Корень из корня

— Теперь можешь открыть глаза, — нежный голос матери ещё больше пролил масло в огонь любопытства. Я в предвкушении распахнул очи, жмурясь от искусственного света люстры. Мама с папой счастливо улыбались, вместе протягивая небольшую корзинку с шебуршащим клубком внутри. Не смея верить, что, наконец, мечта сбылась, я откинул небольшое одеяльце, прикрывающее что-то бежевое с крапинками пятнышек и очень пушистое. Пам! И разноцветные глазёнки уставились на меня, гипнотизируя своим очарованием. Мохнатые ушки то и дело не успевали за шустрой головкой, выворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Щенячий визг дошёл до ушей лишь с третей попытки, доказывая, что я не сплю, а милейшее существо передо мной — не старая игрушка, когда-то подаренная отцом на день рождения. — Не может быть, — выдохнул я, беря на руки маленькое создание. Питомец так и смотрел не отрываясь, будто впитывал мои очертания — очертания хозяина. Я положил ладонь на тёплую белую грудку, ощущая стук сердечка, волнительно бившегося в унисон с моим. Глаза увлажнились, осознавая, что у меня появился друг. И не просто друг, а самый верный товарищ и компаньон. — Не мог больше смотреть, как ты таскаешь с собой игрушечного, — первым взял слово папа, потрепав меня по волосам. — Да и каждодневная мольба о настоящем так и вонзалась в душу в каждый мой приезд домой. Я не смог этого вынести. — Полностью согласна, — вторила мама, наблюдая за нашей связью с новым членом семьи. — Да и плюшевый Рокки совсем истрепался за долгие годы существования. Я кивнул, мазнув взглядом по мягкой игрушке, отдалённо напоминающую собаку. — Спасибо вам! Если бы вы только знали, как я рад! — в порыве самых лучших чувств, которые только может испытать человек, я накинулся на родителей, вжимая их в тиски своих объятий. Они и не были против, с удовольствием принимая благодарность. Смахнув навернувшиеся слёзы рукавом, я ткнулся носом о нос щенка, тявкнувшего от удивления. — Отныне ты будешь называться Рокки! Как самый сильный боец и защитник! Папа недоверчиво поднял брови, спрашивая: — Рокки? Я думал, что придумаешь что-нибудь новенькое. Я улыбнулся, пытаясь объяснить своё решение: — Зачем новенькое, когда имя уже давно придумано? Ту игрушку подарил ты? Ты. Я её любил? Любил. Да и сейчас люблю. Это память о тебе, отец. Тут же вклинилась мама, до этого трепавшего Рокки по холку: — Память об отце? Не слишком ли мрачно звучит? Я упрямо вздёрнул нос, пытаясь достучаться до родителей: — Ни капельки. Папа и так редко приезжает, а Рокки всегда будет напоминать о нём. — Ну как скажешь. Твой любимец — твои правила. Скулёж привлёк всеобщее внимание. На секунду ставшие грустными глаза малыша, снова заблестели от предвкушения бесконечных игр и вкусняшек. — Маленький проказник растёт, — подытожил отец, усаживаясь на пол. — Ты ему спуску не давай, хорошенько воспитывай. Усевшись рядом помотал головой в знак согласия. А про то, что не против некоторых шалостей умолчал. Не все же карты раскрывать, не так ли? Пока мы игрались, мысли о том, что последние летние деньки улетучивались, напоминая о скорой осени, знаменующей длительные дожди и тусклое небо над головой, не покидали. Однако этот факт не так сильно заставлял поджилки трястись, как переезд в новый район и, конечно же, в неизведанную школу. Плюсы того, что квартира станет чуть ли не в два раза больше, чем нынешняя, несомненны окрыляли, но что-то противное скреблось внутри, будто предупреждая не расслабляться преждевременно. Пытаясь не уйти слишком глубоко в пессимистические дебри, я сосредоточился на Рокки, и на отце, в этот момент напоминавшего не взрослого мужчину, а юнца, дорвавшегося до веселья. Неудивительно, ведь он и дома-то бывает от силы пару дней в месяц — всё пытается быстрее расквитаться с платежами по ипотеке. Если бы не материальное составляющее нашей жизни, я бы все бумажные банкноты обменял на посиделки в кругу семьи и задушевные беседы. А не вот это вот всё, что делает нас уязвимыми… — Пап, — неожиданно для себя окликнул я самого дорого мне человека. Так похожие на мои тёпло-карие глаза устремились в мои в вопросительном жесте. — Может да ну её, эту новую площадь? Давай останемся здесь и будем жить-поживать, да добра наживать, — губы сами поползли вверх, вспоминая фразочки из старых сказок. Отец удивлённо вскинул брови и почесал бритый затылок — похоже я немножко вывел его из колеи. Или не немножко? — С чего такие выводы? Никогда бы не подумал, что кто-то откажется от увеличения квадратных метров. — Почему это? Я вот не против и в двушке пожить, зачем мне хоромы. — Ну не знаю, вот в моём детстве, причём в большой семье, все ютились в одной комнатушке, и это доставляло немало дискомфорта. После многих лет таких мучений я твёрдо решил, что моя семья не будет страдать. Представив всех нас и плюс щенка в малюсенькой каморке, я зажмурился от давящей тесноты. Видимо, папа был прав — это совсем не здорово. — Я уверен, что тебе понравится на новом месте. Там и школа не очень далеко. При упоминании о школе под грудиной сжалось, да так сильно, что я охнул. — Что случилось? — папа тут же очутился рядом, просканировав своим обеспокоенным взглядом от макушки до домашних тапочек. Рокки, вторя ему, прискакал, легонько ткнув носом в мою ладонь. Осознав, что внутри распространяется какая-то чернь, вызывая неконтролируемые эмоции, я всхлипнул. — Не хочу переезжать, — с трудом произнёс, поочередно глядя то на одного, то на другого. Хорошо, что мама была на кухне и не видела, как я распластался на полу, хныча. Стыдоба, да и только. Горячая большая ладонь легла на мою щёку откидывая в сторону одинокую слезинку. Я прижался к ней сильнее пытаясь успокоиться и не обращать внимания на ощущение, что что-то грядёт, и дышит в спину. Что-то очень плохое. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Через годик совсем забудешь про свои переживания разгуливая вместе с одноклассниками. Позовёшь их к нам в гости, посидим, попьём ароматного чая, поиграем вместе с Рокки. Слышишь? Полностью приободрившись, я кивнул. И чего это я так раскис, не понимаю. Всё же действительно хорошо, даже прекрасно. Вот ведь, совсем как маленький растёкся тут. Ладно хоть папа не пристыдил за такое поведение. Какой же он классный всё-таки. Однако… думаю, что все отцы такие. Ну не могут они обидеть своего ребёнка, нет-нет. Даже немного повеселев, я подхватил на руки шумное создание, смешно виляющего бежевым хвостиком. — Ну что, Рокки? Вот станешь большим-прибольшим и мы вместе сходим куда-нибудь в поход, прихватив парочку будущих друзей. Как на это смотришь? Щенок, будто поняв о чём с ним говорят, тявкнул и лизнул кончик носа в знак согласия. Я хихикнул, прижимая шерстяной клубок ближе. — А меня возьмёте? — вклинился Остин старший, задорно сверкнув глазами. — Я тот ещё следопыт, проку будет поболее, чем достаточно. Счастливо рассматривая двух так не похожих друг на друга существ — человека и пса, я мог сделать вывод, что они оба были самыми дорогими моему сердцу. Ну и мама конечно, куда без неё. — Тогда замётано! В этот момент время словно остановилось и все фигуры замерли, отпечатываясь в голове. Самое яркое мгновение в моей жизни… Надеюсь, что никогда его не забуду.