Путь 6.

Все следующие три дня компания, распределившись, ходила к студентам университетских групп и узнавали, есть ли у них «зомби» и как давно они появились. Данные записывала в блокноты, а потом в общую тетрадь. Каждый день после пар они расходились по этажам и корпусам, чтобы проводить опрос. Кто-то скрывался, кто-то грубил, кто-то отвечал честно. Так или иначе, какая-то информация постепенно собиралась. Присцилла тоже ходила по группам. Это помогало ей отвлечься от страха и желания упасть на кровать и заплакать, обняв себя и спрятавшись под одеялом, чтобы никто не трогал. В последнее время она была на пределе, но продолжала натянуто улыбаться. - Все хорошо, - говорила она друзьям в ответ на их вопросы. Они поддерживали ее и вновь уходили на поиски. Не следовало им доверяться, чтобы не разрушить образ. Хотя Присцилла чувствовала, что держалась из последних сил. Ее терпение висело на тоненькой ниточке. Она чувствовала, что еще немного и сорвется. Присцилла продолжала с особой тщательностью выбирать наряды, макияж, образ, ведь это помогало отвлечься. Ведь осознание собственной красоты все еще помогало быть увереннее. Наконец, Оливер сопоставил результаты и объявил собравшимся после пар друзьям: - Я узнал, кто раньше всех стал «зомби». Это Стефано Рейес Антонио Сильва. Он и есть нулевой пациент. - Куло? – вслух спросила Присцилла и тут же стыдливо втянула голову. Она не ожидала, что упоминание Стефано заставит ее почувствовать печаль. Присцилла вспомнила, каким вежливым и веселым он был, когда они гуляли, казалось, совсем недавно. Сейчас ей было больно смотреть на него. Он превратился лишь в тень самого себя. - Тот самый Стефано, я так полагаю, - усмехнулся Роджер. Присцилла кивнула: - Тот самый. - Ну вот ты его и спасешь, будет очень романтично, - заметил Роджер. Присцилла усмехнулась против воли. Было бы и впрямь иронично, если бы не было грустно. На следующий день после пар Присцилла обнаружила себя за стадионом. Было ещё светло, и она хорошо видела неприглядность пейзажа, пронзенного отчасти проржавевшими металлическими балками. С одной стороны возвышалась стена стадиона с облупившейся краской, с другой тянулось поле скошенной травы, выходящее за высокий железный забор. Солнечные лучи застревали в трещинах и меж конструкций, теряясь. Тень падала на пейзаж вокруг, делая его ещё более хмурым. И даже самой Присцилле хотелось сесть у стены, облокотившись спиной, и с самым мрачным видом задуматься о своем опасном положении. Однако, отбросив мысли, она рисовала символы на неровном асфальте, сквозь который прорастала трава. Оливер внимательно следил за Фелицией и Присциллой и исправлял любые проблемы. Вскоре к ним присоединился и Престон. – Роджер и Стефано скоро будут здесь, – сообщил он с холодным спокойствием. Присцилла искренне позавидовала ему. Она была на грани, совсем далекой от полного спокойствия. – Вы готовы? – добавил Престон. Судя по тону, он имел ввиду вовсе не символ и не слова, но общий настрой. – Нет! – хотела бы воскликнуть Присцилла, но, подавив крик глубоко внутри, только кивнула и ответила вслух: – Всё готово. Мы сможем изгнать демона. – Мы должны, даже если не готовы, – поправил Оливер. – Больше никто не узнает о демоне, ведь книгу забрали прямо из библиотеки. Они приготовились. Ещё раз проверили символы на асфальте, выдохнули, молча глядя в сторону дороги. Присцилла собралась с мыслями. Она понимала, что никому в тот момент не было дела до ее чувств. Ей хотелось лишь, чтобы всё закончилось поскорее, а потом можно было забыть о демоне как о страшном сне. Лишь мысль о скором завершении истории удерживала ее от падения. Что-то жгло грудь изнутри, будто эмоции пытались любым способом найти выход. Присцилла не могла стоять спокойно. Любое неосторожное слово, любое случайное действие могло стать причиной ее слез. Однако она держалась лишь усилием воли. Наконец, впереди показались два силуэта. Они приближались достаточно быстро, и вскоре можно было различить Роджера и повисшего на его плече Стефано. Сильва совершенно точно был без сознания. Его руки и голова безвольно свисали вниз, а глаза, отчасти скрытые кудрявыми волосами, закрылись. – Ты его ударил? – осторожно спросила Присцилла. Она жалела Стефано, ведь он не был виноват в том, что с ним произошло. Для нее он оставался хорошим добрым другом. Роджер повел плечом, положил Стефано в центр круга и коротко ответил: – Он сопротивлялся. Присцилла опустилась на колени перед Стефано и провела рукой по его щеке. Он лежал на асфальте, и его лицо выглядело умиротворенным и спокойным, будто он спал. Присцилла почувствовала, что ее лицо покраснело и слезы скопились в уголках глаз, но глубоко выдохнула и зажмурилась. Нельзя было тянуть время зря. Она поднялась и встала на своё место. Роджер забрал лист бумаги и начал читать заклинание. Однако Оливер с недовольным видом прервал его на полуслове: – Ну ты как будто с кашей во рту, друг. Надо же четко. – Я итак стараюсь! – парировал напряженный как струна Роджер. – Или кто-то сможет лучше? Оливер поднял голову и сжал кулаки. Его ясный твердый взгляд был обращен к ярко-голубому небу: – Пришло моё время! Я знал, что пригожусь. Он взял лист у Роджера и стал читать, медленно, четко, делая акцент на каждой букве. Постепенно его тон стал красочнее, а темп быстрее. Некоторое время ничего не происходило, и ожидание, напряженное, пугающее, разлилось в жарком воздухе. Все застыли в тишине и будто даже боялись дышать. Стефано до сих пор не двигался. Постепенно, хотя произошло это за долю секунды, температура вокруг упала, и ветер холодными пальцами коснулся шеи. Вихрем взметнулась пыль. В ней проступили человеческие черты, до боли знакомые всем. Вновь та же полупрозрачная фигура худого мужчины, похожего на профессора, возникли в пылевом вихре. И голос, сразу и человеческий, и нет, хриплый, громкий и будто раздававшийся в пустой комнате, словно раздался в голове каждого: – Признаю, прочитали вы хорошо, четко. Вот только ошиблись в главном. Да, он первым собрал три метки, но первая забранная мной душа принадлежала тому, кто меня вызвал. Этот юноша не поможет вам изгнать меня. И, насколько я понимаю, бить других студентов правилами университета запрещено. Роджер шумно выдохнул. Он отогнул рукав рубашки и увидел, как на коже медленно выступала третья метка. Демон исчез, но никто этого уже не заметил. Все смотрели на испуганного бледного Роджера. - Помогите, - на выдохе попросил он негромким голосом, казавшийся совершенно беспомощным. Когда третья метка выступила целиком, взгляд Роджера стал пустым и бесчувственным. Он, даже не обернувшись на друзей, ушел прочь, и все долго смотрели ему вслед. - Роджер, - совсем тихо позвала его Присцилла, но он не обернулся. Она хотела побежать за ним, но усилием воли сдержалась. Стало еще страшнее. - Мы потеряли бойца, - резюмировал Оливер, нахмурившись и скрестив руки на груди. В его голосе послышалась странная обреченность, будто он уже успел смириться с тем, что Роджера нет рядом. - И не изгнали демона, - добавил Престон. – Нам нужен новый план. - И ты думаешь, этого демона хоть что-то остановит? – громко спросила Фелиция и, обернувшись туда, где совсем недавно скрылся Роджер, добавила. – По-моему мы только что проиграли. - Еще есть шанс, - ответила ей Присцилла, нервно улыбнувшись. – Есть ведь, да?