Пятая ступень к истине. Испариться

Издевательства продолжались целый декабрь чуть ли не каждый день. Нецерковный не знал границ, превращая мою жизнь в сплошной ад. Вот такая вот «благодарность» за моё беспокойство о его здоровье. Теперь же о своём «здоровье» приходилось думать мне. Я плёлся домой со школы, а ушибы жгло огнём. Чёртовы боксёрские приёмчики почти не оставляли следов, но били точно в цель, вызывая жуткую боль. Сегодня он явно переборщил, «прощупывая» все мои рёбрышки — они ныли и зудели, будто рой пчёл завёлся под кожей, жаля беспощадно. Главное — не показывать вида, что мне охренеть как тяжело и мучительно всё это переживать и терпеть. Нет уж, сын именитого чемпиона не должен наслаждаться данной победой. Только не в моём случае. Я не прощу себе, если увижу калейдоскоп триумфа в ненавистных глазах. Пока думы думались, по пути мне встретились энергичный Босс со своим любящим хозяином, только-только выходящие из подъезда. На ходу поздоровавшись с ними обоими я чуть не вскрикнул от стрельнувшей рези в боку. Впопыхах «нарисовав» улыбку на лице, грозящей стать оскалом, я бегом, на сколько позволяли внутренние ресурсы, метнулся вглубь спасительной пятиэтажки, мрачно раззявившую свою тьму. С трудом добравшись до нужного этажа, достал ключ, припрятанный в потайном кармане. Так, на всякий случай. Ковырнув пару раз в нужную сторону, и не услышав нужный щелчок, я тут же перестал мечтать о благословенном душе и чистом белье, прикрывающие недавние истязания. Как же так? Неужели замок сломался? Похрустев ещё немного, я всё-таки дождался спасительных врат, открывшихся, дунув в меня ароматом ванили, так нежно защекотавшего вкусовые рецепторы. Стоп. Ваниль? В это время дня? Именно тогда, когда тумаков больше, чем пальцев на обеих конечностях? — Ма… — Ма, — закончили за меня, ласково прижимая к себе. — Неужели мой родной сын не рад меня видеть? Я неосознанно шикнул от прикосновений, вызывая бурю возмущений от женщины, некогда родившей меня на свет. — Не поняла, ты действительно расстроен, что мне сегодня дали отгул? Вот дела. А я спешила к твоему приходу, даже любимых блинчиков успела напечь. Думала — голодный, а оно вон как оказалось. Не успел опомниться от болезненных ощущений, как моя матушка засобиралась, прихватывая сумочку. Я недоумённо взирал, пока глаза не высохли от неморгания. — Т-ты куда? — На работу конечно же. Если меня не хотят видеть в собственном доме, то о чём можно говорить? Я спонтанно почесал затылок, не замечая, как шапка ускользает с макушки. Похоже, редчайшие встречи с родным человеком напрочь заставили забыть мегасуперскую обидчивость не присущую мне самому. — Ты не так поняла! — попытался сгладить недоразумение, преградив путь к выходу. — Я просто не ожидал тебя увидеть сегодня, вот и всё. — А что ж ты так шикаешь, недовольно бурча себе под нос? — Да это так. Привычка дурацкая, — надеюсь поверила. По крайней мере сумочка обратно упала на тумбочку в прихожей. Я выдохнул, осторожно избавляясь от тяжёлой куртки. На этот раз тихо, без единого писка. Видимо, услышав коридорский шум, на встречу прискакал Рокки, и тут же потёрся о штанину, игриво бодаясь. Хоть кто-то любил без ненужных предубеждений. Славный малый. Присев на корточки, я почесал за разномастными бежевыми ушками, замечая удовольствие в глазах. Друг был точно доволен приветствием. — Вот так бы мать встречал, — со смешком проговорили, не давая понять, упрёк это или объявление мира. — Ладно, давай мыть руки и к столу. Сейчас чайник поставлю. Тут же услышав слово «стол», четвероногий друг жалобно воззрился на меня, наклоняя мохнатую головку. Я озадаченно посмотрел в ответ, наклоняя макушку в другом направлении. Забавная картинка бы получилась, если бы не всеобщее недопонимание. — Боже, — вздохнула мама, уперев руки в бока. — Этот негодник давит на жалость, притворяясь голодным. Но ты ему не верь: он подчистую уплёл целую миску корма минут пять назад. Впервые за долгое время мне стало весело, по-настоящему. На мгновение даже забылась постоянная школьная травля во главе с Кирком Кайном по прозвищу Нецерковный. Зачем заполнять мысли только им, когда вот она радость: мама, готовящая вкусности к моему приходу; отец, который скоро должен приехать с рейса; и смышлёный Рокки, обожающий своего хозяина. Не жизнь, а сказка. Не зря говорят, что мало для счастья нужно. И это правда. Абсолютная. — Как в школе дела? По оценкам могу предположить, что неплохо, да? — вопрос не в бровь, а в глаз. Я чуть не поперхнулся, до сих пор ощущая противное нытьё между рёбер. Глянув на маму, попивающую чай, я постарался не подать виду, что оценки — далеко не показатель «хороших» дел. — Кхм, да. Всё прекрасно. Мама довольно прищурилась, горделиво приосанившись. — Я в тебе ни капельки не сомневалась! А ты ещё не хотел переводиться в новую школу. Теперь видишь, что это была отличная идея? Да и квартира хорошая по сравнению со старой: у всех по комнате, да и гостиная в придачу. Что уж греха таить, и до больницы добираться намного проще, чем раньше. Слушая все прелести переезда, я горько улыбнулся самому себе, прикрываясь кулаком. Если бы только она знала, чем в итоге обернулось расширение жилплощади… Ахнула бы или сразу за сердце схватилась? Пока я так искусно прячу эмоции, мы не узнаем правды. Да и желания нет делать маме больно. Это только моя беда и ничья больше. Кивая на все заверения как болванчик, я засобирался в свою обитель, на ходу благодаря за вкусную трапезу. Рокки недолго думая направился следом, ни капли не вспоминая про концерт с жалостливым видом. Прикрыв дверь своей комнаты, я тут же сбросил лишнюю одежду, вставая напротив зеркала. В нём отражался дружок, грызший пластиковую игрушку, что я даже завис, забывая зачем вообще стою на этом месте. Лишь дуновение ветерка из открытого окошка напомнило, что я почти голый уставился в одну точку, не смея пошевелиться. Очнувшись от оцепенения, мой взор прошёлся по свежим покраснениям, едва заметным на светлой коже. Говорю же, этот ублюдок знал куда бить и как. И ведь не заявишь на него. Однако страшно подумать, что он сможет сделать со мной в будущем. Такими темпами и до настоящей беды не далеко. Пожамкав пальцами по наиболее чувствительным местам, я выдохнул, понимая всю бесполезность своего существования. Где я и где профессиональный спортсмен? Моё худое тельце можно распополамить особо себя не утруждая. Понимая всю тщетность бытия, я переоделся в домашнюю одежду. Стало ли легче? Ни капельки. Предыдущие мысли о душе всплыли из-под сознания, давая надежду хоть на смытие негативных дум. Тихонько взяв банные принадлежности, я юркнул в ванную, аккурат прикрыв дверь прямо перед носом Рокки. Извини, малыш, но в этом месте я должен остаться совершенно один. Закружились вентили, негромко поскрипывая, будто стыдливо напоминая о том, что пора бы и сантехнику поменять. Негоже железке громкие звуки издавать. Хотя какая разница? Вода льётся? Льётся. Смысл же в этом? В этом. Ну и достаточно. Зажурчала вода на уровне кипятка, выпуская клубы пара. Я с удовольствием принял горячие объятья, так обжигающе убаюкивающие. Ошпаренная кожа не давала внутренней боли просочиться, делая вид, что всё не так уж и плохо. Тело стремительно краснело — чуть-чуть и словно воспламенится от наступающего жара. Это так успокаивало. Все тернии исчезали вместе с сознанием. Корпус плавно принимал горизонтальное положение под струями воды, так кстати льющимися сверху. Кто знает… Возможно ещё немного, и я растаю в собственной ванне? Исчезну. Или, если быть точнее, испарюсь… И больше не будут преследовать ядовитые глаза причудливого цвета. То зелёные, то синие, то серые. Чёртов калейдоскоп, кружащий голову. Бесит невыносимо. А ведь я хотел, как лучше. Протянуть руку помощи. Избавить от страданий. Однако получил удар под дых за своё дурацкое желание влезть в чужие проблемы. Эх. Похоже в нашем мире действительно приветствуются лишь равнодушие и холодность к чужим бедам. Печально. Когда я начал засыпать (или терять сознание?), в дверь оглушительно поскреблись. Громкий лай вынудил вынырнуть из пучин мрака и принять вертикальное положение. Голова мигом закружилась, а ноги подкосились от навалившейся тяжести. — Сынок? Ты в порядке? — родной голос набатом прошёлся по вискам, окончательно заставляя очнуться. Я вывернул кран в другую сторону, ощущая спасительную прохладу. Немного придя в себя, я приоткрыл шторку и придавая голосу бодрости, крикнул: — А что мне сделается? — Прости, но Рокки так всполошился, что я подумала о самом страшном. Ты там не балуйся горячей водой, а то весь пар просочился в коридор. Ненароком поплохеет и… — Не волнуйся, скоро выйду. Когда наступила тишина, я пришёл в норму полностью. Открытая шторка поделилась воздухом, чего мне так не хватало. Раскрывая её полностью, я выполз из адовой «бочки», которая чуть заживо меня не сварила. Укрывшись до пят полотенцем, я медленно выбрался наружу. Благо меня никто не пас, даже щенок, минуту назад лающий во всю глотку. Думаю, он понял, что вовремя спас меня. М-да уж. Вот так забавная ситуация — окочуриться в собственной ванне. Кому расскажешь, не поверит. Тем не менее это уже совсем другая история.