Путь 4. Метка

Роджер пришёл в комнату Оливера последним и с размаху плюхнулся на соседнюю кровать, чем-то слишком сильно взволнованный. Он ерзал, отстукивал что-то ногой и постоянно одергивал рукав рубашки. Присцилла внимательно следила за ним, надеясь, что он объяснит причину своего странного поведения. Вчера, когда они катались вечером на арендованной машине под громкую музыку, Роджер был необычайно весел. Сейчас от его безрассудной радости не осталось ни следа. – Что случилось? Ты как будто призрака в коридоре увидел, – поддел друга Оливер. Роджер покачал головой: – Хуже. Я бы всё понял, но только не это. Он расстегнул рукав и поднял его, чтобы показать ожог в виде странного символа. В идеально ровный круг была вписана пятиконечная звезда, а в каждый из углов поместился свой знак. Присцилла взяла Роджера за запястье и долго рассматривала странный знак в свете солнца. – Обо что ты так сильно обжёгся? – спросила она. – Ходил к врачу? Она бы обработала. – К черту врача, – резко ответил Роджер, с силой выдернув руку из захвата. – Я просто хочу знать, что это. Ничто не могло оставить эту хрень на моей руке. Что это, а? Роджер с раздражением всмотрелся в лицо Присциллы, и она, не в силах выдержать, отвела взгляд. Он положил руки на ее плечи и сжал так крепко, что стало больно. – Оставь ее, – громким голосом потребовал Престон, поднявшись. Он отвел Присциллу подальше. – Она не виновата и ничего тебе не ответит. Роджер вновь с недовольным видом уселся на кровать и опустил голову. – Что это может быть? Только ожог о какую-нибудь деталь, – заметил Оливер задумчиво. – Ну подумай сам. Вспоминай, что ты вчера делал. Роджер задумался, и на некоторое время воцарилась тишина, лишь за окном жужжали пчёлы и шелестела листва. Наконец, он сказал: – Вчера в семь мы встретились с Присциллой. Я арендовал тачку, и мы поехали кататься по городу. Потом я отвёз ее к воротам, а сам вернул тачку на место. Ну опоздал чутка, конечно, но не суть. Вроде кого-то встретил в темноте, не помню. Если бы я обо что-то обжёгся, я бы это помнил. Понимаете? Помнил! Роджер кричал в лицо каждого из собравшихся, словно стараясь в них найти ответы на свои вопросы. Однако никто ничего не мог сказать, и оттого он только больше волновался. – Что-то мне это напоминает, – Оливер почесал подбородок. – Несколько студентов вдруг стали паиньками, теперь этот выжженный символ. Но это же просто шутка. – Ты про ту страшилку про зомби? – с усмешкой спросил его Престон. – Согласись, что мы вряд ли можем оказаться в ней. Мы живём в реальном мире, а не в фильме ужасов. – И всё же, – возразил Оливер, – что это? То, что появилось у Роджера. Мы не можем это игнорировать. Роджер сидел на кровати, вцепившись пальцами в волосы, и казался совершенно разбитым. Он совершенно точно не шутил, и осознание этого факта отрубало последнюю нить, связывавшую с реальным миром. Его страх был настоящим. – Хорошо, давайте проверим, – сдался Престон. – Если этот знак и правда что-то означает, в библиотеке найдётся информация. Роджер покорно поднялся и поплёлся вслед за остальными в сторону библиотеки. Присцилла не могла знать, о чем он думал, но, судя по затравленному взгляду, лишь страх волновал его. И это чувство передалось ей, с напряжением выходящей из дверей корпуса. Отчего-то стало очень тревожно, и в воздухе, раскаленном, душном, запахло опасностью. Присцилла не знала, что произошло с Роджером, что оставило ему знак. Она надеялась, что вскоре им удастся узнать правду, гораздо более реальную, чем какая-то древняя страшилка. Библиотека представляла из себя поистине огромное помещение с высоким стеклянным куполом, через который лучи солнца проникали внутрь и падали на круглый стол из темного дуба в центре. От центра отходили идеально ровные ряды больших шкафов, доверху набитых книгами и оплетенных лозами. Запах ушедшего времени и пыли забился в нос. Присцилла огляделась, и величие и масштаб библиотеки заставили ее ненадолго застыть в восхищении. Сотни, тысячи книг хранились в этом молчаливом, окутанном тишиной храме. На первом этаже, впрочем, шкафов было гораздо больше, чем на втором, ограниченном деревянными перилами. Несколько студентов сидело за круглым столом, склонившись над книгами. Они даже не подняли голову, настолько сосредоточенными, казалось, были. – Отлично, искать мы будем долго, – резюмировал Роджер, оглядев библиотеку. Он явно торопился разобраться со своей проблемой. Оливер хмыкнул: – Если бы ты чаще ходил в библиотеку, ты бы знал, что и где здесь расположено. Мы ищем древнюю историю. – Почему древнюю историю? – Ну а на что этот знак ещё похож? – саркастически заметил Оливер. – Не на экзему же. Оливер уверенно провел остальных в отдел древней истории, расположенный в глубине библиотеки. Окруженная книгами компания, пусть и засомневалась в успехе миссии, все же твердо решила найти ту, которая объяснит им значение символа на коже Роджера. Они распределили участки и молча принялись за работу. Вскоре книги, не имевшие ничего общего с проблемой, были аккуратно сложены во все растущую стопку на столе. Присцилла внимательно, сосредоточившись лишь на деле, просматривала каждую страницу. Она усилием воли заставляла себя не терять концентрацию. Однако, чем дольше Присцилла читала книги о древних языках и символах, тем больше отвлекалась на случайные звуки и шум, раздававшийся из окна. Она вслушивалась в чьи-то шаги, приближавшиеся к отделу истории, и то и дело поднимала голову, гадая, кто же выйдет из-за мощных шкафов. Вскоре показался силуэт Фелиции. Соседка удивленно оглядела собравшуюся компанию и на некоторое время застыла. - Вы тоже здесь из-за этого? – спросила она с надеждой в голосе и, расстегнув рукав блузы, продемонстрировала знакомый символ. Роджер горько усмехнулся и показал свой. На некоторое время они застыли так, с едва освещенными отдельными лучами обнаженными знаками. Что-то обреченное было в этой картине. Присцилле стало еще страшнее. Пугали не столько символы, сколько неизвестность. Они никак не могли найти информацию о том, что происходило. Фелиция присоединилась к поискам, и дело пошло немного быстрее. Казалось, они провели в библиотеке целую вечность, и каждая минута ощущалась как несколько долгих, полных мучения часов. Азарт постепенно превращался в нетерпение, которое мешало сосредоточиться. Вскоре Роджер упал лицом в книгу и долго не вставал. Остальные, обернувшись к нему с полным сочувствия взглядом, молча продолжили работу. Нужно было найти информацию до закрытия библиотеки. Однако будто сама судьба слышала их общее желание, чтобы не дать им закончить дело. В шесть, как это обыкновенно и бывало, библиотекарь громко возвестила всех: - Библиотека закрывается! Все на выход. Роджер устало опустил голову: - Мы так ничего и не нашли. - Мы можем прийти завтра, - неуверенно ответил ему Оливер. – Если с тобой ничего не случилось за весь день, то и до завтра ты потерпишь. - Не потерплю! – возразил Роджер громким шепотом. – Что если это какое-нибудь древнее проклятие, которое сбывается ночью? - Не говори ерунды, - одернул его Престон, но как-то неуверенно. Роджер уцепился за осторожность друзей и продолжил гнуть свою линию: - Мы ничего не знаем об этом символе. Я останусь здесь и буду искать до тех пор, пока не найду. Оливер коснулся его плеча рукой, чтобы обратить на себя внимание: - Мы нарушим правило. К тому же, ночью в библиотеке темно, ничего не прочитать. - Решайте быстрее, скоро она закроет дверь, - раздраженно поторопила друзей Фелиция. Вскоре библиотекарь действительно захлопнула дверь, и характерный щелчок, оглушительный, четкий, раздался в помещении, растворившись в воздухе. Компания переглянулась между собой, обменявшись полными обреченности взглядами. Они нарушили важное правило и остались заперты в библиотеке на всю ночь. Пока было не слишком темно, пусть сумерки уже накрывали мир своим куполом, еще оставалась возможность найти нужную книгу. Силуэты шкафов и книг, столов и стульев тонули в надвигавшейся тьме. Тогда Роджер не выдержал и рискнул включить настольную лампу, предварительно закрыв окна плотными шторами. Ее света едва ли хватало, чтобы читать могли все. Однако стопка книг пополнялась довольно быстро. Еще некоторое время компания провозилась с книгами, пока Оливер не воскликнул приглушенным шепотом: - Я что-то нашел! - А вы еще хотели завтра прийти, - с облегчением ответил Роджер, первым занявший место возле друга. Остальные столпились вокруг Оливера, чтобы лучше видеть найденную им информацию. - Смотрите, такой же символ, - Оливер ткнул пальцем в изображение идеально ровного круга и вписанной в него пятиконечной звезды. Он сверил символы внутри с теми, что остались на коже Роджера и Фелиции и сделал вывод, что все совпало. - Речь здесь идет, - пересказал он, подсматривая в книгу, - о демоне, чье настоящее имя неизвестно, но люди дали ему прозвище демон порядка. Логично, ведь, если есть демон хаоса, то и демон порядка должен появиться. Он питается эмоциями и жизненной энергией людей, постепенно высасывая ее, а потом вселяясь, чтобы превратить человека в подобие зомби. Такой человек ничего не чувствует, все его существование сводится к выполнению приказов демона. Демон, согласно некоторым источникам, появился из мысли о том, что человек несовершенен, он подвержен страстям, а значит, ему нужна помощь, чтобы стать совершенным существом. - И что же, кто-то призвал этого демона, чтобы навести порядок в нашем университете? – резюмируя сказанное Оливером, спросил Престон. Как-то удивительно спокойно он это сказал, будто стадии от отрицания до принятия прошел всего за долю секунды. Оливер развел руками: - Если бы я знал. - Там есть способ победить эту тварь? – громко спросил Роджер в нетерпении. Из-за его вскрика разрушилась та таинственная атмосфера, по крупицам собранная в пустой затихшей библиотеке. Было что-то особенное в том, чтобы сидеть вместе в почти абсолютной тьме, разрезанной лишь светом лампы, и изучать древние тексты, говорить полушепотом, боясь быть услышанными, и то и дело взволнованно оборачиваться на каждый шорох. Присцилла почувствовала себя героем приключенческого фэнтези, который готовился к бою со злом. Все ощущалось так необычно, и даже появился азарт. - Я еще не дошел, давайте читать вместе, - предложил Оливер. Они склонились над книгой еще ближе и принялись про себя читать статью. Однако стоило им добраться до ритуала изгнания, что-то зашуршало в темном углу. Компания обменялась удивленными взглядами. Шорох повторился вновь, и неясный силуэт выплыл из-за книжных шкафов. Его полупрозрачная фигура была одета в профессорскую мантию и шапочку, а лицо напоминало всех преподавателей университета разом. Он с грозным величием смотрел на книгу в руках резко потерявшего самообладание Оливера, ставшего бледным как мел. Присцилла и сама застыла от ужаса и непонимания, почувствовав себя каменной статуей. Она не могла даже пальцем пошевелить. Пот градом катился по ее спине, а дыхание сбивалось. Роджер, напротив, бросился к двери с необычайно высокой скоростью, но, потянув ее на себя, воскликнул: - Заперто же! Неизвестный профессор замедлил плавное движение, и жестокая улыбка украсила его худое лицо. Он знал, что студенты никуда не денутся. - Скорее сюда, - с холодным спокойствием приказал друзьям Престон. Присцилла обернулась. Он стоял возле распахнутого окна, из которого врывался в библиотеку холодный ночной воздух. - Мы умрем и не достанемся демону? – нервно отшутился Оливер. Роджер взял в руки книгу и воскликнул: - Я не дам ему убить меня! Я покажу этой твари все, на что способен! - Роджер! – громко ответил ему Престон. – Ты помнишь, что говорят о мертвых героях и живых трусах? Кто не успеет, тот герой. Роджер еще раз взглянул на демона и воскликнул: - Я не хочу быть героем! Он прыгнул на широкий подоконник и скрылся в ночи. - Я тоже не хочу, - заметил Оливер и двинулся в сторону распахнутого окна. Фелиция и Присцилла скорее побежали следом. Они оказались на широком карнизе, и сильный холодный ветер поначалу заставил задохнуться. Стоило бросить случайный взгляд вниз, как в голове возникали страшные картины. Одно неверное движение, падение, удар о жесткую плитку и смерть. Присцилла зажмурилась и сильнее вжалась спиной в кирпичную стену. Ей показалось, что холодное дыхание смерти обожгло ее лицо. Ноги затряслись, а сердце застучало быстрее. - За мной, если не хотите в холодные объятия демона, - вновь скомандовал Престон. Осторожно остальные двинулись за ним, не сказав ни слова. Находящиеся меж двух огней, растерянные, они доверились ему. Присцилла заставляла себя делать новый шаг. Она вся дрожала и лишь крепче прижималась к стене. Старалась не смотреть вниз, но земля приковывала ее взгляд. Фелиция позади положила руку на ее плечо, чтобы подбодрить. Компания по очереди влезла в распахнутое окно и попала в темный коридор. Демон и библиотека, а еще хождение над пропастью осталось позади. Можно было выдохнуть. Во тьме коридора за каждым углом виделся полупрозрачный силуэт, а еще слышался шорох. Присцилла была напряжена, как лань, почуявшая хищника, в любой момент готовая бежать. Она не оправилась после попытки перелезть по карнизу и до сих пор видела перед собой далекую землю. Ей казалось, еще немного и она упадет. - Расскажешь об этом – никто не поверит, - шумно выдохнул Оливер. Он прижался спиной к стене и внимательно следил за друзьями. - С такими символами на руке как у меня они поверят, - возразил Роджер. – Просто твою мать! Что за хуйня только что произошла? - Демон решил, что нам не нужно знать, как его победить, - пояснил Престон. – Будь я демоном, я бы сделал так же. - Так это был тот самый демон, о котором мы читали? – спросил Оливер. – Хотя звучит логично. Мы читаем про демона, и демон приходит показаться нам во всей красе, чтобы не дошли до способа его изгнать. Только как мы теперь узнаем, как его изгнать? - Пойдем в библиотеку еще раз, - предложил Роджер. – Я не буду мириться с этой хуйней на моей руке. - Теперь мы знаем, где оставили эту книгу, - добавила Присцилла. – Нам не придется тратить весь день, чтобы ее найти. - А на сегодня нужно расходиться, - раздраженно добавила Фелиция. – Если бы мы не тормозили, когда закрыли библиотеку, этого бы не произошло. Роджер, Престон и Оливер проводили Присциллу и Фелицию до их комнаты, и компания, попрощавшись, разошлась. Они успели добраться к десяти, так что их поход, казалось, остался незамеченным. Фелиция без сил упала на свою кровать и лишь одним глазом следила тем, как Присцилла смывала макияж перед зеркалом. - Судьба как будто специально заставляет меня вернуться в твою компанию, - сказала Фелиция негромко и устало. – Если не отдых, так эти дурацкие символы и демоны, чтоб их. - Почему тебе не хочется гулять в «моей компании»? – с искренним любопытством спросила Присцилла. - Я расскажу тебе одну историю, но ты должна держать ее в секрете. Потом я все объясню. Фелиция собралась с силами, сделала глубокий вдох и начала рассказ.

Воспоминание 2. Украденная дружба

Фелиция стояла перед всей компанией, упираясь спиной в ствол дерева. Она знала, что, если закричать, никто не услышит. Ей оставалось только бежать, но ноги будто задеревенели. - Я клянусь, что это не я, - повторила Фелиция, обращаясь к четырем своим подругам, смотревшим на нее с явным презрением. – Вы поймали не того. - Молчать! – воскликнула та, что стояла первой. Ее звали Мари, и она была негласным лидером. – Мой флакон нашли у тебя в сумке. Это доказательство того, что ты его стащила, дрянь. - Я объясняла, что мне его подбросили, - попыталась спокойно ответить Фелиция, но голос дрогнул, выражая ее внутренний страх, распространившийся по телу и сжавший горло липкими пальцами. – Ищи того, кто подбросил мне флакон. У Мари совсем недавно украл флакон новых дорогих духов. Сколько бы она ни кричала, никто не сознавался. Тогда Мари решила проверить сумку каждой своей подруги и обнаружила украденное у Фелиции, которой совершенно точно не нужны были те духи. Она не знала, откуда флакон попал к ней, а значит не могла доказать свою невиновность ничем, кроме клятв и просьб. Разумеется, Мари было недостаточно. Она нарекла Фелицию лгуньей, дрянью и воровкой и теперь зажала в угол. - Наглая лгунья! – воскликнула Мари, сделав еще шаг к Фелиции. Напряжение повисло в воздухе, пропахшем сыростью и ароматом трав. - Скажи ей, что я не могла, Ханна! – использовала последний козырь Фелиция. Ханна была ее лучшей подругой еще до знакомства с Мари и компанией. Сказать точнее, именно Ханна привела ее к Мари. - Я ничего не могу сказать, - испуганно призналась Ханна, втянув голову в плечи. Она боялась заступиться за подругу, это было совершенно ясно написано на ее побледневшем лице. Мари нахмурилась, и ее вид приобрел жестокие черты, до того момента ей несвойственные: - Видишь, Ханна ничего не скажет. Она знает, что ты виновата. Мари дала Фелиции хлесткую сильную пощечину. Кожа будто загорелась, и удар отпечатался красным ярким пятном. Фелиция схватилась за щеку и, отвернувшись, тихо вскрикнула. Обида разлилась вместе с болью по ее телу и, казалось, насквозь прожгла грудь. Она не понимала, чем заслужила к себе такое отношения. Это казалось совершенно несправедливым. Однако Фелиция ничего не могла сделать. - Я могу узнать, кто виноват на самом деле, - предложила Фелиция, но Мари не хотела ее слушать. Тогда Фелиция осталась одна с обидой в сердце и болью. Она поняла, что ее дружбе с Ханной, убежавшей хвостиком за Мари, пришел конец.

Конец воспоминания 2

- Потом я узнала, кто на самом деле украл те духи, - добавила Фелиция, успокоившись и уняв дрожь в голосе. – Это сделала Ханна. Она украла их, а, испугавшись, что ее поймают, подбросила их мне, когда мы встретились в парке. С тех пор я усвоила одну важную истину. Если кто-то чужой вторгается в твою дружбу с по-настоящему близким человеком, вашей дружбе конец. Никогда не доверяй никому. - Но ты доверилась мне, - не зная, почему именно эти слова пришли ей на ум, ответила Присцилла. Фелиция печально улыбнулась: - Ты мне чем-то напомнила Ханну. Нет, не подумай ничего плохого, не предательством и малодушием. Когда мы дружили только вдвоем, она была добрым светлым искренним человеком, прямо как ты. Как-то получилось само собой, что я тебе доверилась. - Спасибо тебе. Я думала, я не смогу ни с кем подружиться, но теперь у меня есть ты, - сказала Присцилла и, подсев ближе к Фелиции, обняла ее. Объятия были наполнены теплом, согревающим не тело, но душу, дарившими покой. Что-то приятное и объединяющее появилось в них и, рожденное из искренних чувств, повисло в воздухе. Комната вдруг стала такой уютной, какой не была раньше. - Я думала, ты легко сходишься с людьми, - прошептала Фелиция. Присцилла хотела бы ответить, что это совсем не так, но не стала. Почему-то она побоялась раскрыться перед Фелицией так, как Фелиция раскрылась перед ней. - Мы справимся со всем вместе, - вместо ответа заверила ее Присцилла.