Слабых обижать нельзя

Витиеватые... витиеватые... витиеватые. Витиеватые? Необычно, что такое витиеватое слово засело в голове. Может быть ветки деревьев, покрытые инеем, витиеватые и снова витиеватые? Так, какие ещё предметы вызывают ассоциации с таким прилагательным. О, вольеры собак в приюте, где совсем недавно звучал вой изголодавшихся. Ну чем не витиеватые? Размышляя о разнообразии прилагательных, которые не так часто употребляются в повседневной речи, а в особенности о витиеватости, я даже не заметил, как дошёл до знакомых дверей клуба по боксу. Витиеватые мысли сгинули так быстро, будто их и не существовало никогда, заменяясь на предвкушение перед спаррингом. Бокс я не любил, а обожал. Сколько себя помню, как только выписали из больницы, я тут же пошёл приводить себя в порядок. И в этом мне помог не стандартный отдых и покой, а наоборот: чёткие отточенные движения, ловкость и прокачка выносливости. По-звериному тянуло выйти в бой с кем-нибудь, и отшлифовать мастерство защиты, ну и конечно же — нападения. Доктор Грей — по совместительству мой отчим — хотел с самого начала пресечь любые активные действия, так как это могло ухудшить моё состояние. Его наставления с занудливой ноткой до сих пор звенят в моей голове, напоминая, что не надо шутить с судьбой: «Любые занятия, ведущие к возможным травмам лица и головы, — строго запрещены! Ты и так чудом остался жив упав с высоты. Радуйся, что не пришлось собирать частями твой лопнувший череп. Небольшая трещина и потеря памяти — величайший подарок, и нужно ценить это! Жизнь второго шанса не даст, запомни мои слова». Его речь я слушал от силы минуту, а душа всё рвалась в другое русло: заниматься собой, стать сильным, уверенным. В подкорке сидела та часть памяти, которая должна была стереться полностью, но она вопила, что я был задохликом и трусливым крольчонком, и больше такого позора нельзя допустить. Поэтому… я открыл новую страницу своего пути. Чистейшую, без единой помарки. Теперь на этих листах пишется совсем другая история — Кайл Остин переродился. Кто знает, возможно это падение было знаковым. Хоть мне до сих пор ужасно интересно, что же сподвигло на такой роковой шаг — ведь люди не каждый день решаются лишить себя жизни. Поэтому в таком печальном ключе данное событие я даже не рассматриваю. Оступился — вот моя версия. Или поскользнулся. Всё-таки корки льда небезопасны не только на земле, но и на полу того злополучного здания, откуда меня вытолкнуло в бездну. Интересно, если бы я умер тогда, попал бы в ад или в рай? Я же не удержался на ногах, да и чёртов каток под подошвами. Списали бы на чистую случайность? Или отмазки по типу «я не виноват, оно само как-то» не имели бы силы? Не знаю, что было бы в другой альтернативной реальности, но, как бубнил доктор Грей, жизнь действительно подарила мне второй шанс, а значит им нужно воспользоваться по полной программе. Войдя в знакомый зал, источающий ароматы посвежее, чем в другие дни, я направился к тренеру, обучавшему детей самозащите. Ной Тёрнер предпочитал ребятишек помладше, так как со взрослыми якобы слишком много мороки. Я бы с ним поспорил, однако не стану, ещё раз доказывая, что люди старшего возраста намного уравновешеннее необузданной мелкоты. По пути наткнулся на двух пацанов, сверлящих друг друга глазами. Значит, спарринг выйдет на славу. Эмоция — один из ключевых факторов в качественном бою. Чем сильнее ненавидишь соперника, тем больше адреналина в крови, зажигающего все ресурсы тела, припрятанные где-то в глубине. — Кайл? — растерянный взгляд тренера остановил поток раздумий, тут же напрягая. Его светло-русые волосы, собранные в щуплый хвост, растрепались от интенсивных движений. — Тебя разве не предупредили, что занятие сегодня отменяется? Моё тело замерло на полушаге, а возмущение заклокотало внутри распространяя вибрацию огорчения за нереализованный вечер. Как же так? — Где же наш могучий старичок Раф? Неужели до сих пор от праздников не отошёл? — Т-тренер Кайн приболел, — с запинкой произнёс он, паля контору на корню. Этот парень никогда не умел врать прямо в лицо, предпочитая оставаться предельно честным. Вот только это не касалось Рафаэля Кайна, державшего этот клуб в жутчайшем страхе. Однако не так страшен чёрт, как его малюют. Вы ведь заметили, что «старичком Рафом» этого огнедышащего дракона называл только я. Усмехнувшись Ною и намекая, что его ложь раскушена, но не проглочена, я медленно, растягивая каждый слог, молвил: — Никогда не верил сказкам, особенно придуманным на коленке. Мог бы не изворачиваться — мы же все люди, и понимаем, что длинные праздники априори отдых с размахом. Небось расслабляется со своей пассией. — Это не наше дело, — защитный блок из крепких слов возник передо мной. Я лишь пожал плечами, соглашаясь. — Конечно не наше. Обидно одно, что мне придётся отчалить обратно. Эх, придется погулять с собакой и сразу баиньки. Безнадёга. Ной кивнул, состроив сочувствующее лицо, и приказал детишкам пока разогреваться самостоятельно — его путь резко переместился в уборную. Заприметив соблазнительно ветхую скамейку для посетителей, я устремился к ней, не желая так быстро уходить из этого благоухающего места, заполнившегося пыхтением ребятишек. Те были на редкость пунктуальны, и выполняли всё то, что наказал им тренер. Со временем устав наблюдать за мельтешением разноцветных фигур, я призадумался. Если у меня есть свободные часы вечером, то чем бы их занять? Дорисовать уши Рокки, или начать новый рисунок? Хм, ужасающе сложный выбор. В итоге, не придумав ничего путного, я уставился на экран мобильника. Увидев на заставке рыжего актёра, я вспомнил ещё одного с медным ёжиком на голове. Бен. Может позвонить ему и спросить, как дела? Всё-таки мы взрослые люди и держать обиду днями и ночами не круто. Набрав вызубренный номер, я прислушался к длинным гудкам, напоминающих писк приборов в больничной палате. Столько лет прошло, а тягостные воспоминания нет-нет и всплывают на поверхность, пытаясь нарушить десятилетнее спокойствие. «Вызываемый абонент выключен или находится вне зоны действия сети», — безжизненный роботизированный голос прорезал тишину намекая, что не все люди такие уж и взрослые. М-да, придётся самому брать быка за рога и наведаться к нему. Надеюсь меня не спустят с десятого этажа — высоту такого полёта я точно не переживу. Да и второго шанса на удачный исход у меня уже нет, как вы помните. На заставке рядом с рыжим актёром стояла невысокая брюнетка, сверкая изумрудными глазами — копия Иви. Тогда позвоню ей, раз сама судьба шепчет. Даже пол гудка не прошло, как голос, похожий на летний ветерок в прохладную ночь, зазвучал в ухе: — Кайл Остин! Не может быть! Вот так сюрприз! Столько восторженности я точно не ожидал услышать. Это несомненно радовало. Хотя, что лукавить, поднимала мою гордость на неизведанную вершину. Взаимно улыбнувшись, я хмыкнул в трубку. — Мы виделись буквально пару часов назад. Но я польщён, что вызываю такие бурные эмоции. — Да я готова хоть каждый час с тобой видеться, — набранная за десять секунд скорость в двести километров кричала об опасности. Эта девчонка совсем без тормозов, как я погляжу. — Ой, — и тут скорость резко снизилась до ста. — Я имела в виду, что с тобой приятно работать, вот и всё. — Я так и понял, — лучше в лишний раз не смущать Иви, а то ещё что-нибудь ляпнет. — Кстати о птичках, у меня тренировка сегодня тю-тю. Накрылась медным тазом, — пока я думал, как сформулировать следующее предложение, та снова ускорилась до опаснейших оборотов. — Спарринг-партнёром я не буду! Хоть убей. Лучше своего дружка попроси, пусть получит по заслугам. — Каким таким заслугам? У нас нет никаких доказательств в его причастности в тех зверствах. — Но… — И не спорь! — заткнул я девушку, останавливая несправедливый поток обвинений. — Лучше составь мне компанию. На прогулке. Повисло молчание — звенящая тишина угнетала, протыкая терпение тонкими иглами. Я ждал хоть какой-нибудь реакции, однако не дождавшись, буркнул: — Если не хочешь, так и скажи, я не буду наста… — У-и-и-и, наконец-то! — уверенность в том, что барабанная перепонка вот-вот лопнет, не покидала. — Я так рада! — Ей-богу, будто не на встречу зову, а прямиком замуж. Не размусоливая и дальше щепетильную тему, — так как времени оставалось не так много, — я решил закончить разговор вбив в него последний болт, как бы между прочим: — Доберусь до дома и заберу с собой Рокки. Он, бедолага, совсем, наверное, заскучал в четырёх стенах. Пройдёмся втроём, поболтаем. Ты же не против? — уточнил я, услышав, как мне показалось, какой-то скрежет. — Рокки? — словно откуда-то издалека послышалось дуновение, никоим образом не похожее на радостные вскрики, прозвучавшие какие-то пары минут назад. — Да, Рокки. Ты же обожаешь собак, вот и с ним познакомишься поближе. И не бойся, он не кусается. Иви промычала что-то в трубку и, видимо, кивнула: — Хорошо. Только я хотел объяснить детали на счёт времени и места, меня остановили мальчишеские голоса. Точнее обоюдные повизгивания. Мой взгляд зацепился за разноцветные маты и боксёрскую грушу над ними. Два мальца, один совсем маленький, а второй — огромный для своего возраста — дрались друг с другом без перчаток. Бугай, похожий на медведя, занёс кулак и целился прямо в нос мелкому. Предчувствуя скорую беду, я отключил телефон. Одна секунда — самая решающая в этом мире — и я оказался аккурат перед зачинщиком, пресекая его аморальные действия. Схватил его кулак в свой, выворачивая наружу. Тот взревел и рухнул на колени. Наверное, даже мамонты так не голосили в своём веку. — Ай! Убивают! — всё продолжали верещать, хотя рука давно была отпущена. Не обращая внимания на завывания, я присел рядом с его оппонентом, которому здорово досталось. На щеке малыша красовался здоровенный шишак, а глаза упрямо смотрели прямо, ни капли не прослезившись. — Как ты? Этот гадёныш ничего не сломал? Тот помотал головой, прикоснувшись к побитому месту. Мой взгляд упёрся на налившееся кровью лицо мальчика и тут же я почувствовал, как мой шрам запульсировал, отдаваясь набатом где-то в голове. Перед глазами смутно показалось острие ножа, которого не существовало. В мозге зашумело, заставляя моё тело наклониться вперёд. Ужасающее чувство проклёвывалось внутри, желая вырваться наружу и заполонить всё моё существо. Ярость. Гнев. Досада. Три всадника апокалипсиса закружили в адском танце, заставляя насильно закрыться от этих удушающих чувств. Я должен забыть. Забыть! Во мне нет места злости, нет-нет. Нет! — Что тут происходит?! Знакомый голос просачивался, будто сквозь вату, обретая чёткие очертания. Меня потрясли за плечи, заглядывая прямо в глаза, затуманенные образами прошлого. Когда в голове окончательно прояснилось, а зрение восстановилось, я отпихнул чужие руки. Они казались мне щупальцами пришельца, противно тяжелевшими мою, в данный момент, шаткую фигуру. — Дядя Ной! Он мне запястье повредил! Как я сейчас боксировать буду? — прохныкали рядом, пихая перед нами совершенно здоровую конечность. Даже следа от захвата не осталось. Тренер весь покрылся гусиной кожей от волнения, принявший враньё за чистую монету. Не выдержав разворачивавшегося спектакля, я подозвал к нам самого младшего участника событий. — Хватит заливать. Повредили ему! А про свою жертву что скажешь? Небось, что он тоже на тебя напал, на такого бедного и несчастного?! Ной, обрадовавшись, что с мелким вруном всё в порядке, обратил на нас внимание, охнув от неприятного зрелища — щека у по-настоящему пострадавшего увеличилась в два раза, прикрывая здоровый глаз. — Майки, тебя действительно ударил Марти? — Да, и не перчатками, как подобает спортсмену, а голыми руками! — прозвенел мальчик, ненавидяще смотря на своего противника. Тот показал язык, пряча ладони за спину. — Почему такое произошло? — вставил я свои пять копеек, желая поскорее узнать причину драки. Майки по-деловому скрестил руки на груди, гордо выпрямив спину. Чувство собственного превосходства так и парила вокруг него, будто он победитель, а не проигравшая сторона. Я аж почувствовал гордость за этого пацана, стойко держащегося в побитом состоянии. — Я всего лишь выполнял упражнения, а ему приспичило поменять порядок, который установил дядя Ной! Беспорядок — первый шаг к краху. — Пф, раздул из мухи слона, — пробурчал Марти, с надеждой глядя на своего тренера. — Ведь правда? Ной прошёлся пятерней по своей длинной шевелюре, и зачем-то посмотрел в мою сторону. Искал одобрения? — Нет, Марти, ты не прав. Дисциплина и правда очень важна в спорте. Нельзя ею пренебрегать, когда вздумается. И тем более махать кулаками! Тебе должно быть стыдно даже подумать причинить вред тому, кто намного младше и слабее. — Я не слабак! — звонко произнёс Майки, — если бы не этот дядя, я бы точно дал сдачи! — А вот это уже камень в мой огород. — Скажи спасибо, что я оказался рядом, и остановил этого гад… кхм, пацана. Хлоп! И остался бы без носа! — Кайл дело говорит. В нос, да ещё с костяшками пальцев… Бр-р-р... Я очень рад, что ты отделался малым. Но от твоей матери нам всё равно крупно влетит. Слушая вполуха, как тренер отчитывает двух недоспортсменов, я снова вспомнил свои ощущения, появившихся из ниоткуда. Это было не просто жутко, а мега ужасно. Никогда бы не подумал, что могу вот так нежданно-негаданно впасть в непонятное состояние. Это опасно. Больше нельзя такого допускать. Схватив на бегу свою осиротевшую сумку, я выбрался наружу. Темень напоминала о своей власти и умению поглощать свет так быстро. Нужно поскорее вернуться домой, захватить Рокки и встретить Иви. Без тех эмоций, как ни в чём не бывало. А то ненароком, и она станет беспокоиться обо мне понапрасну. Мне этого не надо. Одно грело точно: уютная, тёплая квартира и родной любимец рядом. Я выдохнул, ускоряя шаг. Да уж... витиеватый денёк получился.