Глава 7. Привыкание

Следующие два дня прошли в странном, уютном полузабытьи. Метель за окном то усиливалась, то стихала, но дороги так и не расчистили. Администратор в лобби разводила руками и обещала, что завтра обязательно приедут тракторы, но «завтра» не наступало. Макс перестал ждать. Он привык просыпаться с Алисой на груди. Привык к тому, что она ворчит, когда он пытается встать раньше неё, и тянет его обратно, бормоча: «Ещё пять минут». Привык к тому, что её рука постоянно лежит на его животе — когда они завтракают, когда смотрят телевизор, когда она листает свои фотографии на ноутбуке. Он больше не сжимался, когда она его трогала. Не отводил глаза, когда она смотрела. Не пытался спрятаться под слишком большой одеждой. Вчера он даже надел футболку, которая сидела по фигуре, потому что все свободные были в стирке. И когда Алиса увидела его, она остановилась на пороге ванной и смотрела так, что он покраснел до корней волос. — Что? — спросил он, чувствуя, как его лицо заливает краска. — Ничего, — сказала она, но голос у неё был какой-то странный. — Просто… иди сюда. Он подошёл. Она обхватила его за талию, прижалась щекой к его груди и выдохнула: — Так тебя ещё лучше видно. И обнимать удобнее. Он не знал, что на это ответить, и просто обнял её в ответ. Сейчас они сидели в кровати, опершись спинами о подушки, и смотрели какой-то фильм, который Алиса нашла в отелевой подборке. Она лежала на его плече, её пальцы лениво водили по его животу, и Макс уже не обращал на это внимания — привык. — Скучно, — сказала Алиса в середине фильма. — Фильм неинтересный? — Фильм нормальный. Просто сидеть скучно. Она села, перекинула ногу через его бёдра и устроилась у него на коленях. Теперь она сидела на нём лицом к лицу, и её серые глаза смотрели прямо в его. — Так лучше, — сказала она. — Теперь ты — моё кресло. — Я не кресло, — возразил он слабо. — А кто? — Не знаю. Просто Макс. — Макс-кресло, — она усмехнулась и провела руками по его плечам. — Ты сегодня напряжённый. Что случилось? — Ничего. — Врёшь. Она смотрела на него внимательно, и Макс чувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Она сидела на нём, её бёдра сжимали его талию, её руки лежали у него на плечах, и она была так близко, что он чувствовал её дыхание на своих губах. — Макс, — тихо сказала она. — Ты чего боишься? Он хотел сказать «ничего», но не смог. — Я не знаю, что происходит, — признался он. — Что именно? — Между нами. Я не понимаю… что ты хочешь. Она наклонила голову, рассматривая его. — А ты чего хочешь? Он замолчал. Он знал, чего хочет. Но сказать это вслух было страшно. — Скажи, — попросила она. — Я… — он сглотнул. — Я хочу, чтобы ты осталась. Не только пока метель. А вообще. Но я понимаю, что это глупо, мы знаем друг друга всего несколько дней, и ты не обязана… — Макс, — перебила она. Он замолчал. — Ты спрашиваешь, чего я хочу? — она наклонилась ближе, её губы почти касались его уха. — Я хочу тебя. Он замер. — Я хочу тебя, — повторила она. — Твоего тела. Твоих рук. Твоего живота, который такой мягкий, что я могу лежать на нём часами. Твоих плеч, в которые так удобно утыкаться носом. Я хочу тебя трогать, Макс. Везде. Всё время. Она провела ладонью по его щеке, спустилась по шее, по груди, остановилась на животе. — И я хочу, чтобы ты меня трогал. Он смотрел на неё, не дыша. — Но, — она вдруг отстранилась, и в её глазах появилась хитринка. — Есть одно условие. — Какое? — выдохнул он. — Ты делаешь то, что я говорю. Он моргнул. — Что? — Ты слышал, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое — уверенное, доминантное, от чего у него перехватило дыхание. — Я люблю, когда всё под контролем. И я хочу, чтобы ты расслабился и позволил мне делать с тобой что я хочу. Доверяешь? Он смотрел в её серые глаза и видел там не насмешку, не игру, а что-то серьёзное. Она спрашивала всерьёз. — Доверяю, — сказал он. — Тогда поцелуй меня, — сказала она. — Я разрешаю. Он наклонился и поцеловал её. Это был их первый настоящий поцелуй. Не в щёку, не в лоб, а в губы. Медленный, неуверенный сначала, потому что он не знал, как правильно, боялся сделать больно, надавить слишком сильно. Алиса взяла его лицо в ладони, притянула ближе и углубила поцелуй. Её губы двигались уверенно, языком она провела по его нижней губе, заставляя его открыть рот. Он застонал. Она улыбнулась в поцелуй, провела пальцами по его волосам, сжала, чуть оттягивая. — Хороший, — прошептала она. — Очень хороший. Она целовала его долго, медленно, изучая. Его губы, щёки, шею, ключицы. Он сидел, не двигаясь, боясь спугнуть, и чувствовал, как его тело откликается на каждое её прикосновение. — Сними футболку, — сказала она. Он снял. Она смотрела на него несколько секунд, потом провела ладонями по его груди, животу, бокам. — Красивый, — сказала она. — Такой красивый. Она наклонилась и поцеловала его в плечо. Потом в грудь. Потом в живот. Макс замер, чувствуя, как её губы касаются его кожи, как она оставляет поцелуи на каждом сантиметре, который раньше он прятал под одеждой. — Алиса, — выдохнул он. — Что? — Я… я не… — Не привык? — она подняла голову. — Ничего. Привыкнешь. Она забралась обратно на колени, обхватила его лицо руками и поцеловала снова. — Сегодня мы просто поцелуемся, — сказала она, отстранившись. — Ничего больше. Ты не готов. — Я готов, — выпалил он, сам не веря своим словам. — Нет, — она покачала головой. — Ты дрожишь. Он посмотрел на свои руки. Они действительно дрожали. — Видишь? — она взяла его руки в свои. — Не торопись. У нас есть время. Она слезла с него, легла рядом, прижалась спиной к его боку и натянула одеяло. — Иди сюда, — сказала она. — Обними меня. Он обнял её, прижал к себе, спрятал лицо в её волосах. — Ты пахнешь ванилью, — сказала она сонным голосом. — Это гель для душа, — повторил он. — Я знаю. Мне нравится. Она взяла его руку и положила себе на живот, поверх одежды. — Так лучше, — сказала она. — Так я чувствую, что ты рядом. Он лежал, чувствуя её тепло, её дыхание, и понимал, что хочет большего. Хочет прикасаться к ней так, как она прикасается к нему. Хочет видеть её без одежды. Хочет… — Алиса, — позвал он. — М? — Я хочу… я хочу тебя трогать. Как ты трогаешь меня. Она повернулась к нему, её глаза в темноте блестели. — Трогай, — разрешила она. Он осторожно провёл рукой по её плечу, по спине, по талии. Она была стройной, но не хрупкой — под её одеждой чувствовались мышцы, упругие, тёплые. — Смелее, — подсказала она. Он провёл ладонью по её животу, чувствуя, как она вздрагивает. — Твои руки горячие, — прошептала она. — Это так… приятно. Он осмелел и положил руку ей на бедро. Она выгнулась, прижимаясь ближе. — Вот так, — выдохнула она. — Не бойся. Он гладил её бедро, талию, спину, и с каждым движением чувствовал, как её дыхание учащается. — Если хочешь остановиться, скажи, — сказала она. — Я не обижусь. — Не хочу, — ответил он. Она улыбнулась, притянула его за шею и поцеловала. На этот раз поцелуй был глубже, требовательнее. Она кусала его нижнюю губу, тянула, заставляя открыть рот шире. Её язык скользнул внутрь, и он застонал, чувствуя, как его тело наливается тяжестью. — Алиса, — прошептал он. — Мой хороший, — ответила она, проводя пальцами по его волосам. — Мой тёплый, мягкий, хороший. Она поцеловала его в уголок губ, в щёку, в подбородок. — Спать, — сказала она. — На сегодня хватит. Он хотел возразить, но она прижала палец к его губам. — Спать, — повторила она. — Я сказала. Она отвернулась, прижалась спиной к его груди, взяла его руку и положила себе на живот. — Обнимай, — скомандовала она. Он обнял, чувствуя, как её тело расслабляется в его руках. — Спокойной ночи, Макс, — сказала она. — Спокойной ночи, — ответил он, но заснул не скоро. Он лежал, чувствуя её дыхание, её тепло, её руку, которая накрыла его ладонь, и думал о том, что никогда в жизни не чувствовал себя таким нужным.