Эксперимент,

— Чего застыли? Продолжайте вещать. Мне очень интересно узнать подробности моего облапошивания, — демонстративно плюхнувшись на свободный стул, я вопросительно уставился на предыдущего оратора. Тот, наконец, прикрыл рот, и промокнув вспотевший лоб платком, уселся следом. — Ого, сам главный герой пожаловал, аккурат в самый последний момент как из стрёмного фильма прошлого столетия. Некогда тёплые карие глаза, отныне покрытые коркой льда, уткнулись в серые безжизненные. — Актёру второго плана слова не давали. Богом прошу, заткнись, и веди себя прилично. — А то что? Укусишь? — оскал. — Не я, а Рокки, — я указал на друга, улёгшегося рядом. — Ради хозяина любого порвёт — в том числе и бывшего товарища. Не зря отказался поиграть на заднем дворе: наверное, предчувствовал, что меня придётся защищать от такого придурочного, как ты. И тут все словно по команде уставились на пол, где преспокойно лежал питомец, внимательно следящий за развитием событий. Первым не выдержал Бен, разразившийся истерическим хохотом. — Ха-ха! — смех продолжился, а слёзы размазывались по щекам. — Доктор Грей, вы слышали? Нет-нет, вы слышали, что он лепечет про своего «Рокки»? Укусит, говорит, ха-ха, не могу! Злость не заставила долго ждать — я метнулся к рыжему, даже не заметив, как с грохотом отлетел стул, чудом не задев живое существо рядом. Кулак вскинулся прямо перед длинным носом парня, желая только одного — расквасить ненавистную ухмыляющуюся физиономию, вдруг ставшую жутко омерзительной. Взмах — и цель меняется на другое лицо — лицо отчима. Меня мощным рывком блокируют, полностью заслонив бывшего друга. Ещё бы немного, и фарш вместо морды был бы обеспечен. — Остановись! Не давай своему гневу выйти из-под контроля! За решётку захотел?! — Нечего надо мной издеваться, — пропыхтел я, пытаясь дотянуться до рыжего, однако тот, как назло, отошёл подальше, испугавшись так же, как тогда у меня дома. Удивительно, но это меня обрадовало. Всё-таки парень не до конца отбитый, как казалось ранее. — Сынок, — вклинилась в разборки мама, трогая меня за запястье. — Успокойся, прошу тебя, — она обвела всех взглядом, в котором читалась мольба. — Давайте, наконец, все расслабимся и продолжим разговор в мирном ключе. Прошу без издёвок, — глаза кольнули то место, где прятался Бен. Тот рыкнул что-то себе под нос и нехотя кивнул. Я жестом показал всем, что тоже не против продолжить в более дружеской атмосфере. Погладив пса по холке, я уселся на своё привычное место, заметив удручённые выражения лиц у всех присутствующих. — Бенджамин, — впервые назвал я парня полным именем, — расскажи, пожалуйста, почему ты делал вид, что мы друзья аж в течение двух лет? Про то, что тебе были нужны деньги, я уже слышал. Осуждать тебя я не вправе. — Не воспринимай себя пупом земли, судья хренов. — Цыц, — шикнул доктор, мигом затыкая сквернослова своим свирепым взглядом. — Ладно-ладно, продолжим играть роль хорошего друга, — протянул Бен, скрещивая руки на груди. — С чего бы начать… — С самого начала, — услужливо подсказал я, приготовившись внимательно слушать. — Ну раз так, внимай тому, что я скажу, — долгий выдох, — в прошлом были кое-какие проблемы, пришлось обратиться к единственному в округе толковому психотерапевту, то бишь к тому, кто сейчас сидит перед тобой. Лечение очень помогло, но в то время я был на мели и оплатить его не мог. — А как же бесплатная поддержка от государства? — недоумённо поинтересовался я у отчима, попутно глядя на маму. Она ведь тоже когда-то пахала в психлечебнице, где до сих пор заведует Рик Грей. — Такие скрупулёзные методы совсем не спонсируются. Бесплатно провести лоботомию? Пожалуйста. А качественная терапия, за счёт чего произойдёт полное выздоровление пациента, увы, никому не нужно. Тем более нашему правительству. — Доктор прав, чем больнее народ — тем проще им управлять, — философски изрёк по-настоящему умную мысль Бен. — Вот я и попал на большие бабки, хоть и целиком восстановился. И тут чёрт дёрнул спросить: «А не нужна ли вам моя помощь? Я коды неплохо пишу». Вот только двоичная система не интересовала старого маразматика… — Бен! — осадила его мама, погрозив кулаком. На этот раз смешно стало мне — кому-кому, а эффектный бой — моя прерогатива, но никак не миниатюрной женщины. Напомню, рост рыжего почти два метра, так что сами понимаете… — Его манили только беды с башкой, ну или возможные беды с башкой в будущем, поэтому моё предложение обрадовало старика, — как ни в чём не бывало продолжил Бен, вспоминая подробности. — Могу я войти? — лучезарное личико Иви, как гром среди ясного неба, проникло в мрачное помещение, озарив его ненадолго. Мы будто снова ожили, выныривая из неприятного прошлого. — Ой, я помешала? Она окинула всех нас взглядом, остановившись на мне дольше всех. — Что-то случилось, дорогая? — окликнула её мама, заставляя встрепенуться. — Вас к телефону. Звонят со стационарного. — Меня ни для кого нет. По крайней мере ближайший час. — Но… это срочно. Мама медленно встала и подошла к девушке с таким выражением лица, будто разговаривала с ребёнком. — Милая, то, что происходит сейчас, намного важнее. Так что прошу, выйди, и оставь нас одних. Иви взглянула на меня, словно ища подтверждения. Я кивнул, мысленно прося больше не отвлекать. Та грустно улыбнулась и вышла из помещения, хлопнув дверью намного громче, чем следовало. Не удивлюсь, что прямо сейчас она осыпает нас проклятиями или же прикладывала любопытное ухо к деревянной поверхности. Хотя, зная её, вполне могло быть и то, и другое. Когда настигла долгожданная тишина, психотерапевт жестом показал, что Бен может продолжить свою историю вербовки. — На чём я там остановился? — На бедах с башкой, — напомнил я, удостаиваясь одобрительного взгляда от рассказчика. Смотри-ка, словно не он какие-то несколько минут назад поливал меня помоями. Многогранный человеческий лик, не иначе. — С доктором мы очень быстро договорились. Дело оставалось за малым: познакомиться с тобой, — глаза цвета мокрого асфальта мазнули по моей фигуре, — подружиться, ну и потихоньку войти в доверие. — Сложно представить, для чего нужен был весь этот спектакль, — в ужасе прошептала мама, с упрёком глядя на супруга. — Столько обмана! Не думала, что ты ради своих амбиций готов использовать другого человека. — Ребекка, ты же сама не хотела, чтобы я проник в воспоминания Кайла, чтобы узнать причину его падения с высоты! — Он был слаб! А если бы ты навредил ему ещё больше?! — Эта процедура совсем безвредная и нетравмоопасная. Зато узнали бы всю правду и наказали обидчиков. — Так, стоп, получается была возможность проникнуть в мою память? — вклинился я, узнав шокирующие подробности. — Мама! Как ты могла противиться этому? Возможно я бы смог вспомнить, что произошло много лет назад! Голубые отчаявшиеся глаза с такой тоской посмотрели на меня, что я понял одно — это решение далось ей ох как тяжело. — Мой лучик солнца, — нежно промолвила она, ещё больше заставляя комок в груди сжаться от, видимо, очень печальных событий в прошлом, — тот злополучный день был самым ужасающим в нашей жизни. Я никогда бы не хотела, чтобы ты пережил эти события ещё раз. Там… кхм… страшная картина… Я не могу... — лазурные глаза наполнились слезами, — прости меня. Как бы мрачно это ни звучало, но внутри закопошилось нечто, что требовало объяснений. А их можно получить, как я понял, лишь при помощи психотерапевта. Рик Грей, не выдержав истязаний своей любимой, подошёл к ней и обнял. — Бен, — я глянул на заскучавшего парня, рассматривающего птичек за окном. Его расслабленный вид яро говорил о том, что ему глубоко фиолетово происходящее вокруг. Ни семейная драма, ни тайны прошлого — его не интересовали. Тот обернулся на мой зов, вопросительно подняв тонкие бесцветные брови. — Значит, по указке доктора ты расспрашивал о моём прошлом чуть ли не каждый месяц? Хотел узнать не появились ли новые подробности? — В точку, — ухмыльнулся рыжий, обнажая ровные зубы. — Можете гордиться своим смышлёным сынишкой, — он повернул голову к чете Грей, которые одновременно взглянули на него с неприязнью. Похоже, не только меня достал этот дылда-выскочка. — И что? Какие-то изменения были за эти два года? — решил уточнить я, забыв, что вообще успел за это время поведать «другу». — Ничего нового. Только агрессивное поведение из-за фотографии твоего отца. Никогда таким злым тебя не видел. Я реально чуть не наложил в штаны. — Думаю, что отголоски прошлых воспоминаний о потере родного человека возникли в виде яростной реакции, — взялся рассуждать отчим, возвращаясь на свою сидушку. — Возможно, глубоко в памяти осталось ещё что-то связанное с его гибелью. Если честно, твоя мать тоже чуть не лишилась разума после двух трагедий в один день. К счастью, я успел ей помочь. Но именно твоя ситуация закрыта от нас за семью печатями, — в голосе проскользнуло сожаление. — Тогда, — проговорил я быстрее, чем подумал, — давайте сделаем то, что поможет мне вспомнить всё, что забыл. Мама вспорхнула со своего места резвее, чем лань, и перекрыла путь между мной и доктором. — Только через мой труп! — крикнула она в отчаянии. — Не позволю копаться в голове сына! Я тоже поднялся и схватил маму за плечи, пытаясь до неё достучаться. — Ничего страшного не случится! Проведём простой эксперимент по вытаскиванию прошлых событий. Вдруг вообще ничего не получится, так что не надо заранее разводить панику. — Дорогая, умоляю, — отчим подошёл сзади и положил руку на мамино плечо, успокаивая. — Это безболезненная процедура. Прошло много лет с тех пор, как Кайл был слабым ребёнком. Теперь посмотри на него: перед тобой стоит крепкий, у которого есть своё мнение и право выбора. Бедная мама глядела то на меня, то на супруга, и в её глазах плескался с ужас. — Какая драма, какая драма! — радовался единственный участник, казавшимся карикатурным персонажем или просто деревом в постановке. Словно почувствовав мои мысли, он буркнул: — Отчаливаю. Не впутывайте меня в свои семейные разборки. И док, проверьте его хорошенько. Пусть неповадно будет обвинять других в преступлениях. Бен театрально поклонился и был таков. Капля зависти промелькнула в подкорке, ведь я не мог покинуть этот спектакль так же легко, как он. Моя сущность цепями приковалась к этой роли — и я должен сыграть её до конца.