Глава пятнадцатая. Все дороги ведут в музей

      Четвёртый труп посчастливилось найти не нам с Ларсом, а уличному рабочему, обнаружившему неприятную находку рядом с энтомологическим музеем. Случилось это спустя три дня после моего визита к Краузе, которые я потратила на учёбу, повторную прогулку по «местам силы» Ларса и визит в мою любимую забегаловку с дёнерами вместе с отцом и Басти (правда, он слился на середине пути, исчезнув в неизвестном направлении).       И вот когда мы, досыта наевшись, вернулись домой, к отцу заглянул знакомый полицейский и принялся жаловаться на хитрые уловки Энтомолога и невозможность поймать его по горячим следам.       — Четвёртый человек уже! — горячился он. — И пенсионера не пожалел! И чем ему только этот старик помешал? Жил обычную жизнь, отработал сорок лет смотрителем музея, ни в чём замечен не был…       Мне выпала честь послушать его жалобы, потому что я занималась починкой кофемашины, и отец, видимо, решил не отвлекать меня от столь важной задачи. Я делала вид, что полностью поглощена процессом разборки капризной техники, но на самом деле я вслушивалась в каждое слово, стараясь не пропустить ни одной детали, пока мои руки работали на автомате.       — Да что ты говоришь, — протянул отец. — Бывший смотритель музея? А где его нашли?       — Недалеко от самого здания, в кустах за служебным входом. — Полицейский отпил чай и поморщился. — Убийца с ним очень жестоко обошёлся. С хирургической точностью, я тебе скажу. Но при этом — никаких следов борьбы и признаков того, что старик сопротивлялся. Как будто он сам лёг и спокойно позволил себя убить.       — И что, совсем ничего не нашли? — участливо спросил отец.       Полицейский полез во внутренний карман куртки и достал небольшой прозрачный пакет с чем-то внутри.       — Кое-что нашли, — сказал он, кладя пакет на стол. — В кармане у старика была вот эта штука. Ключ-карта от служебного входа в музей. Старая, затёртая, но чип рабочий. Мы проверили — она до сих пор открывает служебный вход.       — И что вы собираетесь делать? — спросил отец. Его голос звучал спокойно, но я знала, что внутри он уже на взводе.       — Для начала — проверить все помещения. Внутри полно старых экспонатов, коллекций и прочей дряни, распиханной по маленьким комнатушкам. Вдруг получится найти какие-то следы, всё-таки мы за Энтомологом охотимся. — Полицейский невесело усмехнулся. — А если совсем повезёт, то, может, и на его логово наткнёмся… Кто знает, может, он где-то в здании музея и обитает, не боясь, что его найдут? Но этим займёмся уже завтра. Сегодня надо отчитаться перед руководством… Ну, ты знаешь.       Я слишком резко дёрнула отвёрткой, и она, соскользнув с внутренностей кофемашины, царапнула меня по ладони, — но я этого не заметила. В голове сама по себе выстроилась схема: если полиция пойдёт в музей утром, у нас есть сегодняшний вечер и, возможно, вся ночь.       Поэтому… Мы с Ларсом должны опередить их.       Пока они будут собирать группу, оформлять документы и тянуть резину, мы должны успеть проникнуть внутрь, осмотреть всё и найти что-то, что полиция либо пропустит, либо уничтожит своей бюрократической неловкостью.       Отец подлил чая в кружку гостя.       — Тебе помочь? Я могу подключить пару старых знакомых, если нужно.       — Не стоит, — покачал головой полицейский. — Мы сами справимся. Это не первое наше дело, хотя, признаюсь, этот маньяк — нечто особенное…       — Ну как знаешь. Тео, ты чего задумалась? — неожиданно обратился отец ко мне.       Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня с лёгким подозрением.       — Да так, — сказала я. — Я, наверное, пойду к себе. Голова разболелась, и эта кофемашина меня уже достала. Я лучше завтра закончу.       — Хорошо, — согласился отец. — Всё равно она вряд ли кому-то будет нужна сегодня. Иди отдыхай. И не сиди допоздна в телефоне!       — Ага, — ответила я, выходя из кухни.       На всякий случай забравшись под одеяло, чтобы приглушить голос, я позвонила Ларсу и, слушая гудки, сгрызла ноготь на большом пальце от нетерпения.       — Ну? — наконец послышалось из трубки.       — Четвёртая жертва! — выпалила я и, рассказав ему обо всём, что услышала на кухне, закончила: — Полиция идёт туда завтра утром. Нам нужно опередить их.       — Мы должны попасть туда первыми! — так же возбуждённо заорал Ларс.       — Я тебе про это и говорю, идиот! В общем, я уже кое-что придумала, поэтому… Давай встретимся у кебабной, которая рядом с музеем, где-то через час? Расскажу всё на месте.       — Я буду, — пообещал он и отключился.       Я убрала телефон в карман и нервно потёрла ладони друг о друга. Никакого плана у меня, конечно, не было: я просто хотела заинтересовать Ларса, чтобы он уж точно согласился отправиться на вылазку. Не то чтобы я в нём сомневалась, но…       Ай, в общем, мне захотелось соврать без особой на то причины. Вот и всё.       Я уже хотела начать собираться, как вдруг услышала стук в дверь. Он был таким тихим, что я сначала подумала, что мне показалось, и никак не отреагировала, но через минуту стук повторился — трижды, с одинаковыми интервалами.       — Кто там? — крикнула я, хотя прекрасно понимала, кого увижу на пороге.       Но совсем не понимала, почему этому человеку припёрло прийти ко мне в комнату…       Наверное, вы уже поняли, кто это был.       Да, Басти. Себастиан-Эйвери. Мой брат.       — Чего надо? — спросила я.       Скажу честно, я не хотела грубить, но блин, сколько раз Басти позволял себе сказать что-то обидное в мою сторону, оскорбить Ларса и посмеяться над тем, что мы дружим? И не сосчитать. Поэтому…       Будем считать, что ему прилетел бумеранг.       — Можно войти? — спросил он.       Я пожала плечами.       — Заходи. — И не удержалась от колкости: — Мне же, в отличие от тебя, оберегать нечего.       Басти прошмыгнул в комнату, прикрыл дверь и встал напротив меня. Я задумалась, какая ещё гадость могла бы сойти мне с рук, прежде чем он начнёт что-то говорить, и сказала:       — Что, решил проверить, как поживает твоя младшая сестра-идиотка, пока ты собираешь бабочек? Или у тебя завалялась ещё парочка претензий к Ларсу, которые ты хочешь мне высказать?       Басти взъерошил волосы, и я только сейчас заметила, что он выглядит как-то не так. Под глазами залегли тёмные тени, а уголки губ опустились вниз, придавая выражению лица почти болезненную серьёзность. Кудри, которые он обычно укладывал с идеальной аккуратностью, торчали в разные стороны, словно он провёл по ним рукой уже сотню раз, когда пытался решиться зайти ко мне.       Мне стало стыдно.       Но я всё равно поторопила:       — Давай, не тупи. Зачем припёрся?       Басти опустил глаза, переступил с ноги на ногу, и я почувствовала себя совсем плохо. Он всегда стоял прямо, смотрел в упор и бросался словами так, будто у него в голове хранился безграничный запас аргументов, которыми легко можно добить собеседника, — а сейчас мялся, потупившись, как нашкодивший ребёнок, и это было… как минимум неправильно.       Я кашлянула.       — Так, ладно… Давай по-другому. Что-то случилось? Тебе нужна помощь?       — Я знаю, что вы с Ларсом расследуете убийства, — выпалил Басти. — Я не дурак и сразу понял, к чему были те твои идиотские вопросы про Папилионида, куда ты постоянно ходишь и почему шарилась в моей спальне.       Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, останавливая меня.       — Я хочу помочь, потому что догадываюсь, кто может быть преступником, и мне всё сложнее держать это в себе. К тому же я больше знаю про бабочек и тех, кто их коллекционирует, и смогу… Ну, с кем-то пообщаться или куда-то залезть, не привлекая внимания. Я понимаю, что ты считаешь меня странным, и, честно, я думаю, что ты тоже абсолютно чокнутая, но… Будет здорово, если мы сможем объединиться, — выдавил Басти и отвернулся.       — Э-э-э, — заблеяла я. — Ну-у-у, э-э-э…       — Тебе не обязательно соглашаться, — хмуро сказал он. — Вы с Ларсом и без меня хорошо справитесь. Я только мешать буду.       Представляете, как я охренела?       Всё это говорил человек, который всю жизнь относился ко мне — моим увлечениям, манере одеваться и разговаривать, предпочтениям в еде и прочему, из чего я состояла — с колким презрением. Он никогда не говорил мне ничего доброго и приятного, а извинялся только в тех случаях, когда отец упрашивал его попросить прощения. Конечно, бывали дни, когда мы играли или гуляли вместе, иногда что-то увлечённо обсуждая — всё-таки связь близнецов никуда не деть, — но что-то ТАКОЕ я услышала от него впервые.       «Будет здорово, если мы сможем объединиться!» Охуеть можно!       Я слетела с кровати. Басти отшатнулся. Я хотела его обнять, но, вовремя вспомнив, что от объятий он шарахается так же, как обычные люди — от ядовитых змей, с размаху хлопнула его по плечу и нетерпеливо уточнила:       — Ты готов делать то, что скажу я? Без вопросов, без возражений и без твоего любимого «я лучше знаю, куда идти и что говорить»?       Басти молча кивнул.       — Отлично, — сказала я, пытаясь скрыть рвущуюся наружу радость. — Мы с Ларсом скоро встречаемся у Музея энтомологии, чтобы обсудить план. Если кратко, то там надо порыться, чтобы найти улики. Остальное расскажу по пути. Точно пойдёшь?       — Да точно, точно! Сказал же!       — Супер. — Теперь кивнула я. — Но если ты сольёшься, Себастиан-Эйвери, я сама тебя убью, понял? И бабочек твоих сожгу!       Басти слабо улыбнулся.       — Договорились.

      ***

       Мы просидели в кебабной до закрытия, пока владелец не погнал нас оттуда растрёпанной шваброй, поиграли в уно на скамейке под фонарём до глубокой темноты, распили бутылку пива «для храбрости» (как выразился Ларс) и, пригибаясь к земле, побежали к музею.        Остановились мы у задней двери, которая, по всей видимости, и открывалась ключ-картой, найденной в вещах убитого старика. На всякий случай я подёргала ручку, но потерпела неудачу. Ларс поступил как обычно — то есть как идиот — и попытался вынести дверь, несколько раз налетев на неё плечом.        Тут я вынуждена была признать, что план, придуманный буквально за полчаса, оказался провальным, несмотря на то что я искренне (и очень наивно) надеялась на успех.        Но на какой успех можно рассчитывать, если мы даже не определились, как вскроем дверь и попадём внутрь?..        А я ещё Ларса и Басти идиотами называла, блин!        Когда я успела окончательно разочароваться  в себе, Басти, молчавший до сих пор с того момента, как мы вышли из дома, сказал:        — Нам нужна другая дверь.        — И где её взять? — скептически спросила я. — Сразу в главный вход постучаться и попасться смотрителю?        — Если будете шуметь здесь, он и так скоро нас запалит. — Басти посветил карманным фонариком куда-то вбок. — Давайте кое-что проверим…        «Кое-чем» оказалась узкая железная дверь, почти целиком заросшая плющом. Она притаилась за старой рекламной тумбой, на которой висели пожелтевшие листовки прошлого десятилетия, поэтому рассмотреть её даже при свете дня было бы практически невозможно.        — Вот здесь, — скучающе сказал Басти. — Я пару лет назад помогал музею с каталогизацией старых коллекций. Волонтёрил, чтобы получить дополнительные баллы для поступления, да и просто было интересно глянуть, что тут и как. Помнишь?        — Ага, — с осторожностью ответила я. — И что?        — Тогда самым активным показали интересные закоулки музея, — спокойно продолжил Басти. — Закрытое хранилище, чердак, архив, ну и эту дверь тоже. Сотрудник, который руководил волонтёрством, сказал, что в старых зданиях нужно хорошо ориентироваться, чтобы не попасть в переплёт, вот и привёл нас сюда по большому секрету. Вроде как это ещё один запасной выход для персонала, о котором сам персонал уже давно забыл…       Он бесстрашно оборвал плющ, нажал на ручку, — и дверь приоткрылась. Ларс присвистнул.       — Волонтёр, блин! А чё молчал-то?       — Захотелось посмотреть, как вы будете тупо ломиться в другие входы, — хмыкнул Басти.       Я приготовилась парировать, но Ларс меня опередил.       — А ты, оказывается, засранец с чувством юмора, — сказал он с лёгким уважением в голосе. — Я думал, ты только на бабочек дрочишь, а ты ещё и сарказмом владеешь. Удивил.       — Мне много чем приходится владеть, когда вокруг одни придурки, — отозвался Басти. — Ладно, хватит трепаться. Заходим. А то точно попадёмся, и поиск следов Энтомолога закончится, не успев начаться.       Ларс, как всегда, полез первым, и я услышала, как его шаги гулко отдаются где-то внутри, словно он ступал по пустому залу с высоким потолком.       — Эй, ну что там? — негромко крикнула я.       — Тут какая-то хрень на полу, — донеслось из темноты. — То ли куча тряпок, то ли трупы.       — Очень смешно, — фыркнула я и вместе с Басти, прижавшимся ко мне плечом, шагнула внутрь.