Разговор по душам

На улице совсем стемнело. Лишь редкие фонарные столбы давали возможность насладиться отблеском снега, завораживающего своей красотой. Что ни говори, а у зимы есть свои прелести: ни зноя, ни дождя, ни комаров. Целый букет плюсов. Минусы, конечно, тоже есть, но зачем о них задумываться, когда можно просто насладиться данностью. Хоть и предвкушение сочельника давно прошло, а время стремительно двигалось к весне, всё же свежий морозец наполнял лёгкие, даруя ощущение полнейшей свободы. Рокки, видимо, был солидарен со мной полностью, носясь как сумасшедший чуть ли не по каждому сугробу, пытаясь протоптать его своими пушистыми лапами. Белое покрывало летело во все стороны, обдавая и меня своими крупинками. Отряхнувшись от излишней задорности своего старика, я заметил невысокую фигуру в полушубке и с улыбкой от уха до уха. Под ярким искусственным освещением изумрудные глаза казались оливковыми. А какие бесята в них прыгали… Пытаясь скрыть впервые возникшую неловкость, я зацепился за бедный полушубок, который никоим образом не должен был участвовать в сегодняшнем разговоре. — Говорила, что животных любишь... А сама в них же и ходишь? — похоже, шутка изначально была провальной. — Дурында! — глаза девушки расширились, напоминая два блюдца. Возмущение так и пышило, делая дыхание прерывистым. На меня чуть не замахнулись сумочкой, благо, что маленькой. Однако я на всякий случай увернулся, а смешок сам по себе вырвался изо рта. Разъярённый хомяк, ей-богу. Но ей-то кажется, что тигрица, не меньше. — Тише-тише! Спрячь свои коготки, я же не всерьёз, — подошёл ближе, вытянув ладони в примирительном жесте. Та гордо вскинула подбородок, сложив руки на груди. — Точно? А то ведь я могу обидеться, — может я поторопился, приглашая её на прогулку? — Клянусь своим любимцем, — Рокки, будто поняв, что речь пошла о нём, подбежал к нам, и стал неистово нюхать своего мохнатого собрата на Иви. Поняв, что никаким криминалом и не пахнет, отошёл поближе ко мне, высунув язык. Его счастливая морда озаряла позитивом. — Видимо шубка не настоящая. Рокки мастер в подобных делах. — Он прав, — кисло буркнула студентка, — буравя взглядом сыщика, почёсывающего за ушком. — Это искусственный мех. Я же не дура носить на себе трупы животных. Это аморально. Чтобы не стоять истуканами, я жестом пригласил свою пассию последовать за мной. Она была не против, взяв меня под руку. Да уж, девчонка не из скромных. Её смелость поражала и в то же время восхищала. Кто знает, смог бы я сам решиться на такое, если бы не инициатива с её стороны. — Пусть каждый носит то, что ему нравится. Мы не судьи, чтобы оглашать приговор. Вкусы у всех разные, — продолжил я тему, рассматривая небольшие ёлочки, посаженные вдоль дороги. — Ты прав, но я останусь при своём мнении, — улыбка, наконец, озарило милое личико. Упрямый нос больше не был вздёрнут. Спокойствие и умиротворение обволокло нас, даже Рокки шёл рядом тише воды, ниже травы. Не зная, о чём начать разговор, я спросил самое шаблонное, что могло прийти на ум: — Как учёба? Экзамены дышат в спину? Я думал, что ненароком расстрою Иви расспросами о самом нервном периоде в обучении, однако она лишь взмахнула рукой, и ответила припеваючи: — Не дышат, а давят. Могу сравнить с локомотивом на бешеной скорости. Впрочем, ничего страшного, прорвёмся, как и всегда. — Похоже, ты хорошистка. Так стараешься, — я повернул голову в её сторону, ожидая реакции. Почувствовав мой взор, она зыркнула в ответ. Ещё немного, и красные пятна на щеках очертили бы полнейшее негодование. — Вообще-то, — подбородок вновь дёрнулся вверх, — отличница! Вот так-то! Ещё полгода и получу красный диплом. Жду не дождусь. В фантазиях сразу возникла картина, как Иви выпускается из института, вся такая радостная и воодушевлённая, а впереди её ждёт прекрасное будущее. Эх, где мои годы студенчества… Жаль, что и школьные полностью стёрты, как будто их никогда и не было. — Значит, — я вновь уставился перед собой, ловя лёгкую печаль, — после выпуска новая жизнь? Переезд в город побольше, блестящая карьера ветеринара. Замужество, дети… — Эй, — меня дёрнули за локоть, заставляя остановиться. — С чего это вдруг такая грустная моська? Неужели будешь скучать, когда уеду? То есть — не «если», а «когда»? Я замер, серьёзно задумавшись. И правда. Буду ли я скучать, если подобное произойдёт? Знакомы мы с ней всего ничего, год от силы. Начала заглядывать в приют только когда началась практика. Потом втянулась, и пошло-поехало. Но я тоже не слепой крот, и неоднократно чувствовал прожигающий взгляд, пущенный огненной стрелой в мою холостяцкую душу. Возможно, я понравился ей сразу же, как только мы познакомились. Это невозможно скрыть. А я что? Общался как ни в чём не бывало. Только тихо подсматривал, когда никто не видит. Да и кто бы не засматривался на умницу и красавицу в одном ключе? — Буду, — голос без тени сомнения. — Ты как лучик света в мрачных тонах нашего неприметного города. Я действительно рад, что мы знаем друг друга и в этот самый миг беседую с тобой. И вижу, как ты смущаешься, опуская взгляд. Девушка встрепенулась, смело направив свой взор с земли прямиком на меня. В этот момент она действительно напоминала тигрицу: хищную, смелую. — А кто сказал, что я свалю отсюда и оставлю тебя одного чахнуть здесь, в Богом забытом месте? Я озадаченно почесал подбородок. То, что она с такой уверенностью произнесла, не укладывалось в голове. Оставаться здесь, да ещё и со мной? Невозможно. — Не верю. Здесь нечего делать перспективному специалисту. Лучше переехать в местечко побольше и зарабатывать приличные деньги. Да и жениха побогаче найти не составит труда. Ты девушка видная — охомутаешь на раз плюнуть. Пухлые губы обиженно надулись, а во взгляде читался упрёк. Девичья фигура в симпатичном полушубке снова тронулась, прорезая тишину обиженными словами: — М-да. Вот как ты обо мне думаешь… Понавешал клише, а потом грустишь. Мне стало как-то неловко за свои преждевременные выводы. Будто я их вычитал в каком-то журнале, но никак не вытащил из своей души. Решив, что сыпать шаблонами направо и налево далеко не правильный поступок, я догнал Иви, взяв её под локоть. Рокки следовал за нами, больше ни на что не отвлекаясь. Видимо, кусты и различные запахи больше не привлекали. — Не дуйся. Я был не прав, извини. Всё же меня не покидает мысль, что такой девушке как ты нет места в таком захолустье как это. Рядом фыркнули, а локоны цвета тени всколыхнулись. — Просто ты меня плохо знаешь. Что нужно для счастливой жизни? В моём понимании — это жить с любимым человеком, который меня уважает. И заниматься своим делом, приносящим радость. Вот так просто. Эти две банальнейшие цели уже у меня в руках. Прямо буквально, — она показала кивком на наши сцепленные руки. — Тётя Бекки не простит, если потеряет свою любимую помощницу, и увидит, как её сын будет ходить мрачнее тучи, если потеряет свою обаяшку Иви, — контрольный смешок попал аккурат в сердце, прорвавшись через стальную броню спокойствия, вызвав небольшое покалывание. Кончики пальцев задрожали, а лицо начало гореть то ли от смущения, то ли от чего-то ещё. Таких сильных чувств я не припоминал. Думал, что как был скалой, так и останусь ею во веки веков. Осечка получилась. — Мне кажется или я чувствую вибрацию? Затрясся что ли? Могучий и самый стойкий боксёр Кайл Остин испугался? — она подмигнула, поворачивая голову в мою сторону. Лукавство так и пожирало её личико. Я молчал как партизан, выпуская клубы пара и шагая на автомате. Если хоть одно слово вылетит изо рта, его точно используют против меня. Не зря говорят, что слово не воробей. — Вот выйду за тебя замуж, хоть чаще будем видеться, — продолжила плутовка как ни в чём не бывало. — А то один Бен с тобой шатается вечно и постоянно кантуется у тебя дома, словно вы — женатики. Жутко раздражает. Беседа что-то не клеилась: русло темы неожиданно поменяло направление. Отмалчиваться и дальше — себя не уважать. — Причём здесь опять этот бедолага? Мы же с ним давно дружим, даже вместе проекты закрывали. Да и тусил у меня чисто по праздникам, а теперь и носа не показывает — игнорирует. Вдруг рядом захлопали в ладоши, воскликнув что-то похожее на «у-ху-у». Меня дёрнули за рукав куртки и насильно усадили на ближайшую лавочку. Иви порхнула рядышком, суча ногами. Рокки диву давался, как это мной, его хозяином, так легко управляют. Но, видимо, приняв это за аксиому, приземлился с противоположной стороны ни разу не гавкнув. — Иви, иногда мне кажется, что у тебя не все дома, — с опаской прошептал я, пряча улыбку. Та, поняв, что я снова подшучиваю, залилась смехом. Смотря на неё, такую открытую и со своеобразной чудаковатостью, меня озарило, что я не против новых, освежающих эмоций. Грубый, неотёсанный камень внутри разваливался, обнажая чувствительные недра. Стойкость трещала по швам, а дисциплина унеслась в тартарары. Мгновение, лишь крошечное мгновение отделяло от рискованного шага — предаться желанию и показать себя настоящего. Взять в ладони нежные горящие щёки и… — Хоть бы этот твой дурацкий друг оказался тем отравителем. Я была бы вдвойне счастлива чудесной новости! Так и представляю диктора по телевизору: «Душегуб нашёлся! Им оказался неказистый рыжий паренёк двадцати пяти лет, с детства мечтающий уничтожить всех бездомных животных по своей больной прихоти! Теперь ему придётся прожить всю свою жизнь в психушке и вымаливать грехи». Моя большая прохладная ладонь хлопнула по губам распоясавшейся дурочки. Её фантазия переходила все границы, уничтожая то самое, что каких-то пять секунд назад не родилось в моём сердце. Поспешил. — Замолчи, Богом прошу, — раздражение закипело внутри, вырываясь толчками наружу. — Хватит молоть чепуху про Бена. Думаешь, если его изолируют, то чувства к тебе станут крепче? Не будь такой глупой. Принижая одного, ты становишься такой же. — М-м-м, — промычали в ответ, убирая мою запотевшую руку. — Уф. — И какого фига ты решила, что это он? Не забыла его комплекцию? Высокий, под два метра! А дядя Альфред чётко дал понять, что убийца среднего роста! — я встал, поманив к себе Рокки. Тот мигом послушался, подскакивая. Жуткая досада действовала разрушающе и в то же время удручала. А ведь я чуть не поддался искушению её поцеловать… Нельзя поступать так опрометчиво, идя на поводу только эмоций. Вдруг она сама промышляет грязными делишками, а выдаёт себя за любительницу животных. Так, стоп-стоп. Нельзя о таком даже думать. Это путь в никуда. Ускорив шаг, я направился в сторону своего дома, который манил своими приветливыми объятиями. — Постой! Ну, Ка-а-йл! Прости-и-и. Я совсем не думала, когда говорила постыдные вещи о твоём товарище! Больше не буду так тупить! Я резко обернулся, остановив поток извинений одним лишь взглядом: острым, способным разрубить росу. Иви сразу остановилась, превратившись в каменное изваяние. Я молчал, показывая всё то, что чувствую. Она, поняв, что разговор на сегодня закончен, повесила голову в раскаянии. Мне было её ни капельки не жаль. Даже услышав тихое хныканье, я не приблизился, а напротив продолжил путь в ускоренном темпе в свою обитель, зная точно, что там-то меня ждёт настоящее успокоение. За мной больше не следовали.