10.

— Годрик, — Гермиона подпрыгнула на стуле, роняя пустую кружку с зельем. Капли попали на деревянный пол и тут же пустили корни, вгрызаясь в него быстрыми зелеными побегами. Это не имело значения. Весь мир вокруг резко стал холодно-серым. Почему-то моргающие глаза Малфоя вдруг стали такими важными. Может, потому что за время бок-о-бок в лазарете Площади Гриммо целитель и пациент встретились взглядами? Или потому что Гермиона сделала первый шаг к его исцелению — не сама, идею предложил Невилл, отчего в груди слегка шипела досада. Не верила в Мандрагору и зря, с первой же дозы прогресс оказался заметным — более заметным, чем укрепление шевелящихся пальцев и использование Легилименции. Он смотрел на нее. Не сквозь нее, не в потолок, не в пустоту собственного паралича — на нее. И Гермиона вдруг поняла, что за эту неделю успела привыкнуть к его присутствию без взгляда. К телу, голосу, пальцам, но не к глазам. — Драко? — робко спросила Гермиона, пододвигаясь ближе. Нет, все-таки она была горда собой — если Мандрагора так хорошо действует, разгадка паралича точно существует. Её точно можно нащупать в старых целительских учебниках. Значит, к задаче приступим с двойным энтузиазмом.  Еще не вылечив Малфоя, девушка начинала мечтать о том, как у нее все получится. Она уже мысленно составляла схему наблюдений: первая доза, реакция глаз, мимика, усиление легилименции. Если все подтвердится, можно будет показать Помфри не догадку, а протокол. Она умеет больше, чем обрабатывать бытовые раны и легкие следы проклятий. Серые глаза моргнули в ответ и, кажется, слегка прищурились. А зря. Тут же сверху коршуном налетела целительница, тараторя вопросы и проверяя показатели на наколдованной медицинской диаграмме. — Что-то еще чувствуешь? Конечности, горло, дыхание, мимика?  Малфой перевел взгляд в потолок и перестал моргать на долгие секунды. Гермиона, не скрывая своей тревоги, ухватила его за плечи и слегка тряхнула. — Малфой, не смей умирать! Побочные эффекты от мандрагоры возникают всего в 5 процентах случаев! Ты же сильный волшебник! — Приятно знать, что ты так обо мне думаешь. Язвительный голос вспыхнул в голове, освещая сгустившуюся там темноту. Гермиона рухнула на стул и прикрыла лицо ладонями от стыда и облегчения одновременно. — Мерлин, прости, я слишком остро отреагировала. Я все еще не знаю причин твоего паралича, поэтому на секунду подумала, что мандрагора его усугубила. — Грейнджер, — тон из язвительного стал нейтральным, почти дружелюбным. — Прекрати извиняться, словно я один из твоих дружков с манией величия. Ты хоть что-то пытаешься сделать со мной. Помфри и какая-то карга, которую она привела, едва ли были в восторге. Стандартным протоколом я не лечусь, а значит, меня можно скинуть кому-то самоотверженному. Конечно, кто, если не всезнайка, возьмется за этот полумертвый груз? Для которого даже открыть глаза — достижение. Он на секунду замолчал. Ровный ритм дыхания сбился и в нужный момент грудь не поднялась. Хорошо, что это было почти незаметно. — Во-первых, ты все-таки не мертвый! — возмутилась Гермиона, убирая руки от лица. — Во-вторых, послушай себя, ты сказал подряд несколько длинных предложений! Твои силы в использовании Легилименции тоже укрепились! — А ведь правда, — задумчиво согласился Малфой. Серые глаза вновь прищурились, то ли силясь увидеть что-то на потолке, то ли в попытке оценить свое состояние. С Малфоем всегда было трудно сказать наверняка. — Что-то еще чувствуешь? — Неа. — Попробуй сосредоточиться на лице. Может, получится подвигать бровями, носом или раскрыть пошире рот? — Зачем тебе мой широко раскрытый рот? — прищур Малфоя стал до невозможности узким, подозрительным. Это заставило Гермиону улыбнуться. Если отбросить оскорбительную часть их перепалок, они были даже забавными. Как давно она не слышала «поганая грязнокровка» в свой адрес? Давно, если не считать портретов семейства Блэк. — «Поганая» язык не поворачивается сказать, — ответил на её мысли Малфой.  Они оба одновременно выдохнули — «буквально». Затем серые глаза закрылись, и Драко начал медленнее дышать. Лицо все еще оставалось неподвижной маской. — Пожалуйста, скажи, что ты не умер. — Не умер. Пытаюсь пошевелить хоть чем-то. Судя по тому, что ты молчишь, ничем пошевелить особо не получается. — Не заметила, — вздохнула Гермиона. — Ну видишь, если даже дотошная всезнайка ничего не замечает… Дотошная всезнайка закусила губу, подавляя желание треснуть пациента чем-нибудь. Хотя бы подушкой. Серьезность момента и торжество девичьей души окончательно развалились под напором Малфоевского юмора.  Спустя пару минут ленивые брови потянулись и начали шевелиться. Теперь мимика Малфоя не ограничивалась только прищуром глаз. Он легко мог поднять кончик левой брови, чем тут же начал пользоваться — и вызвал короткий смешок у своей целительницы. — Грейнджер, это все, конечно, хорошо, но хотелось бы больше. Есть ли еще идеи?  — Голосовые связки и язык, — ответила девушка, впрочем, ни на что не надеясь. Если даже рот открывается с трудом, то требовать зачатков речи просто нереально. — Я пойду налью чай, пока ты пытаешься. Она встала и ушла к рабочему столу, доставая припрятанные заранее мешочки. Кажется, этот чай принадлежал еще матери Сириуса, но хорошо сохранился с помощью консервирующих чар. Интересно, могли ли эти чары поддерживаться самим домом на Гриммо?  — Акцио, чайник. Гермиона открыла дверь и спустя минуту поймала плывущий из кухни серебристый чайник с толстым носиком. Молли в похожем заваривает чай прямо на огне для котлов. Короткий взмах палочкой — и чайник начал свистеть. Приятно, что заклинание нагревания удается тренировать все чаще в последнее время. Сначала котел, чтобы сварить настойку, потом чай. Если собраться с духом и отмыть жуткую ванную на третьем этаже, то воду можно… — Грейнджер, ты меня слышишь? — Да, — рассеянно отозвалась девушка. Её мысли все еще были заняты воображением горячей бурлящей ванны. Вроде бы в кладовке был запас английской соли… — Прекрати мечтать о банных процедурах и побудь внимательным целителем хотя бы ненадолго. — Что? — рявкнула Гермиона. Ванна с солью и пушистой пеной медленно растворилась в сознании. Чайник уже вскипел, но вместе с бурлением иногда повизгивал. Не знала, что чайник визжат… — Сайленсио! — стол оказался в пузыре оглушающих чар и булькание пропало. А визг остался. Появилось громкое топание девичьих ног в кроссовках, которые преодолели несколько ярдов за пару секунд. — Повтори? Из слегка приоткрытого рта Малфоя вырвался дребезжащий звук. Такой издает скрипка, если резко сорвать сорвать смычок. Или слишком отчаявшаяся чайка. Звук был высокий и не самый приятный, но сразу у двух людей он вызвал надежду. — Визжишь как девчонка, — широко улыбнулась Гермиона. — Заткнись или замолчу навсегда. — Туше.  Малфой все еще оставался неподвижным. Только глаза теперь смотрели на нее — слишком живые для мертвого груза.