Сейчас! — она быстро подошла к прикроватной тумбе и налила воды, протягивая его к лицу брюнетки, приподнимая ее голову. — Вот, выпейте, вам станет легче. Сделав несколько маленьких глотков, слизеринка откинулась назад, прикрывая сухие глаза. Облизнув губы она повернула лицо в сторону девушки. — Что со мной? Медсестра коротко улыбнулась и опустила глаза, слегка поджала губы. — Я сообщу врачу, что вы очнулись. Через несколько часов обход, он все вам объяснит, потерпите. — Нет… — горячая слеза скатилась к виску, — что с ребенком..? — Мисс, я не ваш лечащий врач, я не могу отвечать на подобные вопросы, простите. — Звякнув колбой, она вылила содержимое в стакан, из которого, минутой ранее пила воду пациентка. — Выпейте, это поможет вам. — Нет. Я ничего не буду принимать, — она попыталась подняться на локтях, — пока мне не объяснят, что со мной и… — резкая боль, не такая, как тогда, слабее, пронзила низ живота. — А-ай… Пэнси свернулась в позу эмбриона. — Я позову врача! — Медсестра выскочила в коридор. Мысли метались в голове. Что со мной? Я потеряла его? Что сказать Гермионе? Тео уже знает? Через несколько минут дверь палаты открылась и вошел мужчина в возрасте и очках. Пряди его волос были с легкой проседью. Лекарь подошел ближе и слегка улыбнулся. — Мисс Паркинсон, как себя чувствуете? Девушка помолчала. На глаза навернулись слезы. — Ну что вы, не нужно так расстраиваться, с вами все в порядке, мы вас стабилизировали. — А ребенок… я потеряла его? Она ждала… Готовилась к этому ответу. — С ребенком тоже все относительно неплохо. У вас был сильный стресс. Он повлиял на состояние. Кровотечение мы предотвратили. — Что? — не веря его словам, — значит… — Да, но мы вас еще понаблюдаем несколько дней. Боль скоро отступит. Но хочу, чтобы вы мне пообещали, никакого стресса, иначе, придется лечь на сохранение. Вчера была высокая вероятность выкидыша. Отдыхайте… Мужчина развернулся было к выходу из палаты, но голос Пэнси вновь остановил его. — Скажите, со мной была подруга. Вы сообщили ей причину моего состояния? — Конечно. — Он кивнул и вышел. Черт.

***

Мунго. Вечер прошлого дня. — Молодой человек, я же вам объясняю, — повысила голос старшая медсестра на посту, — я не могу вас пропустить, такие правила. — Но я должен с ней поговорить! — возмутился Нотт. — Приходите завтра с девяти до четырех, — строго ответила женщина и снова уткнулась в карту пациента. — Черт! — Теодор схватился за волосы и взъерошил их. Гермиона тихо подошла к нему со спины и положила теплую ладонь на плечо. Парень вздрогнул. — Я даже не знаю, что с ней… — прохрипел он, — мне никто ничего не говорит! Грейнджер закусила губу. Ей безумно хотелось сказать, закричать, но… Она должна сама ему рассказать о беременности… — Пойдем, — ее тихий голос раздался в тишине коридора, — завтра с утра навестишь ее. Она жива? Жива, и это главное. Тео, я не могу смотреть на тебя такого… — Грейнджер… — он развернулся к ней, его глаза были красными, а волосы торчали во все стороны. — Ты не понимаешь… — Идем, — она коснулась его руки, пальцы дрогнули, и заглянула в глаза, — пожалуйста, тебе нужно отдохнуть. Нас все равно не пустят к ней, не думаю что она будет рада видеть тебя в таком состоянии. Нотт отпустил голову и слегка кивнул. — Я отведу тебя домой, называй адрес.

***

Драко расхаживал по своей спальне. Гермиона не вернулась с обеда. Он ждал ее еще около часа после окончания рабочего дня. Что-то случилось? Неожиданно появился голубоватый свет и в комнату вплыла выдра, и сделав кувырок, заговорила голосом Грейнджер. — Драко, квартира Теодора, это срочно. Какого черта она там забыла? Блондин схватил палочку, накинул черный пиджак и шагнут в камин: — Сайт-Куэй 3. Гостиная квартиры Нотта была полностью лишена света. Вспышка зеленого пламени из камина озарила комнату. Драко медленно вышел и огляделся. Со стороны коридора виднелась тусклая полоска света. Он медленно направился туда. Дверь спальни была прикрыта, толкнув ее пальцами, Малфой застыл на пороге. Гермиона ходила вокруг Тео, он уже лежал на кровати и мирно спал. Блондин вошел как раз в тот момент, когда она стягивала ботинок с ноги его друга. Девушка положила обувь у подножия кровати и повернула голову. Ее лицо было бледным и измученным. Драко быстро подошел к ней, она почти рухнула в его объятия. — Эй, что случилось? С тобой все в порядке? — взволнованно прошептал Малфой, подняв за подбородок ее лицо. Он осмотрел ее на факт травм. Она была цела. — Пэнси в Мунго… — тихо прошептала гриффиндорка, цепляясь пальцами за лацкан его пиджака. — Нас к ней не пускают. Сказали прийти завтра в часы приема. — Боже… Я так волновался за тебя, ты ушла на обед и все, с концами. Не знал, что и думать… — Прости, мне было не до этого. Все случилось так быстро. Я пришла к ней и нашла ее. Она корчилась от боли. Меня к ней даже не пустили… Потом, когда врач вышел, сообщил, что ее стабилизировали. — А как Нотт? — Я… — Гермиона облизнула пересохшие губы, — я дала ему зелья сна без сновидений. Ему нужно поспать, а завтра мы навестим ее. — Ладно, идем, ты голодная? Грейнджер вспомнила только сейчас, что ничего не съела за весь день, и подняв карие глаза на Малфоя, кивнула, заливаясь румянцем. — Я бы приняла ванную… с тобой… Блондин довольно улыбнулся: — Для тебя, что угодно.

***

Расслабляющий аромат трав витал в воздухе. Гермиона откинулась назад. Вода расплескалась и перелилась через бортик ванны. Ее длинные волосы были собраны и заколоты палочкой. Выбившиеся пряди слегка намокли. Малфой провел ладонями по ее голым плечам и немного надавил массируя, поднимаясь к шее. — Ммм… Так хорошо, — промурлыкала гриффиндорка, закрыв глаза. Драко спустился к ее обнаженной груди, коснулся, сжимая полушарие. Улыбка растянулась на лице девушки, но глаз она не открыла: — Драко… Что ты делаешь? — Пытаюсь отвлечь тебя от мрачных мыслей, — он погладил сосок, — ты такая напряженная. — Ммхм… — Она заерзала между его разведенных ног. Блондин довольно улыбнулся, наклонился и оставил долгий поцелуй на шее девушки. Его ладонь коснулась низа ее живота. Грейнджер приоткрыла рот и откинула голову ему на плечо, немного разводя ноги. На столько, на сколько позволяла ширина ванны. — Ты такая красивая… — прошептал он и снова оставил поцелуй на ее шее и слегка укусил мочку уха, девушка простонала. Малфой нажал большим пальцем на клитору и провел указательным и средним пальцем по ее складкам. — Тебе приятно? — хрипло спросил он, не сводя глаз с лица девушки. Гермиона закусила нижнюю губу и быстро кивнула. Его пальцы скользнули в ее лоно, медленно двигаясь. Она сжала пальцы на ногах. — А так? — он замедлился и согнул пальцы. Ее глаза распахнулись, она схватила бортики ванной: — Боже! Ах-хаа… Блондин, целуя шею девушки, под ее прерывистые стоны, увеличил темп внутри. оторвавшись от нежной кожи, на которой остался красный след, Драко выдохнул, задевая ее ухо. — Драа-коо я больше-ее не могу-у. — Хочу смотреть, как ты кончаешь для меня. Еще несколько секунд и он вытащил пальцы, продолжая порхать по клитору. Затем ее тело накрыла волна наслаждения и она дернулась, закатив глаза и будто рухнула, расслабляясь.

***

Полумрак спальни освятил свет из ванной комнаты. Драко вышел, держа Гермиону на руках. — Я могу и сама дойти до кровати… — А может быть я хочу носить тебя на руках? — хрипло спросил он. Ее щеки залил легкий румянец. Блондин подошел к большой кровати и опустил девушку на нее. Гермиона сжала руками полотенце на груди и проследила за ним глазами, улыбаясь. Малфой обошел кровать скинул полотенце с бёдер, повесил его на спинку кресла и лег. Грейнджер встала. Его темные от желания глаза следили за ней. Медленно сняла полотенце, и бросила его к ногам. Оставшись полностью обнаженной, она едва касаясь провела руками по тонкой талии, поднимаясь к груди. Блондин облизнул губы, следя за каждым ее движением. Гермиона вытащила палочку из волос и слегка тряхнула ими, пряди рассыпались по плечам. — Гермиона, — хриплым голосом заговорил парень, — если ты продолжишь, то я за себя не ручаюсь. Девушка опустила голову, и не отрывая взгляда коснулась коленом подножия кровати. Забралась на нее словно кошка и медленно, словно хищник подползла к нему, касаясь его бёдер. Драко сглотнут и сжал простынь в кулак. — Что ты делаешь? — едва сдерживая порыв не наброситься на нее, спросил блондин. — А сам, как думаешь? — она села рядом с ним, облокотившись на правую руку. Гермиона провела рукой по его возбужденному члену. Драко дернулся, но она посмотрела в его глаза и молча помотала головой. Ее ладонь медленно скользила по всей его длине, слегка задерживаясь на головке. Малфой съехал телом чуть вниз. Она расположилась между его ног, слегка выгибаясь. Грейнджер коснулась языком твердой плоти. Парень прикрыл глаза и приоткрыл рот, дыхание стало рваным. Она не спешила, все еще проходясь языком по головке его члена, а рукой скользила по всей длине. Гермиона провела рукой по его яичкам и слегка сжала. — Ммм… — его протяжный, гортанный стон нарушил тишину спальни. Грейнджер медленно вбирая в рот его член, посмотрела на него и потом опустила ресницы, увлекаясь процессом. Драко чувствовал, как упирается в стенку ее горла, как она сжимает его. Ее язык творил немыслимое. То обводил вокруг, то дразнил лишь верхушку. А руки… они то гладили, то сжимали его. Гермиона начала наращивать темп. У нее получилось взять в рот только до середины члена. Она повернула несколько раз голову, не выпуская половой орган из губ. Будто это был большой леденец, а она наслаждалась им. Ведь он действительно был слегка сладким. Через пару минут она почувствовала, как все его тело напряглось, а головка начала пульсировать прямо у нее во рту. Она отстранилась, все еще не разрывая зрительный контакт, ускорила темп лишь одной рукой. — Ха-аа, Гермиона… я скоро… — он зажмурился. Девушка ехидно улыбнулась, резко убрала руку и быстро оседлала его, насаживаясь на всю длину члена. Блондин распахнул глаза и схватил ее за ягодицы, сильно впиваясь пальцами в нежную кожу. Он тяжело дышал и бешено смотрел на нее, не понимая, чего она хочет. Но Грейнджер наклонилась слегка вперед, начиная медленно двигаться, совершая небольшие движения вверх-вниз. — Ммм, Драко, ты сегодня такой напряженный… — хитро улыбалась она, проводя пальчиками по его рельефному прессу, — тебе нужно расслабиться после тяжелого дня. Малфой рассмеялся: — Вот значит как, решила довести меня, — он снова простонал, — что ж… ну давай, — и шлепнул ее по ягодице. Девушка ойкнула от неожиданности, чем снова позабавила парня. Гермиона оттолкнулась от его груди, опираясь ладонями, покрутила тазом. Его член был в ней до самого основания. Бедра слегка подрагивали от приятного ощущения внутри. Затем снова набрала темп уже быстрее предыдущего. Его рука нашла ее клитор. Большим пальцем он коснулся его и начал быстро поглаживать. Их стоны разносились по всей комнате, с каждым толчком все громче и громче. Гермиона не сбавляя темп замотала головой, ее груди подпрыгивали в такт бешеной скачке. Драко ощутил как ее стенки сильно сжались вокруг его члена, в следующую секунду он убрал большой палец с ее клитора. Схватил девушку за талию и перевернул их назад, оказываясь меж ее разведенный бёдер. Он стал с еще большей скоростью, на всю длину полового органа, вбиваться в нее. Каждый влажный толчок отзывался криком-стоном. Еще несколько мгновений, и он излился в нее, кончая. А ее накрыл самый сильный оргазм, которого она никогда не испытывала. Малфой рвано дышал, опираясь руками по обе стороны от головы девушки, все еще находясь внутри нее. Он чувствовал, как ее тело дрожит от наслаждения, ее грудь вздымается от частых вдохов, будто воздуха не хватает. Спустя пару минут, Гермиона облизнула пересохшие губы. — Ну как? — и широко улыбнулась, — у меня получилось помочь тебе снять напряжение? Блондин медленно вышел из нее и рухнул рядом, тяжело дыша. — Да… — он повернулся на бок, подпирая голову рукой, и посмотрел на нее, широко улыбаясь. — Где ты такому научилась? Помнится мне, ты девственницей была. Ее щеки залил густой румянец, она улыбнулась и посмотрела в его темные глаза. — Секрет. Парень посерьезнел. Улыбка исчезла с его лица. — Только не говори мне, что… Она рассмеялась, заметив его реакцию. — Мерлин, Драко — нет! Малфой выдохнул, но неприятные мысли все еще крутились в его голове. — Тогда откуда? Гермиона закусила губу и понизив тон сказала: — У маглов есть подобного рода литература и фильмы, это есть в общем доступе. Я лишь посмотрела несколько… — Книги? — Он удивленно распахнул глаза. — У маглов есть книги о сексе?! — Да, — она громко рассмеялась. — А что такое фильмы? — блондин нахмурился. — Ну-у это, как колдо, только длиннее и со звуком. — Я правильно понимаю? — Драко снова заулыбался, — ты читала подобные книги, чтобы потом это все провернуть со мной? — Да, — уже тише и все еще краснея, ответила девушка. — Мерлин! Гермиона! — он потянулся и обнял ее.

***

Квартира Теодора. Раннее утро. Он открыл глаза. Во рту было сухо. Тео посмотрел на часы около кровати, он проспал почти девять часов, но легче ему не стало. Пустота в его груди завывала. За последнее время он так привык просыпаться рядом с ней, смотреть, как она спит, как мирно вздымается ее грудь, как улыбается ему сонной улыбкой, потягивается, словно кошка. Это утро, сегодняшнее утро, напомнило ему то время, когда он был один, до ее возвращения в Лондон и его жизнь. Он не понимал, насколько нуждался в ней. Теодор перекатился на спину и уставился в белый, матовый потолок. Он лежал так несколько минут, затем приподнялся на локтях. На нем была его рабочая одежда, видимо Гермиона сняла с него только обувь и ушла. Спасибо ей, без ее поддержки он наверное совсем расклеился. Он грустно улыбнулся. Брюнет медленно поднялся и сел на кровати, босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Слабый утренний свет пробивался сквозь плотно задернутые шторы. Нотт задумчиво потянулся к пуговицам на груди, и стал расстегивать по одной. Ему срочно нужен был душ. Нужно привести себя в порядок, плохо если Пэнси заметит его смятение и состояние. Все утро, пока он собирался, мысли крутились в голове. Она же была здоровой… Никаких симптомов… Может я чего-то не заметил? Около получаса спустя он расхаживал по гостиной, постоянно поглядывал на часы. До девяти оставалось меньше пятнадцати минут. Когда часы пробили девять утра, камин вспыхнул зеленым пламенем.

***

В Мунго на посту медсестер сидела та же женщина, что и вчера. Тео нервно сглотнул и сделал глубокий вдох. — Доброе утро, — стараясь скрыть тревогу в голосе, произнес он. Женщина подняла лицо и мягко улыбнулась: — О, вы вернулись. Напомните фамилию вашей невесты..? — Паркинсон. Пэнси Паркинсон. — Так, вам сначала прямо по коридору, затем направо, поднимитесь на третий этаж. Ее палата триста седьмая. — Я понял, спасибо. — Тео было шагнул в сторону коридора, позади него. Он помедлил, затем снова повернулся к посту медсестер. Женщина снова подняла на него глаза и дежурно улыбнулась. — Я бы хотел извиниться за свое вчерашнее поведение вечером. — Ну что вы, я вас прекрасно понимаю, все будет хорошо, не переживайте. Ему стало немного легче. Теодор сжал букет белых пионов и направился по коридору. Палаты сменялись одна за другой. Он дошел до развилки и повернул направо. Через несколько минут вдали показалась лестница. Когда он поднялся на третий этаж, его сердце ухнуло вниз. «Гинекологическое отделение» Тео завис у главного входа, не сводя глаз с надписи. В его голове снова роились мысли, только теперь они были другими. Он шагнул внутрь, снова длинный коридор, благодаря указателям его глаза быстро нашли нужную палату. Ладонь легла на холодную ручку двери. Пульс участился. Сделав глубокий вдох, рука надавила на ручку. Дверь тихо открылась. Просторная светлая палата. Кровать у окна, а на ней свернувшись в позу эмбриона лежит Пэнси. Теодор застыл. Она такая хрупкая, бледная. Он тихо прикрыл дверь, медленно прошел внутрь. Девушка спала. Короткие темные волосы разметались по подушке. Рукой он потянулся к пустой вазе на тумбе, наколдовал воды и поставил туда букет. Аромат цветов медленно начал распространяться по палате. Нотт сел на кресло напротив кровати, его взгляд неотрывно следил за ее размеренным дыханием. Прошло около часа. Пэнси заворочалась. Едва открыла глаза. В палате все было так же, но знакомый аромат нарушал атмосферу стерильности. Взгляд упал на вазу у изголовья. Пионы. Он был здесь. Она опустила глаза и увидела его. Он смотрел на нее, сидя неподвижно. Взгляд был обеспокоенным. Брюнетка облизнула пересохшие губы. — Привет, — тихо пробормотала она, — давно тут? — Нет, не хотел будить тебя… — его голос был хриплым, — как себя чувствуешь? Девушка попыталась сесть, но снова эта неприятная боль внизу живота дала о себе знать. Лекарь сказал, что к вечеру станет легче. Она поморщилась, хватаясь за живот. Теодор дернулся в ее сторону и сел на край постели. — Эй-эй, тебе больно? — в его голосе сквозило беспокойство. — Ммм да, еще не полегчало… — Ты знаешь почему ты здесь? Глаза Паркинсон расширились. Неужели он не знает? Гермиона ему ничего не сказала? — Да. — Она посмотрела в его глаза. Он выискивал что-то в ее лице. — Что-то серьезное? — волнение в его голосе было явным. Тео действительно не знал. Пэнси взяла его за руки. Его пальцы тут же начали поглаживать ее ладони. — Тео… я, — она сглотнула, — я беременна, срок двенадцать недель. Теодор замер на мгновение, будто время вокруг них замедлилось, его пальцы перестали гладить. Взгляд скользнул по лицу Пэнси — по дрожащим губам, по глазам, в которых читалась смесь страха и робкой надежды. Он не произнёс ни слова, а просто осторожно обнял её, обхватив руками за плечи. — Двенадцать недель… — тихо повторил он, скорее для себя. Голос звучал ровно, но в нём проскальзывала нотка, которую раньше Пэнси не слышала: глубокая, почти благоговейная тишина. Пэнси опустила голову, уткнувшись лбом в его плечо. Её плечи слегка содрогнулись, но она не заплакала — только глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание. — Я так боялась… — прошептала она, голос дрожал, но оставался тихим, сдержанным. — Боялась, что ты вспомнишь то, что было тогда. Что испугаешься. Что решишь, будто это слишком рано… или слишком сложно. Теодор чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Его пальцы осторожно коснулись её подбородка, мягкого приподняли лицо. Он долго смотрел на неё — внимательно, без спешки, будто заново узнавал каждую черту. — То, что было тогда, — это прошлое, — произнёс он спокойно, но твёрдо. — Мы другие. Всё будет иначе. Я рядом. И я хочу этого. Хочу быть с тобой и с нашим ребёнком. Пэнси моргнула, по щеке скатилась одинокая слеза. Она попыталась улыбнуться — получилось неуверенно. — Правда? — спросила она едва слышно. — Правда, — кивнул Теодор. — И давай договоримся: больше никаких страхов в одиночку. Если что‑то тревожит— говори сразу. Мы же вместе, помнишь? Она кивнула, на этот раз увереннее. — Хорошо, — выдохнула Пэнси. Теодор снова обнял её, на этот раз чуть крепче, но всё так же бережно. Затем, чуть помедлив, он осторожно отстранился и медленно, почти благоговейно, положил ладонь на её плоский живот. Его рука была тёплой, и Пэнси почувствовала, как по телу разливается странное, новое ощущение — будто малыш чувствует это прикосновение. — Интересно, кто это будет… — тихо произнёс Теодор, не отрывая взгляда от того места, где лежала его рука. — Мне кажется, мальчик, — улыбнулась Пэнси, тоже опуская ладонь сверху на его. — А если двойня? — неожиданно усмехнулся Теодор, и в его глазах мелькнула искорка, которую Пэнси давно не видела. Девушка на мгновение замерла, а затем негромко рассмеялась — впервые за долгое время смех получился настоящим, лёгким, почти беззаботным. — Двойня? — переспросила она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Они рассмеялись вместе — тихо, но искренне, и этот смех словно стёр часть груза, который они несли столько лет. — Мне ещё нужно провести здесь несколько дней под наблюдением целителей, — сказала Пэнси чуть позже, все еще улыбаясь. — Ничего страшного, — мягко ответил Теодор, снова беря её за руку. — Я буду приходить каждый день. Приносить книги, фрукты, цветы — что захочешь.

***

Атриум. Министерство Магии. Гермиона закончила с дневными отчетами, и откинулась на кресло выдыхая. Она собиралась отпроситься пораньше и забежать в Мунго, навестить Пэнси. Она встала, сложила все стопкой и постучала в кабинет Драко. — Входи, — блондин встал из-за стола, и подошел к девушке улыбаясь. Грейнджер подняла на него карие глаза. — Хотела отпроситься пораньше, чтобы навестить Пэнси, — Она протянула руки к его шее и, встав на носочки, коротко поцеловала его. Малфой поставил ладони по обе стороны от нее и посмотрел с серьезным видом: — Не убедила. Тогда Гермиона поцеловала его снова. На этот раз поцелуй был глубже, дольше. Затем она отстранилась и снова посмотрела на него. Блондин улыбнулся: —Вот теперь убедила. Девушка просияла. — Ну, я пойду? — все еще широко улыбаясь, спросила она. — Иди, — он убрал руку, пропуская ее. — Может поужинаем сегодня? — Может, — и гриффиндорка исчезла за дверью.

***

Грейнджер уже шла к лифтам. Настроение было прекрасным. Но тут она услышала мужской смех. Смех, который надеялась не услышать никогда. Девушка медленно повернула голову и застыла. Глаза сами нашли его. Ричард Эшби, ее бывший руководитель, стоял вполоборота и разговаривал с кем-то. «Эй Гермиона, зови меня Рик, просто Рик.» «Ну же Грейнджер, не будь такой, что тебе стоит? Мы приятно проведем время…» «Ты не сможешь нигде найти работу, я позабочусь об этом, чертова грязнокровка! И никакой титул героини войны тебе не поможет!» Ее дыхание будто замедлило ритм. А сердце билось так, что вот-вот сейчас выпрыгнет из груди. Улыбка исчезла с ее лица. Она резко развернулась и налетела на Джейка, его кофе едва не расплескалось на его белоснежную рубашку, а папка с документами разлетелась по коридору. — Святой Мерлин! Гермиона, что с тобой? Девушка села на корточки и начала судорожно собираться листы, дрожащими пальцами. Салливан заметил, что с ней что-то не так. Его брови сошлись на переносице и он перехватил запястье гриффиндорки. Кожа была ледяной, а саму ее трясло, будто она смерть увидела. — Гермиона..? Что с тобой? Ее глаза забегали, она вся сжалась. — Ничего… Все в порядке. Извини, — она не подняла на него глаз, — мне пора. — Грейнджер вручила ему собранные листы и быстро направилась в сторону лестниц. Джейк смотрел вслед удаляющейся девушке. Но еще, ей вслед смотрел Ричард, улыбка на его лице стала еще шире.