Первая зацепка

Тилиньк-тилиньк. Отстань. Тилиньк-тилиньк. Прекратишь или нет?! — Гав! — оглушительный лай и я подскочил как ошпаренный. Поглядев по сторонам, я зацепился за упрекающий взгляд Рокки, тыкающего розовым носом в мобильник, каким-то образом выпавшего с рабочего стола. Экран потух — видимо у звонившего лопнуло терпение. Вытерев слюни с подбородка, я прищурился, не понимая не то что какой сегодня день — а век! Но то, что было ещё темно, легко угадывалось по окутанным мраком окнах. Неужели я уснул сидя, пока рисовал? Надо же так упахаться. — И долго я был в отключке, а, дружок? — а любимца и след простыл. Когда телефон снова ожил, я был готов принять вызов. Не успел я ничего вымолвить, как взволнованный голос матери заполнил динамик. — Сынок! Прости за ранний звонок, наверное, я тебя разбудила. — Да ничего страш… — У нас ЧП. Только что привезли раненую собаку — невесть сколько времени прошло, пока её нашли с глубоким порезом, — я молчал, переваривая информацию. Яркий сон тут же предстал перед глазами как немое кино: тёмный силуэт с ножом и бедное животное, корчившееся в снегу. — Кайл, ты меня слышишь? — Д-да. Тебе нужна помощь? — Ты прав, дорогой. В такую рань не хотелось бы будить остальных. — А Иви? — машинально спросил я, вспоминая студентку-ветеринара. Мама радостно выдохнула, видимо собираясь с мыслями. — Уже тут! Не девушка, а золото! Так ты придёшь? Пока она это тараторила, я успел натянуть носки и тёплые штаны. Параллельно доставая водолазку, я буркнул в трубку: — Скоро буду. Возьму заодно и Рокки — совмещу приятное с полезным, так сказать, — в ухе раздался длинный очень длинный выдох. — Да не таскай ты его с собой, Богом прошу! Только мешаться будет. Будто услышав недовольство матери, мой старик потёрся об мою ногу и жалобно посмотрел прямо в глаза, говоря: «Неужели ты меня бросишь одного?». — Мама, это не обсуждается. Как раз утренняя прогулка, плюс поболтает со своими собратьями в приюте. Ему тоже иногда одиноко, а компания взбодрит. Тишина... Неужели связь прервалась? — Хорошо, — еле слышное и громкие гудки — на этот раз связь прервалась уже точно. Горло запульсировало от фантомной боли, а в подсознании проплыли образы недавнего ночного кошмара. Пальцы коснулись под подбородком, ища след от воткнутого ножа, но, конечно же, ничего такого не нащупали — сплошная колючая щетина. Бр-р-р, даже страшно было вспоминать эти вязкие ощущения… Я был бы искренне рад тому, что видел обычный сон, однако этот волнительный звонок про собаку с раной не давал покоя, заставляя строить нереальные теории. Неужели вещий? Да не, бред какой-то. Быстренько умывшись и одевшись, мы с Рокки последовали на выход. Завтракать не хотелось — кусок в горло не лез, а помятое от сна в неудобной позе тело поскрипывало при ходьбе. Впервые я чувствовал себя таким разбитым, как будто по-настоящему бродил по улицам ночью, ища приключения на свою пятую точку. А если и собака окажется чёрной как в грёзах, то я и в чудеса поверю. Кому было весело, так это моему любимцу, который принюхивался не только к каждому кусту, но и к прохожим, напрочь его игнорирующим. Вот ведь терпение: на их месте я в первую очередь потянулся бы погладить пушистые уши, да хотя бы улыбнулся, на худой конец! Не полностью же не замечать… — Ладно, мальчик, к ноге. Будь рядом, не убегай далеко. Рокки послушно гавкнул, и мы двинулись дальше. На небе начало светлеть, озаряя всё вокруг розоватым сиянием. Очень красиво и завораживающе. В приподнятом настроении дошли до места назначения очень быстро, чего не предсказывало разбитое состояние с утра. Ввалившись в приют, я немедленно отвёл своего друга к вольерам с другими собаками. Пусть побудет со своими, тем более ему не впервой. Затем направился напрямик в ветеринарный кабинет, чувствуя, что самые важные действия в самом разгаре. — Тук-тук, можно? — тихо спросил я, заглядывая внутрь. Странное дело, но в этот же миг будто краски сгустились, заполняя помещение удушающим маревом. Захотелось кашлянуть от настолько резкой перемены атмосферы. Я заметил, как Иви вздрогнула, услышав мой голос. С ней-то понятно, мы сейчас в контрах. Однако… Почему и мама вытаращилась на меня, будто призрака увидела? — Что происходит? — не сдержался я, поочередно глядя то на одну, то на другую. Первой взяла слово Иви, кивком указывая на спящую пациентку, которую я сначала не заметил. Вся чёрная шёрстка свалялась от засохшей крови, а грудная клетка была туго забинтована. Меня снова ошарашило от знакомой картины, предвидевшегося совсем недавно во сне. Это же та самая собака! Не-е-ет, не может быть такого. Я, наверное, обознался. Ведь в темноте это сделать намного проще. — Её состояние стабильно, хотя привезли еле живую. Ещё чуть-чуть и не спасли бы, — усталый голос девушки свидетельствовал о том, что пришлось много поработать. — Рад, что у нас есть ты, — искренне произнёс я, глядя на её слегка растрёпанный вид. Она выглядела немного иначе, чем раньше: тёмные круги под глазами; потухший взгляд почти бесцветных глаз, вместо ярких изумрудных. Да уж, такая непростая ночка любого вымотает. Меня дёрнули за рукав водолазки привлекая внимание: мама. Она искусственно улыбнулась, нервно теребя короткую густую прядь. Ей было явно не по себе, хотя это и не удивительно, ведь столько всего случилось за короткий срок. — К-кайл. Голова не болит? Сарказм потонул в моём лице, а кривая усмешка растеклась от уха до уха. — Здрасьте-приехали. Вместо приветствия снова дурацкие вопросы? Мам, ты в своём репертуаре. Светловолосая женщина, на которую я ни капли не был похож, болезненно сжалась. Её подбородок подрагивал. Секунда и из лазурных глаз потекли слёзы. Шмыгнув пару раз, она промокнула солёные капли платочком, волшебным образом оказавшимся в ладони. — Ну ты чего так расклеилась? — я кинулся к подрагивающему телу и крепко обнял. Наблюдавшая за семейной драмой Иви тихонько развернулась и вышла из кабинета. Когда звенящая тишина, прерываемая всхлипываниями, начала давить, я вновь посмотрел на родного человека, вмиг постаревшего на несколько лет. М-да уж, если она с такой болью отреагировала на искалеченную собаку, то что она скажет, когда узнает, что я всё видел своими глазами? — Сынок, никогда в нашем городе таких бесчинств не было. Никогда. А тут… Столько жертв… — Не переживай. Произошло ведь чудо! Пострадавшую получилось откачать, значит, будет жить и в будущем сможет радовать своего хозяина, вот увидишь. Послышался звук, напоминающий бульк, будто мама поперхнулась. — Тоже надеюсь на это. — Поверь моим словам, скоро и убийцу разоблачат. И, кхм, как бы это сказать… Подсохшие печальные глаза вновь устремились на меня, а тонкие светлые брови поползи вверх. — Я, кажется, его видел. Маму тут же зашатало, и она чуть не повисла на мне всем весом. Испугавшись не на шутку, я усадил её на стул, обмахивая первым, что попалось под руку. — Ты видел? Того самого отравителя? — не веря прошептала она, выпрямляясь. — Не совсем. Точнее, я следовал за ним во сне, — большие глаза матери ещё неистовее округлились, выдавая крайнюю степень изумления. — Не надо на меня смотреть как на сумасшедшего! Сны тоже бывают вещими как оказалось на практике. Представляешь, он пырнул ту же собаку, которая сейчас лежит на столе, — про то, что пырнули вдобавок и меня, я решил умолчать. — Не верю. Такого не может быть. Ты это придумал, сынок. А твои фантазии совпали с реальностью чисто случайно, — она покачала головой для пущей убедительности. Но меня-то убеждать не надо, так как я доверял своему сознанию на сто процентов. Решив убедить саркастически настроенную маму дополнительными элементами, я продолжил рассказ: — Самое фантастическое то, что эта бесстрашная зверюга, даже будучи истекающей кровью, цапнула этого мудака прямо в руку! Жаль, на нём был толстый пуховик — верещал бы намного громче. — Что-о-о?! — недавно шатавшееся хрупкое тельце, резко встало, напоминая стрелу, пущенную из арбалета. Я только диву давался, осознавая, как люди могут лавировать в разных эмоциональных состояниях за каких-то пять минут. — Это у тебя надо спрашивать, ведёшь себя не вполне адекватно, — пробурчал я, наблюдая, как мать достаёт из-под стола небольшой контейнер. Открыв крышечку, она чуть ли не сунула содержимое мне под нос. Нахмурившись от такого действия, я отобрал коробочку и внимательно рассмотрел нутро. На дне лежал кусок плотной темно-серой ткани, до боли напоминающий часть пуховика. Да-да, вы не ошиблись. Того самого. — Мам, это то, о чём я думаю? — Видимо, да. Иви вытащила из пасти потерпевшей. Рассматривая довольно внушительную часть гардероба, я заметил красно-белую тесьму и еле заметные буквы — явно на иностранном языке. Любопытно, никогда таких логотипов не видел. Рядом встала мама и, увидев, как тщательно я изучаю находку, тут же отобрала улику и спрятала, но уже в другое место. Пожав плечами от странного поведения, я решил подытожить: — Вот и доказательство того, что сны бывают правдивыми. Этот гад хотел поглумиться над умирающей и получил по заслугам. А что если… — Что? — равнодушно оборонила мама, поворачиваясь в сторону операционного стола. — Может покажем зацепку полиции? Кто знает, вдруг вычислят отрав… — Нет! — заорала мама, не удостоив меня даже взглядом. — Лучше иди к Иви и вместе покормите собак. У меня много дел. Не рискуя вновь сказать что-то не так, я молча вышел. Да что, мать его (и мою) происходит?!