Глава 25. Отголоски прошлого и свет настоящего.

Гермиона собиралась отправится через каминную сеть Министерства прямиком в Мунго. Но человек, которого она надеялась никогда больше не встретить был здесь, в Лондоне. Мысли крутились одна за другой. Что ему нужно? Он тут по работе? Ведь по работе, правда же? Ему незачем искать ее и встречи с ней. Кто-то из проходящих мимо толкнул ее в плечо, но ей было все равно. Что теперь делать? Ведь встреча неизбежна. Совсем рядом заплакал ребенок. Грейнджер моргнула и взглянула на наручные часы. — Черт! Пэнси! Гермиона резко ускорила шаг, направляясь в зону аппарации. Первый этаж женского отделения Мунго, как всегда был неспокоен. Повсюду беременные волшебницы, врачи, медсестры. Кто-то шел спокойно, вразвалочку, мягко поглаживая живот или наоборот, придерживая поясницу. У главной лестницы на этажи, стоял терпкий аромат кофе. Вывеска «Приемный покой» изредка мигала синим. Девушка быстро вбежала наверх, звук ее каблуков отдавался от стен. Она летела вверх, дыхание сбилось. Пролет за пролетом. Гермиона резко затормозила, прислонилась на секунду к стене, чтобы унять бешеный стук сердца, и только потом повернула по коридору направо. Впереди показался сестринский пост. Как ни странно, на этаже была сплошная тишина, мерцал свет от потолочных ламп. Она подошла к стойке, молоденькая блондинка подняла на нее свои зеленые глаза и улыбнулась, мелкие морщинки украсили уголки ее глаз: — Добрый день, мисс, чем могу помочь? — Здравствуйте, я пришла навестить подругу, Пэнси Паркинсон. — Минуту! — Девушка открыла большой толстый журнал и начала его листать, через мгновение подняла голову и снова улыбнулась, — палата триста семь, вам по коридору и направо. — Спасибо! — Гермиона ускорила шаг, направляясь в длинный коридор.

***

Пэнси лежала на боку и смотрела в большое окно, ее правая рука покоилась на плоском животе. В палату тихо постучали. Брюнетка сморгнула одинокую слезу. — Да? — она медленно развернулась к двери. Та приоткрылась и в палату вошла Грейнджер. Ее глаза нашли подругу. — Мерлин, Пэнси, — девушка буквально подбежала к ней и села на кресло рядом, хватая ее за руку. — Я так испугалась за тебя. Почему ты ничего не рассказала? — взгляд гриффиндорки не отрывался от лица Паркинсон. Подбородок слизеринки дрогнул. — Я… мне было страшно… я никому не говорила, боялась что снова потеряю его, боялась поверить в это. — Снова..? Что это значит? — Грейнджер нахмурилась. Пэнси опустила глаза, глубоко вздохнула и попыталась сесть у изголовья. — Ты ведь не знаешь истинную причину, почему я уехала в штаты тогда… — она облизнула пересохшие губы. Гермиона выжидающе молчала, крепко сжимая ладонь подруги. — Тео и я… мы давно… мы уже были вместе. — Что? Тогда? Брюнетка кивнула. — Но наши семьи, — она сглотнула, — наши отцы были против этого союза и постарались разделить нас, — она посмотрела в карие глаза. — Но было поздно, я забеременела. — Ох, Пэнси-и, — в ее голосе звучала тревога, — а что с тем ребенком? — Из-за стресса у меня случился выкидыш. Гермиона… столько всего произошло, я… — Нет, если тебе тяжело, оставим это, — она мягко сжала ладонь девушки. — Все в порядке, я хочу, чтобы ты знала. Если бы не ты и Гарри, Теодор не выжил. У меня получилось покинуть страну, а он был заперт в собственном теле месяцы. Его отец держал сына под империусом, чтобы он выполнял все приказы Лорда. — Какой кошмар, я и не знала… — Я смогла вернуться в Лондон только после смерти моего отца. Потому что у него с Ноттом старшим был непреложный обет, который гласил: пока два человека, заключивших этот обет живы, двое других не смогут быть вместе, — по ее щекам заструились слезы. — Так вот почему ты… — Да, — голос Паркинсон дрогнул. — Первые несколько лет было невероятно тяжело. Я узнавала о нем все, от Блейза, мои попытки вернуться в Лондон — провалились, тогда Забини начал узнавать через знакомых, почему и что мешает. Новость об обете меня не удивила, мой отец всегда был мстительным человеком, но я не думала, что это коснется и меня, — Пэнси посмотрела в окно. Гермиона не перебивала ее, слушала, по ее щекам тоже текли слезы. — Но со временем стало легче. Прошло четыре года, и я смогла посмотреть на другого мужчину, прошлое никак не хотело отпускать меня. Наш сын снился мне, каждую ночь, каждую чертову ночь, как его забирают у меня, — девушка зашмыгала носом. — Господи, Пэнси, — Гермиона не выдержала и встала с кресла. Села на край койки и крепко обняла подругу. Пэнси уткнулась ей в плечо. — Мне так жаль, что ты в таком юном возрасте все это пережила. Я понимаю тебя. Понимаю почему ты не хотела рассказывать никому, но Тео… Ему было так плохо, когда его не пустили сюда в тот вечер. Паркинсон отстранилась: — Что? Он приходил сюда в тот день? — Да, после того, как тебя забрали, я не знала, что мне делать и я вернулась в Министерство. Был поздний вечер, я не надеялась кого-то застать, но Теодор, он еще был на рабочем месте. И когда я сказала ему, что ты в Мунго, — Гермиона сглотнула, — он сорвался с места, я едва поспевала за ним. А тут его успокаивал весь пост медсестер. Они все твердили, что к тебе нельзя. Я впервые видела его таким, — Грейнджер сжала губы. Пэнси плотно прикрыла глаза, остатки слез заструились по щекам. — С момента, как я вошла сюда, так и не спросила, как ты, что с малышом? Когда тебя выпишут? Слизеринка улыбнулась, вытирая влагу с щек тыльной стороной ладони: — Малыш в порядке, мне уже лучше, сказали, что выпишут через несколько дней, но надо будет поберечься, иначе велик шанс оказаться здесь на сохранении на весь период беременности, — она тяжело вздохнула. — Не хочу тут лежать, Тео вообще просил меня уволиться. Гермиона тоже рассмеялась, косо глядя на подругу: — Ну да, ты и не работать? Какой у тебя сейчас срок? Ты знаешь кто будет? — Я сказала ему, что буду работать до самых родов и если понадобится, рожу прямо в своем кабинете! — брюнетка тряхнула головой. — Срок три с половиной месяца, я думаю, что это будет мальчик, — ее лицо залил румянец. — Ого, почти четыре, и ты все это время скрывалась, как тебе удалось? Даже я ничего не заметила. — Это было не просто, благо токсикоз уже не мучает, а то я думала, что сойду с ума. — Может тебе хочется чего-то необычного? — с любопытным видом, спросила гриффиндорка. Паркинсон подняла взгляд в потолок и задумалась, поглаживая живот: — Даже не знаю… О! Шоколадное пирожное! Я о нем думаю второй день. Девушки рассмеялись.

***

Атриум. Министерство магии. Спустя три дня. Гермиона старалась не выходить из своего кабинета в основной холл Министерства. Она знала, что может столкнутся с Ричардом в любой момент. Тревога не покидала ее, спала тоже плохо, ей постоянно снилось прошлое, которое, как она думала, смогла отпустить. Ричард был не просто ужасным человеком, он был еще очень хитрым и мстительным. После того случая около года назад, Гермиона действительно не смогла найти работу, что негативно сказывалось на ее состоянии. Гриффиндорка сильно похудела, родители не знали, чем помочь дочери. Они так же не знали в чем причина таких резких изменений. Из кабинета вальяжно вышел Малфой. Он посмотрел на нее. Что-то было не так, Грейнджер была тихой, почти с ним не разговаривала, и все его попытки вытащить куда-либо заканчивались провалом. Гермиона сидела и вычитывала отчет, ее брови сошлись на переносице. Это была седьмая попытка сконцентрироваться на тексте. Тщетно. Она глубоко втянула носом воздух и подняла голову, и только тогда заметила Драко. Блондин стоял в тени книжного шкафа, руки в карманах темно-синих брюк, ворот нежно-голубой рубашки слегка расстегнут, он молча смотрел на нее. Просто стоял и смотрел. Грейнджер подняла взгляд туда, где стоял он и вздрогнула: — Черт! Драко, — она прикрыла глаза в успокаивающем жесте, и выдохнула, — напугал меня! Малфой улыбнулся уголком рта. Его пост наблюдения рассекретили. Он оттолкнулся от стены и подошел ближе, обходя девушку сзади. Его ладони легли по обе стороны от нее на деревянную столешницу. — Ты напряжена. С тобой все в порядке? — его голос был насторожен. Гермиона запрокинула голову назад и посмотрела в его голубые глаза, натянуто улыбнулась: — Да, все отлично. А как дела у тебя? Блондин еще несколько минут молча смотрел на нее, затем наклонился и поцеловал ее в губы. Она ответила сразу же, закрыв глаза. Этот поцелуй был очень нежным, успокаивающим. Будто он чувствовал ее тревогу. Легкое касание губ. Вкус кофе. Драко отстранился, выпрямился, и сложил руки в карманы брюк. — Теперь и у меня все отлично, — ответил Малфой с легкой улыбкой. — Скоро домой, ты должна мне ужин, помнишь? Гермиона выдохнула и распустила волосы, слегка тряхнув головой. Вокруг них распустился приятный аромат цветов. Драко глубоко вдохнул, по прежнему не сводя с нее глаз. Девушка встала и повернулась к нему, расстояние между ними было меньше пары десятков сантиметров, коснулась ладонью его груди и посмотрела в его голубые глаза. — Вот как? — ладонь двинулась вверх к шее. Малфой довольно замурлыкал. — Ну что ж, раз я должна, — она сделала шаг еще ближе к нему и притянула блондина за шею к себе, — тогда идем, — сказала она в его губы.

***

Дом Блейза Забини. Ярко-зеленое пламя озарило гостиную. Джинни Уизли стряхнула остатки пороха с ладоней обратно в чашу, стоявшую на каминной поверхности, поправила волосы и огляделась. Никого. Только тонкие шифоновые шторы вздрагивали от проникающего ветра открытых окон, нарушая тихую обстановку комнаты. Аромат дерева и ванили витал в воздухе. Девушка глубоко вдохнула, прикрывая глаза. Такой приятный и родной аромат, будто она жила здесь всегда. Она сняла туфли и шагнула на мягкий ковер, ступни утопали в длинном ворсе. По-хозяйски бросила сумочку на диван и прошла в коридор. Полумрак большого дома будто шептал ей: Он здесь. Он ждёт тебя. Словно кошка, почти бесшумно она поднялась по винтовой деревянной лестнице, слегка касаясь пальцами лакированных перил. Точно такой же, едва освещенный коридор встретил ее наверху. До ее тонкого слуха донесся слабый шум воды. Рыжая хитро улыбнулась, и направилась к дальней двери, которая вела в просторную ванную комнату. Джинни замерла у двери, пальцы легли на прохладный металл ручки. Звук воды был таким привычным, таким родным, что на секунду у неё перехватило дыхание. Она не стала стучать. Просто вошла, и влажный воздух тут же обнял её кожу, а прохлада кафельного пола обожгла ступни. Внутри горел такой же не яркий свет. Ей всегда нравилось это умиротворение у Блейза дома. Рядом с ним она успокаивала свой огонь и бурю после игр на поле в квиддич. За запотевшим стеклом душевой, которая растянулась почти во всю стену, стоял спиной он. Забини не торопливо проводил руками по голове и подставлял смуглое лицо прямо под горячие струи воды. Она стекала дорожками по его спортивному телу. Несмотря на то, что он давно не играл на поле, спортзал посещал практически каждый день. Джинни, стоя босиком на носочках, медленно начала расстегивать мелкие пуговицы на своем платье. Одна. Другая. Как только она дошла до талии, то потянулась к плечам и платье упало к ее ногам. Затем, не сводя жадного взгляда с тела мужчины в паре метров от себя, она сняла белые, кружевные трусики и бюстгальтер, бросила к платью. Розовые пики сосков напряглись от прохладного воздуха. Так же бесшумно, она подошла вплотную к душевой и вошла с левой стороны. Блейз, видимо, её не слышал. Он лишь почувствовал прохладные пальцы на своей талии, которые медленно поднялись к его грудным мышцам. В этот миг она прижалась грудью к его широкой спине — на секунду замерла, впитывая тепло его тела и ритм его сердца, который гулко отдавался сквозь кожу. Он, не открывая глаз, широко улыбнулся и схватил девушку за запястья, резко развернулся, завёл тонкие руки над её головой, крепко сжимая. Она предстала перед его взором полностью обнажённая. Такая красивая, нежная. В её тёмно‑зелёных глазах танцевали смешинки, а на губах играла довольная улыбка. У неё получилось удивить его. Джинни вернулась на три дня раньше со сборов, когда он ждал её только во вторник. Блейз медленно, не сводя темных глаз с ее лица, наклонился и провел языком по пухлым губам, исследуя. Сладкая. Уизли закрыла глаза и приоткрыла рот, впуская его. Мулат так же чувственно проник в него, затем втянул в рот нижнюю губу. Она ответила таким же жестом. Его хватка ослабла и девушка освободила запястья. Ее пальцы снова легли на его темную кожу, двигаясь от груди к сильной шее, слегка притягивая. Будто ей было мало, она хотела насытится им. А он хотел выпить ее без остатка. Поворот головы, и его рука спустилась к ее талии, затем ниже к упругим бедрам. Джиневра закинула левую ногу ему на бедро. Блейз быстро сообразил и подхватил ее под ягодицы, поднял и прижал к стене душевой. Кафель, несмотря на температуру в самой ванной, приятно холодил кожу. Она обхватила его обеими ногами, их лица оказались почти на одном уровне. Уизли не была маленькой, но зато Забини, благодаря своим корням от матери, возвышался на все сто девяносто три сантиметра от пола. Их поцелуй стал глубже, она простонала ему прямо в рот. Блейз отстранился, его полный желания взгляд не отрывался от нее. — Ты такая красивая, — хриплым голосом, произнес он, — я так скучал. Рыжая облизнула губы, он проследил за этим движением. — Я тоже безумно скучала, так скучала, что вернулась раньше. — Ее предплечья лежали у него на плечах, а пальцы были сцеплены в замок за головой. — Решила сделать тебе сюрприз, — она снова улыбнулась. — У тебя получилось, — промурлыкал он. — Может быть тоже, чем то удивишь меня? — гриффиндорка подняла бровь с игривой ухмылкой. Блейз не долго думая, подхватил девушку одной рукой, а второй провел по ягодицам и скользнул к ее влажным, не от воды, складкам. Джинни простонала и приоткрыла рот, но взгляд не отвела, а лишь крепче ухватилась за его плечи. Брюнет ввел один палец. Уизли запрокинула голову. Он мазнул губами по ее губам, хотел отстраниться, но она втянула его нижнюю губу в рот и слегка прикусила. Их стоны наполнили ванную. Его от легкого жжения, а ее от приятных ощущений там, внизу. Но Блейз не спешил останавливаться, он ввел еще один палец и ускорил темп, поцелуй стал более резким и жадным. Джинни резко отстранилась и сказала: — Я хочу тебя, сейчас, внутри… Забини резко вытащил пальцы и направил свой член вместо них, когда он коснулся головкой ее входа, девушка вздрогнула. — Быстрее, я больше не могу, — ее голос надломился и она поерзала на нем. — Кто я такой, чтобы заставлять даму ждать, — ухмыляясь, медленно погрузился в нее до конца. Ее глаза закатились, а голова снова запрокинулась. — Аахххаа, как же приятно, Мерлин! Он полностью вышел и снова вошел, только уже резче. — Любимая, тебя трахает в душе не Мерлин, а я, — хрипло произнес мулат ей на ухо, от чего волна мурашек пробежала по ее телу. — Ты такая узкая, влажная… Обожаю наполнять тебя собой. Но она будто не слышала его. Все ее ощущения сошлись к точке между ними, где он входил и выходил. Каждый толчок отдавался приятной волной во всем теле. Секс с ним был просто невероятен. Ее ноги сжались вокруг него сильнее, движения стали быстрее. Забини наклонился к ее шее и втянул нежную кожу в рот, затем повторил так несколько раз, оставляя покраснение, метку. Джинни начала извиваться в его объятиях. Оргазм ощущался так близко. — Б-Блейз, — выдыхает она, выгибаясь навстречу его губам, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. — Я скоро кончу! — Знаю, я чувствую это, давай вместе? Девушка быстро закивала, не открывая глаз. Мулат ускорился. Через пару минут он сделал еще несколько глубоких толчков и почувствовал, она вся напряглась, а стенки вокруг его члена запульсировали и сжались. Последний рывок и он излился в нее, утыкаясь лбом в ее шею. Прошло пару минут. Они оба все еще тяжело дышали. Она водила ногтями по его спине, слегка царапая. Блейз оперся ладонью о стену, и вышел из нее, одновременно мягко целуя девушку в губы. Ее влажные волосы облепили лицо и плечи, грудь размеренно вздымалась, а сердце успокаивало свой бешеный ритм. Джинни опустила дрожащие ноги на кафельный пол — теперь ей было жарко, и прохлада плитки приятно остужала ступни. — Хочу принять прохладный душ, — сказала она и собрала волосы наверх, потянулась к заколке на полочке в углу — к своей заколке. Забини встал позади нее, поцеловал в хрупкое плечо и наладил температуру воды. Взял с той же полочки мягкую мочалку и пузырек с гелем для душа. Когда он вскрыл его и распределил по ее плечам и спине, их двоих окутал сладковатый аромат с нотками ванили. Джинни втянула его носом и повернулась к нему, забирая мочалку из рук парня. — Мне нравится этот запах, просто обожаю. — Я знаю, — просто ответил брюнет.

***

Квартира Драко Малфоя. Вечер того же дня. Гостиная Драко была укутана полумраком, и только в углу тихо потрескивал камин, отбрасывая неровные блики на тёмную обивку дивана и стекло столика. На нём стояло два бокала: один с вином, напиток оставался почти на дне, на кромке — лёгкий след помады; второй — виски, лёд давно растаял, и янтарная жидкость казалась почти неподвижной, кольцо капель от испарины на стекле скатились на поверхность стола. Гермиона устроилась на диване, вытянув ноги так, что лодыжки покоились у него на коленях. Она слегка откинулась на подушки, не до конца, и из‑под опущенных ресниц наблюдала за ним. Драко сидел с закрытыми глазами, голова покоилась на спинке дивана. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, рукава закатаны, обнажая предплечья. Время от времени кадык у него дёргался, когда он сглатывал, и в этой мелкой детали было столько усталости, столько сброшенной брони, что у Гермионы сжималось сердце. Она чуть закусила уголок нижней губы и медленно повела ступнёй, едва касаясь ткани его брюк. Совсем легко. Драко не дёрнулся. Сначала он просто замер, будто прислушиваясь к этому прикосновению, позволяя ему осесть где-то под кожей. Потом медленно повернул голову. Открыл глаза. Их взгляды встретились. Гермиона чуть приоткрыла рот, будто хотела что‑то сказать, но слова не шли. Вместо этого она снова провела ступеней по его паху уже настойчивее. Твердость его члена стала ощутимее. Он сглотнул, ладонь перестала гладить ее лодыжку и слегка сжала. Грейнджер облизнула губы. Остановилась, медленно вытащила вторую ногу из его некрепкой хватки и подползла к нему ближе. Блондин следил за ней, не сводя глаз. Девушка оперлась правой рукой о спинку дивана рядом с его плечом и перекинула левую ногу через него, оседлав. Драко провел обеими руками по ее ягодицам, сжимая и подался бедрами вверх. Гермиона ощутила своим центром через ткань платья его твердость и слегка покружила бедрами, прижимаясь к нему. Блондин издал протяжный стон, прикрыв глаза. Он прижался губами к ее груди, туда, где под тканью должен быть сосок. — Сними его, — шепотом протянул он, обнимая ее за талию. Девушка потянула за край платья, привставая на нем, стянула через голову, оставаясь в чёрном кружевном комплекте, который ей подобрала когда-то Пэнси и капроновых чулках на поясе в тон. Малфой, придерживая ее за талию, осмотрел сверху вниз. — Нравится? — с улыбкой спросила брюнетка, и провела ладонью от груди до края чулка. — Ходи так всегда, — хрипло произнес он. Гермиона рассмеялась. В следующую секунду Драко подхватил ее под ягодицы и встал с дивана вместе с ней. Грейнджер ойкнула от неожиданности, но быстро сообразила и обвила его ногами. Они направились в сторону спальни. По пути она уткнулась лицом в изгиб его шеи, вдыхая знакомый запах — древесный, пряный, с едва уловимой ноткой свежести, которая всегда была только у него. Драко шёл не торопясь, будто боялся нарушить эту хрупкую тишину, и каждый его шаг отдавался в ней ровным, уверенным ритмом. Когда они вошли в спальню, прохладный воздух коснулся её кожи, и она чуть поёжилась. Он опустил её на край кровати, не разрывая объятий, и снова притянул к себе — так, чтобы между ними не осталось ни сантиметра пустоты. — Я помню нашу последнюю ночь в этой спальне, — прошептал Драко рядом с ее ухом. Гермиона широко улыбнулась и провела ладонями по его плечам. — Правда? Тебе понравилось? — игриво спросила она. — Безумно… — выдохнул он прямо ей в губы и прошелся дорожкой из поцелуев от подбородка до ключиц девушки. Мурашки покрыли все ее тело. Каждое его прикосновение будило в ней невероятные ощущения. Она, как пламя, рядом с ним — разгоралась сильнее. Блондин бережно провел руками от ее груди к бедрам и остановился у основания чулок. Посмотрел на девушку: — Можно расстегнуть? Грейнджер молча кивнула и проследила за движением его рук. Сначала одна пуговичка поддалась, затем вторая, но Драко не спешил снимать их. Он подцепил длинными пальцами кружевные трусики и стянул их вниз, бросив на пол. — Я передумал. Ходи всегда лучше вот так, — его глаза стали темными. Медленно он опустился на колени у края кровати и поцеловал внутреннюю часть бедра Гермионы от колена. Она рвано вдохнула. Так, не сводя глаз с ее лица он проложил путь к ее лону и едва коснулся клитора. В этот момент ее руки зарылись в его светлые волосы, она выгнулась навстречу его ласкам. — Хочу сделать что-то подобное, что ты сделала для меня, — низко, почти шепотом, произнес блондин. Его язык обвел вокруг ее центра, затем он всосал губами, и повторил несколько раз. Будто целовал ее, только туда. Грейнджер извивалась и мотала головой, ее волосы разметались по поверхности прохладной постели, но ее тело горело. Оно горело от его ласк и прикосновений. Никогда, она никогда ничего подобного не ощущала. Драко медленно ввел два пальца, не отрывая рта от клитора. На вкус она была словно спелая ягода клубники, и пахла там так же сладко. Ее аромат сводил с ума. Раньше он думал это парфюм, цветочный парфюм с ноткой чего-то необычного, но нет, — это был ее собственный аромат, который смешивался с цветочным ароматом духов. Он согнул пальцы и ускорил движение языка. Тело девушки напряглось до невозможного, пальцы на ногах сжались и она притянула ими его ближе к себе. — Драко-оо я сейчас… — она практически вырывала пряди его волос, но ему было все равно. Несколько поступательных движений пальцев и ее тело накрыла волной сладкой судороги. Он оторвался от нее, облизнулся и расстегнул ремень своих брюк. Его возбуждение было на пределе, едва не кончил прямо в них. Пока Гермиона ловила приятные импульсы, Малфой направил член прямо в нее. Он вошел легко. Гриффиндорка резко раскрыла глаза. Тогда Драко опустился на локти и начал размеренно двигаться. Его ремень слегка царапал нежную кожу ее бёдер, но ей было все равно. Было так хорошо. Грейнджер обхватила рукой его лицо и притянула для поцелуя. Они вновь сплелись языками, отправляя стоны друг другу в рот. Малфой рычал с каждым толчком. Гермиона шире раскрыла бедра и он смог погрузиться еще глубже. — О Боже! — ее глаза закатались. Он видел насколько ей хорошо, от этого зрелища оргазм подступил слишком быстро. Девушка почувствовала его пульсацию внутри себя и просунула ладонь между ними, пытаясь найти клитор. Драко быстро понял чего она хочет и слегка приподнялся, позволяя ей это сделать. Зрелище было невероятным, Гермиона Грейнджер ласкала себя, пока он был внутри нее. Он запомнит этот момент и никогда не забудет, — это навсегда останется в его памяти. Еще несколько грубых толчков и он излился в нее, а ее тело снова накрыла волна оргазма. Спустя пол часа они оба вышли из душа. Полностью обнаженные. Грейнджер наклонилась и подцепила с пола свои трусики, нанесла на них очищающие чары и снова надела. — Я так устала… — После секса со мной? — блондин вскинул бровь. — Нет, — она рассмеялась, и наклонилась, чтобы погасить свет ночника со своей стороны, — неделя была выматывающая. Малфой проделал тоже самое и с забрался в постель: — Что ж, тогда надеюсь я помог снять это напряжение? — он снова взглянул на ее силуэт в темноте. Девушка устроилась рядом и положила голову на его грудь. Он укрыл их одеялом. — Безусловно — да! Драко поцеловал ее в лоб: — Доброй ночи, люблю тебя. Но Гермиона не услышала его слов, она провалилась в мир снов и тихо засопела.

***

Австралия. Шесть лет назад. Гермиона быстро шла по длинному коридору, обед только начался, а ей нужно было передать важный отчет ее новому руководству. Но не успела она завернуть за угол, как до нее донеслось несколько голосов. Девушка резко затормозила, едва не выронив бумаги. — Эта новенькая! Настоящая выскочка! — И не говори, откуда она вообще здесь? Отозвался третий женский голос, тон был скучающим: — Она Героиня войны, перевелась к нам из Министерства Лондона. — Ну да! Мы тут надрываемся который год, а ее просто переводят и сразу же назначают в команду нового руководства! Скучающий голос снова ответил: — Ты подожди, уверена, ее еще скоро назначат помощником руководителя. — Какая несправедливость! — Эй, Энджел, ты уже знаешь кого выберут на новый пост? Гермиона осторожно заглянула за угол. Две из трёх девушек стояли к ней спиной, третья вполоборота. Они не видели ее. Она узнала их. Это ее коллеги, с соседнего отдела финансового урегулирования. Энджел запрокинула голову вверх и выдохнула дым в потолок: — Либо это будет Дарби, либо Эшби, ее голос был уверенно спокойным. — А ты совсем не переживаешь, что нас оставят за бортом? — Нет, лично за себя я нисколько не переживаю. — Мне бы твою уверенность. Грейнджер нервно закусила губу. Несмотря на то, что она трудится не покладая рук уже несколько месяцев, все равно все считают, что она здесь по блату. Девушка почувствовала металический привкус. Голоса за углом утихли. Она снова заглянула туда. Никого. Виски пульсировали, ладони вспотели. Нужно было еще больше работать, иначе ее труды будут тщетны. Гермиона просила Кингсли не упоминать о ее статусе Героини при переводе, но видимо слава опередила ее. Только разве, что идиот не знал, кто она такая. Все газеты в магическом мире трубили о ее заслугах. Несколько глубоких вдохов и она продолжила свой путь.

***

Австралия. Три года назад. Энджел была права. На пост нового руководителя назначили Ричарда Эшби. Высокий, статный мужчина, ему не больше сорока. Уверенный в себе, настоящий лидер. Она видела его мельком в коридорах Министерства и на выступлениях. Эффективная работа, результат. Все это он показывал с невероятной быстрой точностью. От него требовали — он делал. Гермиона восхищалась им. Вот за кем будущее трубили газеты. Еще немного и он мог стать президентом. Грейнджер старалась выполнять свою работу качественно и не нарушать сроков. Она гналась за тем, чтобы ее перестали обсуждать, как Героиню войны. Прошло почти четыре года с момента окончания. Но эта слава видимо никогда не оставит ее в покое. Гриффиндорка глубоко вздохнула и заправила выбившуюся прядь за ухо. В ее отделе рабочий день закончился около часа назад. Отсеки вокруг пустовали. И только тусклый свет горел у нее. Ей оставалось немного, чтобы успеть сдать последний отчет лично Эшби. Она потянулась расправляя затекшие плечи и руки. Поднявшись со своего места, она погасила свет и схватила нужные бумаги. Сейчас она отнесет отчет в его кабинет. А потом вернется домой и там ее ждёт горячий ужин в кругу родителей. У папы сегодня день рождения. Она уже купила небольшой подарок. Девушка робко улыбнулась и вышла из отделения, направляясь к лифтам. Спустя несколько минут его двери открылись на сорок пятом этаже здания. Такая же тишина, как внизу, встретила ее. Кабинет Ричарда находился в конце коридора. Лично в нем она никогда не была, всегда передавала все отчеты через его помощника. Брайана Уолтерса. Парень был весьма умным и заслуживал свою должность, более того, его ждало большое будущее. Ведь стоило поработать на побегушках у Эшби пару лет и все двери перед тобой открывались, словно зачарованные. Гермиона знала это, как и все вокруг, поэтому соперничество за эту должность было нешуточным. Наконец она подошла к массивной дубовой двери и тихо постучала. Ответа не последовало. Вероятно Брайан закончил свою работу. Что ж тогда я просто положу отчет ему на стол. Она толкнула дверь, та была не заперта. Тишина. Абсолютно никого. Приемная Ричарда была оборудована невероятно продуманно. Высокий шкафы с большим количеством редкой литературы, несколько дорогих кресел из черной матовой кожи. Большие панорамные окна во всю стену, а вид. Он просто завораживал. Панорамное стекло не просто открывало вид на город — оно будто выталкивало тебя наружу, в этот безжалостный свет. Сидней лежал внизу, залитый поздним солнцем, и от этого казался почти нереальным: белые паруса Оперного театра горели, как раскалённые угли, а мост Харбор‑Бридж тянулся через залив стальной дугой. В небе висели редкие облака, плоские и неподвижные, будто приклеенные. Она подошла к столу Брайана и положила отчет прямо по центру, завтра он придет и непременно увидит его. Гермиона уже развернулась и направилась к двери, как услышала звук. Что-то упало на пол. Звук исходил из-за двери самого Эшби. Сердце пропустило удар. Девушка медленно развернулась и ноги сами двинулись в ту сторону. Подойдя ближе она услышала голоса. Один женский и мужской. Дверь была не заперта, Гермиона слегка приоткрыла ее, чтобы посмотреть, все ли в порядке, и тут до нее донесся протяжный женский стон. — Да-аа трахни меня жёстче! То, что она увидела дальше, было за границами ее представлений о работе в Министерстве. На большом дубовом столе лежала светловолосая женщина, ее длинные ноги были закинуты на плечи мужчины. О господи! Грейнджер прикрыла рот дрожащими пальцами. Ричард Эшби занимался сексом с подчиненной, прямо на своем рабочем месте. Его резкие толчки и стоны блондинки разлетались по небольшому помещению и отскакивали от стен, превращаясь в эхо. Рубашка Эшби была расстёгнута почти до пояса, рукава закатаны до локтей, и на предплечьях вздулись вены — тугие, синие, как натянутые струны. Он двигался резко, будто каждое движение стоило ему усилий, и в этом напряжении было что‑то пугающее: не страсть, а одержимость. Гермиона не могла пошевелиться, будто ноги приросли к полу. Она не могла перестать наблюдать. Все ее тело будто застыло. В следующее мгновение Эшби резко перевернул блондинку на живот и снова резко вошел в нее сзади, та вскрикнула. — О, Рич! Да-а так хорошо! Не останавливайся! — Заткнись, — мужчина наклонился вперед и накрыл ее рот ладонью, грубо хватая. Глаза Гермионы расширились. Она узнала ее. Энджел Брукс. Та самая, которая обсуждала ее с коллегами несколько лет назад. Волосы блондинки спутались и разметались по плечам. А ее голая полная грудь то прижималась, то поднималась над поверхностью стола. Книги и папки, валялись на полу, видимо это они создали тот самый шум, который привлек Гермиону. Но то, что произошло в следующую секунду, Грейнджер ждала меньше всего. Ее карие глаза встретились с серыми глазами блондинки. Вторая даже не дернулась, а лишь начала стонать еще громче, пока мужчина позади нее вбивался с бешеной силой. Ричард убрал ладонь от лица девушки и надавил на лопатки, прижимая ее к поверхности стола сильнее. Размазанная красная помада. Спутанные волосы, и связь с руководителем, — самый простой, но не всегда эффективный путь наверх. Видимо Энджел решила выбрать именно его. Гермиона слышала о подобных историях за ланчем от коллег, но ни одна такая девушка не задерживалась долго на своем месте. Они либо увольнялись, либо их переводили в другой отдел без возможности вернуться. Блондинка широко, нахально улыбнулась, ей не мешали зрители. Грейнджер в этот момент будто ожила. Она сделала шаг назад, и бросилась к выходу.

***

Квартира Драко Малфоя. Сейчас. Мир качнулся. Гермиона резко вдохнула, будто вынырнула из ледяной воды. Она лежала в спальне, прижатая к Драко, его рука спокойно лежала у неё на талии, дыхание было ровным. Она осторожно приподнялась на локте, посмотрела на него — на расслабленные черты лица, на тень ресниц на скулах — и тихо провела пальцами по его плечу. Он чуть пошевелился, не просыпаясь, притянул её ближе, будто даже во сне знал, что ей нужен якорь. И в этот момент тишина комнаты стала не пустотой, а защитой.