Экспозиция кобольда

Пещера кишит красными, словно кровь, кобольдами. Они носятся туда-сюда: кто растит грибы, кто подкармливает каменных крабов, а кто-то закладывает первые кирпичики в основание будущей крепости. Среди этой мелкой толпы возвышается драконорожденный — Никрент Йолос Зеймазин, или, в переводе с драконьего, «Вечный спутник неугасимого огня». Он сидит перед кривой картой подземелий, нарисованной одним из кобольдов, и пристально её разглядывает. Все дороги ведут к Тарх-Аьрзу — дварфийской крепости на востоке. — Соберите пару отрядов, отправьте в соседние тоннели, пусть развернут лагерь на четвёртом проезде. Дварфийские крысы не упустят шанса ударить по лагерю, — его длинный красный хвост шуршал по монетам, на которых он восседал, как на троне. — А мы... ударим в соседний тоннель. Пусть они ждут атаки с запада, а мы ударим с северо-востока. Кивнув, слуга побежал собирать дружину. Отряд собрался весьма быстро — двадцать кобольдов, ничто для орды. Во главе отряда встанет Бозиик. Крылатый кобольд, единственный в орде, его черты проявились сильнее всех — первый из нового поколения. Огромный по меркам кобольдов рост, пусть и рудиментарные, но функциональные крылья и рога. Он был первым лейтенантом в орде. — Бозиик, займи позицию в этом тоннеле, разверни там лагерь и провоцируй дварфов. Ты должен отвлечь их для нашей атаки. Бозиик поклонился, склоняя массивную рогатую голову. Драконорожденный взмахнул рукой, и отряд пошёл. Кобольдское снаряжение выглядело бедно: доспехи из костей, накидки, маски для устрашения, большие каплевидные щиты да дубины и топоры. Когда отряд был укомплектован, они принялись грузить стволы огромных древовидных грибов, что они использовали для всего: от строительных лесов и досок до кухни в самые голодные года. В упряжку санок стало четыре кобольда. Шелест сотен когтистых лап по камню напоминал шум осыпающегося гравия. Бозиик задавал такт, мерно ударяя тупым концом топора по своему щиту из кости. Кобольды шли по штреку несколько часов, когда наконец не подошли к выходу на дварфрод. Дварфийскую железную дорогу. Выйдя из тоннеля, Бозиик посмотрел по сторонам. — Туда! Держать строй и идти за мной. Строем по двое, два замыкающими за санями. Бозиик указал топором в сторону и дожидался, пока бойцы встанут цепью, а далее без промедлений двинул дальше. Тускло освещённый фонарями тоннель покрывался люминесцентной плесенью, что образовывала на потолке невиданные узоры. Как вдруг из темноты послышалось тарахтение. Это не было что-то земное — какая-то огромная тварь двигалась навстречу кобольдам... Из темноты появилось ОНО! Огромный пещерный паук. — СТАТЬ СТРОЕМ, СОМКНУТЬ ЩИТЫ! Суетясь, кобольды встали в боевое построение, а паук бросился на них. Огромные хелицеры были в метре от лица Бозиика, но он лишь стукнул по морде паука топором. В следующий миг кто-то из сзади стоящих кобольдов зажёг факел и кинул факел в паука. Шерсть загорелась, и с визгом тварь попятилась назад, но её уже со всех сторон обступили кобольды и нещадно били, пока последние капли жизни не вышли из тела монстра. Паук рухнул, поджав обожжённые лапы. Бозиик оскалился, вытирая топор о шерсть твари. — Хорошая работа, — прошипел он. — Проверить раненых. И держать факелы наготове. Эта тварь могла быть не одна. Кобольды зашевелились, пересчитывая свои ряды. Двое были ранены: одному паук разодрал руку, второй упал, когда шарахнулся от огня. Но убитых не было. Вновь поправляя портупею и вешая на неё топор, Бозиик пошёл дальше, чеканя шаг. Напряжённые кобольды не упустили возможности оторвать у паука пару лапок для грядущего обеда. Наконец они дошли до места, где тоннель немного расширялся — что-то вроде небольшой пещерки. Там и решили развернуть лагерь. Сначала — пара баррикад, чтобы перекрыть дорогу. Потом два кобольда, что покрепче, были отправлены разобрать рельсы на подходе к лагерю. Вернее, даже не разобрать, а выгнуть их, чтобы пустить под откос любой транспорт. А когда баррикады были готовы, кобольды начали разворачивать свои котомки. Бозиик уселся на камень, отложил свой щит, накрывшись им, и прилёг задремать, пока остальные кобольды готовили на костре лапки здоровенного паука. Так прошла декада. Дварфы не спешили наступать — весть ещё не успела бы распространиться. Лагерь немного разросся: появилась пара косых палаток, полноценные лежанки, укрепления стали больше, так что их уже нельзя было тупо перепрыгнуть. Бозиик же показывал чудеса своего руководства, заставляя отряд из двух десятков оборванцев эффективно уничтожать пещерных тварей. А быт лагеря изредка скрашивался игрой на бубне, что был сооружён из кожи и пары деревяшек. Так и проходили дни в кобольдском лагере.